На моей стороне (On My Side)

На рассвете они покинули бункер. Уэнсдей собиралась сопроводить Агнес до машины Капри. Фестер, воодушевлённый новым знакомством, вызвался идти с ними. У Тайлера был выбор: остаться в бункере с бывшими друзьями, охраняя связанного Лукаса. Но мысль о том, что с Уэнсдей может что-то случиться — особенно после вчерашнего — не давала покоя. Оставлять Картера и Лукаса одних тоже никто не хотел, поэтому их пришлось взять с собой. Тайлер ощущал почти физическую потребность охранять Уэнсдей, словно от этого зависела его жизнь. Его настораживало это чувство — слишком уж оно напоминало привязанность к хозяину. Были и другие признаки: внезапное восстановление регенерации, улучшение общего эмоционального фона. Всё указывало на то, что Аддамс стала его новой госпожой. Но как? Хайд сам потянулся к ней, не желая умирать? Галпин скрипнул зубами. Он не хотел снова быть чьей-то марионеткой. Даже её. Разбираться с этим он решил позже — если, конечно, доживёт до момента, когда угроза эпидемии отступит. Город утопал в утреннем тумане. Он стелился низко, скрывая дорогу и превращая каждый перекрёсток в ловушку, из-за чего приходилось двигаться медленно, постоянно вслушиваясь в пустоту. Впереди шли Фестер и Айседора, проверяя, насколько чист путь. За ними — Картер и Лукас. Потом Уэнсдей с Агнес. Тайлер замыкал процессию, прикрывая тыл. На выезде, вплоть до моста в сторону Невермора, тянулся затор из брошенных автомобилей — длинный, рваный, будто дорога захлебнулась сама собой. Впереди дорогу перекрывали несколько столкнувшихся машин — смятые капоты, выбитые стёкла. Попытки объехать их закончились тем, что другие автомобили застряли в раскисшей обочине или съехали в кювет. В воздухе пахло палёной резиной, бензином и страхом. Туман цеплялся за кузова, превращая силуэты машин в неподвижных свидетелей бегства, которое оборвалось здесь. Тишину нарушал лишь глухой шум течения под мостом. Машина Капри ждала на другой стороне, тоже увязнув в грязи. Но благодаря силе оборотня Айседора сумела вытолкать её на чистый участок дороги. Фестер с откровенным восхищением наблюдал за происходящим. — Если Агнес пострадает, профессор, я превращу вашу загробную жизнь в затянувшуюся экскурсию по аду. — предупредила Аддамс. Невидимка бросилась к ней и сжала в объятиях. Уэнсдей не отпрянула. — Как только выберешься отсюда, поезжай на поиски Энид, — произнесла она. — Я закончу здесь и присоединюсь к тебе. Даю слово. — Будь осторожна… — судорожно, на грани слёз, прошептала Агнес, а затем так же резко отстранилась и спряталась на заднем сиденье. — Могу я тоже поехать с вами? — вдруг подал голос Лукас. Уэнсдей выгнула бровь. Дядя Фестер смерил парня презрительным взглядом. — Что, Уокер, решил слинять с женщинами и детьми? — не удержался Тайлер. — Мне в Джерико ловить нечего. Особенно когда в нём ты, — огрызнулся Лукас. Он повернулся к Айседоре: — Пожалуйста. Капри настороженно посмотрела на Уэнсдей, но, не получив никакой реакции, кивнула. Лукас сел на переднее сиденье. Айседора завела мотор — и в тот же миг Картер метнулся к машине, запрыгнув на заднее сиденье к Агнес. Та непроизвольно вскрикнула. — Не оставляйте меня здесь, — заблеял он. — Пожалуйста. — Жалкий кусок дерьма, — бросил Галпин, сплюнув под ноги. Уэнсдей напряглась. Ей не хотелось отпускать подругу в компании проблемных нормисов. Но, с другой стороны, стоило прижать их — и они могли что-нибудь выкинуть, лишив Агнес единственного шанса выбраться. Она перевела взгляд на Капри, без слов приказывая следить за ними. Та поняла и ответила едва заметным кивком. Фестер махнул ей рукой — игриво, будто это был не прощальный жест, а приглашение на свидание. Машина тронулась и вскоре скрылась за поворотом. — Ну, кажется, остались только мы — непобедимая троица, — нарушил молчание дядя Фестер, хлопнув Тайлера по плечу. — Почему ты не уехал с ними? — холодно спросила Уэнсдей Галпина. — Свободное место было. — И позволить тебе одной пожинать плоды апокалипсиса? — парировал он. — Ну-ну, голубки, не ссорьтесь, — хихикнул Фестер и тут же получил уничтожающий взгляд племянницы. — Каков план? — продолжил он, будто не замечая напряжения. — Я хочу попасть в Мир Пилигримов. — ответила Уэнсдей. — Оценить масштабы выживания и варианты эвакуации… — Это другой конец округа, — перебил Тайлер. — Пешком мы туда и до завтра не дойдём, с учётом обстановки. — Поэтому сначала Невермор, — закончила Аддамс. — Проверим, кто туда добрался раньше: зомби или те, кому повезло чуть больше.

