Белая Длань

Через две недели после возвращения Длани.

Красный замок, Королевская Гавань.

Красный замок - великая твердыня Таргариенов, а ныне, после их падения, Баратеонов. Крепость башен, переходов и тайных ходов; дом завоевателей, утвердивших власть над андалами, Первыми людьми и ройнарами, когда-то бежавшими в Вестерос от гнёта Валирии - только затем, чтобы подчиниться пяте других драконьих лордов. Когда-то - давящий и непреклонный. Сейчас – тень. В одном из его помещений - Палате Малого совета - начиналось внеочередное заседание главных советников короля Роберта I Баратеона, пока тот находился в отъезде. Палата была украшена диковинками из далёкого Эссоса: мирийскими коврами, лиссийскими и квархрскими гобеленами. У входа застыло два валирийских сфинкса из чёрного мрамора, чьи гранатовые глаза зловеще поблёскивали в солнечных лучах. Символ величия старой династии, что превратился в памятник её закату, тяжёлый и пустой, как покинутый склеп. Во главе длинного стола сидел десница короля Джон Аррен, лорд Долины. На этом посту престарелый Хранитель Востока находился с первых дней правления Роберта, фактически держа в руках руль Семи Королевств как в отсутствии монарха, так и при его присутствии. Именно он - не король - удерживал страну от распада, решая, сглаживая, направляя. Это он однажды устроил брак Роберта и Серсеи, укрепив власть нового короля союзом с Тайвином Ланнистером. Это он вывел Дорн из войны и вернул мир переговорами с Дораном Мартеллом. Наставник короля, политик, стратег, он знал, как обращаться с Баратеоном - мягко, но твёрдо. Яростный приверженец Семерых, как и большинство долинских лордов. Сегодня Аррен ждал остальных членов совета: собрание было назначено внезапно после прибытия срочного письма из Хайгардена. Уже зная его содержание, десница сидел, задумчиво перебирая пальцами золотую цепь из сжатых рук - символ своей власти. На столе перед ним лежали бумаги к обсуждению… и то самое письмо. Он чувствовал, как в груди странно тянет - письмо тревожило его больше, чем хотелось показывать. По левую руку уже сидел лорд Вайям Пенроз, мастер над законами и глава дома Пенрозов. Ещё старше десницы, болезненный, но въедливый, он держался благодаря упорству и личной дружбе с Робертом. Его коричневая накидка была украшена двумя вышитыми перьями - символом дома; руки дрожали, глаза почти скрывались за морщинами, но внимательность в них ещё жила. За пределами палаты стоял плотный пост золотых плащей. Они стояли напряжённее обычного - слухи уже коснулись и их ушей. Жёлтые шерстяные плащи, чёрные панцири, короткие шлемы, простые мечи и булава в руках - привычная и не слишком внушительная стража столицы, чья репутация давно запятнана. Прошло несколько томительных минут, и наконец двери начали открываться. Первым явился великий мейстер Пицель - кряхтя, прихрамывая, но неизменно величественный в своих собственных глазах. Его черно-серый плащ и тяжёлая цепь бренчали при каждом шаге. Белая борода тянулась почти до груди; в руках была сумка с лекарствами. От солнца он вспотел, дыхание было тяжёлым - но мейстер всегда приходил первым. Старый же Сокол, как называли Аррена, был сед, лишён половины зубов, но при этом - прям, собран и внушителен. Его длинный орлиный нос, крепкие плечи и жёсткий взгляд напоминали о воинской юности человека, который слишком рано стал мудрым и слишком поздно - старым. Носил он небесно-голубой плащ с соколами, бело-голубой камзол и перстень с лунным камнем - символы дома, что веками охранял Восток. Следующим прибыл мастер над шептунами Варис. И, наконец, вошли мастер над кораблями Станнис