Первый снег

Холодная ночь хранила тишину, а снег мягко побледнел в свете уличных свечей. Тишину нарушали лишь едва слышные звуки, доносившиеся из соседних домов. Несмотря на внешнее спокойствие, для Юкири этот вечер должен был стать незабываемым. Руки матери осторожно перебирали тёмные волосы дочери, лежавшей у неё на коленях. Хотя Юкири уже была не маленькой, рядом с матерью она всегда ощущала себя ребёнком, которому хочется прижаться к тёплым ладоням. Мягкий свет свечи ложился на её маленькое овальное лицо. Прямые тёмные брови подчёркивали большие глаза, а длинные ресницы отбрасывали тени, будто нарисованные тонкой кистью. На бледной коже румянец казался особенно ярким, и казалось, что вся её хрупкость только сильнее подчёркивает внутреннюю стойкость. По щеке проходила тонкая цепочка родинок — едва заметная, но такая же, как у её матери. Юкири унаследовала от матери нежность, а отца — умение держаться стойко перед трудностями. Иногда, глядя на близнецов Кайго и Като, которые мирно засыпали у своих игрушек, мать улыбалась: дети были похожи на неё, а Юкири — на отца. Хотя девочке было всего тринадцать , она часто вела себя старше своих лет. В отличие от близнецов, она старалась заботиться о них и подражать матери. От неё Юкири унаследовала карие глаза и мягкий овал лица, а тёмные волосы — отца. Юкири едва приподняла уставшие веки и посмотрела на улыбающуюся мать. Это был момент, который хотелось запомнить навсегда — как маленькое семейное чудо. Как бы уютно ни было в доме, эту хрупкую тишину разорвал внезапный взмах крыльев. Ворон-уз тяжело приземлился на подоконник, будто сам едва выдерживал вес принесённой вести. Он раскрыл клюв — и в комнату, словно ледяной нож, ворвались слова: -Внимание. Столп льда Судзуки Тосио погиб при схватке с Первой Высшей Луной… Повторяю: Судзуки Тосио погиб! Мать и дочь будто окаменели. Эти несколько фраз прозвучали слишком знакомо, слишком страшно — словно надломили то, что они столько лет боялись потерять. Неужели кошмар, которого они боялись с того самого дня, когда Тосио вступил в корпус истребителей, наконец настиг их? Юкири привстала, пытаясь убедиться, не ослышалась ли она, но побледневшее лицо матери уничтожило последние надежды. Руки у Юкири задрожали, дыхание участилось, а в ушах стоял гул — будто тысячи насекомых слились в бесконечный шум. Глаза метались по комнате в поисках хотя бы малейшего признака того, что всё это сон. Хотелось закрыть уши, но слова продолжали звучать внутри, будто повторялись снова и снова. Взгляд упал на мальчиков, которые спокойно посапывали на футонах, не понимая, что происходит. Внезапно мать сорвалась с места. С криком бросилась к ворону, словно пытаясь вырвать из него другую правду, другую судьбу. Затем, босиком, не оглядываясь, выбежала во двор. Двери хлопнули так, что Юкири вздрогнула. Она осталась одна среди расползающегося холода и паники. Память разорвали вспышки: отцовская улыбка, его тёплая рука, запах зимнего ветра от его одежды. Всё смешалось, расползлось, стало болью. Юкири схватилась за виски, пытаясь остановить дрожь. Холодный поток воздуха ворвался в комнату через распахнутую зашторку. Этот ледяной порыв и вернул её в реальность. Она резко поднялась — бежать за матерью, бежать за ответом, за надеждой, что это ошибка… что ворон перепутал имя… что отец жив… Но её остановил тоненький голос Като: — Сестра… а где матушка? И почему ты такая… испуганная? — Я просто… — Юкири растерялась и уставилась на мальчика с полуоткрытым ртом. Если она скажет правду, кто знает, какой будет его реакция? Больше всего ей хотелось, чтобы это был очередной кошмар, но холод и головная боль снова и снова напоминали ей, что она не спит. Минута тянулась вечностью, пока в голове Юкири роились сотни возможных ответов — и ни один не был правильным. Тишину разорвал голос Кайго: — Вы чего? Зачем впустили холод? Вы же знаете,что отец не любит,когда дома холодно Лишь упоминание отца стало последним толчком. У Юкири оборвались силы держаться. Слёзы хлынули, горячие, обжигающие. Она не пыталась их скрывать — просто не могла. Мальчики опешили, непонимающе замерли, а потом бросились к ней, расспрашивая что случилось. Когда Кайго протянул руку, чтобы коснуться её плеча, Юкири не выдержала. Она притянула обоих мальчиков к себе и стиснула в объятии, будто боялась, что мир