Кто такой герой?

Мой будильник прозвенел в 5:30 утра. Это был не звук. Это было преступление против человечности, совершенное моим телефоном по предварительному сговору с моей совестью. Я выползла из-под одеяла, чувствуя себя так, словно меня переехал каток, а потом водитель сдал назад, чтобы проверить, не дергаюсь ли я. Тело Фелиции, привыкшее к сидячей работе, литрам кофе и ночным сменам за монитором, протестовало каждой клеткой. Мышцы, о существовании которых я даже не подозревала, ныли, напоминая о вчерашнем приключении на крыше. Но та предательская складка на животе, которую я нащупала через плюш костюма, была безжалостным аргументом. — Доброе утро, страна, — прохрипела я, шлепая босыми ногами по холодному ламинату. — Доброе утро, боль. В квартире было тихо и темно. Только Астральный Пульсатор, спрятанный в банке из-под протеина на кухне, едва заметно пульсировал синим, напоминая, что я сплю в одной квартире с нестабильным реактором. Я подошла к зеркалу в ванной и критически осмотрела свое отражение. Панда-алкоголик исчезла, но на ее месте стояла просто очень сонная девушка с гнездом на голове. — Ну что, боец невидимого фронта, — сказала я своему отражению, плеснув в лицо ледяной водой. — Время гриндить стамину. Иначе в следующий раз ты не убежишь от злодея, а просто умрешь от одышки на середине погони. Сборы были короткими, но мучительными. Сегодня я не была ни «Мистером Виски», ни суровым системным администратором. Я натянула на себя старое, растянутое, но безбожно удобное серое худи с выцветшим логотипом «N7», черные хлопковые лосины, которые милосердно не передавливали ничего лишнего, и потрепанные кроссовки, видевшие еще времена студенчества. Волосы я собрала в высокий, небрежный пучок, закрепив его резинкой, которую еле нашла под диваном. Выход на улицу в такую рань казался подвигом. Город только просыпался. Воздух был свежим и еще не пах выхлопными газами, а только мокрым асфальтом и кофе из круглосуточных ларьков. Я пришла в корпоративный спортзал Dispatch ровно в 6:00. План был гениален в своей простоте: потренироваться, пока здесь пусто и тихо, как в склепе. Я не хотела, чтобы Глыба видел, как я умираю под весом пустого грифа, или чтобы Скороход глумился над моей черепашьей скоростью на беговой дорожке. Зал встретил меня запахом резины, холодного металла и благословенной тишиной. — Идеально, — прошептала я, окидывая взглядом ряды блестящих тренажеров, которые выглядели как орудия пыток из киберпанк-будущего. Я подошла к эллипсоиду. Этот тренажер выглядел наименее угрожающе. Я похлопала его по пластиковой панели. — Ну что, железяка, давай договоримся, — пробормотала я ему вслух (все равно никого нет). — Ты не пытаешься меня убить, а я обещаю протереть тебя влажной салфеткой после. Идет? Тренажер промолчал. Я восприняла это как знак согласия. Первые пять минут прошли нормально. Я даже начала думать, что спорт — это не так уж и плохо. Музыка в наушниках качала, ноги двигались, кровь разгонялась. Я чувствовала себя почти героиней спортивной драмы. Но потом мои легкие вспомнили, что они не кузнечные меха, а ноги начали наливаться свинцом. — Ненавижу... здоровый... образ... жизни... — хрипела я в такт движениям, стекая потом, который уже пропитал мое любимое худи. — Где мой... чит-код... на бессмертие? Или хотя бы на бесконечную выносливость? Я была похожа на желе, которое пытается сбежать с тарелки во время землетрясения. Какие там супергеройские тренировки? Я едва не упала, пытаясь сделать растяжку, запутавшись в собственных ногах. И тут, где-то в 7:30, когда я лежала на коврике для йоги в позе «мертвый жук» и пыталась убедить свой желудок не возвращать вчерашний виски, мой смартфон пиликнул. Я