Ведьма

Вечернее затишье в Каменном Сердце было нарушено, когда Питер, стоя над картой, выпрямился во весь рост. Его голос, громкий и властный, прозвучал под сводами пирамиды, привлекая всеобщее внимание. – Ждать – значит дать Миразу время собрать все свои силы и окружить нас, - заявил он, упираясь пальцами в пергамент, где был изображён замок Мираза. – У нас есть элемент неожиданности. Он не ждёт нападения. Мы должны ударить первыми. По залу пронёсся взволнованный шёпот. Каспиан, стоявший напротив, мрачно нахмурился. – Как ты не поймёшь, это самоубийство, Питер, - возразил он, стараясь сохранять спокойствие. – Его гарнизон в десятки раз превосходит наши силы. Мы не сможем взять штурмом эти стены. – Мы не пойдём через ворота, - Питер ухмыльнулся, в его глазах вспыхнул азарт. – Мы зайдём с воздуха небольшой группой. Откроем ворота, а там и Морена с Нарнийцами подоспеют. – Ты в своем уме?! - голос Каспиана начал срываться. – Может дядя уже усилил охрану и ждёт нападения... это огромный риск! – Вся Нарния – это риск! - вспылил Питер, ударив кулаком по карте. – Иногда, Каспиан, чтобы выиграть, нужно просто поверить, что ты можешь это сделать! – А иногда, чтобы выиграть, нужно дождаться подходящего момента, а не бросаться с мечом на крепостные стены! На охраняемые стены! Это верная смерть! - горячо ответил Каспиан. – Это мой народ может погибнуть там! Это моя страна! Я не позволю вести их на бойню! Воздух накалился. Два лидера стояли друг напротив друга, разделённые не только картой, но и разницей в подходах, опыте и темпераменте. Питер, верховный король Золотого Века, хоть и бывший, привыкший к победам. И Каспиан, принц-изгой, видевший, как его мир рушится и гибнет, и боявшийся потерять тех немногих, кто у него остался. Эдмунд, наблюдавший за спором, повернулся на Морену. Девушка стояла ровно, с тихим спокойствием, но в её глазах, где-то в глубине души, читался страх. Этот план был отчаянным. Слишком отчаянным. – Питер, - тихо, но твёрдо сказал Эдмунд, привлекая внимание брата. – Каспиан прав. Штурмовать замок... это безумие. Все взгляды обратились к младшему брату. Даже Каспиан выглядел удивлённым. – У нас нет выбора, Эдмунд! - отрезал Питер. И тут же его взгляд зацепился за рыжеволосую. – Морена, ты же ведьма, наверняка ты можешь видеть будущее. Покажи всем, что нас ждёт. – Я бы не стала утверждать так уверенно. Все ведьмы практикуют разное. Я хороша в колдовстве, а вот моя мать смотрела в будущее. - девушка сделала небольшую паузу, пока взгляд Питера прожигал её. – Я могу попробовать, но хороший результат я не обещаю. Видения – не карта, Питер. Они обманчивы и дорого даются. Для ритуала нужны силы и... инструменты. – Что тебе нужно? Говори, всё найдем, всё достанем. - нетерпеливо спросил Питер. – Во-первых котел, можно даже небольшой. И конечно костер для него, - коротко ответила она. – Чтобы сварить отвар правды. – Я видела котёл в дальнем углу, - неожиданно сказала Сьюзен, указывая вглубь помещения. – Он выглядит стареньким. Думаю он подойдёт. Вскоре котёл, весь грязный от времени, был принесён и установлен в центре зала. Морена разожгла под ним небольшой огонь и начала бросать в воду травы из своей сумки, тихо напевая на забытом языке. Воздух наполнился густым, дурманящим запахом. Вода в котле закипела, но вместо пара из неё повалил густой, переливающийся дым. Все замерли, наблюдая. Морена склонилась над котлом, её зелёные глаза были широко раскрыты, но взгляд был пустым, устремлённым вглубь видений. – Я... я вижу... - её голос резко стал низким, прерывистым, хриплым. – Камни... тронный зал... сталь... так много стали... - Она вдруг затряслась и стала кричать. – Кровь... на камнях... я вижу... орла... он падает... - Лицо её побелело, на лбу выступили капли пота. – Предательство... кто-то... внутри нас... - Она резко закашлялась, схватившись за грудь. — Тень... за троном... она смеётся... Она вдруг вскрикнула, словно от боли, и её тело обмякло. Она бы упала прямо на раскалённый котёл, если бы не Эдмунд, который не сводил с неё глаз. Он быстро понял, что у чему и ринулся вперёд. Король подхватил её на руки, оттащив от огня. Лицо её было мокрым от слёз и