***

На подходе к Академии Тайлер резко замер, вскинув руку. — Там кто-то есть, — сказал он, принюхиваясь. — Чую людей. Они скользнули к каменному ограждению. Фестер подсадил Уэнсдей, и та сразу достала оптику. — Подтверждаю движение, — коротко произнесла она. На территории школы сновали люди. Организованно. Чёрные старомодные одеяния — будто сошли с иллюстраций к учебнику по колониальной Америке. Они перемещались группами, таскали ящики, материалы. Грабили — одним словом. Одни пытались снести статую оборотня во внутреннем дворе. Другие удерживали зомби на цепях, словно скот. Один из охранников по периметру поднял голову. Современное оружие в его руках выглядело особенно неуместно. Выстрел. Уэнсдей едва успела пригнуться — пуля просвистела над головой. — Что там происходит? — Фестер уже стаскивал её вниз. — Пилигримы, — ответила Уэнсдей. — И у них есть зомби. Уходим. Сейчас. Никто не стал задавать лишних вопросов. Они развернулись и бросились назад, но не успели пробежать и нескольких футов, как за спиной снова прогремели выстрелы. — Они вообще понимают, что мы не зомби?! — воскликнул Фестер, когда пуля срезала поля его шляпы. На бегу он развернулся и метнул электрический разряд вслепую. — Зря ты это сделал, — отозвалась Уэнсдей ровно, даже не сбавив темпа. — Теперь они точно знают, что мы изгои. — Но что они делали в Неверморе? — выдохнул Тайлер. — Не уверена, — бросила она. — Но у меня есть догадка… Сначала они почувствовали запах гари, тяжелый и едкий. И только потом увидели — на мосту горели брошенные автомобили, а между языками пламени и клубами дыма сновали силуэты ходячих. — Это единственный путь обратно в город, — произнёс Тайлер. Из дымной пелены начали появляться зомби, будто сам мост их извергал. Уэнсдей методично сняла нескольких точными выстрелами. — Нельзя дать им перейти, — сказала она ровно. — Это один из основных выездов. — Долго мы их не сдержим, — отозвался Фестер. — Патроны рано или поздно кончатся, а впереди их целая толпа. Он указал на противоположный берег. Уэнсдей пригляделась — и правда: сюда стекалось целое стадо. Их тянуло к огню. Как машины вообще загорелись — разбираться было некогда. — Нужно обрушить мост, — сказала она вместо дяди. — Сможешь дать достаточный заряд? Фестер довольно ухмыльнулся. Он отошёл чуть в сторону, выбирая позицию с чистым углом, и потёр ладони в предвкушении. Между пальцами вспыхнули нити тока — сначала тонкие, почти игривые, затем всё гуще и ярче, пока не слились в тяжёлый, гудящий шар. Он метнул его в каменные опоры моста. Раздался оглушительный удар. Камень застонал, по кладке побежали трещины — но мост устоял. — Упрямый старикашка, — хмыкнул Фестер. Он попытался ещё раз. На бледной лысине выступил пот, но мост продолжал стоять — лишь осыпался, трескаясь и крошась. Нужен был финальный штрих мастера. Дядя Фестер кивнул, словно соглашаясь сам с собой, затем снял оружие и патронаж и аккуратно положил всё на землю. — Прикройте меня! — крикнул он и вытащил из карманов по армейской гранате, почти любовно погладив их по корпусу. — Простые. Надёжные. С характером, — пробормотал он скорее себе, чем кому-то ещё, и рванул на мост. — Нет! — выкрикнула Уэнсдей, поняв, что он задумал. Она перестала стрелять и уже рванулась следом, но Тайлер успел схватить её поперёк талии и дёрнуть назад. — Уйди! — зарычала она, выворачиваясь. В её глазах была чистая паника — он никогда не видел Уэнсдей такой. Даже когда оборачивался хайдом, она сохраняла хладнокровие. Но страх за родного человека начисто лишил её самообладания. — Уводи её, парень! — крикнул Фестер и метнул одну из гранат прямо под ноги надвигающемуся стаду. Граната рванула у самой кромки моста. Взрывная волна разметала передний ряд зомби, тела швырнуло назад, словно куклы, а каменное полотно под ногами болезненно вздрогнуло. По аркам побежали трещины, с глухим скрежетом осыпались куски кладки — один из пролётов просел, но не рухнул окончательно. Фестер втиснул вторую гранату в раскрытую трещину между камнями, утрамбовал ладонью — быстро, уверенно — и развернулся к перилам. Взрыв прогремел почти сразу. — Ложись! — рявкнул Тайлер. Он рванул Уэнсдей за собой, повалив в траву, и накрыл её собой. Взрывная волна прошла над ними — воздух ударил в спину, в уши врезался звон, сверху посыпались мелкие камни и пыль. Камень не выдержал. Часть пролёта сложилась внутрь, утягивая за собой застрявшие машины и остатки стада. Фестера отбросило вместе с обломками и металлом, и в следующий миг всё исчезло в клубах дыма и брызгах. Когда дым и пыль рассеялись, на месте пролёта осталась только бурлящая река, уносящая вниз по течению обломки, огонь и тела — к озеру. Разорванная середина моста обрывалась пустотой. И там, где мгновение назад стоял дядя Фестер, теперь не было ничего.