Кто такой герой?

Прошло две недели. Четырнадцать дней, проведенных в оранжевом аду из плюша и поролона. За это время на мой счет упала зарплата. Цифра была такой, что в прошлой жизни я бы, наверное, упал в обморок. Хватило бы на топовый ПК, на аренду квартиры в центре и еще осталось бы на годовой запас энергетиков. Но моя внутренняя «жаба» — этот вечный спутник любого геймера, привыкшего гриндить голду — вцепилась мне в горло мертвой хваткой. — «Не трать», — шептала она. — «А вдруг завтра война? А вдруг дефолт? А вдруг выйдет DLC, которое стоит миллион?» Поэтому я сидел на диване, богатый, но жадный, и давился растворимым кофе, который нашел в дальнем ящике. И не плохой но дешёвой едой... Пятничный вечер встретил меня тишиной, нарушаемой лишь тихим, сводящим с ума гудением Астрального Пульсатора. Эта синяя дрянь лежала на моем кухонном столе, пульсируя в такт моей мигрени. Спать я не мог. Мой мозг, превратившийся за эти две недели в мусорное ведро для чужих проблем, отказывался отключаться. Я закрывал глаза и слышал голоса. — «Меня никто не любит, я слишком сильный», — ныл в моей голове Глыба. — «Мой плащ недостаточно пафосно развевается», — жаловался Рыцарь Ночи. — «Я боюсь, что мои лазеры испортят мне маникюр», — вторила Рубин. Я работал психологом для полубогов, и, черт возьми, мне за это не доплачивали. — Мне нужно выпить, — сказал я в пустоту, обращаясь к сияющей колбе. — Иначе я чокнусь. Покупать дорогой алкоголь мне не позволяла «жаба». Идти в магазин в три часа ночи было лень. — У такой страной личности, как Фелиция, точно должна быть заначка, — решил я. — Она же системный администратор. А айтишники, работают на кофеине и спирте. Это закон природы. Я начал рыться в квартире. Память тела услужливо подсказывала, где лежат запасные кабели или где спрятаны зимние носки, но я понятия не имел, где эта леди могла прятать своё "лекарство". Кухня — стерильно пусто. Шкаф — только одежда. Я перевернул все вверх дном, пока в спальне, отодвинув прикроватную тумбочку, пока не наткнулся на встроенный в стену сейф. — Бинго, — прохрипел я, потирая руки. — Надеюсь, там не только бумажки, но и что-то жидкое. Пароль. Конечно, нужен пароль. Я вытащил телефон и открыл заметки. «Список покупок», «Пароли от серверов», «Идеи для оптимизации "Эгиды"» ... А вот и оно. Заметка без названия, заблокированная сложной биометрией. Я приложил палец. Заметка открылась. Там был лишь набор цифр: 12-05-Statue и приписка капслоком: «НЕ ОТКРЫВАТЬ. ДУРА ТЕБЕ БУДЕТ. БОЛЬНО, ЛУЧШЕ ЗАБЫТ.......». Я хмыкнул. — Больно — это слушать нытье Скорохода о преждевременном финише, будучи трезвым. А это просто сейф. Совесть кольнула меня где-то под ребрами, словно я влезал в чужой интимный дневник, но желание стереть прошедшие две недели было сильнее. Я ввел комбинацию. Замок щелкнул. Дверца со скрипом, будто умоляя меня остановиться, отворилась. Внутри не было ни бутылки «Джека», ни даже дешевой водки. Там лежала старая фотография в рамке, тяжелый револьвер 38-го калибра, коробка патронов и сложенный вчетверо тетрадный лист. Я моргнул, чувствуя, как разочарование сменяется холодным, липким недоумением. Дрожащей рукой я взял фото. На нем был крупный мужчина в полицейской форме — широкая улыбка, добрые глаза с морщинками в уголках. На его плечах сидела маленькая девочка, лет пяти, с выпавшим передним зубом, и смеялась так искренне, как умеют только счастливые дети. Я перевел взгляд на лист бумаги. Почерк был размашистым, спешным. «Самой лучшей дочери в мире, моему маленькому Счастливчику. Вернусь — поедем на озера. Люблю, папа Филлип». — Какого черта... Счастливчик? — прошептал я. Внезапно в голове будто взорвалась светошумовая граната. Звон в ушах заглушил гудение Пульсатора. Перед глазами поплыли красные круги. Я поднес руку к лицу — пальцы стали мокрыми и горячими. Кровь текла из носа ручьем, капая прямо на полицейскую форму Филлипа на фотографии. Мир накренился. Пол ударил меня по коленям, а затем и по лицу. Темнота накрыла меня не плавно, а рывком, будто кто-то выдернул шнур питания из реальности.

