Влюблённый Дявольский Судья

Ничего в жизни Ларене особенно не менялось. Те же утренние лекции в государственном вузе. Те же практические задания в здании суда. Те же коридоры, те же кабинеты, те же прокуроры, адвокаты, психологи и психиаторы, бесконечные дела. Дни шли одинаково, но внутри неё кипела боль, которую никто не видел. Иногда она и Мариса возвращались домой вместе, иногда гуляли по вечерним улицам, но Ларене всё равно будто жила в другом мире — в мире, где существовал только один человек. Кан Ёхан. Вечерами Ларене почти всегда оказывалась в интернете. Она по тысячу раз пересматривала одни и те же фотографии Кан Ёхана, заглядывала в его официальный аккаунт, будто надеясь увидеть что-то новое. Снова и снова открывала записи предыдущих выпусков судебного шоу — ей никак не надоедало наблюдать за тем, как он говорит, двигается, смотрит. Однажды шагая по коридорам Ларене показалось, что, проходя мимо, он на долю секунды взглянул в её сторону — будто угол его внимания скользнул по ней. Но она знала: это могло быть всего лишь её отчаянное желание. Её голод по нему. Её фантазия, которой хотелось верить, чтобы хоть немного согреть сердце. Кан Ёхан не замедлил шага, не повернул головы, не проявил ни тени интереса. Просто прошёл мимо, так же сосредоточенно, как будто она была частью интерьера коридора. А внутри Ларене снова стала подниматься такая боль… такая пустота, что казалось, будто весь её мир держится на одном человеке — на том, который даже не знает о её существовании. С каждым днём её одиночество становилось глубже. И всё больше казалось, что она идёт по жизни, держа в руках невидимую нить, которая тянет её к нему — но он эту нить не видит, не чувствует, не держит. *** В тот день Мариса весь день была занята: участвовала в семинаре для начинающих психологов и утащила бы Ларене с собой, но та честно призналась, что чувствует себя слишком истощённой, чтобы сидеть в душном зале и слушать лекции. Мариса махнула рукой и сказала: “Тогда погуляй. Только не пропадай надолго.” Ларене решила прогуляться по городу, просто идти, куда глаза глядят. Город уже давно оброс современными кварталами, огромными дорогами и шумом, но на одной из окраин оставался старый парк — переживший перестройки, ремонты и несколько попыток вырубки. Он был тихим, просторным, и Ларене часто приходила сюда думать. За парком начинался небольшой лесной заповедник. Официально туда вход был ограничен: власти оградили территорию, чтобы уберечь редкие деревья и хрупкую экосистему. Но местные знали — это место давно стало почти «домашним».Там не было опасных животных, а тропинки были настолько ровными, что по ним гуляли даже семьи с детьми. Ларене почему-то всегда тянуло туда. Может быть, из-за тишины. Может, из-за того, что воздух там был другой — холоднее, плотнее, насыщеннее. В этот раз, проходя по парку, она заметила, что часть старой ограды упала. Ничего серьёзного: просто сгнил один столбик, и сетка провисла, как занавес на ветру. Она остановилась. — Наверное, не стоит продолжать идти… — тихо пробормотала она. И всё же шагнула внутрь. Лес встретил её мягким шорохом ветра. Воздух сразу стал прохладнее, с лёгким запахом мокрой листвы.Тропинка уводила её всё глубже. Ларене нашла старую скамейку на поляне, села, обхватив колени руками, и глубоко вдохнула свежий, насыщенный лесной воздух. Тишина вокруг была почти нереальной, словно весь мир замер. Она закрыла глаза, прислушиваясь к тишине. И именно в этой тишине она вдруг почувствовала… что не одна. Вдруг, сквозь деревья, она заметила едва различимую фигуру между стволов: невысокий человек в длинной белой мантии и волосы собраны в косу. Старик стоял на краю поляны, слегка склонившись, наблюдая за ней издалека. Сердце сжалось от страха. Она вспомнила сцены из страшных фильмов: старики с необычной внешностью, таинственные, внезапно нападающие, или маньяки, серийные убийцы… Казалось, её разум тут же начал придумывать сотни опасных сценариев. — Может, это… убийца? Или кто-то, кто хочет причинить мне вред? — прошептала она себе, сжимая кулаки. Ларене резко поднялась со скамейки. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди. Страх на миг пронзил её. Она побежала обратно по тропинке, пару раз оглядываясь через плечо, не идёт ли за ней этот странный старик. Но лес оставался пустым, и ни одного признака его присутствия она не заметила. Шорох ветра, который ещё минуту назад казался почти приветливым, теперь звучал зловеще. Добежав до ограждения парка, она остановилась, глубоко дыша и чувствуя, как адреналин постепенно спадает. Её ладони дрожали, а разум пытался прийти в себя. Она поняла одно: в этот лес она больше не вернётся, НИКОГДА!!!!! *** Вечер... Ларене рассказывет Марисе о том, что видела в лесу. — Я чуть не умерла от страха, Мариса… — призналась она. — Представляешь, — Ларене всё ещё взволнована, — какой-то старик стоит и пристально смотрит на меня. — Видела бы ты его, Мариса… — глаза Ларены широко раскрыты. — Белая мантия, волосы в косу, как будто самурай из средневековья. Такое ощущение, что он застрял во времени… я подумала что он маньяк какой-то! — Так тебе и надо, — усмехнулась Мариса. — Незачем соваться туда, куда не просят. На следующий день Мариса снова ушла на вторую часть семинара для начинающих психологов, а Ларене решила провести утро по-своему. Она зашла в небольшое кафе на углу, заказала кофе и села за столик у окна. Внутри было тепло и пахло свежей выпечкой. Она наблюдала за прохожими, слушала тихую музыку и наслаждалась. Когда она допила свой кофе, то решила немного прогуляться. Прогуливаясь, она снова дошла до вчерашнего парка, через который начинался лес. Но у неё даже в мыслях не было заходить в лес. Парк был оживлённым — люди гуляли, кто с собаками, кто с детьми, кто просто наслаждался прохладой и солнцем. Ларене неспешно шла по кругу, думая о том, чем они займутся вечером с Марисой: какой фильм посмотреть, что приготовить на ужин, что надеть завтра на уроках. И вдруг... она замерла. Вчерашний странный старик сидел на скамейке и смотрел прямо перед собой. Она остановилась, снова удивляясь его внешнему виду. Но вчерашний страх больше не возвращался — в парке было много людей, она была не одна, и в ней проснулось любопытство. Больше не хотелось убегать. Ларене медленно подошла сбоку, останавливаясь на каждом шаге, и просто смотрела на него с интересом. Старик вдруг повернул голову и спокойно посмотрел на неё. Его губы изгибнулись в лёгкой улыбке, и он сказал: — Добрый день. Ларене вздрогнула, но ответила: — Добрый день… Ларене ускорила шаги, чтобы пройти мимо, стараясь скрыть смущение и лёгкое волнение. Она на секунду подняла голову и взглянула на старика. И в ту же секунду старик спросил: — Это же ты вчера приходила в лес? — спросил старик, глядя на неё спокойно, но с лёгкой улыбкой. Обычно в такой ситуации Ларене лишь ускорила бы шаг и убежала бы. Но взгляд дедушки на мгновение задержал её. В его глазах мелькнуло что-то — едва уловимое, и этого оказалось достаточно, чтобы в ней возникло желание ответить, а не просто уйти. Ларене резко остановилась: — Да… — Она посмотрела на старика, сделала глубокий вдох и снова повернулась чтобы уйти. Не успела она сделать и нескольких шагов, как старик произнёс: — Я знаю, что выгляжу необычно, — сказал он с улыбкой, — но не думал, что могу так сильно напугать кого-то. Я не хотел, чтобы такая милая девушка как ты, так испугалась. Ларене остановилась и почувствовала себя неловко перед дедушкой. — Я хотела посидеть… в тихом месте среди деревьев и немного подумать. Старик кивнул, будто всё понял, и снова улыбнулся, лёгкий блеск юмора скользнул в его глазах. — Удалось спокойно посидеть? — спросил старик с лёгкой