Баратеон и новый мастер над монетой Петир Бейлиш. За ними двери плотно закрылись - золотые плащи задвинули засовы. Теперь их не откроют до конца заседания, если только война не ворвётся прямо в стены замка. - Кхм-кхм… - прочистил горло Джон Аррен, поднимая взгляд на собравшихся. - Господа, благодарю за столь поспешный сбор. Прошу простить, но обстоятельства требуют незамедлительного обсуждения. Сегодня утром я получил письмо от его величества короля Роберта - и игнорировать его невозможно. Он поднял пергамент с королевской печатью - массивной, багровой, словно запёкшаяся кровь. - Великий мейстер Пицель, прошу вас зачитать послание. Оно должно быть услышано всеми, прежде чем мы продолжим. - Разумеется, милорд десница, - раболепно склонился Пицель, осторожно принимая письмо. Старик развернул пергамент, втянул воздух и начал читать - хрипловатым, но ясным голосом: «Моему ближайшему другу и советнику Джону Аррену, деснице короля. Пишу тебе, надеясь на твою мудрость и верность, - те добродетели, что всегда были твоей отличительной чертой. Ситуация, в которой я оказался на завершающем пиру королевского турнира, поставила в тупик не только меня, но и всех присутствовавших в ту злополучную ночь. И потому я поведаю тебе, а через тебя - Малому совету, о произошедшем. Назвать это иначе как происками врагов короны невозможно. Перед моими глазами и перед гостями Простора явился некий колдун - не сказочный плут из детских историй, а настоящий, дерзкий и опасный. Он посмел бросить вызов мне, а значит - и всем Семи Королевствам. Скрытый под плащом септона, он начал плести клевету, обвиняя меня в бесчестности и незаконности моего правления в Просторе. Представился он Эдмундом Гарденером, первенцем последнего короля Простора Мерна IX, павшего на Пламенном поле. Заявил также, что был возрождён Семерыми из хладного склепа своей семьи. Чушь, конечно, по своей природе, но… небесные знамения, явившиеся после его слов, беспокоят меня куда сильнее. Просторские лорды и без того ненадёжны - их легко всколыхнуть подобными байками. При попытке схватить этого смутьяна я стал свидетелем явлений, которые и пересказывать стыдно - настолько безумными они звучат. И всё же видел это не только я, но и все гости. Поднялся шквальный ветер, сбивший с ног людей и мебель. Звёзды сложились в знак Семерых и озарили фигуру колдуна слепящим светом. Позади него выросли… твари, живые растения, что воспрепятствовали правосудию. Под ногами его распускались цветы, а лик был гадко красив - хуже улыбки Рейгара Таргариена в его лучшие дни. Он хулил меня, призывая просторских лордов отринуть присягу и склонить колени перед ним. А затем бежал, как трус. Но семена сомнений были посеяны. И потому необходимо вырвать их с корнем - схватить этого колдуна и обезглавить как можно скорее. Я отправил в погоню своих лучших людей под предводительством твоего вассала, Лина Корбрея. Он - отличный рубака и следопыт. И хотя я уверен в успехе, ночами мне не до сна: кто знает, на что способен тот, кто владеет столь мерзкой силой. Медлить нельзя. Королевским указом назначаю награду в двадцать тысяч золотых драконов за его поимку. Предпочтительно - живым. Однако и голова на пике меня устроит. В Хайгардене ведётся расследование, но надеяться на просторских лордов я не могу. Позаботься о безопасности моей семьи. Приметы колдуна: бледная кожа, чистое лицо, русые волосы, серые глаза. Передвигается, по словам очевидцев, на белом коне и в одежде септона - хотя сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы оставить всё как есть. Выражаю уверенность в твоей смекалке, мой мудрый десница.

