Лучше спросите Фэйбелл

      Её спрашивают о том, в какую сторону она добрая, и Фэйбелл смеётся в голос. Раскатисто, почти по-актёрски наигранно, с некоторым оттенком ехидства, но от всей своей злодейской души искренне. Спрашивать у Тёмной Феи, причины многих напастей, проблем и сложностей, о её добродетелях — это из области фантастики.       — Ты правда думаешь, что мне может какая-то из добродетелей подойти? — усмехается, задирая подбородок, и стянутые в тугой хвост на макушке локоны мягко подпрыгивают чуть выше её плеч. — Я бы сейчас с огромным удовольствием сказала, что это всё наивный бред, и послала тебя куда подальше, но… чёрт, ты пробуждаешь моё любопытство! Назови хоть, что за добродетели такие. Про грехи мы все уже до оскомины наслышаны…       … а тут что-то новенькое. Необычное. Интересное. И да, совсем не о Фэйбелл, но вдруг пригодится? Вдруг будет полезно где-нибудь дальше на жизненном пути? Коли на её долю выпало бороться с добром, то было бы здорово знать, на чём именно это добро держится.       На самом-то деле, можно и самой догадаться, но вопросом Фэйбелл задалась не сама, её к нему неосторожно подтолкнули. Так что путь напрягается тот, кто вопрос этот задал, а она посидит и с умным видом покивает в ответ.       «Целомудрие».       Закатывает глаза и вздыхает, а на ум ей приходят служительницы церквей в скромных тёмных одеждах. Невесты Господа, подарившие себя вере и служению под высоченными сводами готичных церквей. Неприкасаемые и со всех сторон чистые аж до тошноты.       Ну или наивные скромные девицы, которые «до свадьбы ни-ни» и роняют глаза в пол, стоит только любому случайному мужчине на них посмотреть. Тоже весьма жалкое зрелище.       Фэйбелл не то чтобы чрезмерно у противоположного пола популярна (точнее, не популярна вообще), но если выпадет шанс и подвернётся под руку кто поприличнее — себе в чужом внимании не откажет.       «Умеренность».       — А почему я вообще себе должна в чём-то отказывать? — складывает руки на груди и пыхтит. — Пашу тут, значит, как пчёлка, учусь, стараюсь, развиваю все свои таланты, а вместо достойной награды должна… как там? довольствоваться малым? Ну ведь это же абсурд!       И тут же, демонстрируя своё к этой добродетели отношение, вынимает из кармана карамельку в цветном фантике. Разворачивает, кладёт на язык и с крайне нарочитым видом перекатывает её во рту.       «Любовь».       Этой же конфеткой едва не давясь со смеху. Цинично сказала бы, что любви не существует, а все отношения всегда строятся лишь на выгоде и желании что-то получить, но, увы, по долгу сказок вынуждена с любовью сталкиваться. Дурацкое, на самом деле, чувство, толком в слова не укладываемое, существующее вопреки логике и здравому смыслу, но, зараза, сильное и действенное.       Если ты прекрасная принцесса или ну хотя бы ничего так принц. А она — злодейка, для неё любовь — яд и противомера, что чужая, что своя собственная. Ну… Фэйбелл любит устраивать подлянки, учиться новому, приторно-сладкие карамельки и класть ноги в ботинках на библиотечные столы. Но речь ведь не об этой любви, да?..       «Терпение».       — Палка о двух концах, — вздёргивает плечами и смотрит почти равнодушно. — Если надо потерпеть немного, например, полчасика, пока варится зелье, или подождать поезд на перроне, то тут уже никуда не денешься. Но когда происходит какая-то очевидная ересь…       Под ересью она имеет в виду многое: громкие сплетни-шепотки за спиной, преследующие буквально по пятам неудачи, чужое неоправданное превосходство (просто потому, что Злая Королева первая корону напялила!), списывание со счетов раньше времени, некомпетентность и нерасторопность… Список можно продолжать очень и очень долго.       — В общем, терпение терпению рознь. Я вот ни за что терпеть не стану, если во мне кто-то будет сомневаться или говорить, что я не справлюсь. И если меня что-то будет злить. И если в очередной раз… Давай уже следующий пункт!       «Доброта».       Здесь всё настолько очевидно, что Фэйбелл лишь вздёргивает брови. Доброта к кому? К принцессе, ради которой были готовы ломать и перекраивать целые королевства и ради которой ломанулись сквозь густую терновуб поросль, хотя ни разу в жизни её не видели? К соперникам и соперницам, которые всё получают за красивые глаза, даже половины сил, что тратит Фэйбелл, в свой успех не вложив?       Ей доброй быть не положено — на роду не написано, в Книге Легенд не указано. Доброта — не её оружие и не её атрибут, а наоборот то, с чем она должна всеми силами бороться. И репутация злобной стервы ей не для того, чтобы направо и налево подавать всем руки помощи и мило улыбаться.       Передёргивает плечами, скидывая с них цепкие мурашки.       «Смирение».       — Туда же, в тот же котёл.       Отмахивается ладонью, как от назойливой мошки, и хмурится, запоздало задумываясь, что, вообще-то, нет, не совсем.       — Смирение подобно отчаянию, — звучит почти философски. — Когда у тебя есть силы, есть возможность ситуацию изменить, когда ты не хочешь оставаться на задворках, когда можешь, чёрт тебя дери, напрячься и выгрызть то, о чём мечтаешь… Надо что, просто взять и отступить? Сдаться по причине того, что кто-то тебя уже обскакал?       Мотает головой и снова складывает руки на груди.       — Дурость какая-то. Не смирялась ни с чем — и дальше не дождётесь. Отступников любят за то, как они борются со своим предприсанным, а я чем хуже?       «Усердие».       На мгновение Фэйбелл теряется — чуть шире раскрывает и без того большие глаза, чуть расслабляет губы, чуть замирает дыханием. Она не ждала попадания в десятку, но вот оно — контрольным в голову. Фейское личико перекашивает от нежелания признавать, но в этот раз признаться не настолько уж и стыдно.       —… ладно, это про меня. Усердия мне и правда не занимать, особенно когда…       … когда выламывает кости от желания достичь поставленной цели. Когда не преуспеть равняется не жить, не дышать, не существовать, не заслуживать права, не добиться в принципе ничего. Когда почти маниакально, почти по-больному жертвуешь всем, чем можешь пожертвовать, во имя одного-единственного рывка, как отдаёт все силы загнанный зверь в попытке убежать от хищника. И ещё множество «когда», так ужасно знакомых.       Фэйбелл потирает лоб и трёт виски, оставляя конфетку за щекой, а проглатывая неприятный ком в горле. Что же, да, подловить её получилось — на одну седьмую она всё-таки может встать в один ряд с коронованными куклами.       — Но только когда мне это очень нужно! — она деловито показывает пальцем и им же предупреждающе покачивает перед собой. — Если это и правда моя цель и моё желание, а за просто так рвать задницу я не нанималась! Своих проблем хватает, ещё я буду чужие решать…       Волосы в этот раз вскидывает ладонью, убирая с плеча и откидывая за спину. Смотрит прямо, не пряча взгляд, в котором по прохладной серости радужки расползается чуть раздражённой бирюзовой рябью — полезешь к ней в душу дальше или успокоишься на этом?..