Холодный расчёт: Кассиопея

В клубе «Каратель» было душно, шумно и накурено. Музыка била по ушам, диджей миксовал один популярный трек за другим, народ уже был порядочно пьян, и всё это, обычно такое веселое и любимое, сейчас казалось Франческе чужим и неправильным. Лишь декорацией к её предстоящей игре. Она нашла место у барной стойки и, как можно тише, обратилась к симпатичному бармену без рубашки. — У меня будет к вам важная просьба, — она незаметно протянула несколько сложенных крупных купюр, — всю ночь я буду заказывать много коктейлей. Делайте их для меня безалкогольными, но только так, чтобы никто об этом не узнал. Бармен скосил на неё недоумённый взгляд, но, приняв деньги, сдержанно кивнул. — Что желаете? И тогда Фифи сказала уже во весь голос: — Мохито, да покрепче! Тот вновь кивнул и стал смешивать коктейль, заменяя ром содовой. Полчаса спустя Фифи стояла на небольшом подиуме, возвышавшемся над танцполом, и двигалась в такт музыке. Она чуть запрокинула голову, распущенные волосы рассыпались по плечам, веки отяжелели, взгляд был расфокусированным. Она старалась максимально достоверно изобразить картину девушки, которая уже пропустила пару-тройку коктейлей и теперь наслаждается состоянием легкого опьянения. Ее глаза незаметно сканировали зал и почти сразу нашли Матео. Он сидел в угловой VIP-ложе, окруженный своей привычной свитой, и что-то оживленно обсуждал, жестикулируя бокалом с виски. Фифи уже заметила расхлябанность его движений и небольшую неуклюжесть. Хорошо, — подумала она. — Чем пьянее, тем лучше. Она спустилась с подиума, нарочно слегка пошатываясь, будто ноги плохо ее слушаются. У барной стойки она заказала очередной дайкири. Подходить самой было нельзя. Она не должна казаться заинтересованной. Все должно выглядеть как случайность, как совпадение. Франческа знала, что он может сторониться ее. Если бы она подошла первой, он мог бы заподозрить неладное. Поэтому Фифи ждала. Словно черная вдова, она плела невидимую паутину, надеясь, что Матео запутается в ней сам. Она медленно потягивала коктейль, делая вид, что наслаждается вкусом, и покачивалась в ритм музыке. Ещё около часа она играла свою роль, то отходя на танцпол, то сидя за баром, наблюдая за залом сквозь полуприкрытые ресницы. И вот, наконец-то, удача ей улыбнулась. К стойке подошел Майк. Один из тех, кого Фифи и Касси называли «придворными шутами». Вечно улыбчивый, услужливый, готовый лизнуть задницу кому угодно, лишь бы быть поближе к кормушке. Его родители имели небольшой бизнес на периферии их мира. Этого было достаточно, чтобы водить знакомства, но недостаточно, чтобы иметь вес. Поэтому Майк избрал путь подлизы, надеясь, что когда Матео унаследует дела отца, он сможет примазаться к теплому месту, прикрываясь дружбой и «преданностью». Фифи презирала таких. Скользкие, беспринципные, готовые продать родную мать за возможность быть на шаг ближе к власти. Но сейчас, когда он подошел, она почувствовала не отвращение, а удовлетворение. Идеально. С ним легко. Он сам приведет меня к Матео или, как минимум, расскажет ему, что я здесь. Она перевела на него деланно пьяный, томный взгляд, растянула губы в медленной, чуть глуповатой улыбке и протянула, пропевая: — Ма-айк! Какая встреча! Привет, моя радость! Она наклонилась к нему для поцелуя в щеку, и он охотно подставился, чмокнув ее в ответ. — Фифи, красотка, — он окинул ее плотоядным взглядом, скользнув по обнаженным плечам и длинным ногам. — Ты чего тут одна? Такая девушка, и без компании? Она откинула волосы назад, делая вид, что ей льстит его внимание, и игриво пожала плечами. — Веселюсь, танцую, кайфую... — она чуть качнулась, опираясь рукой на стойку, будто теряя равновесие. — Живу эту гребаную жизнь! Майк понимающе закивал, и его лицо приняло сочувственное