Вес снежинки меньше грамма

      Свадьба прошла замечательно. И следующие месяцы прошли так же тепло и спокойно. Когда Чонгук с Тэхёном вернулись в Сеул уже как настоящая семья, почти ничего не изменилось, кроме одного: отношения между ними стали глубже и нежнее. Оба были влюблены даже в сам факт того, что другой принимает целиком, со всеми особенностями, которые рядом с Шинхо теряли всякое значение.       Маленький омега рос и креп, но продолжал молчать, что тревожило обоих. Они обошли всех врачей, никто не нашёл отклонений. Психолог тоже развёл руками, отметив, что Шинхо развивается нормально, здоров, внимателен, восприимчив. Просто не говорит. Причины могут быть разными, и прорыв случится, когда он будет готов. Но легче от этого не становилось. Опека за этот год появлялась слишком часто, будто была уверена, что в их истории есть подвох. Проверяли, расспрашивали, мерили стены сантиметром, заглядывали в холодильник. Ничего не нашли. В итоге поставили печать свободы: контроль снижен до одного раза в год.       Декабрь выдался для Тэхёна безумно насыщенным. В преддверии Рождества он полностью ушёл в работу. Однажды вечером, зайдя в кабинет, увидел кресло и плед, их тихий уголок с Шинхо, и внезапно понял, что хочет забрать всё это домой. В их комнату. Как и книгу с картинками, которую малыш листал перед сном. Маленькое чувство, но удивительно правильное.       Чонгук всё не решался рассказать матери, что теперь живёт с омегой и ребёнком, который стал центром их общей жизни. Зато отец уже познакомился с Тэхёном и принял его удивительно легко. Добродушный, спокойный дядюшка, который нахваливал омегу за готовку, шутил, что наследник у них самый примерный, и с удовольствием забирал Шинхо на колени, когда прилетал в Сеул из Пусана. Мальчик тянулся к дедушке не меньше, чем к родителям.       У Чимина и Намджуна всё шло к пополнению. В июле, вернувшись из отпуска, они привезли с собой третьего, и Пак — теперь уже Ким — ворчал, что в декрет его отправляют слишком рано.       Ворчал и Сокджин: оставался единственным, кто всё ещё жил без пары, глядя на то, как остальные устраивают свою лучшую жизнь. И не знал, бедняга, что всего за неделю до сочельника встретит человека, который перевернёт всё его представление о себе. Омега, который ухитрился захомутать Сокджина, оказался крайне специфичным малым. Малым — не фигура речи, он действительно был младше Джина почти на десять лет. И вот тут вселенная снова показала свой характер: отвечает так, как ей угодно.       Иногда, чтобы пришло хорошее, нужно пережить не самое приятное. И в эти недели Тэхён видел только лучшее. Поцелуи в ванной, такие долгие, что губы потом тонко пульсировали. Ночи редкие, но такие близкие, что дыхание путалось. Тихие, когда Шинхо спал в детской. Страстные, когда сына забирали к друзьям. И этот шёпот Чонгука, тянущий в зависимость, как сладкий яд, обещающий безопасность… потому что любит. Иным теплом, которого Тэхён не знал раньше. Не той любовью, где тебя прижимают к кухонной столешнице при первом удобном случае, а той, где заберут ребёнка, пока ты спишь; приготовят ужин без слов; решат мелкие беды, не требуя ничего взамен.       На сочельник планировалась большая встреча всей компанией за длинным столом. Тэхён целый день продумывал меню и взял три дня отпуска, надеясь успеть всё сам, чтобы ни у кого не просить помощи. План был идеальный, но утром его скрутило так, что сил хватило только растянуться на диване и наблюдать, как Чонгук с Шинхо играют в приставку. Ёлку нарядили в последний момент, но она получилась такой красивой, что даже Чонгук ходил вокруг, как ребёнок, поправляя шарики. Подарки сложились под ветвями, терпеливо ожидая маленькие ладошки, дрожащие от нетерпения. Это было первое Рождество Шинхо в их семье.       — Ну что, осталось только всех дождаться? — поставив последнее блюдо на стол, Чонгук оглянулся на Тэхёна. Тот чуть сморщился. — Что случилось?       — Ты уверен насчёт этих салфеток? Цвет какой-то… странный. Противный, — омега задумчиво еще раз оглядел, а потом махнул рукой. — Ладно, оставь. Надо было заранее всё подбирать, а не за один день мотаться, как я.       — А кому спасибо сказать за спину, которая ноет через раз? — Чонгук присел рядом, проводя ладонью по волосам омеги. — Ты в больнице весь день на ногах, по сквознякам гоняешь… удивительно, что ещё нормально функционируешь. Сейчас как себя чувствуешь?       — Нормально, — Тэхён устроился под его рукой. — Шинхо, котёнок, ты переоделся?       — Переоделся. Я же его минуту назад видел. Только зная его страсть к краскам, не уверен, что он чистым останется хотя бы десять минут, — усмехнулся альфа, снова бросая взгляд на ёлку, мерцающую огнями. — Там, кстати, и для тебя подарок лежит.       — М? — омега приподнялся и посмотрел ему в глаза, в которых плескалось тёплое, спокойное сияние. — Мы же договорились без подарков.       — А кому это ты ночью что-то под ёлку прятал? Шинхо? — Чонгук легко хмыкнул и мягко вернул его голову на свою грудь. — Видел я это. Даже видел, как тащил всё домой. У меня вопрос: это от этого у тебя спина болит, Тэ?       — Ну ты везде, — надулся омега, стукнув его пальцем, едва сдерживая улыбку. — Даже не спрятаться уже.       Звонок в дверь — и дом сразу ожил. Сначала Намджун с Чимином, потом Сокджин со своим специфичным, но удивительно приятным омегой, потом уже подтянулись Юнги с Хосоком и их сыном. Шум поднялся такой, что стены едва выдерживали. Шинхо, который до этого ковырялся с красками, выскочил к гостям, тут же получив ворох подарков. Разрешение распаковывать уже сейчас прозвучало как громкое благословение. Минги тоже не обделили вниманием, и вот два ребёнка сидят чуть в стороне от взрослых, сияя глазами и дёргая друг у друга обёрточную бумагу.       Взрослые же гудели бесконечно. Изжога Чимина, о которой он рассказывал всем, ворчание Сокджина и Юнги, которые до сих пор не могли решить, кто из них душнее, комментарии Намджуна, смех Хосока — всё перемешалось в одну громкую, тёплую, почти домашнюю симфонию. Тэхён слушал это, обвив талию Чонгука и устроившись щекой на его плече. Был момент абсолютного счастья, когда не нужно было ничего.       — Хотел дотерпеть до конца вечера, — заявил Чимин, потерев ладони, сияя так, что глаза резало, — но меня разрывает прямо сейчас всё рассказать. Остальным я уже выдал тайну, остались только вы.       Тэхён и Чонгук одновременно подняли головы, перенеся внимание на Пака.       — У вас близнецы? — предположил альфа.       — Вы переезжаете в соседний дом? — подал версию Тэхён, прищурившись.       — Кстати, второе почти правда! Намджун наконец собрал всю сумму первого взноса, квартиру я почти продал, так что да, дом будет недалеко. Не вплотную, но через пару линий точно. Не хочу в квартире киснуть, тем более с ребёнком. Да и к больнице ближе. — Бумажка с объяснениями, видимо, закончилась, Пак хитро посмотрел на обоих. — Но я вообще не об этом!       — Поздравляем, классное расширение, — Чонгук улыбнулся и шаловливо провёл пальцами по рёбрам, чем вызвал у омеги тихий смешок. — Ну? Чем ещё порадуете?       — Радоваться будем все, — вставил Хосок, пригубив шампанское и обменявшись с Юнги заговорческим взглядом. — Можно считать почти чудом. Новогодним.       Тэхён выпрямился, высвобождаясь из рук альфы, так как почувствовал, что дальше будет что-то важное.       — Да? И что там? — спросил, уже готовый к любой новости.       — Папа, — раздался совершенно незнакомый голос.       Голос, которого в этом доме ещё не слышали. Оба тут же обернулись. У окна стоял их маленький сын. Сейчас он показывал на белое марево за стеклом, где небо крутило снег, свивая его в мягкую метель.       — Снежинки! — повторил он, уже радостнее, переводя взгляд на Чонгука и Тэхёна. — Смотри!       — Сейчас мы, видимо, окончательно добьём их счастьем, — почти плача, сказал Чимин, поднимаясь из-за стола. Он достал из сумки сложенный лист и протянул его Тэхёну. — Ты сегодня победитель, да? С Рождеством, мой замечательный друг.       Омега всё ещё не успел отойти от шока. Автоматически взял лист, развернул, всматриваясь в строчки.       — Что это? — не понимая.       — Читай, Тэхён. Вслух, — попросил Чимин.              — Снежинка! — снова крикнул Шинхо.       — «Хорионический гонадотропин человека. Пациент Ким Тэхён. Беременность, пятая неделя. Предполагаемый вес плода — меньше грамма. Рекомендации: пройти УЗИ через семь дней».