Кто такой герой?

Адрес на купоне привел меня в район, который риелторы обычно называют «перспективным лофтом», а нормальные люди — «бывшей промзоной с претензией». Кирпичные стены, граффити, кофейни, где бариста смотрят на тебя как на грязь, если ты заказываешь американо с молоком, и запах дорогого табака. Я остановилась перед массивной дубовой дверью, над которой висела стильная, черная вывеска с золотыми буквами: «Black Beard Barber». Или, сокращенно, «ВВВ». Я хмыкнула, глядя на эти три буквы. — ВВВ... — пробормотала я себе под нос. — Звучит подозрительно похоже на МММ. Надеюсь, здесь не предлагают вложить волосы под 200% годовых. Хотя, судя по пафосу этого района, это тоже своего рода финансовая пирамида, только вместо акций «Газпрома» здесь впаривают масло для бороды и экзистенциальную тоску. Мавродий бы оценил. Я толкнула дверь и шагнула внутрь. В нос сразу ударил густой, тяжелый запах: смесь сандала, виски, кожи и тестостерона. Интерьер выглядел так, словно капитан Джек Воробей решил открыть стартап в Бруклине. Темное дерево, кожаные диваны, на стенах — топоры, черепа буйволов и черно-белые фотографии суровых мужчин, которые, казалось, родились с бородой до пояса. В центре зала стоял настоящий мотоцикл. Зачем? Видимо, чтобы стричься на скорости 100 км/ч, если клиент опаздывает. Музыка была соответствующей — тяжелый, тягучий блюз-рок. Я почувствовала себя чужой. Несмотря на то, что я предусмотрительно сменила строгий офисный костюм на удобные джинсы и свитшот, а вместо планшета закинула на плечо свою верную, видавшую виды сумку (в бездонных недрах которой помещалось абсолютно всё, вплоть до свернутого костюма Мистера Виски — на всякий случай), я всё равно выглядела здесь инородным телом. Как туристка, случайно забредшая в портовый кабак. Или как мама, пришедшая забрать сына с рок-концерта. В зале повисла тишина. Три барбера — все как на подбор: татуированные рукава, бороды, от которых пахло лесом, и кожаные фартуки (видимо, чтобы разделывать туши клиентов, если карта не пройдет) — замерли с ножницами в руках. Клиенты в креслах, тоже бородатые и суровые, скосили глаза. Один из мастеров, гигант с бородой, в которой, кажется, можно было спрятать контрабандный пистолет, медленно отложил опасную бритву и повернулся ко мне. — Леди, — его голос был низким, как рокот двигателя. — Вы, кажется, ошиблись дверью. Салон «Нежные ноготочки» через дорогу. Здесь территория «ВВВ». Мы стрижем мужиков, бреем мужиков и обсуждаем мужицкие проблемы. — Например, какой кондиционер лучше подходит для секущихся кончиков бороды? — невинно поинтересовалась я, проходя в центр зала и игнорируя их суровые взгляды. — Или как подобрать масло с запахом "мокрого асфальта и одиночества"? Гигант нахмурился. Его татуировка на шее (кажется, дракон, поедающий штрих-код) дернулась. — Мы обслуживаем всех, у кого есть деньги, — медленно произнес он, оглядывая меня с нескрываемым удивлением. — Но, леди, вы уверены? Женщины заходят к нам реже, чем случаются солнечные затмения. У нас тут нет ни глянцевых журналов, ни разговоров о гороскопах, ни латте на миндальном молоке. Только суровый сервис. Я молча достала из кармана помятый купон Ройда и положила его на стойку администратора (которая была сделана из крыла самолета). — У меня купон, — сказала я спокойно. — VIP-обслуживание. «Любая услуга, любой сложности, без вопросов». Ройд сказал, что вы должны ему услугу за то, что он починил серверную вашей франшизы, когда вы случайно начали майнить крипту на кассовых аппаратах и чуть не спалили всю проводку. Барбер взял купон своими огромными ручищами, посмотрел на подпись, потом на меня, потом снова на купон. Его суровое лицо вдруг расплылось в широкой, понимающей ухмылке. — А, это купон Ройда! — прогудел он, и напряжение в зале мгновенно спало. — Наш человек. Лучшая черная грива в IT-отделе, даже если он моет её машинным маслом. Он здесь постоянный клиент, каждую пятницу как