Белая Длань

Пламенное поле, рядом с Золотой дорогой.

Дорога от Плюща заняла почти неделю - долгую, заново приучавшую к жизни в седле. Поля сменялись лугами, луга - перелесками, охотничьими угодьями Кордвайнеров и Рокстонов. Чем севернее они шли, тем реже были деревни: земля помнила слишком много войн времён Таргариенов - и не спешила оттаивать для людей. До Пламенного поля они могли добраться только северо-западом. Поворот к Хаммерхолу добавил бы неделю - а лишнего времени у Эдмунда не было. Каждая ночь давала Королевской Гавани шанс развернуть охоту всерьёз. По законам Семи Королевств Эдмунд оставался преступником: награда назначена, приметы разосланы, а Король-олень прочёсывал Простор вместе с людьми Тиреллов. Но куда опаснее были те, кто действовал тише. Старый Сокол умел превращать королевский гнев в сеть преследователей. А валирийский меч Корбрея знали все: одного вида хватило бы, чтобы след взяли все охотники за головами разом. Эдмунд прекрасно знал об этом - ему разложил по полочкам лорд Роллен. Лин лишь подтвердил: за жизнь на дорогах он видел достаточно охотников, чтобы знать все их уловки. Без него Эдмунд давно бы оступился. Но случай в Плюще напомнил: даже опыт Корбрея не спасает всегда. Иногда думать нужно самому. Чем ближе они подходили к стыку трёх королевств, тем будто выцветал мир: редела трава, блекло солнце, птицы исчезли. Лин объяснял это капризами климата, но Эдмунда тревожило другое: внутренний зуд, шаг за шагом, подводивший его к незажившей ране. Он сам выбрал этот путь. Сам решил вернуться туда, где рухнула его семья - и его собственная жизнь. Но решимость в мыслях и шаг по выжженной земле - вещи разные. А тень другой угрозы - куда реальнее. Он знал: драконов можно убить. Но знать - одно. А стоять под небом, которое способно обратить тебя в пепел за миг, - совсем другое. Чтобы думать ясно, страх нужно выжечь. И выжечь можно только здесь. Луга исчезли. Эдмунд поймал себя на том, что дышит чаще, будто воздух становился тяжелее. Пламенное поле раскинулось перед ними, как древний ожог, который мир пытался затянуть веками, но так и не смог. Никаких могил. Никаких знаков. Остальное исчезло в веках. Лишь поле - пустое, молчаливое. Его дыхание било в грудь, как тяжёлый вдох кого-то давно умершего, но всё ещё опасного. Эдмунд остановился. Ему вдруг захотелось повернуть назад. На миг - всего на миг - но это желание было таким сильным, будто кто-то тянул его за плечо. Вместе с тишиной на него накатила ярость - сырая, горячая, та самая, которую давят годами, но она всё равно прорывается в переломные моменты. В голове вспыхнул образ: как кто-то тянет его в пламя. Или быть может это он тянул? Сюда он возвращался не как принц - как выживший. Мелькнуло - обгоревший стяг с трёхглавым драконом, водружённый поверх зелёной длани. Чужой зверь, растоптавший его дом даже после смерти. «Почему вы не предупредили? Не защитили? Не спасли?» В ответ - только ветер. Семеро, как и всегда, были глухи. – Всё в порядке, ваше величество? – тихо позвал Лин. Пять минут Эдмунд стоял неподвижно, уставившись в пустое Пламенное поле. Земля под ногами была мертва, ветер тянул сухой пепельный запах и будто шептал о давнем огне. – Да, – глухо ответил он, только крепче сжимая уздечку. – Насколько это возможно в таком месте. Камрит тревожно крутил ушами, осторожно переступая, но не решаясь идти дальше. Даже он чувствовал это место. – Ты бывал здесь? – спросил Эдмунд, не отрывая взгляда от выжженной равнины. – Проездом, – пожал плечами Корбрей. Лицо его дёрнулось от резкого порыва ветра. – Смотреть тут особо не на что. Разве что помнить: сколько бы воинов ни собрал, дракон всё равно сильнее. – Верно, – отозвался Гарденер и наконец спешился. Они шли по полю - один как свидетель