Роберт I Баратеон.»

Пицель закончил чтение и нахмурился так, словно не поверил ни единому слову. Варис лишь прикрыл глаза. На мгновение в палате повисла тишина. Её нарушил спокойный, едва ленивый голос: - Не перебрал ли его величество с вином на пиру Тиреллов, уважаемые советники? - произнёс Петир Бейлиш, играя уголками губ. Он сидел, полуулыбаясь, как человек, которому нравится быть единственным, кто произнёс вслух то, что остальные только подумали. Бейлиш - молодой, гибкий, хитрый, в чёрно-серебряном камзоле с брошью-пересмешником - казался в этой палате единственным, кого происходящее откровенно забавляло. Джон Аррен покачал головой: - Не стоит делать столь поспешных выводов, лорд Бейлиш. Я бы и сам счёл письмо преувеличением… если бы под ним не стояла королевская подпись. Каким бы ни было мнение о стиле изложения его величества, распоряжения короля нельзя игнорировать. Станнис Баратеон, до этого молчавший, поднял взгляд: - Мой брат любит выпить, лорд Бейлиш, - сухо сказал он, - но не настолько, чтобы устроить переполох из-за пьяных фантазий. Ему бы не позволили ни сир Барристан, ни королева. Это серьёзно. И это - повеление короля. Голос его был жёстким, уверенным - камень, а не звук. Станнис Баратеон, лорд Драконьего Камня и мастер над кораблями, сидел неподвижно, как высеченный из гранита. Если Роберт и Ренли были похожи хотя бы в своей шумной жизнелюбивости, то Станнис - всегда был чужим в собственной семье. Строгий. Прямой. Непреклонный. Для него не существовало оттенков - только справедливо или несправедливо. Третьего не дано. Широкие плечи, суровое лицо, тонкая линия сжатых губ, синие глаза - холодные, как зимнее море у стен Драконьего Камня. В серой тунике без украшений он выглядел беднее большинства младших рыцарей, но сидел так, что никто не сомневался: перед ними сила, с которой не спорят. Даже Бейлиш говорил с ним осторожнее, чем со всеми остальными. И всё же именно он нарушил напряжённую паузу: - Прошу прощения, лорд Станнис… - мягко протянул Петир, чуть склонив голову, будто извиняясь. - Я не желал умалять решения его величества. Но письмо, согласитесь… крайне необычно. Станнис посмотрел на него так, будто оценивал трещину в стене, которая мешает делу: - Возможно, - сказал он. - Но решение Роберта не обсуждается. Он произнёс это не громко - но сталь в голосе была такой, что спорить не решился бы ни один человек в зале. Пауза затянулась. Её нарушил сам Бейлиш, уже вновь расслабившийся: - Но где же мы возьмём такие деньги? - он крутанул перо между пальцами, делая пометки в своей книге. - Корона и так погрязла в долгах: Ланнистеры, Тиреллы… обе стороны будут недовольны новыми просьбами о ссуде. Аррен поднял глаза: - Деньги - ваша забота, лорд Бейлиш. А не короля. - Голос десницы был холоден. - Исполняйте указ его величества. Если потребуется - обратитесь в Железный банк Браавоса. Я даю вам на это разрешение. Мастер над монетой одарил его своей фирменной улыбкой - мягкой, хитрой, чуть насмешливой: - Как скажете, милорд десница. Всё будет исполнено. Джон Аррен кивнул - и перевёл взгляд на другого Баратеона: - Лорд Станнис. Охрана королевской семьи - на вас. Роберту нужны те, кому он может доверять безоговорочно. Людей следует набрать в Штормовых землях. Не более двух сотен, чтобы избежать лишних вопросов у Тиреллов. Станнис просто кивнул. Без звука. Но все понимали: это кивок человека, который уже знает, кого возьмёт и куда пошлёт. - Варис, - продолжил десница. - Какие вести приносят ваши пташки? Лысый, гладкий, одетый в лёгкий шёлк, он ступал бесшумно, как тень. Длинные рукава скрывали руки, лицо - мягкое, бесстрастное; поклонившись, он сел подальше от Аррена - оттуда, где удобно слушать и неудобно угадывать его намерения. Евнух поправил рукава, отдавая лёгкий поклон: - Ничего определённого, милорд десница. Но… слухи расходятся тревожные. - Например? - поднял брови лорд Пенроз, впервые проявив любопытство. - В Звёздной септе, - начал Варис мягко, - была спета новая песнь. Похожа на пророчество об Обещанном принце… только применённая к Простору. И пусть мы не знаем, кто её сочинил, но совпадение с явлением, свидетелем которого стал его величество, слишком… своевременно. - Но, конечно, возможно, это лишь совпадение… хотя совпадения редко бывают случайными. Он сделал паузу - тщательно выверенную. - И ещё: верховный септон уже неделю не покидает септу Бейлора. Молится так, будто пытается вымолить себе вторую жизнь. Колени его, по слухам, кровоточат. В зале прошёл шорох. Даже Пицель поднял голову. Аррен нахмурился: - Выражаете мысль, что церковь Семерых может быть замешана? - Лишь предположение, - Варис слегка развёл руками. - Но момент выбран весьма удачно. Таргариены пали, влияние церкви уменьшилось… Возможно, кто-то решил вернуть ей утраченный авторитет. Аррен поджал губы: - Мы не можем просто схватить верховного септона. Это будет расценено как нападение на саму веру. Простолюдины, многие лорды… никто этого не поймёт. Пенроз согласно кивнул. - Но проверить мы обязаны, - продолжил десница. - Варис, приставьте наблюдение. И ищите этого «колдуна». Где бы он ни был, кто бы он ни оказался. Вы поняли? - В точности, милорд десница, - поклонился Паук. - Мои пташки уделят этому особое внимание. - Лорд Пенроз, - обратился Аррен, - усилить патрули в столице и на подъездах. Досмотр на воротах обязателен. И каждое упоминание подходящего под описания - докладывать немедленно. - Будет исполнено, - проскрипел старый лорд. Аррен перевёл дух, собирая в кулак собственные мысли. Он чувствовал, что время сжимается, будто петля. - Я займусь подбором людей, которые могут понадобиться. - Его голос потяжелел, стал суров даже для него. - Я не допущу, чтобы какой-то богопротивный маг прикрывался именем Семерых и позорил дом Баратеонов. - Великий мейстер, - добавил он, оборачиваясь, - подготовьте все необходимые указы. Время идёт против нас. - Немедленно, милорд десница, - поклонился Пицель. Аррен медленно опустил ладони на стол - и только после этого продолжил: - Полагаю, вопрос исчерпан. Переходим к остальным делам.