штык. Гигант усмехнулся в усы, переглянувшись с коллегами. — Он вчера забегал за этим сертификатом. Сказал, что сильно накосячил и чуть не спалил друга. Мы думали, он шутит, когда просил "лучшее искупление грехов, которое можно купить за деньги". Он окинул меня новым, более заинтересованным взглядом. — Так вы и есть тот самый "друг"? — Тот самый, — я улыбнулась самой хищной из своих улыбок, поправив очки. — И Ройд не шутил. У меня волосы пережили взрыв реактора и поцелуй демона. Так что, мальчики, кто из вас рискнет? Справитесь, или мне позвать кого-то с бензопилой? Гигант хохотнул, оценив ситуацию. — Ну, раз за вас поручился Ройд, то добро пожаловать на борт. Он жестом указал на свободное кресло из черной кожи, похожее на трон. — Садись, — буркнул он. — Я — Бул. И если ты заплачешь, я не виноват. У нас нет салфеток, только наждачка и виски. — Идеально, — я села в кресло, чувствуя себя королевой пиратов, захватившей вражеский корабль. — Сделай что-то, чтобы я не выглядела как жертва пожара в библиотеке. Мне нужно что-то... дерзкое. Но чтобы совет директоров не получил инфаркт сразу, а только через пять минут. Бул хмыкнул, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на профессиональное уважение. Он подошел, оценивающе перебирая мои пострадавшие пряди своими грубыми, но на удивление аккуратными пальцами. — "Поцелуй демона", говоришь? — пробормотал он. — Тут придется резать коротко. Пикси-андеркат? Асимметрию? Или, может... объемное черное каре с беспорядочными слоями? — Каре. Звучит как то, что нужно, — согласилась я. — Я доверяю человеку с топором на стене. И налей мне виски. В купоне написано «напитки включены». Бул кивнул своему помощнику — парню помоложе, который тут же метнулся к барной стойке. — Виски так виски. Но учти, — он накинул на меня черный пеньюар с эмблемой черепа и щелкнул ножницами у самого моего уха. — Если тебе не понравится, жалобную книгу я сжег еще в прошлом году. В этом заведении прав тот, у кого в руках бритва. — Справедливо, — кивнула я, принимая тяжелый стакан с янтарной жидкостью. — Режь, Бул. Я вложилась в вашу пирамиду, теперь хочу дивиденды. — Хорошо... — пробормотал он, примериваясь. — Ладно, посмотрим, что можно сделать с этим... хаосом. Процесс пошел. Бул работал молча и сосредоточенно, словно сапер, обезвреживающий мину на голове президента. Ножницы лязгали с ритмичностью метронома, а мои многострадальные, обожженные волосы падали на пол черным снегом. Первый стакан ушел легко, как вода в сухую землю. Напряжение последних дней начало отступать, растворяясь в теплом янтарном тумане. — Еще? — голос помощника прозвучал над ухом, как искушение. — Лей, — скомандовала я. — У меня все включено. Второй стакан заставил меня подобреть. Я даже поймала себя на мысли, что череп буйвола на стене смотрит на меня с симпатией, а музыка уже не казалась такой тяжелой. Когда Бул начал колдовать над формой, выстригая те самые «беспорядочные слои», я уже держала в руке третью порцию. Мир вокруг стал мягче, а блюз — душевнее. — Знаешь, Бул, — пробормотала я, разглядывая свое отражение в зеркале, которое теперь казалось мне вполне сносным, даже с мокрой головой. — А эта ваша пирамида... она работает. Я чувствую, как мои инвестиции растут. — Это виски работает, леди, — хмыкнул он, не отрываясь от процесса. — У нас тут особая бочка. «Черная Печень» называется. Крепкая, но с горчинкой. — Идеально, — я салютовала ему стаканом и опустошила его до дна. К моменту, когда он взял фен, помощник молча, с уважением во взгляде, наполнил стекло в четвертый раз. Я посмотрела на янтарную жидкость на свет. Она была прекрасна. — Четвертая? — уточнил Бул, выключая фен на секунду. — Вы там живы, мисс? Обычно на этом этапе клиенты начинают рассказывать мне про свои разводы или про то, как они в детстве мечтали стать космонавтами. — Я профессионал, Бул, — я сделала глоток, чувствуя приятное тепло, которое разливалось по телу, превращая