Кто такой герой?

Рабочий день начался не с кофе, а с ада. Мой костюм, высушенный в "аэродинамической трубе" из ветродуйки и швабры, был не просто теплым. Он был раскаленным. Я чувствовала себя как хот-дог, который забыли вынуть из микроволновки: снаружи мягкая булочка, внутри — кипящая сосиска. Но это было не самое худшее. Хуже всего был запах. Сочетание вчерашней уличной грязи, запаха мокрого поролона и едва уловимого аромата перегретой синтетики создавало вокруг Мистера Виски уникальную ауру. Я назвала этот парфюм "Отчаяние №5". — Доброе утро! — поздоровалась со мной секретарша на ресепшене, слегка поморщив носик. — Ой, Виски, ты... э-э-э... сменил шампунь? Пахнешь как... как приключение. Я показала ей "класс" и пошаркала дальше, оставляя за собой шлейф "приключений". К обеду я чуть не упала в обморок дважды. Первый раз — когда Глыба решил обнять меня в знак благодарности за вчерашний кофе (его каменные руки сжали меня так, что из меня чуть не вышел весь вчерашний алкоголь). Второй раз — когда я пыталась починить принтер в бухгалтерии, стоя на коленях в этом скафандре преисподней. — Ты сегодня какой-то вялый, — заметил Сонар, проходя мимо. Этот антропоморфный летучий мышь как раз запихивал в рот мертвую мышь целиком, даже не морщась, словно это был обычный бутерброд. Только хвостик на мгновение мелькнул между его клыками и исчез. — Твой пульс повышен. Тебе нужна система охлаждения. "Мне нужен холодный душ и новая печень", — подумала я, с трудом сдерживая рвотный позыв от этого зрелища, но вслух лишь жалобно мяукнула (насколько это позволял мой голосовой аппарат под маской). Наконец, в два часа дня, я получила сообщение от Ройда: "Объект готов к финальному тестированию интерфейса. Жду Фелицию. P.S. Принеси тот синий кабель, о котором мы говорили". Это был мой шанс. Я спряталась в каморке уборщика, стянула с себя адский костюм (который отлип от моего тела с чваканьем) и переоделась в свою "рабочую" одежду, которую прихватила из дома: джинсы и черную футболку с надписью "The City Must Survive" (да, я фанат Frostpunk, и что вы мне сделаете? Отправите собирать уголь?). Через десять минут я уже входила в Сектор D, поправляя очки и стараясь выглядеть как профессионал, а не как человек, который спал три часа. В центре мастерской стоял Он. Новый Мехамен Ройд превзошел сам себя. Это был не просто ремонт. Это было создание основы. Вместо громоздкого танка, каким был МК-3, перед нами стоял "голый" прототип. Металлический каркас, на который уже установили новые, облегченные конечности. Он напоминал анатомическую модель киборга — без брони, без пафоса, только чистая механика, провода и сталь. Выглядел он незавершенным, "сырым", но в этом была своя, грубая эстетика. — Ну как? — спросил Ройд, вытирая смазку со лба. Он выглядел как гордый отец. — Секси, — честно призналась я, обходя робота. — Если Роберт не женится на нем, то я сама сделаю ему предложение. — Есть одна проблема, — Ройд постучал гаечным ключом по пустому гнезду на груди робота. — Мы собрали тело. Мы даже оптимизировали гидравлику под твои алгоритмы. Но без "сердца"... это просто очень дорогая статуя. Я подошла ближе. Гнездо для Пульсатора зияло черной дырой. — Мы не можем вставить туда оригинал, — сказала я, открывая свой ноутбук и подключаясь к системе робота. — Потому что у нас его "нет" (я мысленно подмигнула сама себе). Но мы можем подготовить почву. Я вывела на главный экран чертежи. — Смотри, Ройд. Я прогнала симуляции на основе остаточного излучения гнезда. — Я вывела на монитор сложную 3D-схему, выглядящую как гибрид ядерного реактора и магической руны. — Оригинальный Пульсатор не был просто батарейкой. Это была хаотичная сингулярность. Его ключевые составляющие — вероятно, конденсированный эфирный кристалл, удерживаемый магнитными полями — выдавали энергию рваными пиками. Я ткнула пальцем в красные графики, прыгающие, как кардиограмма во время инфаркта. — Видишь это? Вот почему МК-3 горел. Это как пытаться подключить атомную электростанцию к тостеру. Я рассчитала три возможных варианта источника энергии, которые теоретически могли бы сюда подойти. Я свайпнула по экрану, и перед нами закрутились три голографические модели. — Вариант Альфа: Синтетический синтез. Нам нужно было бы синтезировать элемент с атомной массой 315. Невозможно с нашими технологиями, если ты не прячешь адронный коллайдер в подвале. — Вариант Бета: Ионный конденсаторный банк. Безопасно, но громоздко. Это