выражение. Наигранное и фальшивое, как и всё в нем. — Слушай, я слышал про Касси... — начал он, но Фифи резко перебила его, вскинув руку с растопыренными пальцами. — Не начинай, Майк. — Ее голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, снова натягивая маску пьяной беззаботности. — Серьезно. Не хочу сейчас об этом думать. Моя семья уже какой день на ушах стоит... У меня голова раскалывается от всего этого. Сегодня я хочу отдохнуть, понимаешь? Она взяла бокал, сделала большой глоток и поморщилась, будто от крепости. Майк смотрел на нее, и в его глазах загорался хитрый, озорной огонек понимания. — Знаешь что, Фифи, — он шагнул ближе и положил руку ей на талию. — Тебе не нужно быть одной! Пойдем к нам, выпьем, пообщаемся, отвлечемся. Как раз то, что тебе нужно. Фифи замерла на секунду, изображая колебание. Внутри же все ликовало: клюнуло. Она медленно кивнула, поднимая на него свой «пьяный» взгляд. — Ладно, — сказала она, чуть заплетающимся языком. — Почему бы и нет? Веди, Майк. Сегодня я готова на всё. Он провел её через весь танцпол, ловко лавируя между пьяными телами и поднимая руку, чтобы привлечь внимание охраны у входа в VIP-ложу. Охранник, узнав его, кивнул и отступил, пропуская их за бархатный канат. Фифи мельком окинула взглядом присутствующих. Были как знакомые лица: пара приятельниц, с которыми она иногда пересекалась на вечеринках и светских мероприятиях, несколько парней из окружения Матео, вечно пьяные и пустые. Так и новые лица: три девушки в откровенных мини-платьях, которые тотчас же, как только Майк и Фифи вошли, одарили ее колючими, недовольными взглядами. Они сидели вокруг Матео, как мухи вокруг меда, и явно не хотели делить его внимание с кем-то еще. Но когда Фифи появилась, многие из присутствующих переключились на нее. Она была Забини. Ее статус здесь, в этой тусовке, был на голову выше любого из них. И этого было им достаточно, чтобы потянуться к ней, словно тля на свет. Фифи сделала вид, что не замечает прожигающих взглядов, и с деланной легкостью и чуть заплетающимися ногами, двинулась вглубь ложи. Она приветственно приобняла тех, кого знала, обменялась парой бессмысленных фраз, делая это совершенно наигранно и на автомате. Но никто из них, даже если бы захотел, не смог бы отличить искренность от фальши. Они были пропитаны ею до основания. — Ты только посмотри, кого я заметил за барной стойкой! — провозгласил Майк, подталкивая Фифи вперед. Она вскинула руки вверх, ее лицо озарилось пьяной, бесшабашной улыбкой. — Матео! — воскликнула она, и в этот момент их взгляды встретились. — Какая встреча! Она заметила это сразу. Мелькнувший в его глазах страх. Быстрый, как вспышка, и тут же спрятанный за маской дружелюбия. Но она успела его увидеть, внутри Франчески все сжалось. Он знает. Он, сука, точно что-то знает. Внешне она не подала виду и, сделав шаг вперед, крепко обняла его за шею, прижавшись щекой к его щеке. От него разило виски и потом, и ей стоило неимоверных усилий не отшатнуться. Она заставила себя расслабиться, замереть в этом объятии на пару секунд дольше, чем следовало бы, а потом отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. Ее руки остались лежать у него на плечах. — Боже, Матео, — сказала она с пьяной хрипотцой. — В этом сумасшедшем мире ты моя последняя радость, честное слово. Давай оторвемся как следует, а? Мне это просто необходимо. Она провела пальцами по вороту его рубашки в невинном жесте, который на самом деле был рассчитан на то, чтобы еще больше сбить его с толку. — Фифи… — начал он, в его голосе слышалась неуверенность. — Как ты? Я… я не ожидал тебя здесь увидеть. Ты же… твоя ведь… — Ой, только ты не начинай, прошу тебя! — она театрально закатила глаза. — Я уверена, что все в порядке, и наша оторва Касси просто улетела куда-нибудь