Протокол блестящего падения

Три дня прошло после того случая в переулке. Три дня, в течение которых Люцифер практически не отходил от Адама. Лечил его раны, менял повязки, кормил с ложечки (Адам сначала орал, что он не инвалид, но потом смирился — готовить Люцифер умел божественно). И, самое главное, ни разу не напомнил о том, что предупреждал. Ни разу не сказал «я же говорил». Это бесило больше всего. — Ты как себя чувствуешь? — спросил Люцифер, входя в комнату с подносом. На подносе дымилась тарелка с супом и стоял стакан с каким-то золотистым напитком. — Как выблядок, которого отпинали, — буркнул Адам, отворачиваясь к стене. Крылья, всё ещё чистые после той ванны, уныло свисали с кровати. — Нормально я себя чувствую. Отвали. Люцифер вздохнул, поставил поднос на тумбочку и сел на край кровати. — Адам, твоя печень до сих пор восстанавливается после того, как тебе пробили рёбра. Тебе нельзя злиться. — А я не злюсь, — огрызнулся Адам. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. — Не хочешь, — спокойно сказал Люцифер. — Если бы хотел, давно бы послал меня куда подальше. А ты лежишь и слушаешь. Адам дёрнулся, хотел ответить, но понял, что Люцифер прав. Прав, сука. И это бесило ещё сильнее. — Заткнись, — буркнул он, но уже без прежней ярости. — Ешь давай, — Люцифер пододвинул поднос ближе. — А то остынет. Адам сел, морщась от боли в рёбрах, и взял ложку. Суп был вкусным — неудивительно, Люцифер вообще всё умел делать идеально. Даже суп. — Слушай, — вдруг сказал Люцифер, глядя на него с хитрой улыбкой, — я тут подумал. Ты постоянно материшься. Постоянно. Даже когда не хочешь. — И чё? — Адам отправил ложку в рот. — Мой фирменный стиль. — Фирменный стиль, — повторил Люцифер. — А давай поспорим? Адам поперхнулся. — Что? — Поспорим. На один день. Ты не материшься и вообще ведёшь себя прилично. Никаких «блядь», «сука», «нахуй» и прочего. Никакой агрессии. Только милота и покладистость. Адам уставился на него, забыв прожевать. — Ты с дуба рухнул? — спросил он с набитым ртом. — Я без мата и дня не проживу. — Вот и проверим, — улыбнулся Люцифер. — Если продержишься весь день, я выполню любое твоё желание. Любое. Адам задумался. Любое желание — это звучало заманчиво. Можно было бы попросить что-нибудь... ну, неприличное. Или чтобы Люцифер перестал так на него смотреть. Или наоборот — продолжал. — А если не продержусь? — спросил он подозрительно. — Если не продержишься, — Люцифер придвинулся ближе, и его алые глаза сверкнули в полумраке, — наказание выбираю я. И поверь, я умею выбирать наказания. Адам сглотнул. В голове почему-то сразу всплыли картинки из тех ночей — цепи, приказы, полное подчинение. Сердце забилось быстрее. — И что за наказание? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если скажу — неинтересно будет, — Люцифер облизнулся. — Но могу намекнуть: там будут цепи. И мой рот. И твой рот. И много всего, от чего у тебя крылья задрожат. Адам почувствовал, как краска заливает его лицо, шею, даже роги, кажется, покраснели. — Ты... ты извращенец, — выдохнул он. — Я Король Ада, дорогой. Извращения — моя профессия. — Люцифер откинулся на спинку стула. — Так что, спорим? Один день без мата и плохого поведения. Если выиграешь — всё, что пожелаешь. Если проиграешь — ночь в моём подчинении. Адам молчал, переваривая. С одной стороны — это был верный проигрыш. Он не умел не материться. Это было как не дышать. С другой стороны... наказание звучало так, что внизу живота сразу стало горячо. — А можно мне сразу проиграть? — ляпнул он и тут же прикусил язык. Люцифер расхохотался — искренне, заливисто, запрокинув голову. — Ох, Адам, ты бесподобен. Нет, сразу нельзя. Ты должен хотя бы попытаться. Для чистоты эксперимента. — Ну и хуй с тобой, — буркнул Адам. — Давай. Спорим. Но я сразу говорю — у меня не получится. — Посмотрим, — улыбнулся Люцифер и протянул руку. — По рукам? Адам пожал его ладонь, чувствуя, как по коже побежали мурашки от этого простого прикосновения. — По рукам, — сказал он. — Но если я выиграю, я попрошу тебя... ну... тоже что-нибудь извращённое. — Договорились, — кивнул Люцифер. --- Утро следующего дня Адам проснулся с твёрдым намерением не материться. Это было сложно уже на этапе «открыть глаза», потому что он ударился рогом о спинку кровати и хотел сказать всё, что думает об этой кровати, об этом отеле и обо всём Аде в