Кто такой герой?

— Тссс! — прошипела я, прижимая палец к губам. В моей собственной черепной коробке этот звук срезонировал с силой взрыва парового котла на «Титанике». Я поморщилась, чувствуя, как глазные яблоки пытаются вылезти из орбит от внутричерепного давления. — Умоляю, Блонди, не визжи. Захлопнись, ради всего святого. Твой голос сейчас режет мой мозг на тонкие ломтики для сашими. И, поверь мне, это не то блюдо, которое ты хочешь попробовать. Я медленно, словно старый, артритный краб, выползла из-под массивного дубового стола. Одной рукой я держалась за ушибленный затылок, а второй волокла за собой гигантскую, улыбающуюся голову Мистера Виски, держа её за плюшевое ухо. Каждое движение отдавалось тупой, пульсирующей болью, которая начиналась в шее и заканчивалась где-то за глазами. Я щурилась от безжалостного света офисных ламп, который казался ярче, чем вспышка сверхновой, помноженная на прожектор допросной комнаты. Блонди Блейзер стояла, прижав руки к груди. Она выглядела так, будто её мировоззрение трещало по швам, а реальность сворачивалась в трубочку. — Фелиция? — её голос дрожал. — Ты... ты Мистер Виски? Но... как? Почему? И почему ты... здесь? Под столом? Я выпрямилась, пошатнувшись, как матрос на палубе в шторм. Попыталась поправить костюм оранжевый мандарин, и пригладить волосы, которые, я была уверена, напоминали гнездо безумной сороки. С размазанной тушью под глазами я, вероятно, была похожа на оранжевом панду, пережившую развод и неделю запоя. — Потому что у меня дома ремонт. Глобальный. Меняют несущие стены моего рассудка, — соврала я, даже не моргнув (моргать было больно). — А здесь было тихо. Было тихо, уютно и темно, пока вы не пришли устраивать свою бюджетную версию «Санта-Барбары» прямо над моим ухом. Невидимая, которая уже успела оправиться от шока после удара, фыркнула. Она скрестила руки на груди, окидывая меня презрительным взглядом: — О, так это та самая «Легенда IT»? Та, о которой шепчутся в курилке? Серьезно? Выглядишь как помятая вокзальная шлюха, которую выкинули из поезда на полном ходу. Мой левый глаз дернулся. Нервный тик или желание убивать? Скорее, комбо. — А ты у нас, значит, элита? — я медленно перевела на неё взгляд, включая режим «Сканирование мусора». Мой мозг, несмотря на боль, мгновенно подтянул файлы, про проект "Феникс". Сняв одну из лапок кота на руке я ухватилась за голову. — Команда «Я», да? Сборище неудачников и отбросов, которых не взяли в Лигу даже мыть полы, поэтому кто-то гениальный решил слепить из вас бюджетный «Отряд Самоубийц». Блонди попыталась вмешаться, делая шаг вперед: — Фелиция, пожалуйста! Это не совсем так, это экспериментальная программа реабилитации... — Реабилитации? — я горько, хрипло рассмеялась, но смех тут же застрял в горле спазмом боли. Я схватилась за виски. — Ай, блядь... Блонди, ты хоть читала их личные дела? Там же не биографии, а уголовный кодекс в картинках. Я начала загибать пальцы, чувствуя, как злость помогает мне сфокусироваться. — Давай пройдемся по списку этого цирка уродов, который вы называете командой. — Flambae: Пироман с сердцем щенка а именно чихуахуа и мозгом зажигалки. Реагирует эмоциями, планирует случайно. Может спалить мост, город и собственные носки — всё ненароком. Идеальный злодей, если преступление — взрыв. — Sonar: Тёмная антропоморфная летучая мышь в деловом костюме, подозрительный, работает молча. Держит дистанцию так же старательно, как другие — пароли. Если бы не досье я бы не узнала что он инфо-цыган, но он делает вид, что ему всё пофиг. — Coupé: Хладнокровная профессионалка: если резать — то чётко, если убивать — то чисто. Никому не доверяет, и правильно делает. Бывшая наемная убийца. Но