Кто такой герой?

Я вчитывалась в строки кода, словно это была древняя руна, от которой зависела судьба вселенной (ну, или по крайней мере судьба одной железной задницы стоимостью в миллиард). Программа Маха была лабиринтом, и я пыталась выстроить похожую структуру распределения энергии, чтобы эмулировать работу Пульсатора. — Слушай, Фелиция, а если мы положим вот этот стабилизатор сюда… — прогудел Ройд где-то над моим ухом. Он развернулся своей массивной тушей, забыв, что находится в тесной мастерской, а не в чистом поле. Его локоть, размером с добрую кувалду, зацепил стеллаж с химикатами. Блямс! С верхней полки сорвалась банка с промышленной синей краской для маркировки деталей. Она рухнула прямо на край стола, крышка отлетела с веселым «чпок», и синяя волна накрыла меня с головой. Точнее, почти с головой. Каким-то чудом (или рефлексами геймера, уворачивающегося от ульты босса) я успела пригнуть голову. Мои волосы остались чистыми. Но всё остальное… Я медленно посмотрела на себя. Моя стильная блузка, юбка-карандаш и даже туфли были залиты густой, ярко-синей жижей. Я выглядела как жертва геноцида Смурфиков. Или как неудавшийся косплей Аватара. — Ой… — выдавил Ройд, становясь похожим на нашкодившего школьника-переростка. — Прости. Я… я сейчас тряпку найду! — Ройд, — мой голос был спокойным, как пульс мертвеца. — Выйди. У тебя пять минут. Время пошло. Когда дверь за ним закрылась, я заблокировала вход через консоль и отключила камеры в секторе. — Ну что, Фелиция, поздравляю. Ситуация — дно, — пробормотала я, стягивая с себя испорченную одежду. К счастью, краска была густой и не успела пропитаться сквозь ткань до белья. Я осталась в одном комплекте, стоя посреди мастерской и оттирая синие пятна с рук растворителем. И тут встал вопрос: что надеть? Я посмотрела на свой рюкзак. Там лежала моя спортивная форма: потное худи и лосины, в которых я умирала на тренажерах час назад. От одной мысли натянуть на себя это мокрое, холодное тряпье меня передернуло. А рядом, на стуле, лежал он. Оранжевый. Плюшевый. Костюм Мистера Виски. Голова кота с лоботомией смотрела на меня со стола своими косыми глазами, будто осуждая: «Ну что, доигралась, мать?». — Достоинство или комфорт? — спросила я в пустоту. — Достоинство мы потеряли еще когда упали с пожарной лестницы. Выбираем комфорт. Я вздохнула и полезла в комбинезон прямо поверх белья. Мягкий плюш приятно коснулся кожи. Я застегнула молнию под самое горло, оставив голову кота на столе. — Ройд! Заходи! — крикнула я, разблокировав дверь. Инженер осторожно протиснулся внутрь, ожидая увидеть разъяренную фурию. Но увидел Фелицию, которая стояла посреди комнаты, полностью застегнутая в костюм гигантского оранжевого кота (только без головы). Он замер. Его глаза стали круглыми, как подшипники. — Э-э-э… Фелиция? — он моргнул. — А почему ты… в костюме… кота? — Это, Ройд, называется маскировка, — я подошла к нему, угрожая плюшевой лапой (варежку я еще не надела). — И если хоть одна жива душа узнает о том, что ты здесь видел… Если хоть кто-то узнает, кто такой Мистер Виски… Я сделала паузу, наслаждаясь эффектом. — То весь офис узнает, с кем ты спишь, Ройд. Он побледнел. — Я… я ни с кем… — Ой, не ври, — я усмехнулась. — Брикхаус (Brickhouse). Массивная женщина-герой, класс «Танк». Та самая, что гнет арматуру руками и выглядит так, будто может остановить поезд грудью. Я знаю про твою дакимакуру с ней, Ройд. Ту самую, которую ты прячешь в шкафу в серверной под видом «чехла для оборудования». В полный рост. С очень..... детализированным принтом. Челюсть Ройда встретилась с полом. — Откуда?! — прошептал он. — Я же никому… — А ты