прошлой бойни, другой как человек, слышавший о ней только из легенд. Кони следовали сзади, ступая осторожно, будто боялись потревожить незримые кости. – Иногда мейстеры сюда забегают, – продолжал Лин, стараясь отвлечь его. – Ищут артефакты или остатки доспехов. Но всё уже унесли ушлые крестьяне и торговцы. Нет тут больше прошлого, только пустота. – Постой, – резко бросил Эдмунд. Лин сразу напрягся, рука легла на рукоять меча. – Что-то не так, сир Эдмунд? Гарденер указал вперёд. Вдали, над ровным горизонтом, дрожала тонкая струйка дыма - слишком ровная, слишком тихая для случайного костра. – Кто-то развёл костёр, – произнёс он. – Путники? – последовало предположение следом. – Вряд ли, – тихо отрезал рыцарь Долины. – Люди не ночуют на границе трёх королевств без нужды. Да и смысла нет… Скорее шайка разбойников. Такие любят места, куда ни один лорд нос совать не станет. Эдмунд нахмурился. – А лорды что, терпят такое рядом? – нахмурился Эдмунд. – То и дело, что нет, – фыркнул Лин. – Только попробуй поймать мерзавцев на своей земле - ещё и обвинят в нарушении чужих границ. Тут каждый корень делят как драгоценность. А если погоня случайно завернёт во владения Речных земель… Хм. Войны начинались и по меньшему поводу. – Понятно, – тихо сказал Гарденер. – Что ж… будет повод размять руки, – сказал Эдмунд, сжимая рукоять. Лин хищно улыбнулся: – Полностью с вами согласен, сир Эдмунд. Они решили двигаться к дыму. Кони остались за пригорком - Камрит всегда прибегал на свист, а Сердце неизменно следовал за ним. Пути отхода были продуманы. Эдмунд рассчитывал на простую стычку. Даже если там десяток головорезов - Корбрей справится, а он сам всегда имел при себе «живые гранаты». Бандиты обречены. Но чем ближе они подходили, тем быстрее разваливалась первоначальная уверенность. Не было ни лагеря, ни дозоров, ни следов возни. Только небольшое открытое место и едва тлеющее кострище. Рядом - аккуратно разложенное спальное место. И… книги. Книги на Пламенном поле. Корбрей нахмурился. Чуть поодаль стоял коричневый жеребец, нагруженный поклажей. А у костра - человек в дорожном плаще, сидящий на скрещенных ногах. В левой руке он держал короткий жезл из странного, но подозрительно знакомого металла. Правой перебирал травы, сосредоточенно как аптекарь. Он был низок ростом, но широк в плечах. В котелке рядом остывала похлёбка. Эдмунд и Лин подошли с подветренной стороны - незнакомец не должен был их услышать. Но стоило им приблизиться ещё на шаг, как тот резко вскинул голову. Под капюшоном открылось лицо, будто высеченное грубо и без симметрии: выпирающий лоб, кожа неприятно красноватого оттенка, почти чёрные глаза с едва заметными карими искрами. Человек расплылся в широкой, дерзкой усмешке. – Вас только за смертью посылать. А ещё медленнее можно было? – бросил незнакомец вместо приветствия. Мощная челюсть раздвинулась в хищной усмешке, обнажив желтоватые зубы с красноватым налётом. Эдмунд и Лин переглянулись. Слова старика звучали слишком уверенно, будто он ждал именно их. Но расслабляться было нельзя - возможно это часть засады. Не отвечая, они двинулись вперёд, подняв мечи. Старик даже не шелохнулся. Леди Отчаянье коснулась кожи на его шее - а он глядел так, словно на него наставили деревянную палку. Взгляд - злой, упрямый, собачий. Жезл в руке он не поднял, даже не повернул: будто вовсе не чувствовал угрозы. И именно вблизи стало понятно: металл жезла чем-то странно перекликался с клинком Корбрея. – Кто ты такой? Отвечай, пока я не… – начал Лин. – Убери свою игрушку, мальчишка. – спокойно отрезал старик и резким движением жезла отбил меч в сторону. Эдмунд аж выдохнул от такой старческой наглости. – Мальчишка? Лин лишь зарычал, но меч опустил - реакция незнакомца была слишком