Уметь видеть монстров

Они подъезжают к участку позже обычного. Неторопливый утренний кофе в квартире Банчана прервало неожиданное осознание: рабочая форма Минхо осталась в квартире с Уджином. Минхо на мгновение растерялся, пытаясь убедить сначала себя, что нужно вернуться и быстренько надеть давно нестиранную форму. Он уже собрался озвучить эту мысль, но тут Чан, будто что-то резко вспомнив, подошёл к шкафу. Через минуту Минхо смотрел на выглаженную рубашку и брюки на плечиках, которые Чан уверенно протягивал ему, что-то бормоча про небольшую разницу в размерах. Благодарность медленно укутала сердце Минхо, отразившись в его глазах и сдержанной улыбке. Тихое «спасибо» и почти невесомое касание пальцев, когда он брал плечики, заставили его уши слегка порозоветь. К его машине было решено съездить после работы — сейчас, из-за утренних пробок, это гарантировало стопроцентное опоздание. Ожидая неловкость и скованность, Минхо быстро расслабился, удивляясь собственному комфорту рядом с Чаном. В его рубашке, которая хоть и сидела чуть просторно, он чувствовал себя лучше, чем в своей. Она была выглажена и пахла спокойствием. К восьми они как раз подъехали к участку. Хёнджина, как всегда, ещё не было. — Надеюсь, Феликс о нём позаботился, — сказал Чан, направляясь к мини-кухне. — А то Хван любит проводить выходные как в последний раз. — Феликс? — удивился Минхо. — Они друзья? — Друзья, — по голосу было слышно, что Чан улыбается. — Думаю, они встречаются, но официально никто ничего не говорил. — Оу, — как-то неловко ответил Минхо, вспоминая Феликса и представляя рядом Хёнджина. Мир тесен. Он припоминал, как Феликс рассказывал о встрече с «неземным» парнем, но тогда Минхо был уверен, судя по рассказу, что шансов у того нет. В той истории было ещё что-то про грустное знакомство, но деталей он не помнил. Он отвлёкся на телефон, где пропущенные сообщения от Уджина перемешались с лавиной из общего чата. Прочитав, Минхо усмехнулся: — Хван добавил Феликса в наш чат. И имя с ошибкой написал. Он улыбался, глядя на такое же весёлое лицо Чана. — Да, ещё вчера видел, — ответил Чан, заваривая себе чай и размешивая кофе для Минхо. — Эта пьяная бестия и мне писала. — Он вообще сегодня придёт? — Придёт, куда ж денется. Помятый, но ответственный. Чан кивнул своим же словам и поставил кофе на стол Минхо. — Спасибо. Он не просил, Банчан не спрашивал. Это простое действие уже становилось привычным, и Минхо с радостью принимал эту неприкрытую заботу. Они принялись перебирать отчёты. Минхо слегка поморщился, поняв, что половина бумаг — их же копии. Видимо, Хёнджин перепутал стопки, и теперь придётся просматривать всё заново. Чан что-то выписывал для утреннего собрания. — Ненавижу понедельники! — громко оповестил о своём прибытии Хёнджин. — И тебе доброе утро, — не поднимая головы, ответил Чан. Хёнджин фыркнул, небрежно скинул пальто с шарфом на спинку стула и плюхнулся, выразительно вздохнув. Он и правда выглядел помято. Минхо это забавляло. Хван был как ребёнок, объевшийся конфет, а теперь жалующийся на боль в животе. — Дай-ка мне эту стопку, — Минхо указал на одну из куч отчётов на столе Хвана. — У меня сплошные копии, глаза уже болят от неразберихи. Получая документы, он усердно делал вид, будто это ему и правда поможет и «разгрузит глаза», но боковым зрением всё же заметил благодарные взгляды Хёнджина и Банчана.