обернись. Он медленно повернул голову и посмотрел на пластиковую маску кота, лежащую на столе. Потом на меня. Потом снова на маску. На его лице сменилась целая гамма эмоций: удивление, шок, неверие… и, наконец, теплое понимание. — Мистер Виски… — выдохнул он. — Это ты? Все это время? — Мяу, блять, — подтвердила я. Ройд вдруг шмыгнул носом. Его глаза увлажнились. — Ты… ты же меня спасла, — его голос задрожал. — В прошлом месяце. Когда я накосячил с калибровкой дронов. Ты… то есть Кот… пришел, положил лапу мне на плечо и просто сидел рядом, пока я ныл. А потом мой график вдруг изменился на девять утра, и штраф исчез… Это была ты! Прежде чем я успела среагировать, великан бросился ко мне и сгреб в объятия. Мои ребра жалобно хрустнули под напором его благодарности. — Спасибо, Фелиция! Ты настоящий друг! — ревел он мне в плече. — Я за тебя горой встану! — Ройд… раздавишь… — прохрипела я. — Отпусти… мне еще мир спасать… Он отпустил меня, вытирая скупую мужскую слезу мазутной рукой. — Я буду молчать как могила. Честно. — Молодец. А теперь — за работу. Я подключила свой ноутбук к главной консоли, игнорируя удивленный взгляд Ройда, который всё еще переваривал информацию. Пальцы привычно пробежались по клавиатуре. Мне нужны были не просто чертежи, а полная спецификация энергоузлов МК-3 и те жалкие крохи данных, что остались от сканирования гнезда Пульсатора. Полоска загрузки ползла, казалось, целую вечность, хотя таймер отсчитал всего сорок секунд. — Есть, — выдохнула я, когда на экране появилась надпись «Transfer Complete». Теперь начинался настоящий квест — инвентарный тетрис. Я запихнула ноутбук в задний карман рюкзака. Затем, с выражением крайнего отвращения на лице, подцепила двумя пальцами пакет со своей мокрой спортивной формой и отправила его на дно. И, наконец, голова Мистера Виски. Этот пластиковый улыбающийся шар занимал непростительно много места. Я попыталась запихнуть его, но рюкзак угрожающе затрещал по швам, обещая лопнуть и разбросать мои вещи по всему цеху. — К черту, — пробормотала я. — Женщина в костюме кота без головы посреди ночи вызывает больше вопросов, чем просто гигантский кот. Полиция хотя бы не вызовет экзорциста. Я вытащила маску обратно и натянула её на плечи. Мир сузился до обзора через две дырочки, запах пластика ударил в нос, но я почувствовала странное облегчение. Анонимность. — Я пойду через пожарный выход, — глухо раздалось из-под маски. — Не скучай тут. Выбравшись на улицу, я сразу почувствовала себя героем какого-то сюрреалистичного фильма. Свежий вечерний воздух едва пробивался сквозь фильтры маски, но это было лучше, чем духота мастерской. Солнце уже садилось, раскрашивая небо в багровые тона, что через тонированный пластик глаз Мистера Виски выглядело как постапокалиптический закат на Марсе. Я шла через дворы, стараясь двигаться с той фирменной «кошачьей» грацией — мягко переставляя огромные плюшевые лапы, чтобы не выглядеть как пингвин с артритом. В этом был свой кайф. Когда ты в маске, ты не Фелиция, не админ, не девушка с проблемами. Ты — символ. Ты — оранжевое пятно хаоса. Редкие прохожие реагировали мгновенно. Все-таки Мистер Виски был не просто городским сумасшедшим в костюме, а лицом (или мордой) компании SDN. Какой-то парень, выгуливавший мопса, замер, уставившись на меня с нескрываемым восторгом. — Ого! Это же Мистер Виски! — воскликнул он, забыв про своего пса. — Смотри, Бублик, это талисман героев! Мопс радостно гавкнул, приветствуя селебрити. Парень уже потянулся за телефоном, чтобы сделать селфи с легендой, но я, не желая становиться звездой ночных сторис в таком состоянии, просто показала ему «класс» и ускорила