пота, она чуть дышала. – Что ты наделал?! - прошипел Эдмунд, обращаясь к Питеру. Его глаза горели от ярости и страха. – Ты видешь, что с ней стало? Ты доволен? – Она должна была... - начал Питер, не понимая что произошло. – Она ничего не должна! - отрезал Эдмунд, прижимая бесчувственную Морену к себе. – Она не твой инструмент! Она чуть не сгорела, пытаясь показать тебе клочки ничего не значащих образов! А ведь она предупреждала, но кто мы такие, чтобы не соглашаться с тобой! Игнорируя попытки Питера что-то сказать, Эдмунд понёс её к выходу из пирамиды, на свежий воздух. Он осторожно опустил Морену на мягкую траву у входа, прислонив её к прохладному камню холма. Ночной воздух был свеж и чист после душного, наполненного дымом зала. Он взял её руку, растирая её холодные пальцы, и тихо звал её по имени. Через несколько минут Морена слабо застонала и медленно открыла глаза. Они были полны страха и растерянности. – Эдмунд? - прошептала она. – Я здесь. Всё в порядке. Ты в безопасности. В этот момент из тени появилась Сьюзен. В руках у неё был кувшин с водой. Она молча протянула его брату. Эдмунд бережно поднёс его к губам Морены, и та сделала несколько маленьких глотков. – Я... я что-то наделала? - слабо спросила Морена, пытаясь приподняться. – Ничего не помню. – Ничего, ты ничего не сделала, - твёрдо сказал Эдмунд. – Просто отдыхай. Сьюзен жестом отозвала брата в сторону, подальше от входа. – Эдмунд, - тихо начала она. – Что это было? Я никогда не видела, чтобы ты так... вспыхивал, из-за кого-то. Эдмунд провёл рукой по лицу, всё ещё взволнованный. – Он не имел права! Бросать её в это... это пекло! Ты видела её лицо? Она мучилась! – Я видела, - спокойно сказала Сьюзен, положив руку на плечо брата. – И я вижу сейчас твоё лицо. Ты не просто злишься на него. Ты же боишься. За неё. Так сильно боишься, как будто... - она сделала паузу, подбирая слова, – как будто это касается лично тебя. Эдмунд отвернулся, смотря в ночную тьму. – Она же одна из нас, Сьюз. Она помогает. И она всего лишь девочка, как и мы. – Люси тоже девочка, - мягко заметила Сьюзен. – И когда Питер принимает рискованные решения о ней, ты беспокоишься, да. Но ты не бледнеешь, как полотно, и не кричишь на него, как будто он поджёг наш дом. - Она заглянула ему в глаза. – Эдмунд, что происходит между вами? Он молчал несколько долгих секунд, слушая, как сверчки заполняют своим стрекотом ночь. – Я не знаю, - наконец признался он, и его голос дрогнул. – Но когда я увидел, что она падает... у меня сердце остановилось, Сьюз. Просто... остановилось. Я не думал ни о битве, ни о Нарнии, ни о чём. Я думал только о том, что не могу позволить ей умереть. Сьюзен смотрела на брата с лёгкой грустью и пониманием. – Будь осторожен, Эд. Мы не знаем, надолго ли мы здесь. И у неё... у неё своя судьба, своя жизнь. – Я знаю, - прошептал он. – И от этого мне совсем не легче. Они оба обернулись, услышав шорох. Морена пыталась встать, опираясь на стену. – Мне... мне лучше, - сказала она, всё ещё бледная, но уже собранная. – Мы... мы должны вернуться внутрь. Они должны знать, что я видела. Даже если это всего лишь обрывки. Вернувшись в зал, Эдмунд не отпускал Морену далеко, оставаясь рядом, как тень. Питер, всё ещё взволнованный, без прежней уверенности, смотрел на неё с ожиданием. – Ну? - не выдержал он. – Что ты увидела? Морена, всё ещё слабая, оперлась о каменный выступ, рядом стоявший Эдмунд, помог ей удержать равновесие. Её голос был тихим, но чётким. – Я не видела ясного исхода. Только... обрывки. Я видела тронный зал. И кровь на камнях. - Она перевела взгляд на Каспиана. – Я видела орла... он падал с неба. И... я чувствовала предательство. Кто-то, кого мы считаем своим, замышляет недоброе. – Предательство? - прошептал барсук, испуганно оглядываясь. – Это могли быть просто страхи, воплощённые в образах, - быстро добавила Морена, видя панику. – Но я также видела слабость в стенах замка. И... я видела доктора Корнелиуса. Он жив. Но он в опасности. Услышав имя своего наставника, Каспиан встрепенулся. —Мы должны его спасти! Он знает всё о замке! Он может помочь! Это стало последним аргументом. План Питера был рискованным, но теперь