Белая Длань

На дороге Роз в Тёмную Лощину.

Возвратившись от знахарки на перелесок, где он оставил Камрита, Эдмунд тяжело выдохнул и позволил себе облокотиться на тёплую боковину жеребца. Тот всё это время не двигался с места - будто и не сомневался, что хозяин вернётся. Лишь лениво взмахнул хвостом, приветствуя его, и снова утонул в спокойствии дикой природы. Прежде чем позволить себе короткую передышку, Эдмунд аккуратно сгрузил рядом всё, что удалось выменять у Молли: котомку с едой, простую одежду для крестьянина, нож сомнительного качества, лёгкую глиняную флягу, пару козьих шкур - на замену седлу - и несколько завернутых в листья мазей. Раны, оставленные когтями старухи, знахарка обработала на совесть и добавила в дорогу лекарства - предупредив при этом, что глубокие порезы на лице и руках наверняка оставят тонкие шрамы. Эдмунд лишь отмахнулся: сейчас безупречная внешность была скорее обузой, чем преимуществом. Среди прочих вещей он попросил у Молли и маленькую баночку густой чёрной краски - замаскировать и себя, и Камрита. Женщина ничего не спросила, только прищурилась как-то по-особому, но промолчала. А вот Камриту предстояло объяснить неприятную новость лично - и Эдмунд заранее собирался с духом, зная характер своего горделивого спутника. В целом поход в деревню завершился успешнее, чем он ожидал. Еда, одежда, краска - всё это давало шанс пройти через ближайшие города без риска сразу угодить в цепкие руки стражи. Заезжать в Тёмную Лощину он и так не собирался, но дальше по дороге Роз городков было достаточно. Запасов надолго не хватит, а брать больше - бессмысленно, всё испортится. По крайней мере, теперь он точно знал, какие травы можно безопасно продать в городе, не вызывая лишних подозрений. Как сказал один мудрец - главное не отчаиваться. - Вставай, дружок, нам пора, - похлопал он коня по боку. Камрит, будто только и ждавший сигнала, поднялся во весь рост и выжидающе посмотрел на Гарденера. - Только сначала… давай чуть-чуть тебя раскрасим, - вздохнул Эдмунд, вытаскивая баночку. Поняв суть предложения, жеребец вскинул голову, громко заржал и отбежал на несколько шагов, угрожающе стуча передним копытом. На морде читалось искреннее возмущение. Эдмунд лишь устало провёл рукой по лицу и двинулся навстречу - на самый тяжёлый бой за весь день. - Камрит… ну пойми. Это нужно. Нам обоим, - попытался он мягко, но конь это игнорировал. Развернулся, едва не сбив его с ног, а затем привычным движением стал швырять в него комья сухой земли. Поединок между королём и его строптивым скакуном начался. Потребовалась добрая половина часа упорства, прежде чем Камрит, с выражением глубокой обиды на морде, всё же позволил нанести на себя тёмные пятна. Эдмунд был весь в пыли и грязи, пропылённый так, словно перекатывался по земле весь день. Камрит же петлял по подлеску до последнего - пока не понял, что закидывание хозяина землёй более не приносит результата. Но упрямства бывшему кельту было не занимать - и задуманная маскировка всё-таки удалась. Да, благородство жеребца всё равно проступало, но теперь он хотя бы не слепил белизной на фоне южных полей. Закончив с конём, Эдмунд занялся собой. Чтобы видеть собственное лицо, ему пришлось найти у ручья довольно большую лужу - мутное зеркало, но хоть какое-то. Несколько мазков грязью, пара тёмных пятен, немного подвести глаза - и лицо выглядело уставшим, замызганным, почти безжизненным - именно так и должен был выглядеть тот, кем он стал. Со стороны - обычный крестьянин. Переодевшись в старую рубаху с потускневшими швами, штопаные штаны и обмотав ноги обмотками, он закрепил