шаг. Я уже почти миновала детскую площадку, наслаждаясь своей невидимостью у всех на виду, когда вдруг услышала знакомый голос возле ржавой карусели. Я замерла за кустом сирени. На качелях сидела Невидимая. Её короткие темные волосы были взъерошены, а фирменная фиолетовая мини-курточка небрежно расстегнута. В тусклом свете уличного фонаря на её остром, лисьем лице дерзко поблескивало серебряное кольцо пирсинга в носу. В одной руке она держала сигарету, нервно затягиваясь дымом, который тут же выпускала в ночной воздух, откровенно игнорируя свою астму. Другой рукой она с силой прижимала палец к наушнику и с надрывом изливала душу. — …Послушай меня, Роберт — звучал её голос, резкий и холодный. — Давай по фактам, без лирики. Ты видел моё досье. Моя способность — это не стрелять лазерами и не лечить прикосновением. Я становлюсь невидимой, когда не дышу. Это не для спасения. Это идеальный инструмент для кражи, проникновения и шпионажа. Моя сила буквально создана для преступлений. А вы пытаетесь натянуть на меня трико и заставить улыбаться на камеры. Я не герой, Роберт Робертсон, я — вор по своей природе и биологии. И когда меня никто не берет на нормальную работу из-за прошлого, что мне остается? Использовать то, для чего я создана. «Твою ж дивизию, опять драма», — подумала я и сделала резкий разворот на 180 градусов, пытаясь тихо свалить. Хвост предательски зацепил ветку. Невидимая резко повернула голову. Её глаза расширились, когда она увидела знакомую оранжевую фигуру Мистера Виски, пытающуюся слиться с кустами сирени. Она уже открыла рот, и в её глазах промелькнул злой огонек узнавания — она прекрасно знала, кто прячется внутри (после того шоу в конференц-зале это было трудно забыть). Так что, скорее всего, она собиралась отпустить какую-то язвительную реплику в мой адрес, как вдруг в её наушнике раздался спокойный, будничный голос Роберта. Он говорил так громко, что я слышала его даже из кустов. И говорил он просто, без лишнего пафоса, как обычный человек. — Я тебя услышал, — сказал он, и в его тоне не было ни злости, ни осуждения. — Слушай, какая к черту разница, какая у тебя сила? Исчезаешь ты, или стреляешь лазерами из глаз — это всё детали. Ты думаешь, герои — это только те, кто сияет и машет ручкой на камеры? Чушь. Героем может быть кто угодно. Даже тот, кто умеет только прятаться. Сила — это просто сила. Она не бывает "злодейской" или "геройской". Важно только то, для чего ты её используешь. Девушка замерла, медленно опустила руку с сигаретой. Она явно не ожидала такой простоты. — Не усложняй, — продолжал Роберт. — У тебя есть крутая способность. Используй её. Не чтобы что-то украсть, а чтобы остановить того, кто крадет. Всё просто. У тебя есть шанс доказать это сейчас. Помнишь того с пончиковой? Тот самый урод грабит ювелирку. Невидимая затянулась сигаретой, выпустила дым в темноту и спокойно, даже немного устало, спросила: — Зачем? Зачем мне это? Я же всё равно ухожу. Ты же знаешь, я не планирую оставаться в этой богадельне. Роберт помолчал секунду, а потом ответил, и в его голосе я услышала странную смесь серьезности и едва заметной иронии. — Если ты уже решила уйти из «Феникса», — сказал он, — то сделай это пафосно. Не сбегай через черный ход, как побитый пес. Хлопни дверью. Хлопни так, чтобы стекла вылетели, а сигнализация завыла по всему кварталу. Метафорически, конечно. Покажи им всем, кого они потеряли. Поймай этого урода, докажи, что ты лучше него, и уходи как победительница. На своих условиях. Девушка хмыкнула, докурила сигарету одним затяжным вдохом и бросила окурок в урну. Её глаза сверкнули азартом. — Хлопнуть дверью? — она криво