он приобрёл конкретную, спасительную цель. – Хорошо, - Каспиан тяжко вздохнул, глядя на короля. – Мы летим. Но нужно разработать чёткий план. Решили лететь на грифонах. Первым, кто полетит, должен был проникнуть на самую высокую башню замка, убрать стражника и от туда подавать сигналы. Остальные по воздуху, пробрались бы у механизмам и открыли ворота изнутри. Основные же силы: кентавры, фавны и говорящие звери, подойдут к замку скрытно и по сигналу ринутся на штурм через распахнутые ворота. – Мне понадобится кто-то, кто сможет бесшумно убрать стражу на башне, - Каспиан посмотрел на Эдмунда. Все помнили его ловкость и хитрость. Эдмунд кивнул, не раздумывая. – И мне понадобится помощь на земле, - добавил Каспиан, обращаясь к Морене. – Твоя магия... она может помочь нашим основным силам подойти незаметно. Сгустить туман, приглушить звуки... Морена встретила его взгляд и молча кивнула. Она понимала свою роль. Решение о штурме повисло в воздухе тяжёлым грузом. Все понимали, что это отчаянная авантюра. Перед вылетом царило напряжённое ожидание. Люси обняла каждого, её глаза блестели от слез. Эдмунд, уже готовый подойти к своему грифону, задержался возле Морены. – Осторожнее на той башне, - тихо сказала она. В её зелёных глазах он видел не ведьму, а простую, девушку с нотой тревоги в душе. – Ты тоже, - он улыбнулся, и его рука на мгновение взяла её — быстрый, тёплый жест, который значил больше любых слов. – Не дай им себя окружить. Грифон бесшумно спустился с небес. Его мощные львиные лапы аккуратно, но крепко обхватывали талию юноши. Холодный ветер свистел в ушах, а огни замка Мираза росли внизу. Его грифон, искусный хищник, беззвучно набирал высоту, приближаясь к одинокой и самой высокой башне. Приземление было мягким, как прыжок кошки. Грифон отпустил на черепицу башенки и тут же затаились в тени. Эдмунд прижался, затаив дыхание. Внизу, оглядывая на крышу из-за шороха, который создали прибывшие нарнийцы, бродил тельмаринский стражник. Эдмунд был как тень. Пара быстрых, выверенных движений и он обрушился на спину стража. Конечно же не обошлось без помощи грифона. Стражник беззвучно осел. Эдмунд поймал его и оттащил в темноту. Сердце колотилось, но руки были твёрдыми. Он подошёл к краю башни, посмотрев в сторону леса, трижды мигнул фонарём. Ответа ждать пришлось недолго. Один за другим, как призраки, другие грифоны доставили на башню Питера, Сьюзен Каспиана и гнома Трама. Вместе они бесшумно, как ночные охотники, обезвредили нескольких стражников на верхних ярусах башни, очищая путь вниз, к механизму ворот. А внизу, на опушке леса, начиналось другое движение. Из-под тени деревьев, приглушённые неестественно густым туманом, который наводила Морена, выходили кентавры. Их копыта, обёрнутые тряпьём, почти не стучали о землю. За ними, крадучись, шли фавны, тигры и величественные медведи. Морена была в самом центре этого призрачного войска, её руки были слегка подняты, а на лбу выступили капельки пота. Она не просто шла – она ткала покров тишины и тумана, окутывая им всю армию и скрывая её от глаз часовых на стенах. Все взоры были прикованы к тёмному силуэту башни, откуда должен был прийти сигнал. Готовность к бою витала в воздухе, густом и влажном от магии. Комната доктора Корнелиуса была пуста и разгромлена. Пыльный воздух пах разлитыми зельями. Питер, осмотревшись, сжал кулаки. – Ничего. Он либо бежал, либо его взяли. Наш план не меняется. Держимся графика. Ворота – наш приоритет. Но Каспиан не слушал. Он стоял посреди хаоса, его лицо было бледным. Он смотрел на осколки разбитых склянок, на порванные страницы книг. Наследие единственного человека, который был ему как отец. – Нет, - прошептал он, и голос его дрогнул. – Я не могу его оставить. Если Мираз схватил его... это моя вина. – Каспиан, нет! - резко сказал Питер, хватая его за плечо. – Это ловушка! Они ждут, что ты пойдёшь искать его! Мы должны открыть ворота! Каспиан вырвался из его хватки. В его глазах горела смесь отчаяния и решимости. – Это мой наставник! Я не брошу его! - И, не слушая больше никаких доводов, он развернулся и выбежал из комнаты, его шаги гулко отдавались в каменном коридоре. – Каспиан! Вернись! - крикнул