Холодный расчёт: Кассиопея

На следующий день Касси проснулась с ощущением, будто по её черепу проехался асфальтовый каток. Голова раскалывалась, тело было тяжелым и ватным, а во рту стоял мерзкий привкус вчерашнего виски. Ничего не хотелось. Абсолютно. Только лежать в своей кровати, укутавшись с головой в тяжелое одеяло, и смотреть какой-нибудь идиотский сериал. И есть шоколад. Много шоколада. На неё редко нападала такая всепоглощающая хандра, но сейчас для этого были веские причины. Во-первых, похмелье. Узнав о помолвке Алессандро, она приехала домой, залезла в домашний бар и опустошила почти целую бутылку дорогого скотча, пытаясь выжечь этим огнем обиду, горечь и ту боль, что скручивала её пополам. А во-вторых… Да. Херов Алессандро Забини. Человек, который был её полной противоположностью, который абсолютно ей не подходил…. оказался единственным человеком на земле, рядом с кем она чувствовала себя на своём месте. С кем она ощущала себя правильнее всего. С кем она чувствовала себя такой хрупкой, но такой защищенной одновременно. С кем все ее внутренности переворачивались, а сердце сбивалось с нормального ритма. С кем ей хотелось быть по-настоящему. Но она здесь, лежит в своей комнате разбитая и одинокая, пока он живет своей идеальной жизнью, планируя идеальную свадьбу с идеальной невестой. Картинка, от которой сводило зубы. Касси с тихим стоном перевернулась на другой бок, зарылась лицом в подушку и сильнее закуталась в одеяло, пытаясь построить непроницаемый кокон. Хотелось просто исчезнуть. Хотя бы на время. Из этого мрачного самобичевания её вырвал резкий звонок телефона. Сердце на секунду ёкнуло в глупой, наивной надежде, что это он. Она быстро потянулась к телефону и, взглянув на экран, закатила глаза. Матео Сантос. Касси взяла трубку, не пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Да. — Привет, Касси, малышка! Как ты? — его голос звучал так же беззаботно и легкомысленно, как и всегда. — Нормально, — буркнула она, уставившись в потолок. — Я в ту ночь так жёстко надрался, что даже не заметил, как ты свалила, представляешь? — засмеялся он, и этот смех резанул по нервам. — Да. Мы с Фифи ушли. Ей не хотелось ничего ему объяснять или рассказывать про то, как их чуть не убили в переулке, и как их чудом спас Алессандро. Перед её глазами сразу промелькнули события той ночи. В частности после клуба. Темнота. Дорога. Машина. Алессандро. Его руки. Его губы. Стоны. Касси потрясла головой, сбрасывая наваждение. — Что ты хотел, Матео? — Ты что, злишься на меня, малышка? — в его тоне появилась наигранная обида. — Нет. Я просто устала. — Ей хотелось быстрее закончить этот разговор. — Ну, вообще-то, я звоню по делу, — его голос снова заиграл веселыми нотками. — У нас намечается крутая вечеринка на яхте. Хотел тебя позвать. Обязательно развеселю, взбодрю и угощу вкусными коктейлями! — Я не хочу, — автоматически отказалась Касси. — Да ладно тебе! — он не сдавался. — Солнце, выпивка, классная музыка, все наши друзья… Идеальный набор, чтобы расслабиться и забыться! Забыться. Это слово прозвучало как спасательный круг, брошенный утопающему. Он словно прочитал её мысли. Касси беззвучно, горько усмехнулась. Именно это ей и было нужно. Забыть. Затопить этот внутренний хаос в шуме музыки, алкоголе и пустой болтовне. — Ладно, чёрт с тобой, — сдалась она, не в силах больше сопротивляться соблазну хотя бы ненадолго выкинуть из головы Забини. — Поехали. — Шик! Заеду за тобой через час, — радостно выпалил Матео, и связь прервалась. Касси ещё минут пять просто лежала, глядя в одну точку. Потом, с тихим стоном, заставила себя подняться и побрела в ванную. Под струями холодного душа она пыталась смыть с себя не только следы вчерашнего, но и это липкое, тоскливое ощущение предательства. Предательства самой себя. Она собиралась «забыться» с человеком, который был для неё пустым местом, в то время как её мысли и