снова рухнет, если отпустит хоть на секунду. — Юкири, почему ты плачешь? — с тревогой и растерянностью начали спрашивать ребята. — Отец… он… он умер… — еле выдавив эти слова, она снова разрыдалась. — Что? Как это…? Это невозможно! Он же столп… — не веря словам сестры, они всё ещё надеялись, что это какая-то ужасная ошибка. Но холодная реальность давила на их сердца: всё было истинно. Горячие, солёные слёзы обожгли кожу младшего брата. Его губы дрожали, а в горле застрял ком, который хотелось вырвать наружу, лишь бы облегчить боль. Он прижался к сестре и разрыдался так, что истерика, казалось, вот-вот поглотит его целиком. — Не верю, — резко бросил Кайго. — Разве он не обещал вернуться? Юкири, он же обещал купить тебе все заколки! А ты, Като… он обещал сходить с тобой на фестиваль! Почему?! Почему это произошло?! Злость и отчаяние слились в одну бурю, мысли кружились в голове: «Почему? Несправедливо! Ненавижу! Ненавижу!» Каждая клетка тела кричала от боли. Он снова прижался к сестре, пытаясь унять внутреннюю бурю, но она не утихала. —« Главный враг — это твои эмоции. Никогда не позволяй им управлять тобой, даже когда тело ломит от злости, зависти или грусти. Не дай негативу взять верх. Понял, сынок? — мужчина улыбнулся, поднимая мальчика на руки. — Да, отец! Я буду стараться защищать сестру и маму! — с энтузиазмом ответил ребёнок. — Сначала научись сопли вытирать, а потом уже говорить о защите. Не удивлюсь, если однажды я буду защищать тебя, а не ты меня, — со смешком протянула черноволосая девочка. И вдруг в воздухе раздался смех — светлый, тихий, но такой живой, что он слегка согрел их сердца.» … Похороны состоялись через три дня после страшных известий. В ту ночь они так и не дождались матери, которая по дороге к мужу погибла, упав со скалы. Её тело, холодное и бездыханное, было найдено к рассвету местным пастухом, покрытое снегом. Единственное, что осталось при ней, — железная заколка с цветами глицинии, подаренная супругом. Никто не знал, была ли это случайность или убийство. Но мать, которая ещё вчера ужинала с ними, на завтрак уже не пришла. Трое детей стали сиротами в один день. Снег падал непрерывно, осыпая гробы родителей, словно пытался унести с собой их души. Пустой взгляд Юкири был устремлён куда-то вдаль, не сюда, а в другой мир, будто она пыталась проникнуть в него взглядом. Слёзы больше не текли; вместо них пришли ненависть и ощущение беспомощности. Она понимала: она ничто, она никому не нужна. Счастливые воспоминания, которые казались обычными, превратились в мутную серую кашу. Но в этот момент раздался тихий, спокойный, нежный голос мужчины сзади. — Здравствуй, Юкири… Его слова были словно утренний морской штиль и тёплое солнце одновременно. Лишь это позволило девушке выйти из оцепенения. Она обернулась и увидела невысокого мужчину с чёрными волосами, худого телосложения. Его лицо было спокойно, а улыбка напоминала мамину, мягкую и светлую. Глаза мужчины излучали заботу и доброту; казалось, она никогда не видела столько тепла. Хотя одна часть его лица была покрыта фиолетовым пятном, он не выглядел страшным. — Мне жаль, что мое дитя погибло в этой ужасной схватке. Он был талантлив и добр. Я знаю… ты потеряла того, кто всегда защищал тебя. Это тяжело, и твоя боль важна. Не скрывай её. Он слегка коснулся её плеча, словно передавая уверенность. — Но помни… тот, кто ушёл, верил в тебя. Каждый день, каждое твоё действие — это шанс показать, что их забота и смелость не пропали. Ты можешь идти вперёд, даже если кажется, что сил нет. Ты не одна. Никогда не будешь. Пока рядом с тобой они, — жестом указав на близнецов, — в твоём сердце останется любовь родителей, которую они не успели полностью подарить. Юкири впервые за три ночи подняла голову. Боль теперь казалась легче — её можно было разделить. Впервые блеск надежды и решимости заполнил её глаза, заменив пустоту. Только теперь она заметила девушку средних лет, такой красивой, что она напоминала дух белой лилии — нежную и чистую. Видя загорелые глаза ребёнка, мужчина отошёл к близнецам, обнимая их и шепча добрые слова. Юкири ощутила, как сильно замёрзла и как хочет спать. Но внутри уже роился вопрос: «Что я могу сделать для них?» Взглянув последний раз на гроб родителей, в её голове зародилась решимость, маленькая искра, которая постепенно разгорится огнём.