-//-

Собрание Чана затягивалось. Минхо, понимая, что сегодня им могут дать окончательный зелёный свет для задержания Квансу Мина, нервничал, постоянно поглядывая на время и покусывая губы. — Минхо-хён, не парься так, — лениво донёсся голос Хёнджина, который уже минут десять вальяжно раскачивался на стуле, сам того не замечая. Минхо ничего не ответил, снова взглянул на часы и попытался сосредоточиться на каком-то «глухаре» трёхлетней давности. Но, прочитав первый абзац уже несколько раз, он так и не уловил смысла. В коридоре послышались быстрые уверенные шаги. Минхо задержал дыхание, а Хван застыл, прислушиваясь. — Получилось! — Чан влетел в кабинет, чуть ли не припечатав дверь к стене. — Получилось! — Твою мать! — взревел Хван, шлёпнувшись со стула. — Хён, какого хрена так пугать?! Он попытался ворчать, поправляя стул, но лицо его расплылось в такой яркой улыбке, что ворчание потеряло всякий смысл. Минхо откинулся на спинку стула и рассмеялся, наблюдая за смешным Хваном и сияющим Банчаном. Тот, будто заведённый, подскочил сначала к Хвану, схватив того в охапку, а потом — к Минхо. Тот от смеха даже не сразу понял, что его обнимают, но машинально протянул руки, легонько похлопав Чана по спине. Сидя обниматься было неудобно. Чуть успокоившись, Чан заварил всем кофе, себе чай и подробно рассказал, как прошло собрание и почему оно затянулось. — Он прислал адвоката? — не веря своим ушам, переспросил Минхо, мгновенно включая аналитический режим. — Значит, он знал, что сегодня будет обсуждаться? — Явно знал. У этого уши повсюду, — поддержал Хван. — Да, это стало неожиданностью, — кивнул Чан. — Благо, юридический отдел сегодня в полном сборе, и Джинён, наш главный юрист, сразу пришёл на помощь. Адвокат был хорошо подготовлен, но благодаря нашим тщательно перепроверенным отчётам Джинён поставил его на место. Так что теперь всё дело перешло к ним. Думаю, ордер получат уже завтра. — Значит, наша работа сделана? — поднял глаза Минхо. — Всё верно, — улыбнулся Чан. — Если бы не ты, мы бы ещё топтались на месте. — Да, Минхо-хён, с такими темпами мы и все «глухари» раскроем, — бодро отозвался Хван. — Так когда будем отмечать? Он с надеждой посмотрел то на Минхо, то на Чана. — В пятницу, пьянчуга. Сегодня только понедельник, — по-доброму рассмеялся Чан. Хёджин заметно сдулся. — Отметили бы где-нибудь, немного, — пробурчал он, но тут же оживился. — А может, у Ликса соберёмся? У него дом большой, можно будет с парой прийти. Он тараторил с новым рвением, не замечая, как изменились взгляды коллег. — Празднование у Ликса?! — неожиданно раздалось из-за открывающейся двери. Вошёл Хан. — Говоришь, можно с парой прийти? Отлично! Я как раз хотел вас познакомить с Кариной. — Стоп, стоп, стоп, — поднял руки Чан. — Феликс ещё даже не в курсе. Это всё болтливый язык Хвана. Он с лёгким укором посмотрел на Хёнджина, замечая, как Минхо слегка притих. — Хэй, но это же отличная возможность! Я поговорю с Ликсом, думаю, он будет рад, — не сдавался Хван, обрадованный неожиданной поддержкой Хана. — Так, — Чан, дотронувшись до переносицы, вздохнул. — Я сам поговорю с Феликсом. А то твои идеи, особенно касающиеся так называемых вечеринок, слишком бурные. Хван в ответ скорчил рожицу и тут же принялся обсуждать с Ханом детали. А Чан, пытаясь мысленно придумать хоть какой-то план, украдкой косился на помрачневшего Минхо.

-//-

— Ты уж извини Хвана, у него фильтр между мозгом и языком отсутствует напрочь, — устало произнёс Чан, вглядываясь в человека напротив. Хёнджин и Хан ушли к Чанбину продумывать план вечеринки, и Чан решил не откладывать разговор. — Всё нормально, — ответил Минхо, задумавшись. — Я думаю, это хорошая идея. Я бы правда хотел побольше узнать о вас. Он всё ещё говорил задумчиво, но теперь смотрел на Чана в ответ. — Ты позовёшь его? — Чан спросил прямо, без обиняков. — Не знаю, — Минхо отвел взгляд. — Я бы хотел познакомить Уджина с вами, но… думаю, того Уджина, который остался в моих воспоминаниях, уже давно не существует. Он грустно выдохнул, вспоминая их первый совместный год, общих друзей и нежность в глазах любившего его человека. — Будет так, как ты решишь, — мягко начал Чан. — Я не знаю, могу ли давать советы… но думаю, тебе нужно понять и услышать себя. Принять то, что ты хочешь. Минхо снова грустно улыбнулся. Поддержка Чана была такой ненавязчивой, но крепкой — на неё можно было опереться и быть уверенным в любом своём решении. — Я не хочу приходить с ним, — тихо сказал он, всё ещё прокручивая в голове счастливые совместные вечера. — Но он сам придёт.