превратит костюм в ходячий павербанк с временем работы в 10 минут. Роберт успеет разве что выйти из лифта и красиво помахать рукой. — Вариант Гамма: Адаптивный Резонансный Интерфейс. — Я подсветила третью модель. На голограмме медленно вращалась конструкция, которая выглядела точно так же, как Пульсатор — один в один, вплоть до последней технологической выемки. Я просто использовала сканы того, что лежало у меня дома, выдав это за "идеальную теоретическую форму". — Мы строим гнездо именно под такой специфический форм-фактор. Но не обманывай себя внешней стабильностью. Даже в такой идеальной оболочке подобные источники имеют бешеные, просто катастрофические перепады мощности. Это не батарейка, это шторм в стакане, который то затихает, то бьет сверхновой. Так что это гнездо — не просто коннектор. Это демпфер. Оно "ловит" эти смертельные скачки, "договаривается" с источником и превращает хаос в стабильный поток. Я начала быстро набирать код, мои пальцы летали по клавиатуре. — Что, если мы сделаем не просто гнездо, а буфер? Система конденсаторов, которая будет сглаживать пики энергии. Тогда, даже если мы найдем источник, который хотя бы на 50% соответствует мощности Пульсатора... — ...мы сможем запустить его без риска взрыва! — подхватил Ройд, его глаза загорелись. — Фелиция, ты гений! Но как мы рассчитаем пропускную способность? Мы же не знаем параметров... — А мы не будем рассчитывать, — я хитро улыбнулась. — Мы сделаем адаптивный шлюз. Программный код, который сам подстроится под источник энергии за миллисекунды. Я знала параметры. Я видела их на экране того обломка в парке. Я чувствовала вибрацию этой синей штуковины, которая сейчас лежала у меня дома в банке из-под протеина. И я писала код именно под нее. Мы работали два часа без перерыва. Ройд паял, я кодила. Мы понимали друг друга с полуслова. Это была магия созидания, чистый кайф, который заглушал усталость и похмелье. Вдруг дверь мастерской открылась. Вошел Роберт. Он выглядел... иначе. Не так, как вчера. В его руках был сверток старых, пожелтевших бумаг. Он замер, увидев нового Мехамена. Бумаги чуть не выпали из его рук. — Это... — выдохнул он, подходя к роботу, как к святыне. — Это МК-4? Прототип отца? — С нашими доработками, — гордо сказал Ройд. — Фелиция переписала ядро стабилизации. Теперь он не упадет, даже если ты будешь танцевать в нем тверк...... В Теории. Нам предстоит сделать еще много работы. Роберт протянул руку и коснулся холодной брони. На его лице было выражение болезненной нежности. — Я нашел это в архиве отца, — тихо сказал он, разворачивая бумаги на столе. Это были старые чертежи. Бумага была ломкой, пожелтевшей от времени, но линии, начерченные тушью, оставались четкими. На них был изображен не костюм, а... сам источник энергии. Разные вариации Пульсатора. — Прототипы, — пояснил Роберт, склоняясь над столом и проводя пальцем по схемам. Его штаны натянулись, идеально подчеркивая спортивную форму. — Отец не сразу создал финальную версию. Было множество попыток стабилизировать эфир. В этот момент воздух у двери едва заметно дрогнул, и из ниоткуда материализовалась Невидимая (теперь уже официально Кортни). Она выглядела немного лучше, чем утром, но темные очки на пол-лица намекали, что свет ей все еще не друг. Она не сказала ни слова. Она просто оперлась плечом о косяк и... зависла. Ее взгляд, скрытый за темным стеклом (но я-то видела, куда повернута ее голова), был прикован не к инновационному роботу. И не к чертежам. Он был примагничен к той части анатомии Роберта, которая сейчас была наиболее выгодно подчеркнута его позой. Он стоял спиной к ней, склонившись над столом, и, кажется, даже не подозревал, что стал объектом такой пристальной "тактической разведки". Она смотрела так внимательно и долго, словно пыталась прочитать там штрих-код или найти тайный вход в Нарнию. Я невольно вспомнила ее утренние стоны про "большие руки" и "стержень". Ну, руки она уже, видимо, оценила. Теперь перешла к тылам. Я тихо, словно ниндзя, подошла к ней, пока Ройд с Робертом увлеченно спорили о вольтаже, не замечая гостей. — Проводишь визуальную инспекцию заднего шасси, Кортни? — прошептала я ей на самое ухо, вкладывая в голос максимум ядовитого сарказма. — Осторожно, не прожги дыру взглядом. А то "стержень" может не выдержать такого давления. Кортни вздрогнула, будто ее ударили током, и резко отвела взгляд. Даже в полумраке и сквозь похмельную бледность было видно, как ее