на Багамы на очередной рейв, забыв предупредить. Она преодолела внутреннее отвращение, призвав на помощь все свои актерские способности. Ее лицо расплылось в игривой улыбке. Она медленно провела ладонями по его груди. — К тому же, — добавила Фифи, понижая голос до полушепота, — может, теперь она не будет стоять между нами? Матео опешил. Его глаза расширились, в них появилось изумление, смешанное с интересом. Он явно не ожидал такого поворота. Но его руки, словно повинуясь инстинкту, сами собой легли ей на талию, притягивая ближе. Он наклонился к ее уху, и его горячее, пропахшее виски дыхание коснулось ее щеки. — Малышка Фифи, — прошептал он. — Оказывается, ты та еще проказница. Я и не знал. Она засмеялась и прошептала в ответ, касаясь губами мочки его уха: — Ты даже не представляешь, на что я способна, дорогой Матео. С этими словами она прижалась к нему всем телом, покачивая бедрами в такт музыке, доносящейся из основного зала. Фифи чувствовала, как напряглись его мышцы, как участилось дыхание. Идеально. Я знала, что ты быстренько клюнешь на подобную уловку, маленький кусок дерьма. — Пойдем оторвемся! Хочу танцевать! — сказала она, отстраняясь и беря Матео за руку. Сантос, слегка покачиваясь, последовал за ней. Музыка гремела, басы вбивались в грудную клетку. Фифи танцевала напротив него, позволяя себе двигаться откровенно. Она видела, как загорелись его глаза, как он скользит взглядом по ее телу, и чувство омерзения снова подступило к горлу. Но она продолжала улыбаться и извиваться в танце, мысленно считая минуты до того момента, когда сможет перейти к следующей фазе своего плана. Когда ей показалось, что его терпение на пределе, она остановилась, чуть запыхавшись, и провела тыльной стороной ладони по лбу. — Тут так жарко! Выпьем? — спросила она. Матео кивнул и сделал шаг в сторону их VIP-ложи, но Фифи перехватила его за запястье. — Давай лучше закажем на баре, — она махнула рукой в другую сторону. — Так быстрее, не придется продираться через всех обратно. Он не стал спорить. Они подошли к бару, и Фифи встала у стойки, привлекая внимание уже знакомого ей бармена. Она только успела произнести заказ, как почувствовала, что Матео подошел сзади и его руки сжали ее талию. Фифи замерла на долю секунды, а потом, заставив себя расслабиться, потерлась о него бедрами в беззаботном танце. Она развернулась в его руках, чтобы оказаться лицом к лицу, и припала губами к его уху. — Может пойдем в редрум? Здесь слишком много людей. Я хочу побыть с тобой... наедине. Она знала, что это сработает. Красные комнаты, или просто «редрумы», были отдельными небольшими помещениями в подобных клубах, с приглушенным светом, диваном и звукоизоляцией, которые сдавались за абсолютно неадекватные деньги. Их могли позволить себе только самые элитные гости, когда последние тормоза слетали и богатеньким наследничкам не терпелось удовлетворить свои низменные желания здесь и сейчас. Глаза Матео сверкнули. В них загорелся тот самый огонь возбуждения и предвкушения, который Фифи и хотела увидеть. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она ловко отвернулась в последний момент, так, что его губы скользнули по ее щеке. — Не здесь, — прошептала она, прикрывая глаза и делая вид, что ее саму захлестывает волна желания. — Я хочу остаться с тобой наедине. И показать тебе все, на что я способна. Матео пьяно усмехнулся, кивнул, и они, взяв у бармена два бокала с их напитками, направились в сторону красных комнат. Пока они шли по длинному коридору, освещенному тусклыми красными лампочками, Фифи чувствовала, как ее сердце подступает к горлу, готовое выпрыгнуть наружу. Боже, — пронеслось у нее в голове. — Если бы Алессандро знал, что я тут вытворяю и что собираюсь сделать… Она не стала посвящать брата во все