Кто такой герой?

Побег из конференц-зала прошел успешно, если не считать успехом то, что я чувствовала себя как выжатый лимон, который затем пропустили через мясорубку. Голова все еще гудела, требуя немедленной перезагрузки системы. Мне нужен был допинг. И не тот, что продается в аптеке, а тот, что хранится в заначках настоящих, закаленных жизнью системных администраторов. Я доковыляла до личного кабинета Фелиции. Это было небольшое, застекленное помещение на втором этаже, куда я, честно говоря, почти не заходила, предпочитая уютную темноту серверной. Дверь была заблокирована магнитным замком. — Ну что ж, Фелиция, — пробурчала я, оглядываясь, не видит ли кто гигантского кота, пытающегося взломать дверь. — Где там твой ключ? Ах да. В «сейфе». Я вздохнула, просунула плюшевую лапу под верхнюю часть комбинезона и, нащупав пластик ID-карты, что лежал в лифчике, прижалась грудью к считывателю. Пи-и-ик. Замок щелкнул, мигнув зеленым. — Технологии будущего, — хмыкнула я, вваливаясь внутрь. — Доступ через сиськи. Гениально. Внутри пахло бумагой и немного — дорогими духами. Я сразу полезла под стол, игнорируя удобное кресло. Интуиция Фелиции (или, возможно, её алкогольный компас) вела меня безошибочно. За фальш-панелью у системного блока я нашла Их. Две бутылочки «Jack Daniel’s». Небольшие, из неприкосновенного запаса, но такие желанные. — О, нектар богов, — простонала я, срывая крышку с первой. Я выпила половину залпом, даже не поморщившись. Тепло разлилось по желудку, мгновенно глуша тот адский звон в голове. Следом полетели два протеиновых батончика со вкусом «шоколад и опилки», которые я нашла в ящике стола. — Фух... — я откинулась спиной на тумбочку. Системы стабилизировались. Уровень HP медленно пополз вверх. Жизнь уже не казалась таким беспросветным дерьмом. Я посмотрела на бутылки. Полную я аккуратно вернула на место (на черный день, который, судя по всему, тут наступает ежедневно), а надпитую решительно запихнула в потайной карман комбинезона. — Это для кофе, — подмигнула я своему отражению в выключенном мониторе. — Надо же как-то поднимать боевой дух команды. Остаток дня я провела в режиме автопилота. Мистер Виски вернулся на пост. Я слонялась по офису, чинила принтеры ударом лапы (перкуссионная техника ремонта — лучшая), слушала нытье какого-то героя о том, что его плащ застревает в турникетах метро, и периодически кивала диспетчерам, делая вид, что вдохновляю их на подвиги. Ближе к обеду я оказалась у кухни и заметила знакомую фигуру. Роберт. Он все еще был здесь. Сидел за своим терминалом, напрягши широкую спину, и что-то сосредоточенно вбивал в клавиатуру. Он не сбежал. Не уволился. «Ну что ж, железный человек, — подумала я. — Ты заслужил бонус.» Я подошла к кофемашине. Стандартный латте? Нет, это для слабаков. Я сделала двойной эспрессо, взбила густую пенку и, оглядевшись, щедро плеснула туда «секретного ингредиента» из кармана. Аромат виски смешался с запахом арабики. На салфетке я накарябала корявым почерком (попробуйте писать в варежках!): «Жду после смены. Надо обсудить твою диспетчерскую жизнь. И то, что под ней. P.S. Кофе лечебный, не благодари.» Я подкралась к его столу, поставила дымящуюся чашку прямо под нос Роберту, положила записку и, прежде чем он успел что-то сказать, растворилась в толпе, показав на прощание жест «коза». Конец смены приближался, а Роберт все сидел. Я спряталась в своей «конуре» — серверной №3, открыла ноутбук и подключилась к внутренней сети. Внезапно «Зверь» выдал предупреждение. ТРАФИК: Подозрительная активность. Терминал пользователя R.Robertson. — Что ты там мутишь, Робби? — прошептала я, клацая по клавишам. — Решил взломать Пентагон? Я вывела его экран на свой монитор. Он не взламывал Пентагон. Он... взламывал камеры наблюдения «Пончиковой Джо» на окраине города? Я подключилась к аудиоканалу его гарнитуры. — ...