шкуры и пожитки на Камрите и направился в путь. Теперь по дороге Роз ехал не подозрительный юный септон на чистокровном белом коне, а обычный деревенский парнишка на чёрно-пёстрой кляче. Черты лица всё ещё выдавали благородное происхождение, но если не разглядывать пристально - никто и не заметит. Рясу, заляпанную кровью и грязью, он бросил в том же перелеске - словно сбрасывал последнюю оболочку прежнего Эдмунда. Если повезёт - преследователи решат, что путника ограбили бандиты. Но рассчитывать только на это было глупо. Проверить маскировку случай предоставил сам собой. Ещё не успев съехать с дороги - по его расчётам до Тёмной Лощины оставалось километров двадцать - навстречу показалась обычная фермерская повозка. Тёмно-коричневые лошади, сухонький дед в соломенной шляпе, рослый сын рядом и малыш, болтающий ногами на краю повозки. - Здоровья вам, уважаемые! - окликнул Эдмунд, пробуя голос крестьянина. - Вы из Тёмной Лощины путь держите? Повозка замедлилась. Старик чуть вздёрнул поводья, рассматривая незнакомца. - А то как же… - протянул за него старший сын. - А тебе-то чего ж? - Да вот, с садов иду - хотел узнать, что в городе творится, - пробормотал Эдмунд, по-простому. - Аж с садов? - поднял старик панамку и прищурился. - Поговаривают, там какой-то стервец бучу устроил. Господа рвут и мечут. - Да? Мимо меня прошло, видно… Кто сказывал-то? - спросил Эдмунд, стараясь не выдать тревоги. - Да служивые, - махнул рукой старший сын. - Всех приезжих глядят, расспрашивают. Важные все, да при оружии. Ищут, значится, беглеца одного - переоделся септоном и королю непотребства наговорил. Яро ищут, правильно, нечего короля позорить. - Угу… - кивнул Эдмунд. - Ну, дело делают. А кроме того, что новенького? - Да ничо. Как стоял, так и стоит город. Разве что кожа в цене упала. А так - досмотр да досмотр. - Благодарствую, уважаемые. Доброй дороги, - пожелал Эдмунд, легонько подталкивая Камрита ногой. Старик махнул в ответ: - Всегда рады! Ну, пошли же! Когда повозка скрылась на извилине дороги, Эдмунд свернул в сторону, позволяя Камриту самому выбрать путь. Маскировка сработала - крестьяне не взглянули на него ни как на благородного, ни как на подозрительного чужака. Но теперь путь в Тёмную Лощину был закрыт. Посты. Проверки. Стража. Его ищут всерьёз. И всё же, несмотря на тревогу, внутри росло лёгкое, почти тёплое удовлетворение: первый тест маскировки - пройден. А значит, дорога дальше - хоть и опасная - но всё ещё открыта.

***

На дороге Роз близ Эпплтона.

Эдмунду и Камриту потребовалось несколько дней, прежде чем впереди выросли стены второго крупного поселения на дороге Роз. Эпплтон - вотчина одноимённого рода, некогда младшей ветви Фоссовеев из Сидрхолла, отделившейся во времена Вторжения андалов. Тогда менялись земли, вера и сами основы жизни, и дом Эпплтонов сумел удержаться и укорениться вместе с новым порядком. Город жил тем же, чем и всегда: сидром. Фоссовеи варили свой - сладкий; Эпплтоны - менее насыщенный, но куда более доступный, что позволяло дому уверенно стоять на ногах. С тех пор как через эти земли проложили дорогу Роз, город заметно разросся: новые кварталы, дополнительные стены, башня у замка - всё говорило о том, что дела у людей здесь идут хорошо. Провизия же Эдмунда шла на убыль. На половину недели ещё хватало, но ночные тренировки выматывали тело так, что ему требовалось куда больше пищи. Хотя назвать это тренировками было сложно - скорее попытками заставить пробудившуюся силу слушаться. Несколько новых кустов, несколько цветков - на этом успехи заканчивались. Тернии же, хоть и были грозным оружием, истощали