-//-

Вполне закономерно, весь балаган из кабинета Чанбина перетёк в кабинет Банчана, и теперь тут будто открылся филиал ада, где невероятно громкий Чанбин препирался с не менее громким Хёнджином. — Да ладно тебе, Чанбин, смысл звать с собой Черён, если она просто твой друг? — Она не просто друг! Я думал сделать ей предложение, вообще-то! — почти крикнул надувшийся Бин в ответ. — Мне не заливай! Все мы прекрасно знаем, кому ты там предложение хотел сделать, — нахально парировал Хван. Они снова принялись орать друг на друга — уже в третий раз за полчаса. Минхо, пытавшийся читать документы по старому делу, крепко сомкнул челюсти. Он быстро устал от этих разговоров про парочки, которые почему-то постоянно сводились к Чанбину и его «тайному» возлюбленному. Минхо честно пытался делать вид, что его это не волнует, но от прозрачных намёков Хвана и вечно мельтешащего перед глазами кольца на пальце Чанбина, ему становилось дурно от собственной догадливости. Если на вечеринку ещё и Сынмин придёт — Минхо поклянётся больше никогда на них не ходить. Рядом вздохнул Хан, тщетно пытавшийся вчитаться в свои бумажки. Чан ушёл почти сразу, как пришла вся толпа — его вызвал Джинён по поводу дела Квансу. Поэтому для всех полной неожиданностью стал Чонин, который всё же не выдержал твердолобости своих хёнов. — Так, вы оба, заткнулись нахрен! Вы на работе или где? Мы пришли сюда, чтобы обсудить что, как и когда, а вы только орёте. Надоело. Я так понял, Феликс-хён даже не знает, что вы решили оккупировать его квартиру в ближайшую пятницу. И если вам интересно, я, если пойду, приду только со своей девушкой. Всё. Я пошёл работать. Выйдя и чуть прихлопнув дверь, Чонин оставил старших в лёгком шоковом недоумении. — Ну и ладно, — тихо буркнул Хёнджин, слегка сконфуженный. — Да, ладно… мы и правда пойдём, — смущённо проговорил Чанбин, снова покрутив кольцо на пальце и позвав Хана за собой. Блаженная тишина медленно опустилась на плечи, но разгорячённая атмосфера ещё висела в воздухе. Чан, вскоре вернувшийся, это сразу заметил. — Что случилось? — Он посмотрел на хмурого Хвана, но тут же перевёл взгляд на менее раздражённого Минхо. — Они тут устроили балаган и спорили, кто с кем пойдёт, — легко ответил Минхо, замечая недовольную гримасу Хёнджина. — Но потом Чонин спас кабинет от скорого взрыва, высказав в одном предложении свою точку зрения об умственных способностях своих хёнов. — Эй, не было такого! — звонко возразил Хван, но тут же покраснел. — То есть… он сказал не так. — Зато он смотрит в корень, — ухмыльнулся ему Минхо. — Феликс до сих пор не в курсе твоей затеи. — Я поговорю с ним, — вмешался Чан. — Как раз давно не виделись. И так уж вышло, завтра мне нужно в их участок — Джинён попросил передать документы. Думаю, пора собираться, — он аккуратно расставил предметы на столе. — Уже почти десять. Хёнджин, встрепенувшись и тут же забыв, что дулся, начал быстро собираться. Намотав шарф, он посмотрел на Минхо: — А где твоя машина, Минхо-хён? — Явно не здесь, — не собираясь ничего объяснять, Минхо медленно раскладывал листы по порядку. — А как же… — У Минхо сломалась машина, я его подвезу, — перебил Чан, взглядом пресекая дальнейшие вопросы. Хван, к счастью, этот взгляд понял правильно. — А, ну, ладно. Удачи тогда. Я пошёл. — До завтра, — ответили они одновременно и чуть смутились. — Я довезу тебя до машины. И, Минхо… — вопросительно сказал Чан. — Я надеялся, ты поможешь мне сегодня с этими делами. Пока у нас нет конкретики, нужно разобрать все «глухари» и выбрать что-то стоящее. Он обвёл рукой многочисленные папки с незакрытыми делами на своём столе и на столе Минхо. — Хочешь забрать их к себе? — Да. Чем быстрее найдём, тем быстрее начнём. Минхо не был дураком и был достаточно гордым, чтобы проситься на очередную ночёвку к добродушному коллеге. Но он восхищался этому необычно-простому плану Чана, конечно же, видя его насквозь. — Хорошо. Думаю, за ночь управимся, — улыбнулся он, пытаясь взглядом передать свою благодарность. — Отлично, — Чан обрадовался так, будто Минхо согласился не на бессонную ночь с документами, а на выигрыш в лотерею.