нехотя потянулась за телефоном, ожидая увидеть спам или напоминание от приложения для здоровья о том, что я неудачница. Но это было уведомление от внутренней системы безопасности. Я настроила фильтр на появление ключевых сотрудников технического отдела (паранойя — наше все). «ВНИМАНИЕ. Активность в Секторе D (Мастерская). Пользователь: Roid.» Я замерла. Потом медленно села, игнорируя хруст в спине. Сектор D. Мастерская тяжелого оборудования. Ройд обычно приходит к девяти, он любит поспать. Что он там забыл в такую рань? Я быстро открыла рабочий календарь и список задач на сегодня. И тут мой взгляд зацепился за странную, почти незаметную строчку в логах, которая была помечена серым цветом, словно система пыталась её спрятать. «Внутренняя накладная #882. Груз: Крупногабаритный сценический реквизит (Департамент Маркетинга). Приоритет: Абсолютный. Исполнитель: Ройд. Авторизация: Внешний протокол "Сияние" (в обход IT-шлюза).» Я нахмурилась. Сценический реквизит? Для Ройда? Лучшего инженера компании? Это все равно что просить нейрохирурга нарезать колбасу. Но больше всего меня разозлило другое. «В обход IT-шлюза». Это означало, что кто-то с верхушки использовал свой приоритетный код доступа, чтобы назначить задачу моему подчиненному, не спрашивая моего разрешения. Кто-то крутил моими людьми за моей спиной, играясь в кукловода. И, судя по названию протокола «Сияние» (Блонди любит все, что связано со светом) и весу «реквизита» в три тонны, я точно знала, чья это работа. Я открыла досье Ройда, чтобы убедиться. Фото гиганта с добрыми глазами и татуировкой. Технологический гений, способный собрать костюм Мехамена из металлолома, хотя на практике он его еще не чинил. Идеальный кандидат для тайного ремонта. — Ах ты ж, Блонди, — прошипела я, набирая её номер. — Думаешь, если ты светишься, то я не замечу твоих теней в моей базе данных? Гудки шли долго. Наконец, послышался сонный и немного испуганный голос: — Алло? Фелиция? Что-то случилось? Еще даже восьми нет... — Случился протокол «Сияние», Блонди, — я говорила спокойно, но с металлическими нотками. — Ты серьезно думала, что сможешь провести три тонны высокотехнологичного оборудования через мою систему как «реквизит»? Я админ, я вижу, когда кто-то смывает воду в туалете на двенадцатом этаже, не то что нелегальный ремонт Мехамена в моей мастерской. На том конце повисла тишина. Потом Блонди тяжело вздохнула: — Слушай... Я не хотела тебя втягивать. Это... это сложно. Роберту нужен костюм, а официально мы не можем... — Блонди, не включай дурочку, тебе не идет, — перебила я её, закатывая глаза (хоть она этого и не видела). — Я прекрасно знаю, что это костюм Роберта. Мы с тобой об этом говорили буквально вчера, когда я вылезала из-под стола с головой кота. Ты знаешь, что я знаю. Я знаю, что ты знаешь. Так какого черта ты играешь в шпионов и идешь в обход моего отдела? Ты мне не доверяешь? — Ох... дело не в доверии! — её голос зазвучал виновато. — Просто... ты же сама сказала, что это "цирк". Я думала, ты не захочешь ввязываться в это официально. Чтобы тебя не уволили, если нас накроют. Я хотела тебя защитить! — Защитить? — я хмыкнула, уже мягче. — Мило. Но в следующий раз, когда захочешь меня «защитить», не используй код доступа, который светится в моей системе как красная тряпка. Ройд — гений, но без моего присмотра он превратит этот костюм в тостер, который сожжет половину квартала. — Так ты не сердишься? — осторожно спросила она. — Я зла как черт, Блонди. Но не на тебя, а на ситуацию. Поэтому слушай сюда: я спускаюсь в Сектор D. Я беру руководство ремонтом на себя. Официально — меня там нет, а вы ремонтируете кофеварку. — Ты... ты сделаешь это? — в голосе Блонди появилась