бывших убийц не бывает.. Смекаешь? — Punch Up: На первый взгляд добродушный карлик, ростом..... метер один?..... Который искренне не понимает, что половина его преступлений — это «ой, случайно протаранил здание». Манипулируемый, наивный, но силовой. — Malevola: Манипулятивная демонесса с прекрасными аргументами на голове, и большим красным хвостом сзади. Носит свой фирменный меч. Если улыбается — значит, собирается что-то сделать с твоей душой, телом или самооценкой. Умеет открывать порталы. — Prism: Иллюзионистка. Бывшая Поп звезда которая врёт так же легко, как дышит. Воспринимает реальность как пазл, который можно переклеить. Всегда играет в свою игру, даже когда кажется, что играет в командную. Женщина на пафосе. — Golem: Молчаливая ходячая кучка всего чего найдешь на свалке в основном грязь. Медленный в реакциях. Эмоции каменные, но глубокие. Идеальный монстр. — И вишенка на торте... Я ткнула пальцем, который все ещё слегка дрожал, в сторону Невидивы. — Ты. Из программы «Феникс», да? Invisigal? Страно..... Я знаю только Invisibich. В которой пункт в контракте: «Вступление без лишних вопросов». Очень удобно для той, кто в прошлом промышлял карманными кражами у "пенсионеров" в метро. Но знаешь, что меня убило в твоём досье больше всего, сука? Не то что ты хочешь скрыть своё прошлое. Нет.... Я сделала театральную паузу, игнорируя то, как в висках стучит молот: бум, бум, бум. — Астма. — Я произнесла это слово с наслаждением. — Курильщик с ебаной астмой? Серьезно? Это что, шутка сценаристов этой реальности? Зачем ты куришь женщина? Что бы что? Твоей способности хуже будет. Я прям вижу во время тайной миссии тебе не вовремя приходить приступ астмы. Ты делаешь несколько вдохов и пропадаешь а противники: «Кто здесь?» — «Никого, сэр, это просто сквозняк с бронхитом!» Лицо Невидимой пошло красными пятнами. Её губы скривились в яростном оскале. — Ты, офисный планктон! — прошипела она, и её силуэт начал мерцать, теряя четкость. — Захлопни свою варежку, пока я не сделала тебя невидимой. По кусочкам. Я вырву твой язык и... Она резко рванула вперед. Роберт, стоявший рядом, напрягся, его мышцы вздулись под голубой рубашкой — он собирался её перехватить. Но я оказалась быстрее. Рефлексы Фелиции — женщины, которая годами ждала удара в спину, — помноженные на паранойю мужика,который знал как вывести людей, И за сколько секунд они могут стать враждебными. Моя рука нырнула в мой оранжевый комбинезон, туда, где холодная сталь жгла кожу. Щелк. Взвод курка прозвучал в тишине громче выстрела. Тяжелый, черный револьвер 38-го калибра — оружие отца, единственное, что от него осталось, кроме боли, — взлетел в воздух. Дуло описало дугу и замерло, указывая точно в живот Невидивы. Блонди ахнула, закрывая рот ладонью. Роберт мгновенно перешел в боевую стойку, подошёл ко мне с намерением забрать огнестрел. Невидимая застыла на полушаге. Её камуфляж сбился, и она снова стала полностью видимой — бледной, с расширенными от ужаса глазами, смотрящими в черную бездну ствола. — Воу, полегче! — гаркнул Роберт, его голос был стальным, командирским. — Опусти оружие! В зале повисла мертвая, вязкая тишина. Даже моя головная боль на секунду почтительно заткнулась от напряжения. Я посмотрела на их перепуганные лица. На Роберта, готового к прыжку. На Блонди, которая, кажется, сейчас отберёт у меня ствол если я попытаюсь нажать на курок. На Невидиву, которая вдруг поняла, что невидимость не спасает от свинца. И я медленно, очень медленно подняла револьвер выше. Они дернулись. Я пронесла дуло мимо них. И прижала длинный, тяжелый, восхитительно холодный ствол к своему пылающему виску. — Ох-х-х... бля... — долгий, протяжный стон наслаждения