детали. Только сказала, что сможет разговорить Матео, предложит поговорить по душам, а он, пьяный и податливый, точно согласится, потому что она его знает, и они ни раз болтали обо всем и ни о чем наедине. Абсолютная ложь. Фифи знала, что Алессандро ни за что не отпустил бы ее, если бы узнал, как на самом деле она собирается заманить Матео в ловушку. Но правда заключалась в том, что Фифи слишком хорошо знала Матео. Он никогда, ни за что не пошел бы просто так «поболтать по душам» посреди вечеринки. Особенно сейчас, когда Касси пропала и вокруг царила истерия. Единственное, что его интересовало больше, чем тусовка, так это секс. В конце концов, он был самым типичным мудаком, соблазняя девушек сладкими речами, беря от них все, что ему нужно, и выкидывая, словно они были не более, чем красивым фантиком от конфеты. Развернул, съел и выбросил. Фифи находила особенное удовольствие в том, что теперь настал его черед быть использованным самым наглым и беспринципным образом. Они подошли к двери с золотой табличкой. Матео достал карточку, приложил к считывателю и она открылась. Комната оказалась небольшой, около пятнадцати квадратных метров. Одна стена была полностью стеклянной. Это было тонированное зеркало, за которым виднелись очертания танцпола, но снаружи невозможно было разглядеть, что происходит внутри. В углу стоял большой черный диван с низким столиком. Из освещения было лишь небольшое бра, которое погружало комнату в красный цвет. В воздухе пахло искусственным ароматизатором, отдающим приторно-сладкой ванилью. Фифи прошла внутрь, скривившись. Блядушник. Она повернулась к Матео, натянув улыбку обратно, и забрала у него из руки бокал. Поставив оба напитка на стеклянный столик у дивана, Фифи произнесла с игривой улыбкой: — Этого нам надолго не хватит. Сходишь за бутылкой шампанского в ложу? А я пока… подготовлюсь. Она многозначительно провела рукой по своим волосам, откидывая их назад. Матео, чей взгляд уже окончательно затуманился от желания и алкоголя, кивнул и вышел, с трудом удерживая равновесие. Как только дверь за ним закрылась, с лица Фифи слетела вся игривость. Быстрым движением она запустила руку в вырез платья, туда, где был спрятан маленький прозрачный пакетик с белым порошком. Достав его, Фифи открыла и, не колеблясь ни секунды, высыпала содержимое в бокал Матео. Порошок зашипел, растворяясь в золотистой жидкости. Фифи наблюдала, как пузырьки поднимаются к поверхности, а затем муть оседает, становясь почти незаметной на фоне пузырьков шампанского. Она сунула пустой пакетик обратно в лифчик, задвинув его поглубже. Затем она опустилась на диван, поправила волосы и сложила руки на коленях в немом ожидании. Считает ли она нормальным подсыпать кому-то наркотики? Абсолютно нет. Было ли ей стыдно делать это с Матео? Тоже нет. Этот склизкий урод точно был замешан в исчезновении Касси. Она увидела это в его глазах. В том мимолетном, но таком отчетливом страхе, который он не смог скрыть. И она знала: ничто так не развязывает язык, как эта дрянь в сочетании с алкоголем. Матео завтра лишь помучается головной болью и ломотой в костях. Зато Фифи получит свои долбаные ответы. К тому же, пару часов после такого коктейля у него не будет сил даже встать с дивана, не то что трахаться. Фифи улыбнулась одним уголком губ, глядя на мутный бокал. Нет. Ей определенно не было стыдно. Дверь комнаты открылась через несколько минут, и внутрь ввалился Матео с запотевшей бутылкой шампанского в руке. Его движения были размашистыми и неуклюжими, алкоголь уже основательно размягчил его реакции и притупил осторожность, что не могло не радовать Франческу. Она заставила себя выдавить счастливую улыбку и призывно подняла свой бокал. — За нас, — пропела она. — За хорошее времяпрепровождение. Матео принялся возиться с