надежда. — Спасибо! Фелиция, ты лучшая! — Не спеши благодарить. С тебя долг. И еще одно, — я посмотрела на свою пропитанную потом спортивную одежду. — Сегодня я буду занята в мастерской по уши в мазуте. У меня не будет времени махать лапой в холле. Поэтому, как куратор маркетингового отдела, оформи Мистеру Виски больничный. Скажи, что у кота... не знаю, шерсть в желудке. Или депрессия из-за курса доллара. — Поняла, — хихикнула Блонди, уже совсем бодро. — Мистер Виски официально болеет. Удачи, Фелиция. Я сбросила вызов и посмотрела на свое отражение в темном экране телефона. — Ну что, — сказала я себе. — Время превращаться из уставшего фитнес-зомби в босса. Я пулей полетела в душ, смывая с себя запах «гринда». Через двадцать минут я уже стояла перед зеркалом в своем «боевом» образе айтишницы: строгая юбка-карандаш, блузка, очки в стильной оправе и бейдж с уровнем допуска «А», который открывал любые двери. Я поправила волосы, придав им вид «организованного хаоса». — Ну что, Ройд, — сказала я своему отражению, поправляя очки характерным жестом аниме-злодея. — Надеюсь, ты готов к стресс-тесту. Потому что я иду к тебе. Я вышла из раздевалки, цокая каблуками по коридору. Лифт плавно понес меня вниз, в святая святых — инженерный сектор, где пахло смазкой, озоном и, надеюсь, решением моих проблем. Двери мастерской открылись с тихим гидравлическим вздохом. Я вошла внутрь, сразу же оценивая обстановку. Огромный ангар был заставлен ящиками, инструментами и деталями, назначение которых понял бы только сумасшедший ученый или сценарист научной фантастики. Посреди этого хаоса стояли двое. Первым я заметила Ройда. Его трудно было не заметить — он занимал собой четверть комнаты. Он стоял спиной ко мне, склонившись над огромным контейнером, и что-то насвистывал. Его оранжевые браслеты мигали, отображая статус диагностики. А рядом с ним, с видом человека, который случайно зашел на похороны клоуна, стоял Роберт. — Кхм, — громко кашлянула я, привлекая внимание. Ройд резко обернулся, едва не опрокинув стол с отвертками. Его лицо расплылось в широкой, добродушной улыбке, как только он меня увидел. — О! Привет! — прогудел он басом, от которого завибрировали инструменты на полках. — Ты... э-э-э... ты же та самая Фелиция, да? Главный админ? Я читал твои мемы в общем чате! Тот, про сервер и святую воду — это просто золото! Он протянул мне огромную ладонь, которая могла бы раздавить мою голову, как орех. — Фелиция Флаффи, — я пожала его палец (на большее моей руки не хватило), стараясь сохранить невозмутимый вид. — Рада видеть, что кто-то в этом отделе умеет читать не только инструкции к микроволновке. А ты, я так понимаю, Ройд? Наша новая надежда на то, что техника перестанет взрываться? Ройд засмеялся, почесав затылок свободной рукой. — Ну, я стараюсь! Хотя инструкции к микроволновкам тоже бывают интересные. Особенно раздел «чего нельзя класть внутрь». Я перевела взгляд на Роберта. Он стоял чуть в стороне, держа в руках картонную коробку с отверстиями для воздуха. Вид у него был... ну, скажем так, не очень геройский. Мятая голубая рубашка с логотипом SDN, коричневые штаны и выражение лица «заберите меня отсюда». — Фелиция? — удивленно начал он, делая шаг ко мне. В его глазах мелькнула искра узнавания, та самая, что была вчера на крыше. — Слушай, насчет вчерашнего... и кота... — Стоп, — я резко подняла руку, перебивая его на полуслове. Мой голос стал холодным и официальным, как сообщение об ошибке Windows. — Я прошу прощения, мистер... — я демонстративно посмотрела на его бейдж, хотя прекрасно знала, что там написано. — ...