его до крови из носа и ломоты в висках. Как назло, Камрит периодически требовал «премий»: яблок, моркови - всего, что попадалось в котомке. Отказать верному товарищу Эдмунд не мог: не обижать того, кто тебя возит, - один из древнейших законов мира. Так что визит в город был неизбежен. Конечно, он мог заехать и в деревню - но после встречи с матерью Молли рисковать вновь не хотел. Пока у него нет хотя бы нормального меча, испытывать терпение Старых богов - особенно днём - было глупо. Да и сама защита Семерых работала только под светом звёзд - неприятная деталь, о которой ему своевременно не сообщили. Пристроившись позади одной из повозок, въезжающих в Эпплтон, Эдмунд молил Семерых о том, чтобы всё прошло гладко. И как он и подозревал - у ворот стоял караул. Камрита он взял с собой намеренно: во-первых, травы удобнее продавать верхом; во-вторых - если его опознают, конь даст шанс на побег. Задерживаться в городе он не планировал - равнины Простора были куда безопаснее, когда речь шла о тренировках силы Гарта Зеленорукого. Но зайти в таверну и отдохнуть - об этом он мечтал ещё с утра. - Следующий! - рявкнул стражник. Кольчуга с гербом Эпплтонов: четвертованный щит - чёрные яблони на жёлтом фоне и чёрная крепость на белом. Шлем простой, овальный, лицо хмурое, поросшее редкой щетиной. Глаза - серые, цепкие. Эдмунд съехал вперёд. - Имя? Цель приезда? - грубо спросил стражник, всматриваясь и в него, и в коня. - Эддард ж, сударь, - промямлил Эдмунд, стараясь копировать говор простого люда. - Так это… подарок сестре хочется купить. На свадебку. Стражник задержал взгляд чуть дольше. - Проезжай, - бросил наконец. - Только смой грязь с лица, убогий. И поздравь сестру. - Конечно ж, сударь, спасибо ж вам, - Эдмунд поклонился так, будто жизнь зависела от его усердия. - Иди уже, - рыкнул тот, подтолкнув его ладонью. Лишь удалившись на добрую сотню шагов, Эдмунд позволил себе выдохнуть. Всё прошло идеально. Грубость стражника поразила - но это была реальность мира, и изменить её он не мог. Спросив дорогу до лавки травника, он направился туда. Дорога в Эпплтоне была мощёной - как и полагалось городу на одном из главных трактов королевства. Люди сновали туда-сюда: крестьяне, торговцы, ремесленники, путники. Жизнь кипела - пёстрая, живая, шумная. Тревогу вызывала только повышенная бдительность стражи. Они останавливались у каждого подозрительного человека, сверяли лица, задавали вопросы. Но к нему - ни разу. Камрит шёл рядом - ровно, спокойно, будто всю жизнь ходил по городам. Эдмунд благодарил Семерых за такой дар. Любой другой конь давно бы испугался толпы, запахов, шума. И поводьев не было - конь просто был рядом, как равный. Люди не обращали внимания: кто заметит лишнее в собственных заботах? Вывеска «Травы, мази и припарки» висела над низкой дверью, едва держась на цепочке. Она покачивалась каждый раз, когда дверь открывалась. - Жди меня тут, - велел Эдмунд. Камрит фыркнул и расположился так, чтобы видеть улицу. Красть чужого коня среди бела дня в городе было ещё нужно умудриться - но всё же осторожность не повредит. Внутри лавки было куда опрятнее, чем в доме Молли. Никаких куч засушенных трав под потолком, никаких странных ингредиентов. Ящики, полки, шкафы - всё аккуратно, упорядоченно, холодно-практично. Медицина в Семи Королевствах была странным устройством. Мейстеры лечат лордов. Крестьяне идут к знахарям. А вот горожане… Городским приходится полагаться на церковь. Септоны лечат проще, грубее, но годами наработанные методы дают результат. Но всем - и мейстерам, и септонам - нужны ингредиенты. Собирать их