целом. — Чёрт, — выдохнул он вместо этого. Получилось жалко. Люцифер, который уже сидел в кресле с книгой, одобрительно кивнул. — Хорошее начало. «Чёрт» не считается — это почти вежливо. — Иди ты, — буркнул Адам и тут же замер. — То есть... пожалуйста, оставь меня в покое? — Уже лучше, — усмехнулся Люцифер. — Завтрак на столе. Одевайся, сегодня у нас много дел. Адам с трудом встал, чувствуя, как ноют рёбра, и поплёлся в душ. Там он случайно уронил мыло, поскользнулся, едва не разбил голову и сдержался ценой невероятных усилий. — Твою... дивизию, — прошипел он, выкручиваясь. Люцифер за дверью тихо ржал. Завтрак прошёл в напряжённой тишине. Адам старательно жевал тосты, мысленно посылая их на три буквы, но вслух молчал. — Как настроение? — спросил Люцифер, наливая ему кофе. — Отличное, — сквозь зубы выдавил Адам. — Просто замечательное. — Мило. После завтрака Люцифер объявил, что они идут гулять. В город. По делам. — Каким ещё делам? — подозрительно спросил Адам. — Надо купить кое-что для Грехшества. Чарли попросила. Адам хотел сказать, что Чарли может катиться со своими просьбами куда подальше, но вспомнил о споре и промолчал. Только кивнул. Они вышли из отеля, и Адам вдохнул привычный адский воздух. Серный, вонючий, но такой родной. Они шли по улицам, и Адам ловил на себе любопытные взгляды — его крылья, его рога, его присутствие рядом с самим Люцифером привлекали внимание. — Не обращай внимания, — тихо сказал Люцифер, беря его за руку. — Они просто завидуют. Адам дёрнулся, но руку не выдернул. Они зашли в лавку, где продавались всякие адские штуки для праздника. Хозяин — какой-то мелкий бес с выпученными глазами — при виде Люцифера чуть не обделался от счастья и страха одновременно. — М-милорд! Какая честь! Что желаете? Люцифер начал перечислять какой-то длинный список, а Адам стоял в стороне, разглядывая товары. На полках стояли странные вещи — светящиеся шары, маски, какие-то непонятные механизмы. Один из них, похожий на металлического паука с множеством лапок, привлёк его внимание. — А это что за хуйня? — спросил он, забывшись. Тишина. Адам замер. Люцифер медленно повернулся к нему, и на его губах заиграла та самая, опасная улыбка. — Что ты сказал? — мягко спросил он. — Я... это... — Адам замялся. — Я спросил, что это за... устройство. — Ты сказал «хуйня», — напомнил Люцифер. — Ты проиграл. — Это не считается! — возмутился Адам. — Это была риторическая ху... то есть, риторический вопрос! — Считается, — отрезал Люцифер. — Спор окончен. Сегодня вечером ты мой. Адам открыл рот, чтобы возразить, но понял, что возражать бесполезно. Да и, если честно, он не очень-то и хотел. — Ну и по... Он поймал взгляд Люцифера и закончил: — ...пусть так. --- Вечер. Покои Люцифера. Адам стоял посреди комнаты, чувствуя себя нашкодившим школьником. Люцифер сидел в кресле, поигрывая тростью, и смотрел на него с нескрываемым предвкушением. — Раздевайся, — приказал он. Адам начал стягивать с себя одежду — медленно, стараясь сохранить остатки достоинства. Крылья нервно подрагивали за спиной. Когда он остался полностью голым, Люцифер поднялся и подошёл к нему. — На колени, — сказал он тихо. Адам опустился. Холодный пол приятно холодил кожу. Люцифер встал сзади, и Адам услышал, как звякнула цепь. — Помнишь эту штуку? — спросил Люцифер, проводя холодным металлом по его спине. — Наш контракт. Сегодня я хочу использовать её по полной. Он защёлкнул ошейник на шее Адама. Тот вздрогнул — металл был холодным, но сразу нагрелся от тела. Люцифер закрепил цепь на кольце в стене. — Теперь ты никуда не денешься, — прошептал он, наклонившись к самому уху. — Будешь делать то, что я скажу. И только то. Адам сглотнул. Сердце колотилось как бешеное. — И что ты хочешь? — спросил он хрипло. — Для начала — открой рот. Адам послушно открыл. Люцифер расстегнул штаны, и его член — уже твёрдый, пульсирующий — оказался прямо перед лицом Адама. — Бери, — приказал он. — Медленно. Со вкусом. Адам обхватил головку губами, провёл языком по уздечке. Люцифер выдохнул, запуская пальцы в его волосы у самых рогов. — Да... вот так... не торопись... Адам сосал медленно, старательно, чувствуя, как член Люцифера становится всё твёрже. Он брал глубже, потом выпускал, дразня языком, снова брал — и с каждым движением слышал, как дыхание Люцифера сбивается. — Хорошо, — выдохнул тот. — Очень хорошо. А теперь — глубже. До