пробкой, пытаясь ее вытащить. Его пальцы скользили по фольге, никак не желая за нее зацепиться. — Матео, — Фифи кивнула в сторону его бокала, стоявшего на столике. — У тебя же есть целый бокал, чего ты мучаешься? Тот бросил на него короткий взгляд и пренебрежительно поморщился. — Да плевать, — буркнул Матео. — Не хочу пить выветрившийся периньон. С этими словами он наконец справился с пробкой, и шампанское, вскипев, окатило его пальцы. Матео, не обращая на это внимания, чокнулся бутылкой о бокал Фифи и сделал большой, жадный глоток, запрокинув голову. Фифи смотрела на него, и ее сердце ухнуло куда-то вниз. Пальцы, сжимавшие ножку бокала, побелели. Она ощутила, как по спине пробежал холодный пот. Ее взгляд заметался по комнате, внутри нарастала паника. Матео тем временем поставил бутылку на столик, и на его губах заиграла масляная улыбка. Он, слегка покачиваясь, направился к дивану, к Фифи, нависая над ней своей тяжелой тушей. Он наклонился, явно намереваясь поцеловать ее. Фифи, действуя на одном инстинкте, резко выставила руки вперед и толкнула Матео в грудь. В его затуманенных глазах мелькнуло недоумение, смешанное с раздражением. Боже, думай, Франческа, думай… Она резко поднялась с дивана и, улыбнувшись той же пьяной, многообещающей улыбкой, толкнула его в грудь снова, на этот раз в сторону дивана, заставляя его опуститься. После чего оседлала его бедра, устроившись сверху. Она чувствовала, как его тело напряглось под ней. Его лицо вмиг преобразилось, озарившись довольной, предвкушающей улыбкой. Фифи заставила себя двигаться. Неспешно, ритмично, подавая бедра вперед и назад, стараясь при этом не касаться его паха, но создавая иллюзию полного вовлечения. — Ты такая чертовски горячая, малышка, — выдохнул Матео, закатывая глаза от удовольствия, и его руки скользнули по ее бедрам вверх. — Покажи мне, сколько в тебе плохого. О, сейчас я тебе, блять, покажу. Она склонилась ниже, прижалась грудью к его и припала губами к его уху. — Я могу быть очень плохой девочкой для тебя, Матео. Ты даже не представляешь, насколько. Но сначала… — она выпрямилась и провела кончиками пальцев по его щеке. — Давай напьемся как следует. Как мы любим. Матео довольно засмеялся. Фифи потянулась к столику и взяла его бокал, на дне которого был путь к столь желанным ею ответам. Она обхватила ладонью подбородок Матео, заставив его запрокинуть голову, и подняла бокал над его губами. — Пей, — прошептала она. Она наклонила бокал, и шампанское тонкой струйкой полилось ему в рот. Матео послушно глотал, прикрыв глаза от удовольствия. Часть жидкости потекла по его подбородку, затекая под воротник рубашки, но, Фифи знала, того, что он глотал, было вполне достаточно. Когда бокал опустел, Фифи отставила его в сторону. Матео облизнул губы и усмехнулся: — Почему это было так сексуально? — спросил он, его язык уже начал слегка заплетаться. — Слижешь с меня остатки, Фифи? Она улыбнулась. — Конечно, милый, — её голос был приторно-сладким, но в глазах, если бы он только мог их видеть, была только холодная ярость. Действие наркотика оказалось почти мгновенным. Его дыхание стало глубоким, а на губах застыла блаженная, бессмысленная улыбка. Пальцы, еще недавно сжимавшие ее бедра, обмякли и бессильно упали на диван. Он начал что-то бормотать. Несвязные обрывки фраз, то ли напевая мелодию, которая играла в его голове, то ли пытаясь рассказать что-то, что казалось ему чрезвычайно важным. Фифи тут же поднялась с его колен. Отойдя на пару шагов, она отряхнула платье, будто смахивая его мерзкие прикосновения. — После тебя спиртовую ванну приму, — прошипела она, глядя на расплывшееся в нирване лицо Матео. — Мерзкий ублюдок. Он не ответил. Не услышал. Он порхал где-то в неоновых облаках собственного кайфа, абсолютно не сознавая, что происходит