усталость в блаженную ленивость. — Моя печень тренирована годами работы в техподдержке. Для меня это просто разминка перед обедом. Он покачал головой, но я заметила, как уголок его рта дернулся в улыбке. — Железная леди. Ройд не врал. Я закрыла глаза и позволила ему закончить работу под рокот фена и вкус четвертого стакана. День определенно становился лучше. Через сорок минут гудение фена стихло. Бул смахнул с моей шеи последние колючие волоски широкой кистью, пахнущей тальком, и резко развернул кресло к зеркалу. Я открыла глаза. Из зеркала на меня смотрела не уставшая администраторша с вороньим гнездом на голове, а... рок-звезда. Или, скорее, героиня нуарного комикса, которая только что вышла из перестрелки победительницей. Обгоревшая пакля исчезла. Вместо нее было стильное, дерзкое каре. Пряди лежали хаотично, но в этом хаосе чувствовалась рука мастера. Рваные края обрамляли лицо, подчеркивая скулы и скрывая усталость под глазами. Это было агрессивно. Это было сексуально. Это было именно то, что нужно Фелиции Флаффи, чтобы пугать стажеров одним поворотом головы. — Ну как? — спросил Бул, вытирая руки о кожаный фартук. — Достаточно хаоса для твоей души? Я медленно повернула голову влево, потом вправо. Черные пряди послушно скользнули вслед за движением. — Бул, — сказала я серьезно. — Если бы я не была замужем за своей работой, я бы сделала тебе предложение прямо сейчас. Он хрипло рассмеялся. — Рад, что угодил. Твоя "Черная Печень" за счет заведения. А вот чаевые я принимаю наличными. Или акциями той самой пирамиды, о которой ты говорила. Я слезла с кресла. Пол слегка качнулся — четыре порции "Печени" давали о себе знать приятной легкостью в ногах, — но я удержала равновесие с грацией кошки. — Наличными, Бул. Акции сейчас нестабильны, — я достала из кармана несколько купюр и положила их на столик, щедро добавив сверху за "психотерапию". — И передай Ройду, что он прощен. На половину. — Передам, — кивнул он. — Заходи еще. У нас тут, конечно, не женский клуб, но для тебя и твоего... хм... "вкуса" к напиткам мы всегда найдем место в графике. Я накинула куртку, подхватила сумку, в которой тихо звякнули мои гаджеты (и, возможно, запасная банка тунца для Мистера Виски), и вышла на улицу. Свежий вечерний воздух ударил в лицо, слегка протрезвляя. Я бросила взгляд на витрину соседнего магазина. Мое отражение подмигнуло мне. Новая прическа, легкий блеск в глазах и уверенная ухмылка. — Ну что, Флаффи, — сказала я себе. — Ты выглядишь так, будто готова захватить мир. Мой монолог прервало странное зрелище. На кованой лавочке, прямо под стильным фонарем в виде виселицы (дизайнеры этого района явно перебарщивали с мрачностью), валялось тело. Тело было одето в мешковатую толстовку, джинсы с дырками на коленях и один кед. Второй кед грустно стоял на асфальте рядом. — Невидива? — позвала я, подходя ближе. — Ты что, умерла? Если да, то подвинься, я тоже хочу прилечь. Тело на лавочке зашевелилось. Кортни (она же Невидива) лениво приоткрыла один глаз, потом второй. Она не стала исчезать, что уже было хорошим знаком — значит, она была относительно трезва или слишком уставшая для маскировки. — О, Флаффи, — простонала она, пытаясь сесть, но в итоге просто сползла ниже. — Наконец-то. Я думала, тебя там на органы разбирают. Или бороду приклеивают. Она прищурилась, разглядывая меня в свете фонаря. — Воу. А тебе идет. Выглядишь как злодейка из аниме, которая убивает главного героя в первом сезоне, чтобы поднять рейтинги. — Спасибо, Кортни. Это лучший комплимент за сегодня, — хмыкнула я. — Что ты тут делаешь? Заблудилась по пути в бар? — Искала тебя, — буркнула она, наконец принимая вертикальное положение и натягивая второй кед. — Слушай, мне нужно спросить. Насчет твоей новой... Жанель. Она понизила голос и оглянулась, словно ожидая, что секретарша материализуется из воздуха прямо здесь, под фонарем-виселицей. — Скажи мне честно, Флаффи. Мои догадки верны? Это