Невидимая, прием. Ты на позиции? — голос Роберта был напряженным. — Твоя задача — разведка. Никакой самодеятельности. — Да слышу я, слышу, зануда, — раздался в ответ дерзкий голос Невидимой. — Я внутри. Тут пахнет жиром и отчаянием. О, и тут какой-то дед валяется у прилавка. Кажется, он отключился. Я перевела взгляд на видеопоток. Камера из пончиковой показывала эпичную картину. Старый владелец лежал за прилавком, а посреди зала стоял какой-то рейдер в дешевой броне, размахивая двумя плазменными излучателями, закрепленными на руках. — Это «Молния», мелкий налетчик, — прокомментировал Роберт. — Невидимая, аккуратно обезвредь его. Он нестабилен. — Обезвредить? Пф-ф, скукотища, — фыркнула девица. На экране начался хаос. Из воздуха прилетел стул и врезался грабителю в голову. Тот взвизгнул и начал палить плазмой во все стороны. Один из выстрелов попал в витрину, пончики посыпались на пол как сладкий дождь. — Ты что делаешь?! — заорал Роберт. — Я сказал аккуратно! Там гражданский! В суматохе грабитель, перепуганный невидимым полтергейстом, попытался сбежать, но споткнулся о ведро со шваброй. Один из его плазменных наручей слетел с руки и прокатился по полу, остановившись прямо у носа «бессознательного» деда. Дед внезапно открыл один глаз. Увидев сияющую штуковину, он с удивительной для его возраста прытью схватил наруч. — Ого, лут! — хохотнула я вслух, глядя на экран. — Дед шарит! — Невидива! — гаркнул Роберт. — Гражданский вооружен! Он может поранить себя! Забери оружие, мягко! Мягко, я сказал! — Поняла, мягко, — прошипела Невидимая. На экране дед, пытаясь понять, как работает эта хреновина, случайно навел её на дверь, куда удрал грабитель. Но тут случилось «мягкое вмешательство». Невидимая, видимо, решила, что лучший способ разоружить пенсионера — это дернуть его за штаны, чтобы он потерял равновесие. Резкий рывок. Треск ткани, который, кажется, было слышно даже через плохой микрофон камеры. Штаны деда, старые, потертые треники, не выдержали напора супергеройской силы и предательски сползли до лодыжек, обнажая семейные трусы в сердечках. Дед от неожиданности и стыда взмахнул руками, выстрелил плазмой в потолок, сбивая огромную вывеску «СВЕЖИЕ ПОНЧИКИ», которая с грохотом рухнула прямо на него. Экран засыпало пылью. — ...Объект нейтрализован, — неуверенно доложила Невидимая. Роберт сидел за своим столом, закрыв лицо руками. Я видела, как его плечи дрожат. А я... Я в своей серверной валялась на полу, держась за живот. — АХА-ХА-ХА-ХА! — мой хохот, усиленный акустикой пустой комнаты, звучал как истерика гиены. — Вот это работа! «Команда Я» в действии! Дед без штанов! Пончики-убийцы! Я вытирала слезы, текшие по пластиковой маске изнутри. — Ох, Роберт, — простонала я, пытаясь вдохнуть. — Ты должен мне не 50 баксов. Ты должен мне билет в первый ряд на это шоу. Это лучше, чем сериалы! Я посмотрела на застывший кадр: ноги деда в сердечках, торчащие из-под вывески, и растерянный силуэт Невидимой, проявляющийся рядом. — Мяу, блять..... Хахахаха. Когда мой истерический хохот наконец сменился тихим поскуливанием, я попыталась принять вертикальное положение. Ноги затекли, а пресс болел так, будто я неделю качала его в спортзале, а не валялась под столом с бутылкой. — Так, Фелиция, соберись, тряпка, — скомандовала я себе, вытирая слезы, которые размазали тушь по всему лицу. — Цирк