Робертсон. Мы знакомы? Я продолжала играть роль строгой начальницы, но в моих глазах прыгали чертики. Пока Ройд, мой добрый приятель по тех-чату, с энтузиазмом отвернулся к инструментам, я быстро сменила гнев на милость. Я заговорщически подмигнула Роберту, прижала указательный палец к губам в жесте «Тсс!», а затем выразительно кивнула головой в сторону огромного контейнера, накрытого брезентом, и изобразила пальцами движение, будто закручиваю гайку. «Не пали контору, напарник. Я здесь, чтобы выполнить нашу сделку. Мы починим твою жестянку». Роберт застыл с открытым ртом. Он моргнул раз, другой, наконец-то считывая мой месседж. Его плечи опустились, а в глазах появилось понимание. — Э-э... нет. То есть... нет, мэм. Простите. Я перепутал. Просто... у вас очень знакомое лицо. Типичное... э-э-э... лицо профессионала. — Я — Фелиция Флаффи, старший системный администратор, — отчеканила я, поправляя очки. — И если я не ошибаюсь, вы — новый диспетчер-стажер, которого Блонди взяла под свое крыло. Рада официально познакомиться. В рабочее время. — Да. Конечно. Роберт Робертсон. Диспетчер. Очень приятно, мисс Флаффи. — Отлично, — кивнула я, теряя к нему интерес (наигранно, конечно). — А что это у вас в коробке, стажер? Решили принести обед с собой? Надеюсь, это не запрещенные биологические эксперименты. Роберт вздохнул и немного приоткрыл клапан коробки. — Это Биф. Мой... пес. Я просто не хотел оставлять его дома одного. Из темноты коробки, энергично шурша картоном, показалась любопытная мордочка. Это был маленький и несколько упитанный самец чихуахуа. У него был черный, блестящий мех с белым животиком, и он носил ярко-зеленый ошейник, который немного врезался в его пухленькую шею. Его лапы были на удивление крепкими для такой крохи, а большие, задорные уши стояли торчком, словно локаторы. — Чихуахуа? — скептически подняла бровь я. — Серьезно? Я думала, диспетчеры предпочитают что-то более... стрессоустойчивое. Но тут произошло неожиданное. Биф, увидев меня, радостно замахал хвостом — длинным настолько, что его стук о стенки коробки напоминал метроном. Он выглядел абсолютно счастливым. Этот пес, казалось, был не способен понять, что мы стоим в мрачной мастерской, а его хозяин переживает кризис среднего возраста. Он просто излучал дружелюбие. Пес высунулся из коробки и, не спрашивая разрешения, потянулся к моей руке. Он лизнул мой палец маленьким шершавым языком, потом попытался лизнуть мой бейдж, а потом, видимо, решил, что мой манжет тоже съедобен. — Ого! — удивился Ройд, наклоняясь ближе. — Он обычно... он же всех любит. Но тебя он прям обожает! Ты ему понравилась! Роберт выглядел несколько смущенным поведением своего питомца. — Биф... фу, не лижи, — он попытался оттянуть собаку, но тот лишь радостно пискнул и продолжил свое дело. — Простите. Он... он не очень понимает, когда ситуация серьезная. Или когда нельзя что-то лизать. Вчера он пытался выпить мой эспресо. Я посмотрела на собаку. В его глазах не было ни капли интеллекта, только чистая, незамутненная радость и вопрос: «Ты дашь мне поесть?». — Нормально, — хмыкнула я, позволяя Бифу еще раз лизнуть руку, и незаметно почесала его за ухом. — Мне нравится его подход к жизни. Игнорировать проблемы и надеяться на вкусняшку. Мы с ним сработаемся. Я выпрямилась и перевела взгляд на огромный контейнер, возле которого топтался Ройд. Теперь, когда с любезностями было покончено, великан вдруг начал вести себя странно. Он сделал шаг в сторону, пытаясь своей широкой спиной заслонить содержимое ящика, и нервно натянул брезент, свисавший с края. — А что это у нас тут? — спросила я, делая шаг вперед. — Похоже на посылку из IKEA для великанов. — Э-э-э... ничего особенного! — слишком быстро и громко ответил Ройд, расставив руки, словно вратарь на пенальти. — Просто запчасти. Металлолом. Списанное