тело предательски жаждали кого-то совсем другого. Но иного выхода она не видела. Не хотела видеть. Оставаться наедине со своими мыслями было невыносимо. Когда она вышла из дома, её уже ждал огненно-красный кабриолет Мерседес с бьющей в глаза полировкой. Ну, конечно. Расчитывать на то, что у Матео будет что-то сдержанное или классическое, абсолютно не приходилось. Пока они неслись по направлению к порту с ветром в волосах, Касси с удивлением отмечала, насколько они с Матео были поверхностно похожи. Он был ярким, веселым, живущим одним днем, обожающим красивые вещи, громкие тусовки и жизнь на полную катушку без оглядки. Казалось бы, они могли бы составить великолепную пару для светской хроники: наследники двух влиятельных семей, красивые, дерзкие, живущие эту жизнь. Легендарный дуэт. Только вот… Боже, кто бы мог подумать… это оказалось абсолютно не то, что ей нужно. Ей не нужно было иметь рядом вторую Кассиопею Малфой. Не нужен был ещё один неукротимый огонь, готовый сжечь всё дотла. Ей нужен был кто-то… другой. Тот, кто будет её огонь уравновешивать. Кого ей будет интересно по-настоящему раскалить изнутри, и кому будет интересно направлять её бурную энергию, а не просто подливать масла в пламя. Кто будет её якорем, а не ещё одним парусом в шторме. Касси потерла пульсирующие виски, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Она продолжала думать об Алессандро. И это начинало бесить с невероятной силой. — На заднем сиденьи бутылка шампанского, — крикнул Матео, перекрывая шум ветра. — Хочешь? И Касси, почти не задумываясь, охотно согласилась. Зачем ждать, подумала она, откупоривая бутылку с громким хлопком. Холодные, игристые пузырьки приятно обожгли горло. Они приехали в порт, где у причала гордо покачивалась огромная, ослепительно-белая яхта. С палубы уже доносилась громкая музыка, смех и крики. Яхта была заполнена красивыми, загорелыми людьми в ярких купальниках и парео, с бокалами в руках и блистательными улыбками на лицах. Касси, ступив на причал, уже пожалела, что поехала. О чём она думала? Как эта толпа пьяных придурков могла отвлечь её от вывернутого наизнанку сердца? Но отступать было поздно, да и некуда. Возвращаться домой, к четыём стенам и своим мыслям, было ещё невыносимее. Она уже поднималась по трапу на борт, как в кармане её шорт резко зазвонил телефон. Она вытащила его без особого энтузиазма. Но, взглянув на экран, резко остановилась, словно вкопанная. Алессандро. Сердце ёкнуло, сделав сальто в груди. Она перевела дух, пытаясь собраться, и нажала на ответ. Вместо приветствия в трубке прозвучал его низкий и напряжённый голос. — Куда ты собралась? Касси возмутилась. — Ты что, следишь за мной? — Присматриваю, — без тени смущения ответил он. — Как и всегда. Она огляделась вокруг, и её взгляд почти сразу наткнулся на знакомый чёрный внедорожник, неприметно стоявший в дальнем конце парковки. Машина охраны семьи Забини. — Послал за мной своих амбалов, как мило, — язвительно бросила она. — Я больше не твоя забота, Ал. Беспокойся лучше о своей невесте. — Кас, послушай меня… — в его голосе прозвучало что-то новое, какая-то непривычно нежная нота, но она была не в состоянии её воспринять. Слишком больно. — Мне пора, — перебила она его ледяным тоном, и бросила трубку. Затем, не раздумывая, выключила телефон и сунула его в карман. Она не хотела его слышать. Не могла. Она ждала его вчера вечером. Ждала сегодня утром. Но он не приехал. Значит, сделал свой выбор. А быть его грязным секретом или просто младшей сестрёнкой, за которой он присматривает, она не желала. — Ты чего стоишь, Касси? — раздался весёлый голос Матео уже сверху, с палубы. Касси судорожно сглотнула комок в горле, натянула на лицо широкую, беззаботную улыбку, которой не было в глазах, и поднялась на борт. Вечеринка на яхте шла в самом разгаре. Музыка грохотала из мощных динамиков, разносясь над темной водой ритмичным, тяжелым