уехал, клоуны остались, и один из них — ты. Пора заметать следы. Я схватила голову Мистера Виски. Теперь, когда я знала о фиаско с дедом и трусами в сердечки, эта застывшая пластиковая ухмылка кота казалась мне еще более зловещей. Я с усилием запихала голову в рюкзак, сминая плюшевые уши. Следом полетел оранжевый комбинезон, который я утрамбовывала с особой жестокостью, словно пытаясь спрятать труп. — Полежи там, лоботомированный друг, — пробурчала я, с трудом застегивая молнию. — Ты сегодня отлично поработал. Мяу. Теперь — миссия номер два. Я снова выскользнула в коридор, двигаясь перебежками и огибая камеры наблюдения по заученному маршруту (слепая зона у кулера, рывок под фикусом, перекат… ладно, без переката, спина не казенная). Мне нужен был второй «Джек». Тот, что остался в тайнике кабинета. Роберт заслужил это. После того, что он увидел на мониторе, ему нужно промыть глаза спиртом. Изнутри. Добравшись до кабинета и забрав вторую бутылку, я сунула её в рюкзак к коту. Тяжесть за спиной приятно успокаивала. Я уже направлялась к выходу, когда в коридоре на меня буквально налетел Чейз. Он выглядел как обычно: сгорбленный старик в потертом кардигане, который, казалось, помнил еще времена Великой депрессии. Но я знала (спасибо памяти Фелиции и досье), что внутри этой дряхлой оболочки заперт сорокалетний мужик, которому просто не повезло с генетической лотереей суперсил. Тело старика, разум циника в расцвете сил. — О, Чейз, — я изобразила удивление, поправляя лямку рюкзака. — Ты еще здесь? Я думала, с тебя уже песок посыпался, и уборщица смела тебя в совок вместе с пылью. Зачем такая старая рухлядь вообще ходит на работу? Пенсионный фонд закрыт? Он остановился, опираясь на трость, и смерил меня взглядом, в котором было столько же тепла, сколько в жидком азоте. — А я удивлен, что такая «перспективная леди» и главный системный администратор позволяет себе шататься по коридорам в таком виде, — проскрипел он своим старческим голосом, в котором, однако, слышались стальные нотки раздражения. — У тебя тушь потекла так, будто ты только что вернулась с похорон своей репутации. Или ты косплеишь енота с тяжелой судьбой? — Что? — я рефлекторно схватилась за щеку. Достав телефон, я глянула в черный экран как в зеркало. — Твою ж дивизию... — выругалась я вслух. Из отражения на меня смотрела панда-алкоголик после недельного запоя. Черные разводы под глазами доходили почти до подбородка. Это были следы моей истерики в серверной. Чейз лишь ехидно хмыкнул, покачал головой и пошаркал дальше, ворча что-то про «молодежь, которая не умеет держать лицо даже перед лицом апокалипсиса». Я пулей залетела в ближайшую уборную. Холодная вода, жидкое мыло и жесткие бумажные полотенца сделали свое дело. Через пять минут из зеркала на меня смотрела уже не панда, а просто очень уставшая девушка с красными от трения, но чистыми глазами. — Ну всё, Роберт Робертсон, — сказала я себе, поправляя волосы. — Твой личный бармен выходит на смену. На улице уже сгущались сумерки. Воздух был свежим, и после кондиционированного ада офиса он казался сладким. Но у входа меня ждала сцена, достойная обложки комикса. Роберт стоял на ступенях. Но не один. Рядом с ним, сверкая белизной улыбки, парил в полуметре над землей Феномамен. Этот парень выглядел так, словно его нарисовали по учебнику «Идеальный Герой». Немного отросшие каштановые волосы, зачесанные назад с щедрым количеством геля, темно-голубые глаза, полные космического энтузиазма, и... о боги, эти бакенбарды. Густые, пышные, словно приклеенные из театрального реквизита 19 века. Он был одет в синее