самим? Некогда. Да и опасно. Вот почему в каждом городе и держат лавку травника. Чаще всего такие лавки принадлежат ушлым купцам. Они нанимают школяров, что не дотянули до мейстерской цепи. Тем нужна работа, купцам нужны специалисты - и все остаются довольны. А клиенты, будь то церковь или феодалы, платят щедро. Лавка была светлой, простой. За деревянной стойкой сидел сам хозяин - не заметивший, как вошёл клиент, увлечённый толстой учётной книгой. Колокольчиков здесь не держали, и дверь он, похоже, не услышал. Эдмунд тихо прикрыл за собой дверь и сделал шаг вперёд. - Хм-хм, - прокашлялся Эдмунд, подходя к стойке. Мужчина средних лет, в простом дублете, наконец оторвался от учётной книги. Выпрямился, отложил перо в чернильницу и внимательно оглядел гостя - взгляд опытный, недоверчивый, цепкий. Карие глаза подернулись лёгкой сеткой морщин, волосы - сальные, но ухоженные, цвета воронова крыла. - Чем могу помочь, молодой человек? - ровным, профессиональным тоном спросил травник. - Доброго дня, сударь. Мне бы… травы лечебные продать, - Эдмунд поднял котомку. Травник устало потёр переносицу. - Лечебные, говоришь?.. Уверен? - Уверен. Со знахаркой нашей советовался, - кивнул Эдмунд, заранее понимая скепсис школяра. - Со знахаркой… - травник чуть передразнил его деревенский выговор. - Так чего ж ей не продал? Чего сюда-то тащиться? - Так ж… у неё, сударь, запасы полные. А эти… пропадут ведь, - развёл руками Эдмунд, изображая простачка. Травник вздохнул, закрыл книгу, переставил некоторые бумаги и жестом велел: - Ладно. Клади сюда, что принёс. Эдмунд без лишних слов выложил первый пучок - тот самый, перевязанный грубым папоротниковым листом, как делала Молли. Скепсис в глазах травника исчез мгновенно. Через минуту он уже сам помогал выкладывать, сортировать, проверять свежесть - всё делал быстро и с умением. Когда котомка опустела, на стойке выросла приличная кучка зелени - молодые, сочные, грамотно собранные травы. - Хм… весьма недурно, молодой человек, - признал травник, пересчитывая и перекладывая с места на место. - Свежие. И собраны аккуратно. Вы в этом деле разбираетесь? - Не особо, сударь. Но что к чему - знахарка рассказала, - ответил Эдмунд. - Хм. И что же ты мне принёс? - Ну… от ожогов тут, от ран… от жара… По мелочи ж, - продолжил Эдмунд игру. Травник кивнул, удовлетворённый. - Сколько хочешь? Эдмунд почесал затылок, изображая растерянность. - А вы, сударь… сколько дадите? Тот нахмурился, но начал считать: - Хорошее состояние… ассортимент есть… но редкостей нет. Моё предложение такое: двадцать серебряных оленей. И… - он сделал вид, будто принимает великодушное решение, - добавлю пару медных звёзд. За то, что не выбросил, а принёс - людям жизнь спасёт. Эдмунд понял: цену занизили минимум вдвое, а то и втрое. Но спорить не стал - маскировка важнее серебра. И пусть травы помогут кому-то, а стража не обратит на него лишнего внимания. - Ох какое ж щедрое предложение, сударь. По рукам, - изобразил он искреннюю радость. Травник довольно улыбнулся - и тут же заметил что-то странное. - М-м… какие у тебя руки чистые, парень. Для крестьянина. Эдмунд мгновенно отдёрнул руку. - Так ж… в деревне многие говорят. От мамки, должно, досталось - её белоручкой дразнили. Травник хмыкнул: объяснение его устроило. - Бывает. Вот, держи. - Он ушёл в соседнюю комнату и вернулся с деньгами. - И если будет ещё что подобное - приноси. Мы тебя не обидим. - Непременно ж, сударь. Спасибо, - Эдмунд поклонился и вышел. Камрит ждал у входа - верный, но недовольный: лёгкое бодание в бок Эдмунда тому доказало. Настроение у Гарденера было отличным - он