усмехнулась. — Мне нравится. Она рванула с места, забыв обо всем на свете. Я выдохнула. Пронесло. Я стояла в тени, прислонившись спиной к холодному кирпичу здания, и смотрела ей вслед. Команда «Я». Сборище неудачников, фриков и бывших преступников. Для всего мира они — посмешище. Но вдруг в моей голове всплыли воспоминания Фелиции. Не о кодах и серверах, а о тех моментах, когда я... когда она в костюме кота приносила им кофе. Они никогда не игнорировали Мистера Виски. Фламбе всегда салютовал ей обожженной рукой. Голем пытался улыбнуться каменными губами. Даже эта колючая Невидимая всегда бормотала «спасибо», забирая стаканчик. Они не скупились на благодарность, в отличие от «золотых мальчиков» с первого эшелона, для которых персонал был просто декорацией. «Один из них уйдет», — вспомнила я свои слова Роберту. Эта мысль кольнула меня неожиданно остро. Они были странными, проблемными, но они были... настоящими. И сейчас, когда над ними нависла тень перемен, я вдруг поняла, что не могу просто пойти домой спать. Это было бы свинством. Даже для циничного админа. Им нужна поддержка. Хотя бы в виде горячего кофеина и молчаливого присутствия гигантского плюшевого кота. Я решительно стянула с себя душную голову кота, чтобы глотнуть свежего воздуха перед марш-броском. Свежий воздух ударил в лицо, немного отрезвляя. Решение принято. Я достала телефон и набрала Блонди. — Алло, Блонди? Это я. Я тут подумала… хочу поддержать команду «Я», — сказала я, как только услышала знакомый гудок. — Фелиция? Ты чего не спишь? — голос Блонди был теплым, но удивленным. — Какая поддержка? Мистер Виски официально на больничном! У него депрессия и… что там еще? Шерсть в желудке! Я сама подписала приказ! — Ну, скажем так, кризис отменяется. Бедный котик, который так страдает, вдруг почувствовал прилив патриотизма… — я попыталась рассмеяться, подыгрывая своей роли мученицы, но вдруг в носу предательски защекотало. — Апчхи! Я громко шмыгнула носом, чувствуя, как холод вечернего города и последствия моих приключений все-таки добрались до меня. — Будь здорова, — автоматически сказала Блонди, и тон её стал серьезнее. — Эй, ты что, серьезно заболела? Фелиция, не дури. Тебе надо в постель, а не в костюм. — Да нет, это просто… аллергия на глупость, — отмахнулась я, хотя горло действительно немного першило. — Я в порядке. Честно. Просто… я хочу быть там. Я знаю, что скоро все изменится. И я хочу… ну, знаешь, проводить кого-то из них в этот, так сказать, "последний путь" в составе команды. Не бросать же их сейчас. Я не стала уточнять детали, но я твердо решила не оставлять эту стаю чудиков именно в этот момент. Пусть я буду чихать и шмыгать носом внутри маски, но я буду с ними. — Ох, Фелиция… Ты иногда бываешь слишком сентиментальной для главного системного администратора, — вздохнула она, но в голосе слышалась улыбка. — Ладно. Но нам нужна легенда. Почему больной кот, который чихает, притащился на ночную смену? — Давай так: ты — безжалостная карьеристка, тираничная начальница, которая не признает больничных. Ты вызвала полуживого талисмана, потому что только он умеет делать твой любимый латте со слезами единорога. — Эй! — возмутилась Блонди. — Я вообще-то символ надежды! Какая тирания? Я же добрая! Люди меня любят! — Вот и разрушим стереотипы. Добавь немного перца в свой идеальный имидж. Мне надо объяснить людям, почему я еле волочу ноги и шмыгаю носом, но все равно работаю. Пауза. Я представляла, как она закатывает глаза, но потом улыбается. — Ладно, манипуляторша. Я буду злой королевой. Но с тебя тот самый латте. И чтобы реально вкусный был. — Договорились. Ты лучшая, босс. — Знаю. Жду.