ему вдогонку Питер, но было поздно. Он с силой ударил кулаком по косяку двери. – Чёрт! Сьюзен, пошли. Нам придётся справляться без него. Каспиан, как тень, скользил по тёмным, знакомым с детства коридорам. Сердце его бешено колотилось, в ушах стоял звон. Он знал, куда ведут пленников. В подземелья, в сырые каменные клетки, куда не доходит солнечный свет. Обманув двух полусонных стражников у входа, он проскользнул вниз по крутой лестнице. Влажный, затхлый воздух ударил в нос. Он заглядывал в решётки камер, и в каждой его сердце сжималось от страха. И вот, в самой дальней камере, он увидел его. Доктор Корнелиус сидел на каменной скамье, его одежда была немного порвана, а лицо осунулось. Увидев Каспиана, он не обрадовался. Его глаза, обычно полные мудрости, вспыхнули гневом. – Каспиан?! - прошипел он, поднимаясь. – Что ты здесь делаешь?! Я думал, ты в безопасности! Я думал, ты с ними, с королями прошлого! – Я не мог тебя оставить! - горячо ответил Каспиан, обнимая наставника. – Ты должен был! - голос Корнелиуса дрожал от ярости и страха за своего воспитанника. – Ты – единственная надежда Нарнии! А ты... ты лезешь прямо в пасть к волку! Ради чего? Ради старого дурака? – Ради своего друга! - крикнул Каспиан. Корнелиус покачал головой, и гнев в его глазах сменился горькой печалью. – Мне приятно слышать эти слова. Но ты не должен был возвращаться. Но сейчас... Ты должен узнать правду. Правду о том, что твой отец был убит. Собственным братом. Каспиан замер, слова учителя вонзились в него как нож. – Что?.. Ты сказал... что он умер на охоте... – Ложь! Вся жизнь при дворе Мираза – ложь! - Корнелиус понизил голос до шёпота. – Мираз убил твоего отца, чтобы занять трон. И он убьёт тебя, Каспиан. Он не остановится ни перед чем. А ты... ты сам пришёл к нему в руки. Каспиан отшатнулся от него, мир вокруг поплыл. Всё, что он знал о своей семье, о своём прошлом, рухнуло в одно мгновение. Его отец не погиб из-за несчастного случая. Его убили. Родного дядя. Тем временем, на другом конце замка, мышиный рыцарь Рипичип и его маленький отряд бесшумно пробирались к громадному механизму, который помогал открыть ворота. Он представлял собой гигантское зубчатое колесо, которое нужно было крутить самим. – Вот он, - прошептал Рипичип, смотря на механизм, который был больше его в десять раз. – Теперь нужно просто... провернуть это. Он и его мыши принялись за дело, упираясь всеми силами в холодный металл. Но колесо не двигалось. Оно было рассчитано на силу нескольких человек, а не отряда мышей. Вдруг из тени появилась коренастая фигура. Это был гном Трам, один из самых ловких воинов в отряде. – Нужна помощь, малыш? - проворчал он, ухмыляясь. Рипичип, вытирая пот со лба, с облегчением вздохнул, но его рыцарская гордость не позволила ему показать это. – Я думал, придёт кто-нибудь... побольше. Трам фыркнул, подходя к механизму. – Ага, - парировал он, озорно подмигивая. – Кто бы говорил. Нужно дождаться когда Питер, Каспиан и Сьюзен доберутся до второго. Каспиан, ведомый слепой яростью, ворвался в королевские покои. Его дыхание было прерывистым, а в руке он сжимал обнажённую шпагу. В огромной кровати, под балдахином, спал Мираз. Рядом, на отдельном ложе, дремала его жена. Каспиан подскочил к дяде и приставил остриё шпаги к его горлу. – Проснись, убийца! - прошипел он, его голос дрожал от гнева. Мираз медленно открыл глаза. В них не было ни капли страха, лишь холодное, циничное спокойствие. Уголок его губ дрогнул в саркастической ухмылке. Он поднялся с кровати и встал напротив принца. – Каспиан. Какая неожиданная... и приятная встреча. Я так беспокоился, что с тобой что-то случилось в этом диком лесу. Что тебя схватили и убили эти Нарнийцы. В этот момент проснулась королева и от увиденного пришла в ужас. – Заткнись! - Каспиан надавил шпагой, и на шее Мираза выступила капля крови. – Я знаю правду. Расскажи мне, как ты убил моего отца! Своего брата! – Что? Ты же говорил он умер во сне. – Ну да, во сне. Я же не вдавался в подробности. Ты лучше подумай, что и твой сын сейчас может остаться сиротой. В панике схватив из тайника, в изголовье кровати, маленький изящный арбалет, женщина направила его на Каспиана. – Отойди от него, мальчишка! - её голос визжал от страха. – Не вмешивайтесь! - рявкнул Каспиан, не отводя взгляда от Мираза. – Стреляй в него, моя дорогая! - спокойно сказал Мираз, его глаза холодно сверкали в полумраке. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы наш новорождённый сын вырос сиротой. Дверь в покои с грохотом распахнулась, и на пороге появились Питер и Сьюзен. Юная девушка, не раздумывая, натянула тетиву и направила стрелу прямо в королеву. – Не двигайтесь! - её голос прозвучал жёстко. Слова Мираза повисли в воздухе. Женщина замерла, её руки задрожали. Страх за мужа и ребёнка боролся в ней с ужасом перед убийством. И страх победил. Её палец дёрнулся на спуске. Тетива злобно щёлкнула, и короткая стрела вонзилась Каспиану в плечо. Принц вскрикнул от боли и шока, выпустив шпагу. Мираз, воспользовавшись моментом, выбежал из комнаты. И тревожный звон колокола тут же раздался в замке. На вершине башни Эдмунд услышал нарастающий шум и крики из замка. Он понял – план пошёл наперекосяк. Нужно было срочно подать сигнал атакующим. От неожиданности, парень, выронил фонарь. Тот, звякнув, полетел вниз и упал прямо к ногам солдата. Тот поднял его, и с туповатой осторожностью начал разглядывать, светя в разные стороны. – Нет! - простонал Эдмунд. Внизу, на опушке, Морена и нарнийцы видели беспорядочные вспышки света. – Что это? - спросил один из минотавров. — Это не наш сигнал! – Что-то случилось, - мрачно сказала Морена, сжимая руки в кулаках. – Мы не можем двигаться без чёткого сигнала. Эдмунд, понимая, что теряет драгоценные секунды, не придумал ничего лучше, чем спрыгнуть с верхней площадки на ярус ниже, прямо перед ошарашенным стражником. – Дай сюда! - крикнул он, начиная отбирать фонарь. Завязалась драка. В это время Питер и Сьюзен, вместе с раненным Каспианом, выбежали из замка на внутренний двор. Они увидели второй механизм, управляющий не только воротами, но и подъёмным мостом через ров. – К механизму! - скомандовал Питер. Он и Сьюзен бросились к огромному рычагу. В это же время изнутри замка доносился лязг и крики – Рипичип и Трам, услышав тревогу, изо всех сил крутили свой механизм, понимая, что время вышло. – ЭД! - закричал Питер, глядя на башню, где мелькали фигуры в поединке. – СИГНАЛ! СРОЧНО, ПОДАЙ ИМ СИГНАЛ! Сверху донёсся отчаянный, сдавленный крик: – ЗАНЯТ... НЕМНОГО... ДЕРУСЬ! Питер, стиснув зубы, с силой потянул механизм, похожий на шестерёнку. С грохотом и скрежетом массивные ворота начали медленно подниматься. В этот момент по ступеням из замка на них хлынули проснувшиеся стражники. Эдмунд, тем временем, вырвав фонарь, удачно ударил им стражника, что тот отключился. Шатен отчаянно щёлкнул выключателем, но фонарь не зажигался. – Чёрт! - прошептал он, встряхивая его. Снизу уже слышался лязг оружия – Питер и Сьюзен отбивались от подходящих солдат. Эдмунд в отчаянии ударил фонарём по ладони, и вдруг он мигнул и загорелся. Сердце Эдмунда ёкнуло. Он высунулся из башни и начал отчаянно мигать условным сигналом: три коротких, три длинных. В лесу Морена, увидев наконец ясный свет, вздохнула с облегчением. С рёвом, который сотрясал камни замка, армия Нарнии ворвалась во внутренний двор. Это был не стройный полк, а живой, яростный прилив из копыт, когтей и клинков. Впереди, подобно урагану, мчались кентавры и минотавры, их могучие топоры и мечи рассекали воздух. За ними, с гиканьем и боевыми кличми, неслись фавны. Говорящие барсуки и кабаны, свирепым бегом, бросались под ноги лошадям тельмаринских рыцарей, сея панику и хаос. – ЗА НАРНИЮ! ЗА АСЛАНА! Тельмарины, застигнутые врасплох, пытались построить оборону. Зазвучали резкие команды капитанов. Битва превратилась в серию ожесточённых стычек по всему двору. Питер, сражаясь плечом к плечу с Каспианом, метнул на него быстрый взгляд. – Ты как? Как плечо? Каспиан, с силой парировав удар тельмаринского меча, резко дёрнул плечом. По его лицу на мгновение пробежала судорога, но в глазах горел лишь холодный гнев. – Пустяк! - крикнул он в ответ, и его шпага, будто жалящая змея, вонзилась в шею тельмаринского рыцаря. – Оно не помешает мне добраться до Мираза! Сьюзен, забравшись