уверенной для одиночки. – Не знал, что среди рыцарей есть те, кто туговаты на ухо, – хмыкнул странник и перевёл взгляд на Эдмунда. – А вот твой друг молчит. Ты так и будешь стоять немой статуей или поговорим по-людски? – Я советую прислушаться к моему рыцарю, – холодно предупредил Эдмунд. Он уже почти понял, кто перед ним. – Да чтоб вас… – старик раздражённо махнул рукой и стал собирать вещи. – Я пришёл говорить с принцем из могилы, - слова словно прозвенели и застыли над полем. Даже ветер будто остановился. Эдмунд сперва не поверил – подумал ослышался. - А не с двумя болванами, которые не умеют отличать момент, когда стоит тыкать в человека железкой. Но момент быстро прошёл. – Постой, – остановил его Гарденер, одновременно удержав Корбрея от вспышки. – Что ты сейчас сказал? Старик развернулся резко, как будто именно этого и ждал. – Тебе ли не знать, Эдмунд Гарденер? От звучания собственного имени на устах незнакомца по спине избранника Семерых пробежал холод. Он отлично уловил интонацию. – Я не знаю никого с таким именем. Ты ошибся, – твёрдо ответил Эдмунд. – Правда? – издевательски выгнул бровь незнакомец. – И долго мы будем играться подобно ребятне? Не дождавшись ответа, он вздохнул и произнёс: – Моё имя Марвин. Архимейстер Цитадели. – Марвин Маг? – удивился Корбрей; гнев у него будто выключили. – Тот самый безумец, что был в Асшае и вернулся живым? – Ха! Значит мозги у тебя всё-таки есть, – удовлетворённо хмыкнул Марвин. – И я не безумец. Просто не боюсь магии так, как забитые овцы из Цитадели. – Под «овцами» ты имеешь в виду других мейстеров? – уточнил Эдмунд. – А кого ещё, – отмахнулся Марвин. – Что же, по крайней мере, есть с чем работать. – Ничего «работать» у нас не будет, архимейстер, – жёстко оборвал его Гарденер, разворачиваясь. - Пойдём, Лин. Здесь нам делать нечего. Корбрей послушно двинулся за ним. Марвин буквально подпрыгнул на месте и поспешил за ними: – И почему же нет? Позволь узнать! Эдмунд остановился. – Потому что наши интересы явно расходятся. – Хм… любопытно, – Марвин почесал щетину. – Я ещё могу понять Корбрея - слухи обо мне полнят земли. Но ты? Ты знаешь обо мне больше, чем должен… И не доверяешь. Интересно. – Не твоё дело, – отрезал Гарденер. – Лучше расскажи, откуда знаешь кто я и что со мной произошло? – Я же Маг. Корбрей сам это сказал, – невинно развёл руками Марвин. – Чушь, – холодно бросил Эдмунд. – Согласен, – кивнул архимейстер. – Магии почти нет. И я уж точно не способен на то, что способен ты Эдмунд скрестил руки: – Продолжай. – Ты точно принц, а не торгаш? – Марвин закатил глаза к небу. Эдмунд смотрел так жёстко, что тот почти смутился. – Точно. А потому будь честен. Ведь если я решу убить тебя, чтобы прикрыть хвосты, все твои слова станут не более, чем воспоминанием. Несколько секунд над полем стояла почти удушающая тишина. И всё же борьба взглядов не продлилась долго. – Хорошо. Будь по-твоему, – сдался Марвин, раздражённо щёлкнув языком. – Несколько месяцев назад у меня было видение. Я высчитывал звездный цикл для одного ритуала. Он присел на корточки, будто снова глядел в ту самую тёмную воду. Затем черканул жезлом по выжженной земле, оставляя светлую борозду на чёрной корке, словно выводил знак на звёздной карте. – На отражении звёзд начали проступать образы. Смутные. Но не бредовые. Плоть, наматывающаяся на кости. Герб, что давно должен был сгнить в земле. Семь сияющих фигур… Следующие слова прозвучали набатом. - И тебя - среди них. Эдмунд вновь почувствовал на себе острый взгляд мейстера. - А дальше - огонь. Океан огня. Дракон над выжженной землёй. И ты - стоящий в пепле. Маг хмыкнул. – На этом всё. Пришлось неделю сидеть взаперти, пытаясь собрать картину по осколкам. – Хочешь сказать, ты увидел будущее? – с