боди без рукавов, подчеркивающее бицепсы размером с мою голову, с красным поясом и высоким воротником с желтой окантовкой. Красный плащ пафосно развевался за его спиной, хотя ветра не было вовсе (наверное, у него встроенный вентилятор в заднице). Рядом с ним стояла Блонди Блейзер. Их костюмы гармонировали по цветам, создавая образ «золотой пары». Но вот вела себя Блонди... странно. Обычно рядом со своим звездным партнером она светилась, как лампочка на 100 Ватт, строила глазки и краснела. Сейчас же она стояла прямо, словно проглотила лом. Руки скрещены на груди, взгляд жесткий, устремленный куда-то сквозь Роберта. Никакой влюбленности. На её лице читалась мрачная решимость человека, который собирается сделать что-то неприятное, но неизбежное. Словно она мысленно репетировала фразу: «Нам надо поговорить». — Приветствую тебя, гражданин Роберт! — голос Феномамена гремел как гром, но с очень вежливыми, почти мультяшными интонациями. — Мы с леди Блейзер собираемся совершить ритуал вечернего потребления пищи в заведении высокой кухни! Не желаешь ли ты присоединиться к нашей трапезе? Земные блюда весьма... интригующие. Я слышал, там подают "карбонару", это звучит как название галактики! Он улыбался, искренне и немного по-дурацки. Пришелец. Что с него взять. Он явно не замечал, что его спутница выглядит так, будто идет не на ужин, а на расстрел. Роберт, который на фоне этого яркого попугая в своей мятой рубашке выглядел как скала, устало потер переносицу. — Спасибо за предложение, Феномамен, — мягко, но твердо ответил он. — Но я не могу. Меня дома ждет Биф. — Биф? — переспросил пришелец, склонив голову набок, отчего его локон идеально качнулся. — Это разновидность говядины? Ты хранишь сырое мясо дома в качестве питомца? Странные земные обычаи... — Это мой пес, — уголок губ Роберта дернулся в намеке на улыбку. — Чихуахуа. Он маленький, толстый и очень обидчивый. Если я не выгуляю его вовремя и не покормлю по расписанию, он уничтожит мои тапки. А они мне дороги как память. — О! Понимаю! Маленький зверь с разрушительной силой черной дыры! — Феномамен уважительно кивнул. — Это веская причина. Береги свою обувь, друг! Он повернулся к Блонди и протянул ей руку. — Летим, моя сияющая спутница? Блонди на секунду замешкалась. Я увидела, как она глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и коротко кивнула, даже не улыбнувшись. — Да. Летим. Нам... есть о чем поговорить, — её голос прозвучал сухо. Феномамен подхватил её за талию (она при этом даже не порозовела, а лишь напряглась) и взмыл в небо, оставив за собой легкий звуковой хлопок. Роберт проводил их взглядом, тяжело вздохнул и начал спускаться по ступеням. Он выглядел как человек, который несет на плечах всю усталость вселенной и еще немного сверху. Я вышла из тени колонны, поправляя лямку рюкзака. — Сложный день? — спросила я, поравнявшись с ним. Роберт вздрогнул и резко обернулся, рефлексы у него все-таки были дай боже. Но, увидев меня — уже без оранжевого меха и потекшей туши — он расслабился, плечи опустились. — Ты даже не представляешь, Фелиция, — выдохнул он хрипло. — Просто... цирк с конями. И с пончиками. — О, поверь мне, я представляю, — усмехнулась я, вспоминая деда в трусах с сердечками, и с трудом подавила новый приступ смеха. Я расстегнула рюкзак, достала оттуда полную, запечатанную бутылку «Jack Daniel’s» и протянула её ему. Стекло приятно звякнуло в тишине вечера, ловя отблески уличных фонарей. — Держи, — сказала я просто. — Это лучше, чем ужин с инопланетянином, который не понимает намеков. И Биф подождет еще полчаса. Тебе это сейчас нужнее.