оборудование для кофеварки. Тебе это будет неинтересно, честно! Он потел. Его глаза бегали. — Металлолом, говоришь? — я прищурилась, подходя вплотную. — Ройд, ты врешь так же плохо, как работает принтер на втором этаже. Показывай. — Я не могу, — прошептал он, оглядываясь на камеры. — Это... конфиденциально. Уровень допуска выше моего. Блонди сказала никому не показывать. Я резко остановилась. Моя рука замерла на полпути к брезенту. — Блонди сказала? — переспросила я, и мой голос стал обманчиво мягким. Я медленно достала телефон. — Любопытно, — проговорила я, быстро набирая текст в заметках. На экране появилась надпись, которую я мысленно подсветила шрифтом. «Фелиция запомнит это. Блонди оформила доставку в обход ИТ-отдела. Это полезный рычаг давления». Я спрятала телефон и мило, почти ласково улыбнулась Ройду, хотя в моих глазах он, наверное, прочитал: «Я сожгу твой любимый паяльник». — Что ж, если Блонди решила поиграть в шпионов — пусть. Я не буду устраивать сцену. Но... — я сделала шаг вперед, и Ройд невольно отступил. — Ты же понимаешь, что эта груда металла имеет электронные компоненты? Мозги? Прошивку? Ройд кивнул. — А кто у нас отвечает за то, чтобы эти «мозги» не решили захватить мир? Я. Поэтому, официально, я ничего не видела. Но неофициально... — я резким движением сорвала брезент. — ...я подключаюсь к проекту. Потому что без меня вы тут не робота соберете, а очень дорогой тостер. Под брезентом лежал искореженный, обгоревший, разорванный пополам корпус Мехамена МК-3. Я положила руку на холодный металл. — Ну что, Ройд. Показывай, что у нас осталось от "сердца". Пора реанимировать легенду. Ройд вздохнул, поняв, что спорить бесполезно, и активировал голографический проектор над столом. В воздухе с тихим гудением зависла трехмерная модель того, что когда-то было гордостью инженерии — Мехаменом МК-3. Сейчас она выглядела как карта боевых действий, где вся территория была оккупирована красными зонами критических повреждений. Мы провели следующий час в "танце" вокруг обломков. Я подключала диагностические кабели к уцелевшим портам, считывая логи ошибок, пока Ройд снимал оплавленные панели брони, проверяя состояние гидравлики. Роберт сидел на ящике в углу, обнимая Бифа, и выглядел как ребенок, у которого на глазах разбирают любимый велосипед, чтобы сдать на лом. — Диагноз неутешительный, доктор, — резюмировала я, вытирая масло с пальца влажной салфеткой. — Пациент скорее мертв, чем жив. Каркас поведен винтом, сервоприводы спеклись в единый монолит, нано-волокна деградировали от перегрузки. Я легонько пнула ногой искореженный кусок титанового сплава, который когда-то был наколенником. Он жалобно звякнул. — Это не ремонт, Ройд. Это некромантия. Если мы попытаемся это выпрямить, оно развалится от первого чиха Глыбы. Или даже от лая Бифа. Ройд почесал затылок, оставляя на лбу черную полосу от мазута. Он выглядел подавленным. — Ну, я могу попробовать сварить основную раму... использовать аргоновую сварку и усилители... Но ты права. Структурная целостность нарушена на 80%. Это будет гроб на ножках. — Поэтому мы не будем это чинить, — твердо сказала я, закрывая окно с бесконечным списком ошибок на планшете. — Мы построим новый. С нуля. Я кивнула на стопку цифровых носителей и старых чертежей, лежавших в контейнере под кучей проводов. — Там же есть исходные данные? Базовые схемы Мехамена второго? — Есть, — кивнул Ройд, и в его глазах, которые секунду назад были тусклыми, загорелся огонек настоящего инженерного азарта. — Полные спецификации МК-3 и даже черновики для прототипа МК-4, которые так и не пошли в серию из-за сложности. У нас есть материалы на складе, у нас есть станки с ЧПУ... Но есть одна