ведь она? Это Купе? Я вопросительно выгнула бровь, не подтверждая и не отрицая. Но моя улыбка, вероятно, сказала больше, чем слова. — Она смотрит на степлер так, будто прикидывает, как убить им человека тремя способами, — продолжила Невидимая, нервно теребя шнурок толстовки. — И еще кое-что. Панч Ап... он сегодня вел себя очень странно. — Странно для Панч Апа — это норма, — заметила я. — Нет, не так, — покачала головой Кортни. — С утра он ходил, сиял, как медный таз. Будто его сам Купидон подстрелил в самое сердце. Цветы какие-то таскал, улыбался всем, даже мне сказал "привет" вместо обычного ворчания. А потом... потом твоя Жанель ушла куда-то по делам, и он ее, видимо, упустил. И все. Кортни развела руками. — Он стал чернее тучи. Сейчас сидит в спортзале и избивает грушу так, будто она должна ему денег. Бормочет что-то про "второй шанс" и "я идиот". Она внимательно посмотрела на меня, и в ее глазах читалась смесь страха и любопытства. — Скажи мне, что я не сошла с ума. Это ведь она? Иначе почему наш местный Халк превратился в депрессивного Ромео? Я усмехнулась, вспоминая коробку с подарком под столом Жанель. — Жанель? О, это просто моя новая муза бюрократии. Она убивает хаос, Кортни. Безжалостно, холодно и с расстановкой, — я театрально вздохнула. — А твои теории... Слушай, даже если она бывшая киллерша, которая решила сменить снайперскую винтовку на дырокол, какая разница? Главное, что отчеты сданы, а кофе она варит божественный. А если кто-то из сотрудников вдруг исчезнет... ну, значит, это была оптимизация штата. — Она пугает, — призналась Невидимая, все же вставая с лавочки. — Но знаешь... я поняла. Это Купе. Точно она. Только она может смотреть на человека как на мишень. Она помолчала, ковыряя носком кеда асфальт, и вдруг тихо спросила, не глядя мне в глаза: — Слушай, Флаффи... А если бы меня поперли из «Команды Я», как ее... ты бы меня тоже подобрала? Приютила бы убогую? Я фыркнула, поправляя сумку. Этот вопрос застал меня врасплох, но показывать слабость было не в моем стиле. — Не льсти себе, призрак. Зачем мне помощница, которую я не могу найти половину рабочего времени? К тому же, ты съедаешь весь офисный запас пончиков за час. Мой бюджет этого не выдержит. Иди в воры, у тебя талант. Кортни обиженно надула губы, но в глазах уже плясали смешинки. — Жестокая ты женщина, Флаффи. Бессердечная. Я уже собиралась развернуться и пойти к метро, бросив напоследок предложение о кофе, как вдруг услышала знакомый, мелодичный звон. Кортни с хитрой ухмылкой выудила из-под лавочки неприметный пакет. Внутри звякнуло стекло. — Кофе — это для слабаков, которые спят по ночам, — заявила она, подмигивая. — У меня тут есть лекарство от стресса. Две бутылки. Исключительно для медицинских целей. Я остановилась. Четыре порции "Черной Печени" требовали продолжения банкета. — Знаешь, — медленно произнесла я. — А план меняется. Но учти: пить будем не одни. Жанель с нами. Невидимая на секунду замерла, переваривая информацию. Я видела, как в её голове борются страх перед "киллером" и желание выпить в компании. Второе победило. Она решительно кивнула. — Даже лучше. В команде она всегда была сама по себе, в углу, точила свои ножи и молчала. Отгораживалась от нас стеной. Хочу познакомиться с той, кто прятался за этой стеной. Может, она не такая уж и страшная без снаряжения? — О, поверь, — усмехнулась я, вспоминая, как Жанель расправлялась с отчетами. — С дыроколом она еще страшнее. Пошли, пока нас не арестовали за бродяжничество. Мы двинулись в сторону моего дома. Метро в такое время — это лотерея, поэтому мы решили прогуляться, благо погода позволяла, а содержимое пакета Кортни грело душу даже через стекло. Район вокруг барбершопа, весь такой из себя "лофтовый" и прилизанный, быстро сменился более привычными и честными городскими пейзажами. Глянцевый кирпич элитных новостроек уступил место старым добрым бетонным коробкам спальных кварталов, где герои жили