басом. Разноцветные огни стробоскопов выхватывали из темноты танцующие тела. Смех, визги, звон бокалов, чьи-то пьяные крики — всё сливалось в один монотонный, белый шум. Касси сидела на корме, на самом краю палубы, свесив босые ноги вниз. Ее туфли валялись где-то в каюте. Пальцы ног касались теплой воды. Её взгляд был прикован к черной, маслянистой глади, которая уходила в бесконечность, сливаясь с ночным небом. Границы не было. Только абсолютная, черная бездна. Такая же, как та, что разверзлась у неё внутри. Вокруг неё кипела жизнь, но Касси чувствовала себя призраком, лишь тусклым воспоминанием самой себя. Прежняя Касси уже танцевала бы на столе с бутылкой шампанского в руке или прыгала в воду бомбочкой с верхней палубы. Но сейчас всё это казалось чем-то из другой жизни. В той, в которой ей ещё не разбивали сердце. Она поднесла к губам бокал с шампанским. Пузырьки уже давно выдохлись, напиток стал теплым и противным, но она всё равно сделала глоток, поморщилась и поставила бокал рядом с собой на палубу. Алкоголь не шёл. Вообще. Она цедила этот бокал уже час или даже больше. Больше а неё просто не лезло. Возможно из-за похмелья. А возможно просто потому что ей больше не хотелось топить свои мысли и чувства. Они в любом случае никуда не испарялись. Всегда плавали где-то рядом, готовые в любой момент утопить её с головой. Где он сейчас? Этот вопрос впивался под кожу снова и снова. Она злилась на себя, на эту дурацкую привязанность, на то, что не может просто выкинуть его из головы. Вокруг было полно красивых мужчин, как с картинки. Голубоглазый брюнет с голливудской улыбкой, которого она, кажется, видела в каком-то сериале, уже полчаса прожигает её взглядом. Но ей было всё равно. Все они казались ей картонными декорациями. Пустыми и фальшивыми. Она перевела взгляд на горизонт. Там, за этой тьмой, где-то был он. Может быть, прямо сейчас он лежит в своей идеальной кровати, рядом со своей идеальной невестой, и даже не думает о ней. Может быть, для него всё, что между ними произошло, действительно было просто… пшиком. Горькая усмешка тронула её губы. — Эй, Касси! Ты чего тут киснешь? Она вздрогнула и повернула голову. Рядом, слегка покачиваясь, стоял Матео. Его рубашка была расстегнута на три пуговицы, волосы растрепаны, в руке он держал бокал виски. — Я просто… отдыхаю, — сухо ответила она, отводя взгляд обратно к воде. — Ага, конечно. У тебя такой вид, будто ты на похоронах, а не на тусовке, — он плюхнулся рядом, задев её плечом. — Что случилось, малышка? — Ничего. Устала просто. — Слушай, — он вдруг понизил голос и наклонился к ней. — Давай уединимся? Касси резко повернула голову и посмотрела на него с такой смесью усталости и раздражения, что любой другой на его месте уже бы извинился и уполз. Но Матео, казалось, либо не заметил, либо ему было плевать. — Я не хочу, Матео. Правда. Просто оставь меня в покое, — её голос звучал глухо. — Да не подумай ничего плохого! — он поднял руки, изображая невинность. — Я просто хочу поговорить. Там, где менее шумно. Ты какая-то сама не своя, это ненормально. Касси вздохнула. Спорить не хотелось. Совсем. Может, если она немного отвлечётся на пустые разговоры с этим болваном, станет легче? — Ладно, — безжизненно согласилась она. — Пошли. Они спустились по узкой лестнице на нижнюю открытую палубу. Здесь было темно и тихо, музыка долетала лишь приглушённым эхом. Свет от верхних палуб сюда почти не проникал, только слабый отблеск от воды создавал иллюзию видимости. Идеальное место, чтобы спрятаться от всех. Касси подошла к самому борту и оперлась руками на перила, глядя вниз. Вода здесь казалась совсем черной. Матео вдруг остановился, вытащил телефон, глянул на экран и бросил: — Оу, одну секунду. Важный звонок. Прежде чем Касси успела что-то сказать, он быстро поднялся по лестнице наверх и исчез в темноте. Она осталась одна. Просто стояла, вслушиваясь в