вокруг. Фифи взяла свой бокал с безалкогольным шампанским, которое ей налил подкупленный бармен, выплеснула его содержимое и взяла бутылку, которую принес Матео. Вытерев горлышко, она налила себе полный бокал и опрокинула его залпом. Обжигающие пузырьки ударили в горло, нос и голову. Ей хотелось вылакать эту бутылку до дна, чтобы заглушить мерзкое ощущение липких прикосновений на своей коже. Но она позволила себе только бокал. Ей ещё предстояло разговаривать с этим мешком дерьма. Фифи опустилась на диван рядом с ним. — Матео, — позвала она. Никакой реакции. Только едва слышное мычание. Фифи, больше не церемонясь, влепила ему две резкие, звонкие пощечины, чтобы привести его в чувство ровно настолько, чтобы он мог говорить. Матео дернулся, мотнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Его мутные глаза с расширенными до предела зрачками медленно нашли ее лицо. — Фифи... — пробормотал он. — Ты... ты такая сочная малышка... — Да-да, Матео, — она грубо взяла его за лицо, заставляя смотреть на нее. — А теперь скажи мне... что случилось с Касси в ту ночь на яхте? Его взгляд блуждал, он пытался сосредоточиться, но наркотик делал свое дело — тормоза отключились, границы стерлись, язык развязывался. — Я... ничего такого не сделал... — промычал он невнятно, слова налезали друг на друга. — Ничего криминального. Я не виноват, я просто… Он сказал... просто увести её на нижнюю палубу... просто... чтобы она одна... и всё... — Кто сказал, Матео? — Фифи сжала его щеки сильнее. — Кто приказал тебе это сделать? — Кто-то… он просто… он прислал мне мои фотки с… с одним парнем… мы просто нюхали, развлекались, но… он сказал, что отправит их отцу, — выдохнул Матео. — Он... сказал, что всё удалит... и что... что с ней ничего не сделают... Внутри неё разгоралось неистовое пламя ненависти. То есть он пожертвовал безопасностью человека, не последней для него девушки, только ради того, чтобы папаша не узнал, что он долбанный наркоман, который любит поразвлекаться с мальчиками?! Фифи впервые в жизни захотелось избить человека. Избить до такого состояния, чтобы родная мать не узнала, но она, приложив титанические усилия, сдержала свой порыв. Нужно было узнать больше. — Кто тебе это писал? Чей был номер? Она увидела, как у Матео закатываются глаза, как он снова уплывает в наркотическое забвение, и с великим удовольствием вновь врезала ему по лицу. — Кто тебе это писал, Матео?! Чей был номер? — повторила она. — Не…неизвестный… Что ж, этого стоило ожидать. — Дай мне свой телефон. Матео лишь вяло коснулся бокового кармана. Фифи достала его телефон и наткнулась на пароль. — Какой пароль от телефона? Живо, Матео! — прикрикнула она. — Ко…король мира, семь, семь, семь. Фифи презрительно фыркнула, вводя этот идиотский пароль. Она быстро отыскала переписку и поняла, что здесь необходима работа профессионалов. Положив его телефон себе в сумочку, Фифи последний раз повернулась к Матео. — Ты что-то ещё знаешь? Хоть что-то, что может помочь отыскать Касси? Матео, блять! Тот лишь отрицательно покачал головой, что-то просипел и окончательно ушёл в нирвану. Фифи схватила ключ-карту от комнаты, спешно вышла и дошла до их ложи, вновь нацепив маску пьяной беззаботности. Подойдя к одной из девушек, что усердно добивалась внимания Матео, Фифи протянула ей карту. — Он, кажется, совсем перебрал. Лежит в рэдруме и, думаю, нуждается в женском внимании, — она подмигнула с деланной улыбкой. Глаза напротив загорелись надписью «джекпот». Выхватив карту из рук Фифи, будто та не отдавала её добровольно, девушка поспешила в комнату к Матео. Отлично. Пусть думает, что всю ночь развлекался именно с ней. А телефон потерял. Фифи поспешила к выходу из клуба, не заметив пару пристально следящих за ней глаз мужчины в чёрном с повязкой на лице.