***

...Запах дешевого кофе, сырости и оружейного масла. Я — не я. Я меньше. Я моложе. Мне шестнадцать. У меня контрольная по математике завтра, но мне плевать, потому что папа, мой Филлип, обещал взять отгул. Я держу в руках письмо. Он оставил его на столе утром, когда уходил на дежурство. Он всегда так делал. Теплая шутка про то, что шеф опять будет орать, но это ерунда. Звонок стационарного телефона разрывает тишину квартиры. Голос в трубке сухой, казенный. Неживой. «Инцидент в восточном секторе. Ограбление банка с захватом заложников. Вмешательство мета-людей». — Где папа? Где Филлип? — спрашиваю я. Голос ломается, срываясь на визг. Молчание. Долгое, вязкое молчание. Потом: — Диспетчерская ошибка, мисс Фелиция. Был присвоен неверный код угрозы. На вызов отправили "Светлячка" вместо группы тяжелого реагирования. Злодеи... они были уровня B, пирокинетики. Светлячок отступил. Офицер Филлип и обычная полиция остались без прикрытия в огненном кольце. Ошибка. Одно слово. Ошибка. Кто-то в уютном кресле с кондиционером перепутал кнопки. Или поленился проверить базу данных. Или просто пил кофе и флиртовал с коллегой, пока моего отца, который прикрывал собой гражданских, жгли заживо плазмой. Похороны. Закрытый гроб. Дождь, смывающий все краски. Я стою одна. Мамы я не помню, она ушла, когда я была крохой. Теперь у меня никого. Я смотрю на героев, пришедших для галочки, в их ярких, нелепых костюмах. Смотрю на диспетчеров, которые прячут глаза и нервно курят в стороне. «Счастливчик»... так он меня звал. Какая злая ирония. Я не буду плакать. Я буду учиться. Я стану той, кто сидит в этом чертовом кресле. И я никому не позволю ошибиться. Никогда. Я выжгу халатность каленым железом. Картинка меняется. Годы спустя. Бессонница. Она стала моей тенью, моим единственным другом. Я закрываю глаза и вижу отчеты о смертях. Я вижу ошибки, которые я предотвратила, и те, которые могли бы случиться, если бы я моргнула. Снотворное. Одна таблетка не берет. Две — тоже. Голова раскалывается. Мне просто нужно поспать. Завтра тяжелая смена. Нужно уволить того идиота из сектора 4, он пропустил сигнал тревоги, потому что переписывался с подружкой в "Тиндере". Я должна быть в форме. Я должна держаться....... Еще одна таблетка. И запить тем, что осталось в бокале. «Теперь я посплю», — думаю я, чувствуя, как сердце замедляется, становясь тяжелым и холодным. — «Немного посплю, и снова за работу... папа бы гордился...» Я открыла глаза. Потолок был тем же. Темнота в комнате была той же. Но я была другой. Я медленно села, вытирая засохшую кровь с лица рукавом. Голова больше не болела, но внутри была странная, звенящая тяжесть. Мои прошлые воспоминания — геймера, парня, прожигателя жизни — казались теперь блеклыми, как пиратская копия фильма. Они были просто «информацией». А вот жизнь Фелиции «Счастливчик» Пушистой... она была реальностью. Она была краской, болью, запахом дождя и пороха. Я посмотрела на свои руки. Тонкие пальцы, аккуратный маникюр, который я... она делала, чтобы хоть как-то чувствовать себя живой женщиной, а не придатком к серверу. — Я вспомнила, — тихо произнесла я. Голос звучал хрипло. И я говорила о себе в женском роде. Это вышло само собой. — Прости, папа...... Я так и не съездила на озера. Я поднялась на ноги, чувствуя, как