сомнением спросил Эдмунд. – Нет, – мгновенно отрезал Марвин. – Будущее мне недоступно. Я не древовидец, а моя стеклянная свеча молчит, сколько бы раз я ни пытался её зажечь. Скорее это… отбросы чьего-то замысла. Он посмотрел на Эдмунда так, будто тот подтверждает его догадки одним своим существованием: – И ты это понимаешь. Верно? – Возможно, – уклончиво произнёс Гарденер. Марвин развёл руками: – И вот я здесь - на Пламенном поле. - Пока Баратеон со своими псами давил восстание Грейджоя, я два месяца сидел в тишине, ожидая подтверждения. И когда начал думать, что ошибся, получил весточку от старого знакомца в Хайгардене. Уголок его рта дёрнулся. Корбрей мрачно сплюнул: - Старик, ты говоришь так, будто кто-то вел тебя за руку. – Как ты получил письмо? Здесь на сотни лиг нет ни одного поселения, – нахмурился Эдмунд. – Потому что Корбрей мыслит категориями приличных людей, – фыркнул Марвин и бросил взгляд на рыцаря, полный насмешки. – А я - архимейстер. Он указал на своего коня. На седельных дугах висели пустые птичьи клетки. – Я вожу почтовых воронов с собой. В Эссосе они дохнут от жары, но в Вестеросе вполне служат. Эдмунд коротко кивнул. Марвин довольно улыбнулся: – Восставший из мёртвых Гарденер - событие эпохальное. Уступает только возрождению драконов. Или чему-то столь же ненормальному. Архимейстер слегка повёл плечами, будто признавая масштаб происходящего: – У меня были с собой труды по истории вашего дома. Узнать длань Гарденеров - дело минуты. Вопрос был лишь в том, почему её показывают именно мне, если род давно вымер. Эдмунд нахмурился: – И как много ты знаешь обо мне? – Всё, – без тени стыда сообщил Марвин. - Где жил, где умер… да, я знаю всё, что мне было нужно знать. – Что?.. – Корбрей вытаращил глаза, полностью сбрасывая маску невозмутимости. – Говорю же: болван, – снисходительно вздохнул архимейстер. На его суровой физиономии эта миндальность смотрелась почти фарсово. – Да чтоб тебя!.. – выругался Лин. – Признаю, – вмешался Эдмунд, уже спокойнее, – у вас редкий талант доводить людей. – Годы практики, – самодовольно подтвердил Марвин. – Умение бесить окружающих помогает выживать среди серых овец, у которых на любой вопрос одна реакция - брюзжать. Корбрей шумно втянул воздух, борясь с желанием полоснуть старика. Эдмунд пресёк нарастающую язвительность: – Мы отвлеклись. – Верно, – кивнул Марвин и почесал щетину. – Когда я понял, что изображено в видении, всё стало яснее. Раз потомок смог восстать из мёртвых - что ж, значит, кровь дала росток. Он склонился вперёд, глаза его блеснули хищно: – Я долго ломал голову над тем, как ты воскрес и почему владеешь магией. Я даже начал подозревать некромантов из Асшая - но те уроды способны поднять только полуразвалившийся труп, да и то без толку. Он резко вскинул руки: – И тут меня будто стрелой пронзило! Корбрей проворчал что-то неразборчивое, следя за каждым движением Мага. – Цыц, пацан, – лениво отмахнулся Марвин, будто от назойливой мухи. – И ещё… кое-какие сопутствующие признаки, - добавил он, уже серьёзнее. - Септы в городах ведут себя странно, будто их всех одновременно накрыла одна волна. Кто-то заперся, кто-то бредит, кто-то объявил пост. – Но это - позже. - Марвин отмахнулся. - Главное в другом… - В голове не укладывалось, что за всем стоит Семерка. - Но стоило вспомнить древние тексты андалов - всё сложилось. - Это в его духе: найти самого неприметного идиота, навесить на него гору даров и пнуть под зад, чтобы разгребал всякое дерьмо. Ха-ха! Он рассмеялся так звонко, что Корбрею захотелось дать ему в челюсть. – Спасибо за лестную оценку, – сухо бросил Эдмунд, лицо его перекосило, словно он съел лимон. – Без обид, ваше высочество, – Марвин подчеркнул слово, будто проверяя реакцию. – Таковы факты. Он