насмешкой в голосе. Ларене смутилась и сказала: — Извините, что я так резко убежала… Просто я не привыкла, что на меня смотрят со стороны. А тут ещё и лес пустой, и вы выглядите… ну, как-то необычно. Старик больше не смог сдерживать себя и расхохотался. — Выгляжу как? — спросил он между смехом. — Ну… я ещё не видела никого здесь, кто одевался бы так, как вы… — тихо сказала Ларене. Он смеялся так искренне, что в Ларене смешались все чувства. Он казался ей лёгким, непринуждённым, в нём была какая-то удивительная лёгкость… Но доверие ещё не появилось, просто любопытство постепенно росло. — Как я уже сказал, я знаю, что выгляжу необычно, — он посмотрел на неё с улыбкой. Ларене остановилась, явно смутившись перед дедушкой. — Извините, пожалуйста, я не хотела вас обидеть… — сказала она. — Каждый человек одевается так, как хочет. — Да не переживай, — рассмеялся старик. — Ты меня не обидела. Он посмотрел на неё, глаза искрились тихим юмором. — А о чём такая милая и юная девушка, как ты, хотела подумать среди деревьев в лесу? Уж не о любви ли? Ларене встретила его взгляд. И вдруг почувствовала странное, непривычное желание заговорить с этим необычным человеком. Ей хотелось рассказать ему всё: о том, что тяжело давит на её сердце, о том, что причиняет боль. — Пожалуйста, присаживайся, — сказал старик с лёгкой улыбкой — Если конечно ты больше не боишься меня. Он сделал паузу и добавил: — Может, я смогу хоть чем-то помочь тебе… Ларене улыбнулась, опустила голову, сделала несколько шагов и присела рядом. Ещё раз взглянула на старика и увидела, что он смотрит на неё с доброй и заботливой улыбкой, полной заботы. — Честно говоря, — начала Ларене, — я даже не знаю, с чего начать… И боюсь, что вас ещё больше рассмешит моя история, когда вы узнаете, о чём я думала или о ком. — Ладно-ладно, — сказал дедушка, — обещаю, не буду смеяться. Слушаю тебя внимательно. Глубоко вдохнув, Ларене начала с самого начала. Она рассказала, как нашла учебную программу в Корее, как решила вместе с подругой переехать и продолжить учёбу и практику здесь. Она рассказала, что почти окончила вуз и в следующем году сможет считаться полноценным специалистом. Затем Ларене заговорила о том, как впервые посмотрела судебное шоу, о том, как увидела человека, который перевернул весь её внутренний мир, о том, как почувствовала к нему сильное притяжение, как постепенно начала влюбляться в Кан Ёхана и даже не поняла, как это произошло. Она призналась, что каждый раз, когда идёт в здание суда, делает это только ради того, чтобы увидеть его, но он даже не замечает её присутствия. Ларене было неловко говорить о своих чувствах и открывать перед дедушкой всю боль, которую она ощущала, но она делала это с удивительной лёгкостью и искренним желанием показать ему свои переживания. Она и представить не могла, что сидящий рядом старик — не просто случайный прохожий, не простой гражданин Кореи, а настоящий волшебник, ДРУИД, способный воплотить человеческие желания в реальность. Особенно его интересовали чувства влюблённости и любовь. Больше всего дедушка любил колдовать там, где мог вызвать интерес или пробудить страсть. Ему доставляло радость воссоединять людей, соединять их сердца и судьбы. Когда Ларене рассказывала, дедушка коснулся её руки. Ларене слегка вздрогнула и посмотрела на него, но поняла смысл этого жеста: он хотел успокоить её. И это касание было далеко не простым. Дедушка обладал необычной способностью. Он видел человеческие переживания и события не только через эмоции, но и через цвета. Белый означал сильную влюблённость, страсть горела оранжевым пламенем, любовь сияла мягким розовым светом. Смерть или трагические события окрашивались в глубокий чёрный, а мелкие неприятности или опасности, которые не угрожали жизни, появлялись серым. Это была его особая палитра, дарованная ему волшебством. С