уже знал, что делать дальше. Ноги сами привели его в ремесленный квартал, к кожевенной лавке. Мастер - мужчина лет сорока - принял его куда приветливее, чем большинство жителей. Оговорив детали и замеры, они быстро пришли к сделке. Десять серебряных драконов и две козьи шкуры - и Камрит впервые за долгое время получил настоящее седло. Напевая старый походный мотив, который помнил ещё из иной жизни, Эдмунд отправился на рынок. Припасами он нагрузил себя основательно - на неделю пути вперёд. Потратил даже медные звёзды, вырученные у травника, но ни о чём не жалел. Он - прямой потомок Гарта I, садовника-короля. И всё равно умудряется зарабатывать землёй и растениями - как-никак ремесло предков. Напоследок Эдмунд позволил себе праздник: тёплая еда, мясо, каша, хлеб. И местный сидр - кислый, чуть забродивший, но согревающий. В тёмной прохладе постоялого двора шум мира отступал. Здесь не было ни богов, ни врагов, ни ведьм - только усталый путник и миска горячей еды. Редкое чувство счастья, почти забытое за дни скитаний. Он вспомнил детство Луи МакМёрфи - лесные походы с отцом, рыбалку, тихие дни, когда никто не хотел убить тебя за кровь, силу или корону. Но всё хорошее заканчивается. Эдмунд доел, вытер руки грубой тряпкой, расплатился и вышел - в таверне начинали собираться местные ханыги, а участвовать в драке он не планировал. Обед - серебряник. Содержание коня - ещё половина. Цена честная. Покинув Эпплтон, Эдмунд привычно вскочил на Камрита и вскоре нашёл тихий уголок в ближайшем лесу. Ночь была близка - скоро взойдут звёзды, и он снова сможет тренироваться под их покровительством. А утром - дальше, на северо-восток, к следующей точке пути. Первые испытания пройдены, но главное всё ещё впереди.

***

Лес близ Эпплтона.

Тишина ночи мягко окутывала небольшую полянку, где Эдмунд устроил свой скромный лагерь. Костёр потрескивал ровно, успокаивающе; шорохи ночного леса напоминали колыбельную. Прохладный ветер перебирал волосы, и всё вокруг казалось слишком мирным - настолько, что первые настойчивые тычки в бок Эдмунд воспринял как сонный бред. Он попытался отмахнуться, но ладонь наткнулась на тёплую, гладкую шерсть. Приоткрыв глаза, Гарденер увидел морду Камрита - конь не просто тормошил хозяина, он буквально пытался сдвинуть его с места. Такое поведение не оставляло сомнений: что-то не так. Эдмунд задержал дыхание. Лес казался спокойным… Но в спокойствии было что-то неправильное: листва шуршала слишком ровно, слишком настороженно. И этого хватило, чтобы понять: он здесь не один. Он лежал на открытой полосе травы - идеальная мишень. Притворяться спящим было слишком рискованно. Гарденер сделал вид, что беззаботно потягивается. - А-а… - зевнул он громко, поднимаясь на локтях. - Что такое, дружок? Голоден? Камрит прекратил толкаться, но встал так, чтобы заслонить Эдмунда собой. Это окончательно подтвердило опасения. Эдмунд медленно поднялся на ноги, отодвигая коня в сторону, чтобы не быть укрытым его телом - слишком опасно потерять друга в первые же секунды нападения. - Ну, ну… сейчас что-нибудь найду, - сказал он ласково, будто ни о чём не догадывается. Он сделал несколько шагов к котомке - создавая иллюзию беспечности. Этого мгновения хватило, чтобы почувствовать стремительное, ледяное предчувствие. Он метнулся в сторону - и в ту же секунду две стрелы ударили в то место, где он стоял мгновение назад. Камрит взвился на дыбы, громко и яростно, вновь заслоняя его собой. - Чтоб вас, мерзавцы! - выкрикнул Эдмунд. - Покажитесь же! Ответом стал новый залп. Ещё одна стрела свистнула возле лица - буквально по линии глаза. Ещё