Цена любопытства 2

Вечером Луна и Меркурий устроили засаду в гостиной. На журнальном столике стояло три невзрачных стакана с мутными жидкостями разных оттенков коричневого. Рядом — тарелка с крекерами, как предполагаемые «палитры для очистки вкусовых рецепторов». Земля вошёл по привычке — чтобы занять своё кресло и продолжить сканирование новостной ленты. Увидел приготовления и остановился. — Что это? — спросил он. Вопросительная интонация была почти естественной. — Слепой тест, — с деловым видом ответил Меркурий. Он был неестественно собран, как актёр перед выходом на сцену. — Нужно определить состав. Поможешь? Земля посмотрел на стаканы, потом на Луну. Она сидела на диване, поджав ноги, и смотрела на него не с мольбой, а с вызовом. «Попробуй отказаться», — говорил её взгляд. — Сенсорный анализ не входит в приоритетные задачи, — сказал он. — Зато входит в развлечения, — отвечал Меркурий. — А развлечения снижают общий уровень стресса в системе. Повышают эффективность. В долгосрочной перспективе. Это была его логика, поданная под соусом их же прагматики. Земля колебался секунду. Отказ был логичен. Но… скрип половицы. Хаос в холодильнике. Эти данные не укладывались в старые схемы. Возможно, требовался сбор новых. — Хорошо, — согласился он и сел в кресло напротив. Меркурий торжествующе подмигнул Луне. Та лишь напряглась, как струна. Первый стакан. Земля взял, понюхал. Резкий, кислый запах. Сделал глоток. Вкус был знакомым и отвратительным одновременно. — Скисший яблочный сок. С примесью чего-то… землистого. Свёкла? — он поставил стакан. — Непригодно для употребления. — Но ты определил, — быстро сказал Меркурий. — А раньше ты бы сказал что-то вроде «Меркурий, это гадость, вылей немедленно». С интонацией. С отвращением в голосе. Земля посмотрел на жидкость. Попытался представить, как бы он сказал такую фразу. Воспроизвёл в уме интонацию. Ничего. Только данные: «вербальная конструкция, выражающая негативную оценку». — Я не чувствую отвращения, — констатировал он. — Понятно, — сказала Луна, и её голос дрогнул. Она ждала хоть искры. Искры не было. Второй стакан. Сложный, пряный, солёно-сладкий вкус. — Соевый соус. С добавлением мёда и… перца чили. Несбалансированно. — А раньше ты бы поморщился и сказал: «Это на любителя. Меркурий, ты и есть тот любитель?» — продолжил Меркурий, уже без прежнего энтузиазма. Он вёл их по протоколу, но протокол давал сбой. Третий стакан был просто крепким чаем, но Меркурий пересолил его до невозможности. Земля отпил, поставил стакан. — Пересоленный чай. Нарушены базовые пропорции. — Он посмотрел на их лица: на сжатые губы Луны, на опущенный взгляд Меркурия. В его системе возникла новая переменная: «Цель эксперимента не достигнута. Субъекты демонстрируют признаки разочарования». И к этой переменной неожиданно привязалось ощущение… тяжести. Не эмоция. Физический дискомфорт, локализованный в груди. Как будто он проглотил что-то неправильное и оно застряло. — Эксперимент неудачен, — сказал он, и в его собственном голосе впервые прозвучала констатация провала. — Ваша гипотеза не подтвердилась. Эти раздражители не работают. Луна резко встала и вышла из комнаты, не сказав ни слова. Меркурий остался, глядя на свои злополучные стаканы. — Извини, — тихо сказал он. — Это было глупо. — Зачем ты это сделал? — спросил Земля. Ему было по-прежнему непонятно. — Чтобы… услышать твой голос. Настоящий. Не этот ровный. Чтобы увидеть, как ты морщишься. Это были знаки. Знаки, что ты… здесь. Не только твое тело. Земля молчал. Он обрабатывал. «Знаки». Невербальные маркеры присутствия. Он их не выдавал. Значит, с точки зрения наблюдателя, его «присутствие» было неполным. — Я здесь, — повторил он ту же фразу, что сказал Марсу. — Не так, — покачал головой Меркурий. — Ты — да. А «ты» — нет. Он собрал стаканы и унёс их на кухню. Земля остался один. Тяжесть в груди не проходила. Он положил руку на это место. Сердце билось ровно. Лёгкие работали. Дискомфорт был надуманным. Психосоматическим. Но он был.

***

Запись №3: Эксперимент с сенсорными триггерами (вкус). Результат: отрицательный. Эмоционального отклика не последовало. Однако зафиксирован физический дискомфорт (тяжесть в груди) в ответ на негативную реакцию субъектов «Луна» и «Меркурий». Гипотеза: дискомфорт является соматическим проявлением… чего? Несоответствия ожиданиям? Осознания собственной неполноценности? Требует изучения. Он сидел в тишине, и тяжесть медпенно растворялась, оставляя после себя странную, зудящую пустоту. Не прежнюю, чистую. Пустоту после неудавшегося контакта. Как эхо от слова, которое не было услышано. Из кухни донёсся звук льющейся воды — Меркурий мыл стаканы. Обычный бытовой шум. Но сейчас он звучал как пощёчина. Как ритуал очищения после провала. Земля закрыл глаза. Он не чувствовал отвращения к напиткам. Но он начал чувствовать последствия. Последствия своего нового состояния для других. И эти последствия, оказывается, могли ощущаться физически. Как боль. Только боль была не его. Она была отражённой. Эхом их разочарования в нём. Это было по-новому, но неприятно, и в этой неприятности впервые проглядывало нечто, отдалённо напоминающее связь, пусть болезненная, пусть односторонняя, но связь.