помощью этих цветов он понимал, что происходит в жизни человека, словно читая её страницы глазами, которые видели гораздо больше, чем обычные люди. Дедушка обладал ещё одной способностью — видеть не только чувства, но и отдельные отрывки будущего, словно короткие вспышки света, которые иногда открывали перед ним путь. Но когда его ладонь коснулась руки Ларене, он не увидел ничего… кроме белого света. Белый цвет заполнил всё. Он переливался, слепил, закрывал перед ним любые другие оттенки. Дедушка знал: белый — это не любовь и не страсть. Это влюблённость. Сильнейшая, чистая, неуправляемая. Он углубился в её внутренний мир, пытаясь различить хотя бы фрагмент будущего, тень события, намёк на поворот судьбы — но белый поглощал всё. Под этим сиянием он увидел её душевную боль. Её одиночество. Мысли о том, что жить без него становится всё труднее. Её тихие, никому не сказанные страхи о том, что если такая пустота и такая односторонняя мучительная любовь продолжиться… она не знает, как жить дальше. Он хотел найти что-то ещё — тёмное, серое, розовое, оранжевое — любую подсказку, любой след. Но не было ничего. Только один цвет, который перекрывал собой всю её жизнь - Белый. А под этим светом её сердце кричало одно имя. «Кан Ёхан… Кан Ёхан…» — Послушай, доченька, — сказал старик, внимательно глядя ей в глаза— никогда не знаешь, как может измениться жизнь, в какую сторону пойдут события, как могут измениться обстоятельства. Никогда не переставай надеяться и мечтать. Когда ты чего-то по‑настоящему сильно желаешь, появляются силы, которые хотят помочь тебе получить желаемое. *** Вернувшись домой, дедушка почувствовал сильное желание помочь Ларене. Ему хотелось, чтобы эта девушка, чья душа сейчас так страдала от неразделённой влюблённости, была замечена Кан Ёханом. Он хотел сделать что-то, чтобы её сердце больше не болело, чтобы её привязанность не оставалась без ответа. Его магическая натура и опыт подсказывали: для того чтобы помочь, нужно действовать осторожно. Дедушка знал, что может пробудить интерес и в сердце Кан Ёхана, но прежде чем делать что-либо, он должен понять, что происходит в его душе. А что если он тоже влюблён в кого то. Он должен был знать наверняка, что никому не навредит. Решив, что нельзя действовать вслепую, он наметил план: встретиться с Кан Ёханом и используя свои способности, прочитать его внутренний мир. Только убедившись, какие эмоции и чувства живут в сердце этого человека, он сможет понять, как лучше поступить, чтобы соединить их пути и облегчить боль Ларене. Через два дня, когда у Кан Ёхана была открытая конференция для граждан Кореи, дедушка решил присутствовать на ней. Он понимал, что не может появиться в своем обычном костюме друида, поэтому переоделся в строгий костюм, оставив косу как есть. Когда Кан Ёхан завершил свою речь о том, что мнение граждан для него самое важное, дедушка решил подойти и поблагодарить его. Подойдя ближе, он протянул руку, желая поблагодарить Кан Ёхана за всё, что тот делал для простых граждан, но охрана среагировала мгновенно, не позволяя ему приблизиться. Кан Ёхан, заметив замешательство старика, коротким движением руки подал знак охране отступить. Он позволил ему подойти и сам сжал протянутую ладонь. — Спасибо вам большое, господин судья — сказал старик. — Я так рад, что в моей стране есть человек закона, такой как вы. Кан Ёхан слегка опустил голову, затем поднял её, поблагодарив за доверительные слова. И одного прикосновения дедушки хватило, чтобы прочитать его душу. Он увидел там столько боли, столько страданий и одиночества. Он увидел глубоко травмированного человека, у которого в жизни не было любви. Он увидел Ёхана ребёнком, которого никто не хотел — ни отец, ни мать. Он увидел отца, настоящего тирана, который избивал его в детстве и не любил. Он увидел мальчика, который рос в чулане, лишённого