***

Перебирая документы родителей, в голове то и дело всплывали воспоминания. Мамины спицы для вязания, папины росписи об использовании дыхания льда, его браслет. Раньше все эти вещи казались такими обыденными. Пока в один момент в стопке бумажек не появилась семейная фотография, сделанная во время весеннего равноденствия. Хоть она и не могла передать краски того дня, воспоминания будто издалека дополняли её. Кайго и Като тогда едва исполнилось четыре года, все были такими счастливыми. Ведь впервые за долгий период отец семейства взял выходной. Может, если бы можно было окунуться в тот момент, Юкири непременно сделала бы это, неважно чем бы пришлось пожертвовать — гордостью, деньгами, всем, лишь бы снова быть вместе. Она не думала, что повзрослеет так быстро, она вообще не ожидала, что когда-нибудь согласится присоединиться к организации истребителей. Всё её будущее казалось насыщенным: она собиралась пройти академические программы и стать каким-нибудь учёным или лекарем, хотела лечить отца после его миссий. А теперь? Она решилась защищать своих младших братьев, стать для них опорой, даже когда самой нужна была помощь. Хоть Кайго и Като были категорически против, внутри неё была полная решимость отомстить тому демону. Злость и месть медленно пожирали её душу, которая раньше считалась самой светлой в деревне. Всё это стягивалось в маленький ком, который в любой момент мог взорваться от давления. Медленно, но верно она начинала терять контроль над эмоциями. Может быть, поэтому братья и не хотели, чтобы она становилась охотником? Потому что в порыве эмоций она могла навредить себе. Разбирая последнюю папку, она направилась к выходу поместья, чтобы начать свою первую тренировку со Столпом Воды. Хоть Урокодаки не сразу согласился, ссылаясь на то, что у него и так много учеников, увидев настойчивость девочки, он всё же решил попробовать сделать с ней что-нибудь. Без дыхания воды не может существовать дыхание льда, поэтому она решила начать с базы. И хоть она наблюдала и за тренировками отца, и за тренировками Столпа воды, они сильно отличались: отец делал упор на скорость движений и силу ног, тогда как Урокодаки ставил во главу угла удары и комбинации, совершаемые в движении. Отец как бывший Столп пытался обучать её фехтованию, но мать запрещала прикасаться к мечу, боясь, что она поранится. Однако физическую подготовку никто не отменял. У Юкири было выносливое тело из-за ежедневных небольших тренировок, которые она старалась не пропускать. Тренировка включала в себя бег, отжимания, перенос тяжестей на большие расстояния и, напоследок, — отражение атак. Это, конечно, не заменяло полноценную подготовку охотника, но отлично помогало не уставать при работе по дому. Когда она уже подходила к роще Урокодаки, то заметила странную вещь: вокруг были расставлены ловушки. Это казалось необычным, ведь если бы он хотел защититься от демонов, то не стал бы размещать своё жилище в центре деревьев глицинии. Неужели он решил начать тренировку прямо сейчас? Поразмышляв, Юкири всё же пошла дальше: раз уж собралась учиться, то не стоит медлить. Она старалась внимательно смотреть под ноги, чтобы не попасть в капкан. Преодолев препятствия, она наконец вошла в дом, где её уже ждал мужчина в маске и трое учеников. — Добро пожаловать на свои первые тренировки. Помни: решив стать участником организации, пути назад уже не будет. Ты должна будешь бороться за свою цель без сомнений. Твоя программа будет усиленной, ведь большую часть основной подготовки ты уже пропустила, а до финального отбора остался всего год. — Поняла вас. С чего мне начать? — Пройдём на улицу, там и начнём первый этап. Выйдя на улицу и выстроившись в линию, ученики были распределены по зонам. Те, кто прошли основное обучение, ушли в даль леса. Оставшись наедине с Урокодаки, Юкири задумалась о том, насколько сильны остальные ученики. Хватит ли ей сил, чтобы за год выучить то, чему другие учатся годами? Внезапно раздался голос учителя: — При использовании техник тебе необходима эзотерическая техника дыхания, или иначе — полная концентрация дыхания. Это техника, при которой пользователь вдыхает максимальное количество кислорода в рамках определённой схемы, чтобы повысить свои физические и умственные способности до предела. Эффекты включают сверхчеловеческую силу, скорость, стойкость и ловкость.Так как новички не могут поддерживать полную концентрацию постоянно, их возможности сильно уступают Столпам, которые используют её непрерывно. Обучение этому требует огромных усилий: навык хоть и считается базовым, но требует много тренировок.Также тебе нужно освоить все стили дыхания воды, чтобы уметь ориентироваться в бою. Всего их десять. В этих стилях заложена возможность применения техники даже тогда, когда под ногами нет твёрдой опоры. Поэтому в основе ударов лежит сила вращения тела в сочетании с элементами акробатики.Этот стиль дыхания заметно отличается от того, что использовал твой отец, хоть он и происходит от дыхания воды. От всей этой информации голова Юкири закружилась. Кто бы мог подумать, что даже обычная концентрация дыхания включает в себя столько аспектов! Она мысленно восхитилась стойкости отца. — Если ты согласна, мы можем начать тренировку прямо сейчас. — Да, я согласна, — без раздумий ответила она.