миг - и… Камриту повезло меньше: широкое древко глубоко вошло в плечо. Конь пронзительно заржал, не испуганно - яростно. Гарденер взорвался: - Хотите по-плохому?! Будет вам по-плохому! - рыкнул он и, падая на колено, прижал ладонь к земле. Гул, низкий и неестественный, поднялся из-под корней. Земля дрогнула - и терновые плети, рвущиеся наружу, хлестнули во все стороны, словно живые. Из темноты раздался сдавленный крик боли. - Ай, чтоб тебя!.. Кто-то попался. Тени метнулись между деревьями - их было пятеро, вооружённые, хорошо обученные. Звон вынимаемой стали Эдмунд узнал бы из тысячи. Тернии метнули второй удар - теперь точнее, уже зная, где находятся цели. Вспыхнули искры - шипы встретились с оружием. - Получайте… - прошипел Эдмунд. Убивать он не хотел, но тернии не знали жалости. Голова зазвенела всё сильнее - признак того, что магия быстро выматывает тело. Без ночной тренировки перед сном он бы держался дольше, но сейчас счёт шёл на секунды. Отступать было нельзя: проигрыш означал смерть - и не только его. Камрит, преодолев боль, сорвался с места и обрушился на одного из нападавших. Тот не ожидал атаки от раненого коня - и мгновенно оказался на земле, где его тут же схватили терновые путы, крепкие, как стальные скобы. Среди тьмы раздался крик: - Где носит Корбрея с его валирийским мечом?! Эдмунд замер. Корбрей? Это были не разбойники. Не охотники. Это были рыцари. Рыцари, которых отправили за ним. Но как они его нашли? Как догнали? Эти мысли стоили ему внимания - враг с топором уже прыгнул вперёд. Мелкие тернии задержали нападавшего лишь на долю секунды - силы Эдмунда кончались. Сталь сверкнула - топор с серебряным отблеском оказался у его горла. Холодный металл впился, оставляя кровавую полоску. Из носа потекла кровь. Магия иссякла. Сопротивляться он теперь не мог. Черноволосый воин навис, ухмыляясь: - Попался, гадёныш. Именем короля Роберта Баратеона я, Хоррас Фелл, доставлю тебя на королевский суд. Там тебе голову и снимут - по чести и закону. - Есть вопросы, ваше просторское величество? Он давил топором сильнее. Кровь побежала по шее. Эдмунд сплюнул кровью. Рыцари расценили это как попытку сопротивления - топор снова впился. - Не дёргайся, - оскалился Фелл. - И коня своего удержи, пока его не порубили. Камрит пытался прорваться через клинки - рыцари окружили его, нанося порезы по бокам. Но даже раненый жеребец не сдавался - дышал тяжело, рвал землю копытами и рвался вперёд. Эдмунд закричал: - Камрит! Стой!.. Довольно… Это приказ… Конь замер, но дрожал, весь в крови, глядя на врагов как загнанный, но не сломленный зверь. Гарденер мог сделать только одно: спасти друга. - Отлично, - довольно кивнул Фелл, заметив покорность Гарденера. - Вы двое, глаз с коня не спускать: нрав у него боевой. Он обернулся к тёмной кромке деревьев: - Эй! Выходи уже! Наших надо освободить от пут этого чертового колдуна! Лес промолчал. - Седьмое пекло… - прорычал Фелл. - От этих эпплтонских гвардейцев проку - как с дохлого мула. И где, задери его Семеро, носит Корбрея? Хочу увидеть его рожу, когда поймёт, что за твою поимку ему и медной звезды не перепадёт. - Не торопись с выводами, Фелл. Я здесь, - раздался спокойный, глубокий голос. На поляну, шагнув из тени, вышел рыцарь в бело-чёрных цветах дома Корбреев. - И что же ты там делал, скажи на милость? - не оценил парень с топором невозмутимости своего спутника. - Выжидал. На случай непредвиденной ситуации, - пожал плечами Корбрей, будто обсуждая погоду. - Байки свои будешь в Долине рассказывать, - огрызнулся Фелл. - А сейчас освободи Баквела и Стонтона. Так уж и быть - получишь