***

Я натянула голову кота обратно, поправила лапы и, набрав в грудь побольше воздуха, вошла в здание SDN через парадный вход. Охранники на проходной смотрели на меня с нескрываемой жалостью. — Бедный котяра, — прошептал один другому. — Видишь, как лапы тянет? Больной, а эти звери его на роботу выгнали. Держись, братан. Я лишь грустно (насколько это позволяла пластиковая морда) покачала головой и побрела на кухню. Следующий час я провела в режиме бариста-стахановця. Я сварила, кажется, ведро кофе. Взяв огромную тележку, я направилась в комнату отдыха команды «Я». Двери открылись. Они были там почти все. Не было только Невидимой (она все еще гонялась за пончиковым злодеем). Я вошла, и разговоры стихли. Фламбе, который развалился на диване, резко сел, увидев меня. Высокий красавец с мотивами пламени на костюме и отсутствующими пальцами на руке выглядел искренне возмущенным. — Эй, пушистый! — воскликнул он, и в его голосе вместо привычного высокомерия звучало негодование. — Я слышал, ты слег с депрессией и шерстью в желудке! Это та блондинка тебя вызвала? Серьезно? Вытащила больного кота в ночную смену ради латте?! Он яростно ударил кулаком здоровой руки по подлокотнику дивана, и мне показалось, что его костюм вспыхнул ярче от гнева. — Да я ей плащ подожгу в следующий раз! Эксплуататорша! Давай сюда кофе, друг, и иди лежи, пока я не устроил тут барбекю из руководства! Я едва заметно кивнула, медленно, с подчеркнутым страданием протягивая ему чашку. Правда заключалась в том, что мне даже не нужно было особо играть. После утреннего "гринда" в зале, нервотрепки с Робертом и душа из синей краски я действительно чувствовала себя так, будто меня пережевал и выплюнул кракен. Каждое движение давалось с трудом, костюм превратился в личную сауну, а ноги дрожали. Эта натуральная усталость, помноженная на костюм кота с вечно счастливой мордой, создавала идеальный образ "больной зверушки". Они купились. У окна стояла Малевола. Огромная, демоническая женщина с красной кожей и рогами. Она осторожно взяла чашку двумя пальцами, глядя на меня своими желтыми глазами без зрачков с неожиданной нежностью. — Ты выглядишь ужасно, маленький, — пробасила она, покачивая хвостом. — Тебе надо отдыхать, набираться сил. — Она грозно зыркнула в сторону дверей, где (теоретично) находился кабинет Блонди. — Если она тебя заставила… только кивни мне. Я знаю пару древних проклятий, от которых у неё волосы выпадут. Или рога вырастут. В самых неожиданных местах. На потолке висел Сонар. Человек с головой летучей мыши перевернул голову, чтобы лучше меня рассмотреть своими белыми глазами. — Твое сердцебиение аритмично, — пропищал он, шевеля большими ушами. — И температура тела повышена. Работа в таком состоянии снижает КПД и грозит системным сбоем организма. Это нелогично и жестоко. Я подам официальную жалобу на нарушение твоих трудовых прав. А пока… спасибо за напиток. За столом сидела Купе. Женщина-сталь. Она молча забрала свой стаканчик, но я заметила, как она едва заметно кивнула мне. — Дисциплина, — коротко сказала она. — Уважаю. Выполнять задачу даже в критическом состоянии — это признак профессионала. Но даже лучший клинок ломается без ухода. Не сдохни тут, кот. Ты нам еще нужен. А вот Панч Ап был сам не свой. Искренний коротышка подпрыгнул ко мне и, вместо того чтобы радоваться кофеину, выглядел обеспокоенным. — Виски! Дружище! Ты настоящий боец! — он осторожно похлопал меня по ноге. — Встал с койки ради команды! Это дух! Но если Блейзер тебе обидит — скажи мне! Я ей... ну, не врежу, она же босс, но я буду очень грозно смотреть ей в глаза! Снизу вверх! Ты же знаешь, мой взгляд пробивает стены! Выздоравливай, слышишь?! Призм даже оторвалась от зеркала. Миниатюрная модница с разноцветным каре посмотрела на меня через свой бирюзовый