плеск волн о корпус яхты. Прошло минут пять. Может, десять. Она потеряла счет времени. А потом где-то вдалеке раздался низкий гул, который всё нарастал и приближался. Касси нахмурилась, вглядываясь вперед. Из темноты вынырнули два гидроцикла. Они двигались быстро, разрезая воду. Касси сначала подумала, что какие-то идиоты с соседней яхты решили покататься ночью. Но потом поняла, что гидроциклы направлялись строго прямо к их яхте. — Эй! — крикнула она. — Здесь частная вечеринка! Валите отсюда, пока я не позвала охрану! Они не остановились, летя на бешеной скорости и были всё ближе. В свете бортовых огней Касси вдруг увидела то, от чего кровь застыла в жилах. На них были люди в черных масках. Сердце пропустило удар. Инстинкт сработал быстрее мысли. Она резко развернулась и рванула к лестнице, чтобы подняться наверх, к людям, к охране, но один из мужчин оказался быстрее. Его мокрая и сильная как стальной капкан, рука схватила её за лодыжку. Касси споткнулась, потеряла равновесие и со всей силы врезалась подбородком в ступеньку лестницы. В глазах взорвались искры. Острая боль пронзила челюсть, во рту появился привкус крови. Она на мгновение потеряла ориентацию в пространстве, оглушенная ударом. А когда проморгалась, её уже тащили за ногу по скользкой палубе. Мужчина в маске, здоровенный, как медведь, перехватил её за туловище, прижимая к себе. Касси забилась, стала кричать, но этот звук никак не перекрывал грохочущую музыку наверху. Она лихорадочно оглядывалась в поисках хоть какого-то оружия. Взгляд упал на столик, мимо которого её проносили. На нём стояла бутылка дорогого шампанского. Касси рванулась с такой силой, что мужчина чуть не выпустил её из рук. Извернувшись, она вцепилась в горлышко бутылки, и со всей дури махнула рукой, пытаясь ударить его по голове. Стекло звякнуло, но не разбилось. Удар пришелся вскользь, только разозлив нападавшего. — Ах ты ж тварь! — взревел он. Касси не сдавалась. Вцепившись в горлышко мёртвой хваткой, она с силой ударила бутылкой о край стола. Стекло разлетелось со звоном, острые осколки брызнули в разные стороны. И этой «розочкой» она, не медля ни секунды, полоснула его прямо по лицу, разрезая ткань маски и кожу под ней. Мужчина заорал, отшатнулся, схватившись за лицо. Между пальцев потекла кровь. — Выруби эту ебаную мразь! — заорал он второму, который уже поднимался на палубу. Второй оказался рядом быстрее, чем Касси успела сделать что-то. Тяжелый, как кувалда, удар пришёлся ей в скулу. Голова мотнулась, в глазах потемнело, но сознание она не потеряла. Адреналин зашкаливал, не давая отключиться. Она попыталась ударить его осколком, но у неё никак не выходило. Она кричала, билась, цеплялась ногтями в его руку, пытаясь вырваться, пытаясь драться до последнего. Но потом она почувствовала холодный, острый укол в шею, быстрый и резкий, как укус осы. Её тело мгновенно налилось свинцовой тяжестью. Мышцы перестали слушаться. Крик застрял в горле, превратившись в сиплый, сдавленный хрип. Очертания предметов поплыли, раздваиваясь, теряя четкость. Она видела, как размытые фигуры склоняются над ней. Слышала обрывки фраз сквозь вату в ушах: «…быстро…», «…уходим…». Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в бездонную пустоту, была белая палуба яхты, залитая лунным светом, и своя собственная рука, бессильно скользящая по мокрым доскам. А потом была только тьма. Следующее, что Касси вспомнила, было пробуждение. Оно пришло не как плавное возвращение в реальность, а как тяжелый, мутный, раздирающий каждую клетку удар. Все тело ныло. Особенно лицо. Казалось, по нему проехались наждачной бумагой. Она попыталась открыть глаза, но левый не поддавался, веко было тяжелым, горячим и, судя по ощущениям, заплывшим от чудовищного синяка. Где я? С трудом, преодолевая тошноту и жуткую боль в висках, Касси заставила себя оглядеться. Комната была серой, безликой, в ней пахло