десятую долю. Корбрей приподнял бровь. - Странно… не припомню, чтобы король назначал тебя командиром, Фелл. Пальцы рыцаря Долины легли на рукоять меча. Фелл выругался: - Да чтоб тебя… Он стиснул зубы. - Ну? Какие будут приказания, командир? - Ты займёшься освобождением пленников, - спокойно распорядился Корбрей. - Твой топор отлично рубит… что попало. А я посторожу пленника. Он подошёл к Эдмунду. Валирийская сталь блеснула - тонкая, изящная гарда, рубин в навершии… меч легонько упёрся в грудь Гарденера, едва касаясь сердца. - Р-р, - прорычал Фелл сквозь зубы. - Семеро с тобой! Он ушёл, бормоча ругательства. Эдмунд рассматривал нового «надзирателя». Лицо - острое, резкое, словно у волка. Глаза - почти бездна во тьме. Клинок - опасно близко, но не давит. На доспехе - три ворона с ярко-красными сердцами в когтях. Корбрей наклонил голову: - Кажется… вам нужна помощь, ваше величество? Эдмунд не сразу понял смысл. Он машинально кивнул - и меч тут же отступил от его груди. Корбрей повернулся к своим: - Господа! Похоже, планы немного меняются! - Корбрей, ублюдок! Держи его! - заорали рыцари, отвлекаясь от Камрита. Этого было достаточно. Камрит взвился на дыбы и с яростным ржанием ударил копытом в голову ближайшего противника. Хруст - и рыцарь рухнул, а тело коня навалилось сверху, лишая его воздуха и, вероятно, жизни. Второй рыцарь кинулся к флангу - Эдмунд, собрав последние остатки сил, вызвал новые тернии: те сомкнулись на ногах врага, валя его на землю, прежде чем клинок достиг ребер Камрита. - Корбрей, предатель! - взревел Фелл, обернувшись на крики. Он увидел достаточно, чтобы прийти в бешенство. Серебряный топор блеснул, и рыцарь штормовых земель бросился вперёд. Корбрей встретил удар мечом - два необычных клинка столкнулись, осыпая воздух искрами. Рыцарь Долины даже не дрогнул. Топор отлетел в сторону - и рыцарь Долины тут же пошёл вперёд, перехватывая инициативу. Фелл дышал тяжело. Его топор был силой, но не скоростью. Корбрей давил - уверенно, шаг за шагом, точно, без лишних движений. Рыцарь штормовых земель рухнул на одно колено, когда очередной удар выбил оружие у него из рук. Следующий удар рассёк воздух - и Фелл завопил, когда сталь отсекла ему руку по локоть. - А-а-а!.. - крик оборвался, когда валирийский клинок лег к его горлу. Корбрей поставил ногу на его грудь, не давая пошевелиться. - Последние слова? - буднично спросил он, поднимая меч. - Жаль, что не задушил тебя ещё на турнире… - прохрипел Фелл. - Пожалуй, - тихо сказал Корбрей. - А теперь умри. Меч пошёл вниз. - Стой! - выкрикнул Эдмунд. Сталь остановилась в волоске от шеи рыцаря. Корбрей удивлённо повернулся: - Ваше величество? - Я… сам, - выдохнул Гарденер, поднимаясь. Его шатало, кровь текла по подбородку, но он стоял. Камрит тут же подставил плечо - сильный, раненый, дрожащий. - Как хотите, - усмехнулся Корбрей, убирая меч в ножны. Он сдвинул ногу с груди Фелла и рывком поднял того одной рукой за ворот, другой заламывая оставшуюся руку. - Ну давай, щенок! - прошипел Фелл, глядя на окровавленного Эдмунда. Страхом даже не пахло - лишь ярость. - Хоррас из дома Феллов, - твёрдо произнёс Эдмунд, опираясь на собственный дрожащий голос, превращая его в приговор. - За попытку убийства наследного короля Простора. За угрозы и оскорбления благородной крови. Он поднял голову к звёздам: - Я, именем Семерых и их волей, приговариваю тебя к смерти. Да сгорит твоя душа в Семи Адах. Как будто мир ответил: огонь костра дрогнул, затрепетал - и внезапно погас, будто его раздавило чьей-то невидимой ладонью. Поляну залил серебристый свет звёзд. Лунные лучи собрались