проблема. Гигантская. Он нажал несколько кнопок на голографическом пульте. Модель уменьшилась, а затем увеличила зону головы, где должен был размещаться энергоблок. Теперь там зияла виртуальная черная дыра. — Пульсатор, — мрачно произнес он. — Без него это просто четырехметровая статуя из очень дорогих сплавов. Костюм спроектирован исключительно под этот тип энергии. У нас нет ни самого артефакта, ни чертежей для его создания. Только спецификации гнезда подключения и выходные параметры напряжения. Ройд начал быстро набирать что-то на клавиатуре, выводя на экран сложные формулы и графики энергопотребления. — Я провел симуляцию, пока ждал доставку. Шанс воссоздать что-то, что хотя бы отдаленно напоминает Астральный Пульсатор, основываясь только на следах остаточного излучения в гнезде... — он скривился, глядя на цифры. — Меньше процента. 0,003%, если быть точным. И даже если мы создадим аналог, он будет нестабильным. Это как пытаться питать космический шаттл от пальчиковых батареек. Роберт глухо застонал из своего угла, спрятав лицо в мех Бифа. Пес, чувствуя настроение хозяина, сочувственно лизнул его в нос. Я посмотрела на них обоих. На расстроенного великана-инженера, который уперся в тупик физики, и на пилота без крыльев, потерявшего надежду. А потом вспомнила свою кофеварку дома, которая сейчас, наверное, все еще светилась голубым светом, и едва сдержала истерический смешок. «Если бы вы только знали, парни». — Спокойно, паникеры, — сказала я, громко хлопнув в ладоши, чтобы привлечь их внимание. — Давайте решать проблемы по мере их поступления. Вы пытаетесь купить бензин для машины, которой еще не существует. Я подошла к Ройду и уверенно ткнула пальцем в голограмму каркаса. — Пункт первый: нам нужно тело. Без тела эту вашу гипотетическую энергию все равно некуда пихать. Поэтому сначала мы строим костюм. Лучший, самый прочный, самый быстрый. Берем те наброски МК-4, допиливаем их напильником и моим кодом, и создаем шедевр. — А энергия? — безнадежно спросил Ройд. — Что мы будем делать, когда соберем его, а он не включится? — А с энергией... — я сделала паузу, загадочно сверкнув очками в свете голограммы. — ...мы разберемся позже. Я беру этот вопрос на себя. У меня есть пару идей в отделе разработок. Может, найдем альтернативу. Или я просто очень хорошо попрошу Вселенную, или взломаю пару законов термодинамики. Я повернулась к Роберту и протянула ему руку, помогая встать с ящика. — Ты слышал, стажер? Мы строим тебе новую игрушку. Но сейчас... — я глянула на свои смарт-часы. — Тебе пора на смену. Блонди съест тебя без соли, если ты опоздаешь. А мне нужен живой и трудоустроенный пилот, а не безработный нытик. Роберт благодарно кивнул. На его лице впервые за утро появилась тень надежды. Он подхватил коробку с Бифом, который, кажется, уже начал жевать картон, и двинулся к выходу. — Спасибо, Фелиция. Ройд. — Роберт! — окликнула я его в спину, когда он уже был у двери. Вон остановился и оглянулся. — Не вешай нос, — сказала я, опираясь на стол. — Наслаждайся спокойствием. Потому что скоро все изменится. — В смысле? — не понял он. — В смысле перемен. Я слышала краем уха. Возможно, тебе придется попрощаться с одним из героев в команде «Я». Его глаза расширились от тревоги. — С кем? Почему? — За деталями иди к Блейзер, — отмахнулась я с таинственной улыбкой (пусть понервничает, это полезно для тонуса). — Она тебе все объяснит. А теперь иди, пока я не передумала тебя спасать. Вон вышел, озадаченный, но заинтригованный, оставив нас наедине с кучей дорогого лома. — Ну что, здоровяк, — я закатала рукава своей блузки. — Стажер ушел, взрослые остались. Давай разбирать этот конструктор, пока никто не видит. Мы с Ройдом принялись за работу.