на груду ящиков, методично выпускала стрелу за стрелой, выбивая рыцарей, один за одним. Именно в этот момент в ворота вступила Морена. Она шла не спеша, её рыжие волосы, словно живое пламя, развевались на ветру, поднятым хаосом битвы. Вокруг неё кипела ярость схватки, но сама она была сосредоточена и холодна. Её зелёные глаза горели не огнём гнева, а спокойным, безжалостным светом древних сил. Первый тельмаринский солдат, заметивший хрупкую с виду девушку, с рычанием бросился на неё. Морена даже не посмотрела на него. Она просто топнула ногой о каменную мостовую. И земля ответила. Из-под плит выросли толстые, жилистые корни, похожие на щупальца. Они с хрустом обвили ноги солдата, повалили его и, сжимая, потащили в образовавшуюся трещину. Его крик быстро оборвался. – Ведьма! - завопил кто-то из телмаринцев. – Она колдует! На неё обратили внимание несколько солдат. Морена подняла руки, и ветер, до этого беспорядочный, вдруг собрался в острый, режущий вихрь. Он подхватил пыль, мелкие камешки и щепки, превратив их в слепящую бурю, которая ударила в лицо нападавшим, заставляя их отступать, закрывая лица и роняя оружие. Но её главная работа была впереди. Она увидела, как отряд тельмаринских копейщиков строем движется на группу фавнов, пытаясь прижать их к стене. Морена закрыла глаза на секунду, её пальцы сомкнулись, будто сжимая невидимые нити. – Проснись... - прошептала она, и её шёпот, казалось, услышали не люди, а камни и растения. Они будто ожили. Плющ, столетиями покрывавший стену замка, внезапно зашевелился. Его толстые побеги, как рука, с грохотом оторвались от камня и, словно змеи, устремились вниз. Они обвили копейщиков, срывая их строй, сжимая доспехи, вырывая копья из рук. Фавны, воспользовавшись замешательством, с ликующими криками бросились в контратаку. Один из тельмаринских рыцарей, прорвавшись сквозь строй кентавров, направил своего коня прямо на Морену, подняв тяжёлую булаву. Но он не успел даже занести её для удара. Из-под копыт его скакуна взметнулись острые, как бритва, стебли. Рыцарь взревел от боли и конь, испугавшись, сбросил седока прямо под ноги разъярённому барсуку. Морена была словно эпицентр бури. Вокруг неё трескалась земля, растения повиновались её воле, а воздух вихрем оберегал её. Она не убивала без разбора – её магия была хирургически точной. Она ломала строй, обездвиживала, сеяла панику, расчищая путь нарнийским воинам. Увидев, как отряд тельмаринов пытается окружить Эдмунда, который яростно сражался, Морена сжала кулак. Камни под ногами у солдат внезапно стали скользкими, как лёд. Они поскальзывались и падали, а Эдмунд, метнув в неё быстрый, благодарный взгляд, легко расправился с ними. Битва бушевала, но чаша весов начала клониться в сторону Нарнии. И немалая заслуга в этом была юной ведьмы, чья магия стала грозным оружием и щитом для её союзников. Её сила была не в разрушении, а в пробуждении – она разбудила сам замок, заставив его стены и полы сражаться на стороне своих истинных королей. Эдмунд, отдышавшись после схватки со стражником, собирался спуститься, чтобы присоединиться к битве, как вдруг заметил движение на стенах внизу. Десятки телмаринских лучников вскарабкались на них и теперь занимали позиции. – Чёрт. - прошептал он, понимая опасность. Один из лучников, стоявший на крыше прямо под ним, уже натягивал тетиву, целясь в кентавра внизу. Не раздумывая, Эдмунд прыгнул. Он не полетел вниз, а съехал по крутому скату черепичной крыши, как с ледяной горки, и с размаху врезался в лучника. Тот, вскрикнув, кубарем полетел со стены и исчез в клубах пыли и хаоса внизу. – ЭДМУНД! - донёсся снизу голос Питера. – СЛЕВА! Эдмунд резко обернулся. С левой стороны, буквально в трёх шагах от него, выстроилась целая шеренга из десяти арбалетчиков. Все их взгляды теперь, были прикованы к нему. Сердце Эдмунда ушло в пятки. Он отпрыгнул назад, в проём открытой двери, ведущей внутрь башни, едва избежав града стрел. – Целься в монстров! - раздалась команда капитана. – Огонь! Сверху посыпался смертоносный дождь. Точные залпы арбалетчиков достигли цели. Внизу один за другим начали падать нарнийцы. Фавн, с которым только что разговаривал