щеки заливает густой румянец. — Я... я проверяла охрану периметра! — агрессивно зашипела она шепотом, поправляя очки дрожащими пальцами. — Смотрела, не провисают ли кабели! — Ага. Кабели. Конечно, — кивнула я с понимающим видом. — Периметр надежно защищен. Твердый, как титан. И очень... упругий. Все как ты любишь... во снах. Она показала мне кулак и беззвучно выругалась губами, но отошла в глубокую тень, подальше от искушения и моих комментариев. Я вернулась к столу, едва сдерживая улыбку. Я уставилась в схемы. Мои глаза расширились. На одном из чертежей я увидела знакомую геометрию. Это было почти точное отражение моего "Варианта Гамма", который я только что смоделировала на основе реального артефакта. — Стой... — пробормотала я, хватая лист. — Смотри сюда, Ройд. Вот этот узел ввода. И вот эта система отвода тепла. Это же идеально совпадает с нашей моделью! — Ты хочешь сказать... — Ройд склонился над столом, сравнивая голограмму с чертежом. — Что твои расчеты подтверждаются архивными данными? — Именно так! — я триумфально хлопнула ладонью по столу. — Дед Роберта знал, что делает. Он понимал, что форма имеет значение. Эти старые чертежи дают нам недостающие переменные для калибровки! Это было идеальное прикрытие. Теперь мне не нужно было объяснять, откуда я знаю точные размеры и параметры. Все "сошлось" благодаря архиву. — Мы можем сделать точную копию гнезда, — сказал Ройд, уже хватая штангенциркуль. — С точностью до микрона. Если мы когда-нибудь найдем источник, он сядет сюда как влитой. Роберт выпрямился (к сожалению для Кортни, которая все еще наблюдала из тени) и посмотрел на нас с надеждой. — Вы думаете, это сработает? — Это будет работать как часы, — заверила я его, уже редактируя код под "новые данные" с чертежей. — Мы подготовим трон для твоего короля, Роберт. Осталось только найти самого короля. Роберт кивнул, пряча оригиналы чертежей, но оставляя нам цифровые следы своего наследия. Он глянул на настенные часы, и его лицо снова приобрело выражение обеспокоенного стажера. — Мне пора, — сказал он. — Блонди ждет отчет по сектору 7. Если опоздаю, она снова начнет читать лекцию о тайм-менеджменте. Но прежде чем он успел сделать шаг, один из настенных мониторов, который обычно транслировал статус серверов или технические графики, мигнул красным и переключился на экстренный выпуск новостей. Звук в мастерской был выключен, но картинка говорила сама за себя. "СРОЧНО: ПАДЕНИЕ С ОЛИМПА?" — кричала ярко-желтая бегущая строка. На экране появились кадры с вертолета. Крупная городская автострада в час пик. Но вместо привычного потока машин там царил хаос замедленного движения. Автомобили еле ползли, осторожно объезжая одинокую фигуру, бредущую прямо посреди разделительной полосы, против движения. Это был Феномамен. Но не тот ослепительный, идеальный полубог из рекламы зубной пасты. Его красный плащ волочился по грязному асфальту, собирая пыль и выхлопные газы. Плечи, обычно расправленные для фотосессий, были безнадежно опущены. Он шел, уставившись себе под ноги, полностью игнорируя сигналы водителей. Ройд прибавил громкости на пульте. — ...очевидцы сообщают о крайне странном поведении героя, — захлебывался репортер. — Он не реагирует на вопросы и, кажется, находится в состоянии глубокого шока. Камера приблизилась. Мы услышали звук с уличных микрофонов. Феномамен подошел к капоту старенького "Форда", который затормозил перед ним, и положил руку на металл. — Простите... — его голос был тихим, разбитым, совсем не похожим на тот громовой баритон. — Простите меня, уважаемый гражданин... я просто... я мешаю вашему движению к пункту назначения... я такое ничтожество... простите, что занимаю пространство... Он вежливо, но со вселенской скорбью в глазах, обошел машину, едва не задев зеркало своим плащом. — По нашим эксклюзивным источникам, — продолжал репортер, и его голос стал почти истеричным от сенсационности, — причиной такого поведения стал разрыв "Золотой Пары". Блонди Блейзер официально разорвала отношения с Феномаменом два дня назад! Она буквально выставила его за дверь своей жизни! Выдержит ли город слезы нашего сильнейшего, и теперь, самого одинокого защитника? Роберт не выглядел шокированным. Он вздохнул, как человек, который видит прогноз погоды о дожде, когда уже вышел из дома без зонта. — Я знал, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от экрана, где Феномамен как раз извинялся перед светофором. — Блонди предупредила