сорвался с моих губ. Я закрыла глаза, чувствуя, как холод металла проникает сквозь кожу, усмиряя пожар внутри черепа. — Какой же он холодный. Господи, какой кайф. Лучше любого льда. Я открыла один глаз и увидела три застывшие фигуры. Они смотрели на меня не как на угрозу, а как на абсолютно безумную стерву. — Ты... ты что делаешь? — прошептала Блонди, её голос сорвался на писк. — Охлаждаю процессор, — буркнула я, перекатывая дуло по лбу, от виска к виску. — Металл отлично снимает мигрень. Теплопроводность стали, физика, восьмой класс. А вы что подумали? Что я буду стрелять в эту истеричку? Я фыркнула, не отнимая оружия от головы. — Патроны нынче дорогие. А отмывать ковролин от крови и курыних мозгов — это вообще разорение. Клининг выставит счет, который даже моя зарплата не покроет. Да и вони будет... Я с неохотой оторвала револьвер от лба и спрятала его обратно за пояс, поглубже, чтобы чувствовать холод спиной. — Ладно, проехали. Шоу окончено. Значит, это наш новый нянька? Сказала я переводя тему, и снова хватаясь за голову. Я повернулась к Роберту. Он все еще стоял в напряжении, сканируя меня взглядом. В его глазах читалась работа мысли: «Угроза? Нестабильный элемент? Или просто алкоголичка с пушкой?» — Блонди что-то говорила, про то что ты будешь руководить этим детсадом строгого режима, — я подошла к нему ближе, бесцеремонно нарушая личное пространство. — Роберт... Робертсон? Серьезно? Креатив уровня «Бог». Ты сам это придумал или генератор случайных имен сломался? Мой взгляд, скользнув по его лицу, зацепился за ухо. На мочке был характерный след — неровный, оплавленный край рубцовой ткани. Словно кто-то очень метко, хирургически точно шмальнул из теплового пистолета или мини-лазера. — Ого, — я беспардонно ткнула пальцем в сторону его уха. — Модный пирсинг. Эксклюзив? Лазером задели во время «работы»? Или это у тебя производственная травма на заводе по производству... э-э-э... среднестатистических Робертов? Роберт инстинктивно дернулся, его рука потянулась к уху, но он остановил её на полпути. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. — Авария на производстве, — сухо, как удар молотком, отрезал он. — Сварочный аппарат. Искра попала. — Ага, конечно. Сварочный аппарат с системой наведения, — хмыкнула я. — А шрамы на груди, которые я имела честь лицезреть снизу, — это, наверное, от открывания консервных банок тупым ножом. Бывает. Я с трудом выудила телефон из кармана, щурясь от яркости экрана, который казался мне прожектором. — Ладно. Делаю ставку. Официальную. Я демонстративно ткнула пальцем в экран, открывая приложение заметок. — Даю ему два часа. Максимум. Руководить «Командой Я» — это как пасти котов, накачанных ЛСД, посреди минного поля. Я ставлю пятьдесят баксов, что Роберт Робертсон прибежит в кадровый отдел со слезами на глазах, требуя увольнения, ещё до того, как остынет его первый кофе. И даже "Мехамен" тут не поможет, будь он хоть трижды святым. — Эй! — возмутилась Блонди, но в её голосе я услышала предательские нотки сомнения. — Он справится! Он... он выглядит надежным. У него есть стержень! — Стержень? — я саркастично подняла бровь (насколько позволяла головная боль). — Дорогуша, тут даже титановый стержень погнется. Я увидела, как плечи Блонди опустились. Ей действительно хотелось верить, что этот парень спасет её проект. Моя совесть — та самая, что проснулась вместе с памятью Фелиции — кольнула меня. Я тяжело вздохнула, борясь с тошнотой, и положила руку ей на плечо. — Ну, не кисни, «Звездочка». Злодеи — народ сложный. Перевоспитание — это тебе не презентацию в PowerPoint сделать с красивыми диаграммами. Но... — я перевела взгляд на Роберта, который смотрел на меня