Питер, рухнул со стрелой в груди. Величественный говорящий тигр, прорывавший оборону, взревел от боли, получив стрелу в бок. Даже один из кентавров, могучий воин, зашатался и грохнулся на камни, пронзённый в шею. Эдмунд, прижавшись к косяку двери, в ужасе наблюдал за бойней. Его взгляд метнулся к Морене. Она стояла, подняв руки, пытаясь вызвать из земли заслон из корней, чтобы прикрыть отступающих. В этот момент один из лучников, заметив её, изменил цель. Стрела с свистом рассекла воздух и вонзилась ей в бок. – НЕТ! - крикнул Эдмунд. Он не просто увидел, как стрела ранила союзницу. Время замедлилось. Он увидел, как Морена ахнула, её глаза широко распахнулись от шока и боли, а руки беспомощно опустились. Она пошатнулась, и алая кровь проступила на её светлой рубахе. В груди Эдмунда всё сжалось от леденящего ужаса и ярости. Это было хуже, чем любая собственная рана. В этот же момент раздался оглушительный рёв и грохот. С башни, где находился механизм ворот, свалилась тяжёлая, коренастая фигура. Это был гном Трам. Он рухнул на землю и не двинулся. Наверху, над проёмом, появился тельмаринский рыцарь. Со злобным смехом он занёс свой меч и одним ударом перерубил толстый канат, удерживающий противовес ворот. Массивные решётки с оглушительным лязгом начали падать, грозя раздавить тех, кто был под ними, и отрезать путь к отступлению. – ВОРОТА! - закричал кто-то. Но тут же, под падающую решётку, подскочил минотавр. Это был тот самый, которого когда-то чуть не атаковал Питер. – Бегите! - прохрипел он, подставляя свои плечи под чудовищную тяжесть. Его ноги подкосились, мышцы налились кровью, но он держал ворота, создав узкий проход. Питер, видя хаос, раненую Морену и падающих товарищей, понял – всё кончено. – ОТСТУПАЕМ! - его голос, полный отчаяния и власти, прорезал шум битвы. – ВСЕМ ОТХОДИТЬ К ЛЕСУ! Он схватил за поводья двух проносившихся мимо кентавров. – Вы! Заберите леди Сьюзен и Морену! Немедленно! Она ранена! Кентавры, не споря, ринулись выполнять приказ. Один подхватил Сьюзен, которая уже спрыгнула с ящиков, другой – бережно, но быстро, поднял на спину бледную, теряющую сознание Морену. Эдмунд, видя отступление, понял, что ему нужно выбираться. Пока лучники были заняты стрельбой по отходящим, он выскользнул из укрытия и рванул по лестнице, надеясь найти выход. Выбежав на самую вершину башни, путь ему преградили двое стражников, выбежавших за ним. – А ну стой, мальчишка! - рыкнул один из них. Эдмунд отступил, оглядываясь. За спиной у него был только каменный парапет и многометровый обрыв. Выбора не было. Сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел вниз, на удаляющиеся спины своих друзей и на камни двора. Сжав зубы, он перелез через парапет и прыгнул. В ушах засвистел ветер. Он слышал торжествующие крики стражников, которые подбежали к краю, чтобы посмотреть, как он разобьётся. – Ну что, размазался, сорванец? - усмехнулся один, свесившись. Но вместо разбитого тела на камнях они увидели нечто иное. Из-под карниза башни, словно тень, вынырнул громадный грифон. Он был здесь всё это время, ожидая своего часа. Мощные лапы зверя мягко, но уверенно подхватили падающего Эдмунда, обхватив его за торс. Стражники остолбенели, их рты открылись от изумления. Эдмунд, едва вернув себе дар речи, отдышался и посмотрел на них сверху вниз. Адреналин и ярость переполняли его. И грифон, взмахнув могучими крыльями, рванул вверх, унося Справедливого Короля от стен предательского замка прочь, в сторону леса. Битва во дворе замка превратилась в хаотичную резню. Под градом стрел с башен нарнийцы несли тяжёлые потери. В этот момент из бокового входа конюшни, ведя трёх взмыленных боевых коней, появился Каспиан. Рядом с ним, был доктор Корнелиус. – Питер! - закричал Каспиан, перекрывая грохот сражения. – Здесь! Лошади! Питер, отбиваясь от наседающих стражников, проложил путь к ним. Его взгляд был мрачен. – Где Сьюзен? Морена? – Кентавры увезли их! И Эдмунда я не вижу! - отозвался Каспиан, помогая учителю взобраться на одного из коней. — Нам нужно уходить, сейчас! Садись! В это время на высоком балконе, над главными воротами, появилась мрачная фигура лорда Мираза. Он наблюдал