развёл руками, изображая бессилие перед очевидностью. – Следи за языком, старик, – мрачно произнёс Корбрей. – У короля терпение, но у меня рука может дрогнуть. – Пугай-пугай. Таких, как ты, видел сотни, – усмехнулся с усталой злостью Марвин. – И, как видишь, всё ещё жив. Корбрей хотел было выругаться, но на миг замолчал - что-то в словах старика зацепило его. Марвин перевёл взгляд на Эдмунда: – Что притих? Неужели возразить нечего? Или я попал в точку? Эдмунд молчал - не от слабости, а от неприятного осознания правды. Но и вечно хранить его не мог. – Во многом вы правы, - сказал он. - Но я не собираюсь умирать второй раз. И не собираюсь уступать то, что принадлежит мне. С Семерым или без них - я дойду до конца. Гарденер выпрямился. - И ещё одно. Для вас я ваше величество, а не высочество. Простор - мой по праву. Марвин прыснул: – Смотри-ка, голос прорезался. Может, у тебя и правда есть шанс. Я всю жизнь искал настоящую магию - не кровавые ритуалы и безумцев из Края Теней. - А тут - ты. Возможность заглянуть в сам божественный замысел. И внезапно Марвин чуть опустился. Кряхтя и ворча одновременно. – Не жди от меня преклонения, как от этого олуха за твоей спиной, но я готов служить твоему делу. В обмен - помощь в моих исследованиях. Марвин Маг к твоим услугам, принц из могилы. Эдмунд смотрел на него долго. Маг был полезен - бесспорно. Целитель, учёный, политик, историк… человек с доступом к знаниям, которых в Вестеросе почти не осталось. Но вопрос верности оставался открытым. Марвин мог предать его - возможно, даже вероятно. Но не сейчас. Цена союза была высокой - но отказ стоил бы дороже. Возможно, придёт время и его придётся убрать - иначе секреты, накопленные за годы, окажутся в чужих руках. Непростая ответственность. А плата за таких союзников всегда спрашивается позже. Но, как ни считай, выгоды всё равно перевешивали. – Хорошо, – произнёс наконец Эдмунд. – Я принимаю вас на службу, архимейстер Марвин. Но запомните: я не человек с дороги. А наследный король. Соответствующее уважение положено мне и моим людям. Взамен получите мою помощь и отношение по заслугам. Согласны? Он расставил точки предельно ясно. – Мм, – Марвин пожевал красноватые губы. – Формально-то вашей коронации не было. Так что по традициям вы пока что наследник. Чистая формальность, разумеется. – Тем лучше, – спокойно ответил Эдмунд. – Формальности опустим. Взглядом он пресёк попытку Мага набить себе цену. – Ладно-ладно, – проворчал архимейстер, изображая мученика. – Я, Марвин Маг, архимейстер Цитадели, клянусь в верности королю Эдмунду из дома Гарденеров. И так далее, и так далее. Довольны, ваше величество? Он поднялся без разрешения - вполне в его духе. – Почти, – отозвался Эдмунд, позволив себе едва заметную улыбку. – Ну раз мы закончили представление с клятвами, – фыркнул Марвин, – располагайтесь в моём лагере. Он уже зашагал к кострищу, даже не оборачиваясь. Эдмунд свистнул - и через мгновение Камрит сорвался с места, белой тенью летя к хозяину. – И хлебнём же мы с ним горя, ваше величество… – пробормотал Корбрей, понуро двигаясь следом. – Возможно, – признал Эдмунд. – Но от таких предложений не отказываются. Он перевёл взгляд на скачущего Камрита и добавил вполголоса: – Только прошу, не убейте друг друга ненароком. Он теперь наш союзник. Но если заметишь хоть что-то странное - докладывай сразу. – Он и есть одна сплошная странность, – буркнул Корбрей, выжидая своего жеребца. – Ты понял, о чём я, – отрезал Эдмунд, чувствуя, как холодный ветер снова прошёлся по спине. Этот ветер донёс из выжженной впадины сухой, горький запах - словно само поле напоминало: любой огонь когда-нибудь просит плату. И не только он. Эдмунд вдруг понял, что что-то смотрит на него в ответ. Или может кто-то?