вперемешку с теми, кого они спасали (и чьи машины периодически случайно мяли во имя добра). Над головой, мигая красными и синими огнями, прожужжал полицейский дрон патрульной службы. Он скользнул по нам зеленым лучом сканера, проверяя документы на ходу. Кортни привычно дернулась, ее контуры на секунду поплыли, и она почти растворилась в воздухе. — Расслабься, — сказала я, не сбавляя шага. — У нас есть пропуска. Мы не в розыске. Ну, по крайней мере, официально. — Рефлекс, — буркнула она, снова становясь плотной и осязаемой. — Не люблю, когда за мной наблюдают сверху. Знаешь, в этом районе на прошлой неделе Гравитон, этот позер, уронил водонапорную башню во время битвы с Кротом. Вон там, видишь? Она указала рукой, в которой звякнул пакет, на огороженный силовым полем пустырь. За прозрачной мерцающей стеной обычные строители лениво сваривали искореженную арматуру, разбрасывая снопы искр. — Ага, вижу, — кивнула я. — Страховая до сих пор судится с городом. Гравитон утверждает, что башня "плохо стояла" и упала от "ветра перемен". А мэрия пытается повесить ремонт на SDN. — Вот уроды, — фыркнула Невидимая. — А люди теперь покупают воду в бутылках по цене золота, потому что трубы перебиты. Героизм — это дорого, Флаффи. Чертовски дорого для простых смертных. Мы прошли мимо витрины магазина комиксов и сувениров. Там, за пыльным стеклом, грустный продавец заклеивал огромный плакат с Мехаменом ярко-желтым стикером "Распродажа -70%". Рядом уже красовались фигурки новых, молодых героев в блестящем спандексе. — Жестокий мир маркетинга, — прокомментировала я. — Пал герой — упали цены. Скидка на легенду. — Слушай, — Кортни пнула пустую банку из-под газировки, которая с грохотом покатилась по асфальту. — А как ты вообще с ней живешь? С Купе. Она же... ну, стерильная. У нее, наверное, даже пыль по расписанию ложится, а микробы строятся в шеренгу перед смертью. — Мы не живем вместе, мы сосуществуем на одной жилплощади в целях оптимизации расходов и безопасности, — поправила я менторским тоном, хотя это была чистая ложь. Мы жили вместе, потому что двум людям проще выживать под одной крышей. — И да, она моет посуду сразу после еды. Это пугает до чертиков, но это чертовски удобно. У меня впервые за две недели чистая раковина. Мы свернули в переулок, ведущий к моему дому. Это была стандартная ведомственная высотка SDN: скучная, функциональная и лишенная даже намека на архитектурный вкус. Зато стены здесь были армированы по классу А, а стекла могли выдержать прямое попадание кирпича, брошенного со звуковой скоростью. Жить здесь было не престижно, зато прагматично: это был один из немногих районов, где страховка на квартиру не стоила как почка дракона. — И всё-таки глаз Саурона на месте, — съязвила Невидимая, с опаской глядя на знакомый подвижный сканер системы безопасности над подъездом, который с легким жужжанием повернулся в нашу сторону, отслеживая движение. — Скучала я по этому ощущению, будто меня сейчас лазером прожгут. — Это ради твоего же блага, — я приложила ключ-карту к панели. Система дружелюбно пискнула, мигнула зеленым огоньком и разблокировала дверь. — Заходи. И только попробуй снова исчезнуть в лифте. Я не хочу опять висеть между пятым и шестым этажами полчаса, как в прошлый раз, пока датчики пытаются понять, куда делся пассажир. Путь до моей квартиры прошел в относительном молчании, прерываемом лишь звоном бутылок в пакете Кортни и её периодическими попытками стать невидимой. Я открыла дверь своим ключом. В квартире пахло чистотой, лимоном и... ужином? Жанель сидела на кухне. Она не смотрела телевизор, не листала ленту соцсетей. Она сидела за столом с идеально прямой спиной и чистила апельсин. Ножом. Огромным, охотничьим ножом, который выглядел в ее руках так же естественно, как пилочка для ногтей. Услышав нас, она медленно повернула голову. Ее взгляд скользнул по мне, задержался на новой стрижке (одобрительный кивок), а затем переместился