козырек и скривила губки. — Ох, бедненький, — протянула она. — Болезнь так портит имидж. Мешки под глазами, тусклая шерсть… Надеюсь, это не заразно? Но спасибо за латте. Ты единственный, кто делает пенку правильно, даже в бреду.... ну, она просто завидует твоей популярности, вот и мучает бедную зверушку. И, наконец, Голем. Гигантская гора глины и камней. Он протянул огромную руку и взял свое ведерко кофе. — Друг... болен... — прогремел он, и в его голосе было столько грусти, что я едва не расплакалась под маской. Он протянул каменный палец и легонько (насколько мог) погладил меня по пластиковой голове. — Блонди... плохая... Ты... хороший... Иди... спать... Я стояла посреди комнаты, слушая эту странную смесь угроз в адрес моего «босса» и искренней заботы о моей плюшевой шкуре. И знаете что? Это было приятно. Даже эти фрики, социопаты и бывшие преступники имели сердце. Я показала им всем жест «коза», шмыгнула носом (внутри маски) и поплелась к выходу, чувствуя спиной их сочувственные взгляды. Уже у дверей я остановилась и оглянулась. Эта пестрая компания неудачников, пытающихся быть лучше, выглядела странно уютно в этой комнате. Я редко с ними пересекалась, разве что как безмолвный поставщик кофеина и молчаливый слушатель их проблем. Но сейчас, глядя на то, как Голем осторожно прихлебывает из своего ведерка, а Фламбе продолжает ругать "тиранию Блонди", я почувствовала странный укол сожаления. Я знала то, чего не знали они. Я слышала разговор в мастерской. Один из них уйдет. Эта странная, дисфункциональная, но всё же семья скоро потеряет кого-то. И, стоя там, в образе больного кота, я вдруг поняла, что мне будет жаль. Остался последний квест на сегодня. Босс. Я толкала тележку по коридору административного этажа, чувствуя, как пот течет по спине под слоями синтетики. Последний стаканчик — двойной латте с миндальным молоком и карамелью — ждал своего часа. Дверь кабинета Блонди Блейзер была открыта. Я закатила тележку внутрь. Блонди сидела за своим столом, заваленная бумагами, и что-то яростно печатала на планшете. Её идеальная прическа была немного растрепана, а геройский плащ висел на спинке стула. Я подкатила к её столу и с громким стуком поставила стаканчик прямо перед её носом. — О, спасибо, солнышко! — она подняла голову и просияла улыбкой. — Ты мой спаситель! Я тут тону в отчетах по бюджету! Я молча кивнула, отступила на шаг назад и сделала то, о чем мечтала последние два часа. Я ухватилась обеими лапами за пластиковую голову Мистера Виски и с усилием стянула её с себя. — Фух… — выдохнула я, откидывая голову на ближайшее кресло. Волосы прилипли ко лбу, лицо горело. — Ну и жара в этой шкуре. Блонди, в следующий раз, когда захочешь меня «вызвать», убедись, что кондиционер работает на полную. Я там чуть не сварилась вкрутую. — Ой, прости, — виновато улыбнулась она. — Я скажу техникам… ПФФФРРРТ! Звук был такой, будто кто-то под давлением выплюнул полный рот воды. И этот кто-то был в углу кабинета. Я почувствовала, как холодные капли оросили мою потную шею и спину. Я медленно, очень медленно повернулась. В тени, в кресле для посетителей, о котором я совершенно забыла (или просто не заметила из-за маски), сидел Чейз. Трекстар на пенсии. Он держал в руке пластиковый стаканчик с водой, а по его подбородку и рубашке текла вода, которую он только что фонтаном выпустил изо рта. Он смотрел на меня. На мое мокрое лицо. На голову кота в кресле. На мой оранжевый костюм. Его глаза были размером с блюдца. — Кха… кха… — он закашлялся, вытирая воду с губ. — Фелиция?! В кабинете повисла тишина, которую нарушало только жужжание кондиционера и капание воды с носа Чейза. — Мяу, блять, — обреченно сказала я, вытирая воду с лица плюшевой лапой. — Чейз, если ты сейчас не подавился водой, то я могу помочь это исправить.