меня. Она сказала, что это попадет в новости сегодня. Он медленно повернулся ко мне, и в его глазах я увидела не панику, а просьбу о помощи. Срочная необходимость покинуть мастерскую исчезла. — Фелиция, мне нужен твой совет. Как... как нейтральной стороны. — Я нейтральна, как Швейцария с ядерной кнопкой, но валяй, — я скрестила руки на груди. — Поскольку Купе... ушла... в команде "Я" вакансия. Блонди дала мне досье на двух кандидатов. Она хочет, чтобы я выбрал замену. И, честно говоря, выбор там... специфический. Он ткнул пальцем в экран, где Феномамен как раз пытался обнять дорожный знак. — Кандидат номер один: Разбитый Феномамен. Уровень силы: Бог. Эмоциональная стабильность: как у желе на вибрирующем столе. Он сейчас ходячая катастрофа, но мощная катастрофа. — А второй? — я подняла бровь. — Надеюсь, не тот хомяк-злодей? — Хуже. Или лучше. Не знаю, — Роберт достал телефон и открыл фото. — Вотербой. С экрана на меня смотрел долговязый молодой человек. У него были рыжие, растрепанные волосы и большие, перепуганные серые глаза. Но самым странным был его прикид. Он был одет в сине-желтый гидрокостюм и синие плавательные очки, сдвинутые на лоб. Но готовясь к "собеседованию" (видимо, для фото), он надел поверх этого тонкий черный галстук, а из-под резиновой горловины гидрокостюма торчал воротничок белой рубашки. Он выглядел как офисный планктон, который собрался топиться, но передумал. — Кто это? — фыркнула я. — Косплей на Губку Боба? Или новая раса водяных застенчивых всезнаек пришла? — Он наш сотрудник, — вздохнул Роберт. — Работает дворником в SDN. Вотербой. Очень добрый, честный... и невероятно нервный. Он паникует, если на него слишком пристально посмотреть. Ему нравится мыть полы, но он мечтает спасать людей. Блонди говорит, он полон решимости, несмотря на то, что боится собственной тени. — То есть, выбор между депрессивным суперзвездой, который извиняется перед машинами, и нервным дворником в ластах и галстуке? — подытожила я. — Блонди умеет подкидывать задачки. — Именно так, — Роберт спрятал телефон. — И мне нужно дать ей ответ. Как думаешь, кто меньше разрушит город? Тот, кто плачет, или тот, кто паникует? Я пожала плечами. — Сложный выбор, — протянула я, постукивая пальцем по подбородку. — Смотри. Феномамен — это ядерная боеголовка с поврежденным детонатором. Мощно, эпично, но может рвануть прямо у тебя в руках от грусти. С другой стороны, Вотербой. Он старательный, лояльный, и умеет убирать за собой, что для нашего зоопарка — огромный плюс. Но он паникер. Если на него крикнет злодей, он может упасть в обморок или начать мыть пол во время боя. Я глянула на Роберта. — Тебе ответ нужен прямо сейчас? Или у меня есть время взвесить все "за" и "против", пока я ковыряюсь в нейроинтерфейсе? Роберт посмотрел на часы. — У тебя есть время до обеда. Блонди сейчас на пресс-конференции, пытается объяснить, почему лицо компании обнимается с дорожными знаками. Но после обеда мне нужно имя. Он криво улыбнулся, пожал руку Ройду, кивнул мне и быстрым шагом вышел из мастерской, оставив нас наедине с металлическим скелетом и кучей амбиций. Кажется, он спешил не столько с отчетом, сколько решать судьбу команды. Мы с Ройдом остались стоять у стола. На нем лежал только что собранный, еще теплый "Прото-пульсатор" — тестовая модель, созданная по моим "расчетам". — Ну что, Ройд, — сказала я, беря устройство в руки. Оно приятно оттягивало ладонь. — Для мира — это попытка номер сто воспроизвести утраченную технологию. Надежда на то, что мы сможем создать новое ядро взамен утерянного. Я подняла его на уровень глаз, глядя сквозь сложную систему линз и контактов. — Но для нас... точнее, для целей тестирования, — поправилась я, — это идеальный ключ зажигания. Если мы найдем хоть что-то, что сможет дать импульс, этот малыш удержит энергию. Я не стала говорить вслух о том, что для меня это не просто "ключ". Это был мой личный билет в высшую лигу. Возможность проверить костюм на себе, используя тот артефакт, что лежал у меня дома. Время близилось к обеду. Желудок Ройда издал звук, похожий на запуск старого дизельного двигателя, напоминая нам, что мы пропустили завтрак (ну, по крайней мере я, потому что мой завтрак состоял из ветродуйки и стресса). — Пошли, — сказала я, укладывая Прото-пульсатор в защитный кейс. — Война войной, а обед по расписанию. Мне еще надо подумать, кого посоветовать Роберту: плаксу или уборщика. И я лучше буду думать об этом с полным ртом.