с нечитаемым выражением. — Если кто-то и может пробить эту стену идиотизма, то, возможно, такой упертый баран, как этот. У него лоб широкий, взгляд тяжелый. Может, и не сломается в первые пять минут. Затем я наклонилась. Мир крутнулся, и мне пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Я подхватила с пола голову Мистера Виски, посмотрела в её пластиковые, "счастливые" глаза и с усилием натянула её на себя. Запах резины ударил в нос, но мир стал уютно-оранжевым и приглушенным. — Короче, — глухо, как из бочки, прозвучало изнутри кота. — Пора работать. Герои сами себя не успокоят, а сервера сами себя не перезагрузят. Я двинулась к двери шаркающей походкой, но остановилась. Мой похмельный мозг, наконец-то получивший приток крови, сложил последние кусочки пазла. Я медленно, со скрипом, как несмазанный механизм, развернулась назад. Я посмотрела на Роберта. Потом на синий костюм, небрежно брошенный на столе. Потом снова на Роберта. — Слушай, — протягнула я, и мой голос из-под плюшевой головы звучал как приговор. — Я тут подумала... Роберт Робертсон. Серьезно, блядь? Я сделала шаг обратно в комнату, наслаждаясь тем, как напряглась его челюсть. — Это что, твое настоящее имя в паспорте? Или ты просто не смог придумать ничего лучше за пять секунд? Это же уровень «Кларк Кент», только Кларк хотя бы очки носил. А ты что сделал? Снял шлем и надел рубашку? Блонди растерянно заморгала: — Фелиция, о чем ты? Это его реальное имя... — Конечно, милочка, конечно, — я отмахнулась от нее лапой, не сводя глаз с Роберта. — А я тогда — королева Англии в отпуске. Я подошла к столу, взяла двумя пальцами (насколько это позволяла варежка) край синего трико, которое Роберт пытался спрятать. Желтая буква «М» на груди грустно свисала вниз. — И вот эта буква «М»... — я задумчиво наклонила огромную кошачью голову. — Дай угадаю. Она означает «Менеджер»? Или, может, «Молодчина»? Или... — я сделала паузу, глядя прямо в его глаза, в которых начала зарождаться паника. — ...«Маскировка»? Нет, точно нет. С маскировкой у тебя явно пиздец какие проблемы. Роберт едва заметно побледнел. Он понял. Он точно понял, что я знаю. — Может, «Металлург»? — продолжила я издеваться, наслаждаясь моментом. — Ты же говорил про сварочный аппарат. Ожоги, шрамы, любовь к железу... У тебя, наверное, и сердце стальное, а, Роберт? Надеюсь, оно не садится так быстро, как батарейки в дешевых игрушках. Я отпустила костюм, и он шлепнулся обратно на стол. — Знаешь, я бы посоветовала тебе найти портного получше. Или хотя бы придумать легенду, в которой твоя фамилия не повторяет твое имя. Это выглядит так, будто тебя назвали в честь самого себя из-за отсутствия фантазии. Я увидела, как Невидимая с интересом переводит взгляд с меня на Роберта, начиная о чем-то догадываться, но мне было уже плевать. Моя мигрень требовала выхода, и сарказм был лучшим лекарством. — Удачи, «Мистер Р.Р.». Не заржавей тут до обеда. И если вдруг твоему... кхм... «оборудованию» понадобится подзарядка — ну, ты знаешь, где искать помощь. Все же в сделку включу и пункт починки ПО Мехамена. Ой, прости, это же секретная информация. Я развернулась на 180 градусов, чуть не сбив хвостом цветок у двери. — А насчет пари... Если я проиграю, и ты выживешь, с меня фирменный кофе с секретным ингредиентом. Поверьте, это лучшее топливо в этом здании. И перед тем как открыть дверы я развернулась и сказала. — И если хоть одна душа узнает кто такой Мистер Виски! — зловещие сказала я, не оборачиваясь. — Я сделаю все чтобы испортить вашу жизнь. Тебя это тоже касается Невистерва!..... Ненавижу понедельник.... И открыв двери я ударилась плечом о косяк (габариты, черт бы их побрал!), и вывалилась в коридор.