дрожат колени. Взгляд упал на фальш-стенку внутри сейфа, которую я не заметила раньше в приступе жадности и похмельной слепоты. Я поддела панель ногтем. Там, в глубине, стояла запылившаяся бутылка безумно дорогого коньяка. Неприкосновенный запас. То, что она позволяла себе только в самые черные дни, чтобы не сойти с ума. Я достала бутылку. Моя внутренняя «жаба» даже не квакнула — она понимала, что сейчас это вопрос выживания, а не роскоши. Зубами сорвала пробку. Стаканы к черту. Я сделала большой глоток. Жидкость обожгла горло, но это была приятная боль. Она немного притупила ту, что разрывала грудь от чужой-своей памяти. Я посмотрела на костюм кота, что валялся кучей оранжевого меха в углу спальни. Раньше он казался мне нелепым способом заработать. Теперь, с памятью Фелиции Пушистой, я видела в нем гениальный инструмент. Троянский конь из плюша и поролона. Фелиция Пушистая — официальный гений, холодная стерва, которая дополнила код системы «Эгида» и появлялась в офисе только, чтобы кого-то разнести. Или с новым проектом. Руководство было благодарно ей, и не интересовались ею без необходимости, они даже помогли ей в одном деле...... А Мистер Виски... Я усмехнулась, вспоминая, как это работало. Диспетчеры считали кота мебелью. Они игнорировали его. Они трепались при нем о своих ошибках, играли в игры, игнорировали "мелкие" сигналы тревоги. Воспоминание: Три месяца назад. Диспетчер Марк заглушил сигнал ограбления, потому что "смотрел финал кибер-турнира". Мистер Виски стоял рядом, тупо глядя в стену. А утром Марк вылетел с "волчьим билетом" после анонимного слива видео с камер, встроенных комнате офиса. Это была моя личная тайная полиция. Я чистила ряды тех, кто мог стать причиной смерти чьего-то отца, как когда-то случилось с моим....... Но была и другая сторона. Светлая. Зеленые новички, у которых тряслись руки. Герои, сломленные давлением. Фелиция не умела утешать — она разучилась быть мягкой в шестнадцать лет, когда гроб опустили в землю. Но Мистер Виски мог. Он мог положить лапу на плечо. Мог просто быть рядом. И самое смешное — руководство знало. Ну, или догадывалось. В бюджете компании "Мистер Виски" проходил как "Консультант по стресс-менеджменту". Им было плевать, кто внутри, пока показатели эффективности росли, а герои не спивались. Для них Фелиция работала из дома, а Кот работал в офисе. Идеальная шизофрения, которая устраивала всех. Я отставила почти пустую бутылку. Ситуация была идеальной. Я — странная девушка в костюме клоуна со своими тараканами. У меня есть доступ ко всему. Меня любят герои. Меня боятся идиоты. И у меня под боком лежит бесконечный источник энергии. — За тебя, Счастливчик, — сказала я в темноту, салютуя бутылкой синему свечению Пульсатора на кухне. — И за то, что теперь мы с тобой разгребаем это дерьмо вместе. Я пошатнулась, икая. Алкоголь наконец-то ударил в голову, смешиваясь с экзистенциальным ужасом. — Значит так, — я погрозила пальцем костюму кота. — В понедельник мы вернемся. И я надеюсь я не превращусь в Гарфилда.... Я рухнула на кровать, обнимая подушку. — Мяу, — сонно пробормотала я, закрывая глаза. — Господи, надеюсь, в костюме есть функция автопилота, потому что в понедельник у меня будет адское похмелье. Хотя кого я обманываю.... Это просто костюм.