конца. Адам попробовал. Член упёрся в горло, вызвав рвотный рефлекс, но он переборол, расслабился и взял почти полностью. «М-гх-гх...» — вырвалось у него. — Да, — рыкнул Люцифер. — Вот так. Замри. Адам замер, чувствуя, как член пульсирует у него в горле. Люцифер начал двигаться сам — медленно, глубоко, трахая его рот с той же властной нежностью, с которой делал всё. «М-гх! М-гх! М-гх!» — мычал Адам в такт каждому толчку, слюна текла по подбородку, в глазах стояли слёзы, но он не останавливался. — Кончать можно? — выдохнул он, когда Люцифер замедлился. — Нет, — отрезал тот. — Рано. Он вышел из его рта, и Адам жадно глотнул воздух. Люцифер щёлкнул пальцами, и цепь натянулась, приподнимая Адама с пола и заставляя встать на четвереньки. — А теперь — самое интересное, — прошептал Люцифер, подходя сзади. — Ты будешь стоять так и принимать меня. Пока я не скажу хватит. Он вошёл резко, одним движением, во всю длину. «А-А-А-А-А-А-А-АРХХГХ!» Адам закричал, впиваясь пальцами в пол. Боль и наслаждение смешались в один взрыв. Крылья convulsively распахнулись, перья взметнулись в воздух. — Да, — рычал Люцифер, начиная двигаться. — Кричи. Я хочу слышать тебя. Он не был нежен. Он вбивался в него с яростной, почти звериной силой, заставляя Адама кричать, стонать, захлёбываться собственными звуками. Каждый толчок отдавался в позвоночнике, в мозгах, в самой глубине. «А-А-А! Д-А-А-А! ЕЩЁ-Ё-Ё! Г-ЛУБЖЕ-Е-Е!» — Да? — Люцифер изменил угол, целясь прямо в простату. — Вот так? «А-А-А-А-А-А-А-А! Т-ТУДА-А-А-А! О-О-ОХ, БЛЯ, Т-ТУДА-А-А-А!» Адам забился в истерике, его тело convulsively дёргалось в такт каждому удару. Крылья били по воздуху, перья летели во все стороны. Рога царапали пол, оставляя на нём глубокие борозды. Люцифер одной рукой держал его за бедро, другой — намотал цепь на кулак, оттягивая голову Адама назад, заставляя выгибаться ещё сильнее. — Смотри на меня, — приказал он. Адам повернул голову насколько мог и встретился с его взглядом в отражении тёмного зеркала. Алые глаза горели безумным, собственническим огнём. — Ты мой, — прошипел Люцифер. — Скажи это. «Т-ТВОЙ! БЛЯ, Т-ТВОЙ! В-ВЕСЬ ТВОЙ! А-А-А-А-А!» — Кончать можно? — выдохнул Адам, уже на пределе. — Нет, — отрезал Люцифер, замедляя темп. — Рано. Терпи. Адам застонал от отчаяния, чувствуя, как напряжение нарастает до невозможного. Люцифер двигался медленно, мучительно, дразня каждым сантиметром. — Люц... пожалуйста... я не могу больше... — Можешь, — голос Люцифера был спокойным, несмотря на его собственное тяжёлое дыхание. — Терпи. Ты проиграл спор. Ты будешь терпеть, пока я не разрешу. Он ускорился снова, и Адам закричал, чувствуя, как приближается разрядка. — А теперь — кончай, — приказал Люцифер, сжимая его член рукой. — Кончай для меня. Оргазм был сокрушительным. «А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!» Адам кончал долго, обидно, судорожно, заливая пол под собой. Его тело билось в конвульсиях, крылья convulsively хлопали, рога в последний раз царапнули пол, и он обмяк, полностью опустошённый. Люцифер кончил следом, с низким рыком, заполняя его горячей спермой, пульсируя внутри долгими, бесконечными толчками. Он медленно вышел, и Адам безвольно рухнул на бок, тяжело дыша. Крылья распластались по полу, перья в беспорядке. Рога тускло блестели в свете магических огней. Люцифер опустился рядом, прижал его к себе, гладя по голове. — Тише, — прошептал он. — Всё хорошо. Я здесь. Адам молчал. Он чувствовал, как по бедру стекает тёплая жидкость, как ноет всё тело, как кружится голова. — Люц, — прохрипел он наконец. — М? — Ты — пиздец. Люцифер усмехнулся, поцеловал его в макушку. — Я знаю. Но ты сам согласился на спор. — Согласился, — признал Адам. — И знаешь... оно того стоило. — Правда? — Ага. — Адам повернулся и посмотрел на него. — Но в следующий раз я выиграю. — Посмотрим, — улыбнулся Люцифер, прижимая его крепче. — Посмотрим. Адам закрыл глаза, чувствуя, как проваливается в сон. Крылья слабо дрогнули и замерли. Рога уткнулись в грудь Люцифера. — Спор был идиотским, — прошептал он уже почти без сознания. — Идиотским, — согласился Люцифер. — Но весёлым. — Ага... весёлым... — Адам зевнул. — Люц? — М? — Я тебя... ну это... того... — Я знаю, — тихо ответил Люцифер. — Я тоже. И Адам заснул с чувством, что, возможно, проигрывать иногда не так уж и плохо. Особенно когда проигрыш выглядит вот так.