-//-

В салоне машины Банчана было тихо, чисто и вкусно пахло. Они ехали не торопясь, погружаясь в свою странно-привычную атмосферу. За окном стояла поздняя осень, но сегодня дул тёплый ветер, который ощущался даже возле моста. Минхо завёл свою машину не сразу — стартер пару раз проскакивал, выдавая неприятные, скрежещущие звуки. Он видел обеспокоенное лицо Чана, прислонившегося к своей машине, и замечал, как смешно ветер трепал его волосы. Вновь повернув ключ, уже не торопясь и слегка выдвинув его, он наконец завёл двигатель. Чан подошёл ближе: — Всё нормально? — Да, машина не новая, — пожал плечами Минхо, опуская стекло. Чан наклонился, почти залезая головой в салон. Слишком близко. Минхо чуть нервно сжал руль, и Чан тут же заметил это, поспешно вынырнув обратно и задев затылком крышу. — Ауч! Минхо улыбнулся его неуклюжести и расслабился. Банчан был слишком внимательным — не зря полицейский. — Адрес помнишь? — беспокоился Чан. — Если в потоке потеряешь меня, сразу звони. — Я помню, — кивнул Минхо, слегка закатив глаза. — Из нас двоих стариком прозвали тебя, а не меня. Чан улыбнулся в ответ, разводя руками: — Ок, мамочка. Если так уверен, то по машинам. Они вновь обменялись полуулыбками-полуухмылками, и Минхо проводил Чана взглядом. Они ехали медленно, по самой правой полосе, прямо друг за другом. Минхо казалось, что Чан слишком часто смотрит в зеркало заднего вида. «Этот болван сейчас точно в кого-нибудь врежется», — подумал он, улыбаясь, и теперь уже наверняка поймал отражение улыбки в зеркале Чана. Доехали без происшествий. Припарковавшись, Минхо выдохнул. Только сейчас он заметил, как неприятно давил на него запах в собственной машине. Пыль на приборной панели, мелкая грязь под ногами и удушающий аромат — так пахли духи Уджина. Скривившись, Минхо быстро вышел, хлопнув дверью, и тут же пожалел: машина-то ни в чём не виновата. — Всё нормально? — обратился к нему Чан, заметив перемену в настроении. — Да, — Минхо вдохнул свежий воздух. — Теперь да.

-//-

— Ты вообще не ешь? — возмущённо спросил Минхо. Он стоял в позе «руки в боки», выжидая объяснений по поводу полупустого холодильника. — Ну… бутерброды? — с надеждой спросил притихший Чан. — В магазин пошли, — скомандовал Минхо, чувствуя странную смесь злости и умиления от такого покорного Банчана. — Чёрт, у тебя даже риса нет. Он пробежался взглядом по полкам, где одиноко стояли соль, перец и какая-то просроченная приправа для кимчи. Выйдя наспех одетыми — вечер был тёплым, а магазин недалеко — они оказались в небольшом, почти пустом супермаркете. Минхо уверенно шагал по рядам, хватая с полок продукты и кидая их в тележку, которую вёз рядом молчаливый Чан. Он ворчал всю дорогу, что-то говоря о правильном питании и его важности. Удивительно, но Чан лишь улыбался — ему нравилось открывать новые стороны этого человека. Незаметно для себя Чан мысленно перешёл на сокращённое «Хо». Он понимал, что Минхо умеет и любит готовить, и от этого осознания ночь понедельника становилась ещё страннее. Подходя к кассе и выкладывая на ленту выбранные продукты, Минхо вдруг понял, что купил в основном ингредиенты для своего любимого супа. — Чан, ты не против кимчи-тиге? — запоздало спросил он. — Я не против того, что приготовишь ты, — хитро улыбнулся Банчан, ставя на ленту пару бутылочек пива с синеватой этикеткой. — Серьёзно, хён? — Минхо удивлённо поднял бровь, замечая смущение напротив. — Нам завтра на работу. «Хён», — услышал Чан и больше ничего. Это неожиданное, но такое повседневное обращение из уст Минхо звучало необычно, почти интимно. — Мы только по одной, Хо, — аккуратно улыбнулся он, доставая карточку. Минхо тут же смутился, едва не уронив чеснок на ленту. Его так называли только родители. Даже Уджин изредка звал его «Мини», но не «Хо». — Эмм, да, — поправив чеснок, ответил он. — Только по одной. Он покосился на улыбающегося Чана и не смог сдержать ответной улыбки. Казалось, они оба поняли, что «по одной» — это только начало, и позже будет мало. Банчан расплатился, мило улыбнувшись уставшему кассиру, и они вышли с пакетами в тишину ночного Сеула. — Как тепло, — удивился Чан, вдыхая воздух и ощущая на себе порывы тёплого ветра. — Да, середина ноября, — поддакнул Минхо, поднимая взгляд к ночному небу.