на Кортни. Невидимая замерла в дверях, инстинктивно прижав пакет с алкоголем к груди, как щит. — Гости? — спокойно спросила Жанель, отрезая дольку апельсина с хирургической точностью. — Группа поддержки, — я бросила сумку на диван и прошла на кухню. — Знакомься, это Кортни. Она же Невидива. Она же главная расхитительница офисных пончиков. — Я знаю, кто она, — Жанель не отводила взгляда от гостьи. — Кортни "Невидисука" Или теперь Невидива. На протяжении своей криминальной карьеры совершала нападения, кражи и ограбления. Одним из её преступлений было ограбление пекарни под названием «Бабушкин пончик», после чего её владелец пожизненно запретил ей там появляться...... Во вторых в обмен на механическое устройство, предназначенное для улучшения её легких, она в какой-то момент начала работать на Сильно Влиятельного Злодея, но не раскрыла, кто он, зато принесла много информации, поэтому и была принята в программу «Феникс» как тот, кто сменил приоритеты. Кортни поперхнулась воздухом. — Э-э-э... Откуда? — Я читала личные дела, пока сортировала архив, — невозмутимо ответила Жанель. — Досье программы «Феникс» весьма занимательно. Серьезно первое ограбление пекарни? С этого началась твоя карьера? Кортни покраснела, но вдруг выпрямилась и шагнула вперед, с грохотом ставя пакет на стол. — Это был акт возмездия! — возмутилась она, забыв про страх. — Владелец «Бабушкиного пончика» был тираном, он экономил на джеме и использовал маргарин вместо масла! Я боролась за качество! А работа на... того человека... скажем так, его стоматологическая страховка и апгрейд для моих легких были лучше, чем то, что предлагали в центре занятости. Мне нужно было дышать, чтобы бегать! И глубоко вздохнув поменявшись в лице Она достала одну из бутылок и с вызовом посмотрела на бывшую наемницу. — Мы пришли с миром. И с выпивкой. Флаффи сказала, ты умеешь не только убивать людей взглядом, но и поддерживать компанию. Жанель посмотрела на бутылку. Потом на Кортни. Потом на меня. Уголок ее рта дрогнул. — Я предпочитаю красное сухое. Но в данных обстоятельствах... — она воткнула нож в разделочную доску (звук был сочный) и встала, доставая из шкафчика три стакана. — Сойдет и это. — Вот это разговор! — обрадовалась Кортни, плюхаясь на стул. — А то я думала, ты сейчас начнешь цитировать устав или метать апельсиновые корки как сюрикены. Я разлила янтарную жидкость по стаканам. — За новую прическу, — провозгласила я тост, поднимая свой стакан. — За старые грехи. И за то, что мы все еще живы, несмотря на старания вселенной и бухгалтерии. — И за второй шанс, — тихо добавила Жанель, чокаясь со мной. — И за то, чтобы Панч Ап перестал ныть и пригласил кого-то на свидание! — вставила Кортни, опрокидывая стакан залпом. Жанель поперхнулась, но промолчала. Только глаза ее на секунду сверкнули чем-то, очень похожим на смущение. Вечер обещал быть долгим. И, судя по тому, как быстро пустела первая бутылка, очень откровенным. В кармане завибрировал телефон. Один короткий, настойчивый сигнал. Я достала гаджет, глянула на экран уведомлений (Сонар? Работа? Очередной кризис в серверной?), но даже не стала читать. Палец привычно смахнул плашку в сторону, а затем перевел переключатель режимов в положение «Полная тишина». Не сегодня Сегодня вечером Фелиция Флаффи официально была «вне зоны доступа» для всех, кроме этой кухни и этой бутылки. — Проблемы? — спросила Жанель, заметив мой жест. — Никаких проблем, — я убрала телефон подальше, на подоконник. — Только эксперимент. — Эксперимент? — удивилась Кортни, уже нацелившись на вторую порцию. — Да, — я посмотрела на свой стакан, в котором плескалась янтарная жидкость. — Я хочу проверить, где у этого тела предел. Я еще ни разу не напивалась в этом... новом состоянии. Нужно же знать свои ТТХ перед следующей битвой, верно? Я подмигнула им и опрокинула стакан залпом. Тепло разлилось внутри, и я почувствовала, что этот эксперимент мне определенно понравится.