сыростью, плесенью и чем-то кислым. Единственным источником света было крошечное зарешеченное окошко под самым потолком, через которое пробивался тусклый, серый свет, не то рассвет, не то закат. Она явно была в подвальном помещении. Касси лежала на грязном, продавленном матрасе, брошенном прямо в углу на холодный бетонный пол. Ткань под ней была влажной и пахла так, будто здесь до нее держали собак. Перед ней была тяжелая металлическая дверь. Надо встать. Надо попробовать. Она напрягла мышцы, пытаясь приподняться, но тело не слушалось. Руки и ноги казались ватными, чужими. Видимо, та дрянь, что ей вкололи, еще действовала. Дикая, непреодолимая слабость навалилась на нее, веки снова потяжелели. Сопротивляться этому было невозможно. Она провалилась обратно в темноту, даже не успев испугаться по-настоящему. Второе пробуждение было резким, как удар хлыста. Громкий, металлический лязг открываемой двери врезался в сознание. Касси дернулась, насколько позволяло ослабевшее тело, и сфокусировала единственный открывающийся глаз на проеме. В комнату вошли трое. Двое амбалов. У одного из них, мордоворота со злым, перекошенным лицом, была свежая марлевая повязка на пол-лица. А за ними, ступая с брезгливой осторожностью, будто боялся запачкать свои дорогие туфли, вошел Барнабас Паркинсон. Касси сначала не поверила своим глазам. Мозг отказывался верить в эту картинку. Но через секунду пазл сложился, и из ее горла вырвался хриплый, истерический смех. — Дядя Барнабас, — просипела она, голос звучал слабо и надтреснуто. — Какой сюрприз. Паркинсон скривился, но взял себя в руки. Его тон был ледяным, официальным, с оттенком брезгливости. — Здравствуй, Касси. Прости за эти... спартанские условия. Но твоя семейка стоит у меня поперек горла уже слишком долго. Какое-то время ты побудешь здесь. Он перевел взгляд на охранников, и его брови сошлись на переносице. — Я велел вам её не калечить. Охранник с повязкой сверлил Касси ненавидящим взглядом. — Эта мразь покалечила меня первой. Барнабас смерил его недовольным, уничтожающим взглядом, давая понять, что недоволен самоуправством, но спорить не стал, снова повернувшись к Касси. — Медсестра осмотрит тебя и принесет приличный ужин. Считай это жестом доброй воли. Касси, собрав остатки сил, посмотрела на него в упор. Даже опухшая, избитая, она не отвела взгляда. В её глазах горел огонь. — Вы либо идиот, — произнесла она медленно, чеканя каждое слово, — либо законченный смертник. Паркинсон побагровел. — Советую тебе следить за языком, девчонка. Ты не в том положении, чтобы... — А я советую вам, — перебила она его, и голос её, хоть и слабый, обрел стальную твердость, — начинать прощаться с семьей. Потому что если вы думаете, что после этого клан Малфоев оставит вас в живых... то вы не просто идиот. Вы самый настоящий глупец. В скором будущем мёртвый глупец. Барнабас был взбешён так, что, казалось, его сейчас хватит удар. Его глаза сузились в две щелочки. — Такая же болтливая сука, как твоя мать. И такая же наглая дрянь, как твой отец. — Он резко развернулся к охранникам. — Приказ меняется. Трое суток без еды и воды. Посмотрим, как быстро это собьет с неё спесь. И, не удостоив её больше ни взглядом, он вышел. Охранники двинулись за ним. Тот, с повязкой, задержался на секунду, подошел к матрасу и смачно, с отвращением, плюнул на пол прямо рядом с её лицом. Слюна попала на край матраса. — Удачи не сдохнуть, мелкая мразь, — бросил он и вышел, с грохотом захлопнув тяжелую дверь. Касси осталась одна. Она медленно, с нечеловеческим усилием, перевернулась на спину и уставилась на серый, покрытый плесенью потолок. Вонь, сырость, боль во всем теле, угроза голодной смерти... Это наводило ужас. Но где-то в груди, под рваными лохмотьями страха, горел крошечный, но неистребимый огонек. Она в полной заднице. Но она — Малфой. Им её не сломать. Сознание снова поплыло, унося её в спасительное забытье.