заботы и тепла, и понял, что Ёхан был жертвой плохого обращения со стороны отца. Он увидел, как погиб единственный человек, самый близкий в его жизни — его брат, при трагических обстоятельствах. Он увидел Элайю, племянницу Ёхана, о которой теперь заботился он один, ведь она осталась единственным связующим звеном с братом. Он заметил крестик на его руке, подвешенный на тонкой цепочке, который когда-то принадлежал матери брата и был оставлен братом Ёхану. Он увидел, как Ёхан бережно относится к племяннице, как защищает её и оберегает. Он увидел, что среди всех людей, которых Ёхан когда-либо знал, лишь несколько могут считаться друзьями которые ему помогали в его делах. Он также увидел Ким Гаона, к которому Ёхан испытывал особую привязанность. Он понял, что Ким Гаон очень похож на его брата — своим характером, поступками, манерой быть рядом. Гаон стал для Кан Ёхана моральным компасом — человеком, на которого он опирается внутренне, который помогает ему различать правильное и неправильное. Именно Ким Гаон не даёт Кан Ёхану достичь точки невозврата. Гаон оказался единственным, кому удалось приблизиться к Ёхану настолько близко, насколько не удавалось прежде никому другому. Но несмотря на все эти тёплые привязанности и чувства к Элайе и Ким Гаону, в жизни Кан Ёхана не было романтики, не было влюблённости и настоящей любви. Он был совершенно одинок и никому не доверял. Дедушка хотел получить ответ на свой главный вопрос: что же ждёт его с Ларене, если он вызовет в Ёхане страсть и влюблённость к ней. И каково же было его удивление, когда, заглянув в его будущее, он увидел там розовый свет — цвет любви и её — Ларене. Ту самую влюблённость, которую он хотел создать, хотел вызвать с помощью магии в Кан Ёхане к Ларене, вызвать страсть и интерес там, где их пока нет, и которую он сам пока не знал, каким способом пробудить в нём, получается, всё это со временем превратится в настоящую любовь к ней. Этот розовый свет любви оказался настолько ярким и глубоким в его сердце, что дедушка сам удивился тому, как сильно он способен любить… и как же сильно он полюбит Ларене. Он прекрасно знал свои возможности и законы магии: вызвать влюблённость он мог, но не любовь. Любовь проявляется сама, без чужого вмешательства. «Влюблённость, вызванная с помощью магии, станет тем самым катализатором, тем самым рычагом для большой любви — той, что, возможно, никогда бы не появилась без вмешательства дедушки. Он также увидел дом. Увидел Ларене рядом с Кан Ёханом. Увидел, как Ёхан сидит на своём рабочем кресле дома а Ларене присела ему на колени и двумя руками обхватила его за шею. Они смотрят друг на друга и улыбаются. Увидел двоих детей, которые бегали вокруг них, как два маленьких чёртика, которые оставляли после себя беспорядок. Увидел Элайю —защищённую и счастливую. Увидел Ким Гаона, который искренне радовался за них обоих. Все, кто был дорог Кан Ёхану, были рядом и были счастливы. И разве могла быть перспектива получше? Разве мог дедушка представить для Ларене что-то светлее рядом с этим тёмным человеком способным на большую любовь? Несмотря на то, что дедушка увидел мрачную, опасную сторону Кан Ёхана — ту, что вспыхивает, если его разозлить или перейти ему дорогу, — он всё же был спокоен за Ларене. Ведь вместе с этой тенью он увидел и другое: ради тех, кого он любит, Ёхан будет сражаться до последнего вздоха. На всякий случай дедушка проверил, нет ли в их будущем чёрного цвета, означающего трагедию. И успокоился, убедившись, что тьмы там нет. Несколько раз ему встретились серые оттенки — знаки опасных ситуаций, которые, однако, не приведут к беде. А после этих серых всплесков он увидел цвета покоя и любви. И тогда он окончательно успокоился, зная заранее: в их жизни не будет невосполнимых потерь, не будет несчастий, которые разрушат их. Трудности — да. Но трагедии — ни одной.