на фигуре Гарденера, очерчивая его силуэт мягким сиянием, которое нельзя было спутать ни с чем земным. Этим светом боги подтвердили право на суд. В руках у Эдмунда был лишь нож - грубый, кривоватый, выменянный у деревенской знахарки. Но другого оружия у него не было. И другого выхода - тоже. Он резанул. Не уверенно, не красиво - а так, как режет человек, который устал до последней крошки сил. Клинок вошёл неровно, с задержкой, словно тяжёлый камень тянул его руки вниз. Фелл захрипел - глухо, протяжно, пытаясь вдохнуть кровь. Горло булькало. Кровь, густая и тёмная, залила подбородок, стекла по броне и тёплой струёй упала на землю. Приговор свершился. Эдмунда затрясло. Его тело сдало первым. Он опустился на колени, словно мир стал слишком тяжёлым, а воздух - слишком плотным. Первое убийство… пусть и в другой жизни - но в этой оно резануло по живому. «Я должен был, - повторял он себе, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. - В этом мире иначе нельзя». Но от этого легче не становилось. Корбрей, стоящий рядом, откинул мёртвое тело Фелла так, будто сбрасывал мешок с зерном. И странно - почти уважительно - посмотрел на Эдмунда. - Всё же я не ошибся в вас, - произнёс он тихо, как будто наблюдал не человека, а явление. - Это ваше первое убийство? - В этой жизни… да, - едва слышно ответил Эдмунд. - Понимаю. Первое всегда тяжело. В Долине проще - у нас есть горцы. В Просторе нравы мягче. Корбрей посмотрел в сторону леса и спросил так буднично, словно обсуждал цену на овёс: - Добить остальных? Эдмунд поднял глаза. Стрела в теле Камрита напоминала, зачем всё это началось. - Те, что стреляли… они мертвы? - спросил он. - Эпплтонцы? - Корбрей пожал плечами. - Одного я убил, чтобы не мешал. Второй - дальше, прибит вашим колдунством к дереву. Уже не дышит. Эдмунд вздохнул. - Тогда хватит крови. Остальные виновны лишь в том, что исполняли приказы. Ваши приказы. Он бросил на Корбрея взгляд, в котором смешались усталость, боль и упрёк. Рыцарь Долины не отвёл глаз. - Не из большого желания, - признался он тихо. - Но мне нужно было найти вас. А этих… я выбрал именно потому, что они не самые искусные. Меньше проблем. Он качнул головой: - Вы уверены? Они доберутся до ближайшего города - и через пару дней весь Вестерос узнает о моём «предательстве». - Разве вы не понимали риски, когда спасали меня? - с трудом выдохнул Эдмунд. Бледный, дрожащий, но на ногах. - Справедливо, - коротко кивнул Корбрей. И тут же вскинул голову - прислушиваясь. Что-то изменилось в лесу. - Но зачем? - выдавил Эдмунд. - Почему? Корбрей усмехнулся - резковато, вызывающе. - Ну… приятно, когда король Простора что-то тебе должен. Хоть немного. Потом махнул рукой: - Шучу. Он не дал Эдмунду и секунды на ответ: - Сейчас не время для разговоров. Стража получила указ: если поимка затянется - действовать жёстко. Он шагнул ближе. - Если не хотите продолжить свою свежую коллекцию убийств - нам пора. До того, как Эдмунд успел возразить, Корбрей подхватил его под руки - легко, словно тот ничего не весил - и закинул на спину Камрита. - Но, боец! В путь, крепкий малый! - хлопнул он жеребца по заду. Камрит фыркнул возмущённо, чуть не боднув рыцаря. Но понял. И поскакал. Эдмунд уже не видел, как Корбрей свистнул своему вороному коню, как вскочил в седло и пристроился рядом, подстраивая скорость под раненого жеребца. Мир начал растворяться. Серебряный лес размывался в туман. Ветер бил в лицо. И наконец - всё ушло во тьму. Последнее, что он почувствовал - тёплую шею Камрита и холодный ветер леса. А потом всё исчезло. Эдмунд провалился в тяжёлый, болезненный сон.