за битвой с холодным, безразличным выражением лица. – Эти твари пытаются бежать, - равнодушно заметил он. – Неужели они думают, что я позволю им так легко ускользнуть? - Его взгляд упал на минотавра, из последних сил удерживавшего падающие ворота. - Лучники! Цельтесь в того, что держит ворота. Остальным не дайте уйти. Сверху вновь посыпались стреля. Несколько вонзились в землю рядом с минотавром, одна задела его плечо. Он вскрикнул от боли, но не отпустил тяжесть. – ОТСТУПАЕМ! - заревел Питер, вскакивая в седло. – К ВОРОТАМ! БЫСТРО! Остатки нарнийской армии – израненные кентавры, фавны, минотавры и звери ринулись к узкому проходу, который держал отважный минотавр. Каспиан, Питер и доктор Корнелиус были среди первых, кто вырвался на свободу, остановившись около ворот, они следили чтобы все успели выйти. Минотавр, что держал ворота, видя, что большинство его сородичей уже на свободе, из последних сил крикнул тем, кто ещё оставался во дворе: – БЕГИТЕ! БЫСТРЕЕ! В этот момент очередной залп лучников нашёл свою цель. Две стрелы с противным хрустом вонзились ему в грудь. Его тело напряглось, глаза расширились от шока и невыносимой боли. Силы окончательно оставили его. С тихим стоном он рухнул на землю, и массивные железные ворота с оглушительным лязгом обрушились вниз, намертво запечатав выход. Несколько нарнийцев, не успевших выскочить, оказались в ловушке. Они в отчаянии бились о решётку, их крики были полны ужаса. – Закрыто! Спасайтесь сами! Бегите! Питер, уже за пределами замка, обернулся на этот крик. Он увидел, как ворота падают, отсекая их от спасения. Он увидел последний, полный отчаяния взгляд минотавра, прежде чем того накрыла стальная решётка. По лицу Верховного Короля, залитому потом, кровью и грязью, потекли слёзы. Слёзы ярости, горя и беспомощности. Рядом с ним остановился старый кентавр, его бок был окровавлен. Он положил тяжёлую руку на плечо Питера. – Питер... - его голос был глухим от усталости и боли. – Мы не можем им помочь. Никто не сможет пробить эти ворота. Если мы останемся, мы все погибнем. Они... они купили нам свободу своей жизнью. Не дай их жертве оказаться напрасной. Питер стёр слёзы тыльной стороной руки, его челюсть сжалась. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Это был кивок не короля, а мальчика, вынужденного принимать невыносимые решения. Отряд, преследуемый криками и звоном оружия из замка, уходил в лес. Они отошли уже на приличное расстояние, когда над их головами с шумом крыльев пролетел громадный грифон. На его спине сидел Эдмунд. Он пролетел над полем битвы, и его сердце замерло. Картина, открывшаяся ему с высоты, была ужасна. Тела. Повсюду тела. Яркие плащи фавнов и мощные туловища кентавров лежали вперемешку с стальными доспехами тельмаринцев. Земля была усеяна стрелами и тёмными пятнами крови. Ворота замка были захлопнуты, а под ними лежал минотавр Он увидел искалеченные тела, кого он уже никогда не увидит живыми. Воздух был наполнен предсмертными стонами и карканьем ворон, уже слетавшихся на пир. Это была не победа. Это было сокрушительное поражение. Горький ком подступил к его горлу. Не в силах больше смотреть на эту бойню, Эдмунд повернул грифона и устремился вслед за своими. Он летел над самыми макушками деревьев, пока не увидел впереди жалкие остатки некогда гордой армии. Они брели, понуро опустив головы, унося раненых. Среди них он разглядел Питера и Каспиана. Грифон мягко приземлился на поляне, где остановились нарнийцы. Эдмунд спрыгнул на землю, его лицо было бледным. – Эдмунд! - Питер сделал к нему шаг, и в его глазах мелькнуло облегчение. – Ты жив. – Жив, - коротко кивнул Эдмунд. Его взгляд скользнул по измождённым, полным горя лицам. Он видел, что Питер плакал. Он видел безмолвную ярость Каспиана. Он искал взглядом рыжие волосы и нашел. Она лежала на плаще, её лицо было белым как мел, а Сьюзен и Люси перевязывали её рану. – Я видел... - голос Эдмунда сорвался. Он не стал продолжать. Все и так понимали, что он видел. Они все это видели. Им не нужны были слова, чтобы описать масштаб постигшей их катастрофы. Им нужно было время, чтобы оплакать павших, и сила, чтобы найти в себе волю сражаться дальше.