-//-

Они готовили его любимый суп, потягивая пиво. Минхо, привыкший готовить в одиночку или просто ждать, когда приготовит Уджин, сначала слегка запаниковал. Чан тут же бросился помогать, достал древний, будто никогда не использовавшийся дуршлаг и принялся промывать рис, половина которого исчезла в слишком больших отверстиях, уплыв в раковину. Минхо безудержно рассмеялся — непонятно, что забавляло его больше: сама ситуация или шокированное лицо Банчана, который, выключив воду, смотрел на жалкие остатки риса. Минуту спустя уже Чан, слегка зависнув, наблюдал за ловкими движениями Минхо. Тот нарезал свинину быстро и ювелирно — такое Чан видел только по телевизору, листая кулинарные шоу. — Вааа, — восхитился он, протягивая свою наполовину опустевшую бутылку. — За тебя! Они чокнулись, не обращая внимания на этикет. Минхо принял этот нетривиальный комплимент с улыбкой — он знал, что хорош в готовке. Сознание, подёрнутое лёгкой дымкой, веселилось. Поставив посередине стола суп, а по бокам — пиалы с рисом и закусками из овощей, никто не произносил вслух своих мыслей. А они были. Всё выглядело необычно, и сравнение со свиданием крепко засело в головах у обоих. — Приятного аппетита, — нарушил привычную тишину Минхо. — И тебе, — ярко улыбнулся Чан, попробовал суп и невольно издал не совсем приличный звук удовольствия. — Мммм, вауу, это очень вкусно, Хо-я! Минхо незаметно прикрыл лицо рукой, будто чесал глаз. Ему было очень приятно и волнительно. «Пиво — зло», — успел подумать он, всё же опуская руку с ложкой к тарелке. Порозовевшие уши, прячущий взгляд Минхо и скромная, но такая счастливая улыбка — вот что приснится сегодня Чану. Но он об этом ещё не знал, помогая Минхо в небольшой кухонной уборке. Он мыл посуду, постоянно сталкиваясь пальцами с Минхо, который её вытирал. Оба были чуть выпившими, но такими счастливыми. Они разговаривали об увлечениях, рассказывали друг другу о детстве, и между ними не возникало недосказанности. — Чан-хён, — чуть устало и пьяно сказал Минхо. — Уже почти три ночи. Чан, едва не уронив последнюю намыленную тарелку, снова удивился обращению, потом недоумённо посмотрел на часы. — Блин, ты прав, — подобравшись, ответил он, слегка недоумевая, почему его так развезло от одной несчастной бутылки. — Пора ложиться. Они, будто сговорившись, пошли в гостиную, взяли по стопке документов со стола Чана и устроились на диване. В итоге уже минут через двадцать Минхо, расплывшись и всё ещё сжимая в руках листки, уснул. Покачав не совсем трезвой головой, Чан умудрился собрать все документы и водрузить их обратно на стол. В поисках пледа он запнулся о ковёр, но всё же, как можно тише, укрыл им Минхо и сел рядом. «Сидя спать неудобно», — мысли были отрывочными, но точными. «Я его осторожно положу, чтобы потом не жаловался на шею». С такими, как ему казалось, здравыми мыслями Чан аккуратно уложил Минхо, устроив того у себя на предплечье. Он честно пытался, не разбудив, вытащить свою руку из-под уснувшего Минхо. Но тот во сне резко вцепился в него и руками, и ногами, пробормотав что-то неразборчивое прямо Чану в шею, и остался лежать так. Чан сдался. Не то чтобы у него были силы сопротивляться. Усталость последних дней — и физическая, и моральная, — усугублённая небольшой дозой алкоголя, притупила все реакции. Поняв, что не сможет уйти, не разбудив Минхо, он уснул.