Всё решится

«…» Вернулся в общежитие он только к четырём утра. Все так же спали, и он, решивший что последует их примеру, просто скинул сумку на кровать и на ней же растянувшись, уснул. Снились ему школьные годы, которых он боялся, и пожираемый этим страхом по ночам, часто просыпался от собственного крика. Он уже давно прошёл эту фазу, ещё лет в шестнадцать, но всё равно почувствовав себя странно - постарался как можно быстрее проснуться, лишь бы не закричать. Пошарив в рюкзаке в поисках телефона и найдя его разряженным, он с разочарованием отшвырнул его в дальний край кровати и рефлекторно чуть не пнул. Глазами он начал искать настенные часы, и к своему удивлению нашёл их. Стрелки показывали шесть тридцать часов утра. "Вааау, как круто" - подумал тот, перевернулся на левый бок и попробовал снова уснуть, но поняв что фиг ему, а не сон, сел в кровати и решил распаковать сумки. Спустя час он закончил с этим делом. Так раз оставался час до пар, соответственно он направился в общую ванну, сполоснулся, помыл голову, почистил зубы и пришёл в комнату. Фена у него не было, да и не нужно было. Волосы сами высыхали за минут двадцать или тридцать. В оставшиеся сорок минут он сбегал на кухню и заварил себе кашу.³ После этого он решив надеть что-то поприличнее, остановил свой выбор на чёрной рубашке с коротким рукавом, которая оказалась ни черта не с коротким рукавом, а доставала ему до предплечий и светлых брюках, которые болтались на нём как мешок с картошкой. Дополнил он свой сногсшибательный образ перчатками и коричневой сумкой через плечо, которую носил вместо рюкзака ещё в школе. Да, на улице было невозможно жарко, но с открытыми руками он рисковал получить ожоги, шрамы от которых вспыхивают новой болью при нажатии. Нужную аудиторию он искал минут десять, врубив себе в наушниках музыку, чтобы совсем не раскиснуть. Вспомнив, что даже учебники не забрал, поплёлся ещё и за ними. Он итак еле успевал прийти минута в минуту, а теперь уж точно опоздает, даже если бы стрелой помчался до нужного места. Опоздал он минут на семь. Сказав "Здравствуйте, извините за опоздание", он сел примерно на то же место что и вчера, снял наушники, небрежно высыпал всё содержимое сумки на стол, извлекая из кучи учебников нужные предметы и начал слушать что преподаватель собирается им объяснять полтора часа. Первая пара оказалась простой биологией, которую Николай просидел без скуки. Удивительно, но на неё даже кто-то не пришёл, так что в журнале стояла всего лишь одна одинокая Н-ка. Сразу по окончанию урока его телефон завибрировал, включая на экране чересчус сильную яркость, почти выжигая бесцветно-красные глаза парня, находящиеся в линзах, которые он забыл вчера снять. Сам Николай об этом ещё не вспомнил, но скоро жжение в глазах напомнит ему, что непривычно хорошее зрение - лишь линзы. Он потянулся сбросить звонок неизвестного контакта, но за секунду до его автоматического отключения принял и еле слышно выдавил хриплое "Ало", а после заглушая ответ собеседника откашлялся и спросил. - Это кто? - Привет! Я уж думал ты не ответишь, - радостно затараторил знакомый белобрысому голос, от которого настроение подскачило. - С тобой всё в порядке? Почему не со своего номера звонишь? -начал засыпать парня вопросами белобрысый, забыв про свою усталость и вычеркивая из своего голоса все нотки скуки и мрачности. - Да, со мной всё хорошо, пока что, - настала неловкая тишина, и только когда до Николая дошёл смысл услышанного, его тихое "что" затонуло в тихих словах собеседника. - Я сейчас в Питере, приедешь? Где ты сам вообще? Нормально себя чувствуешь? Николь только хотел выпалить своё "сойдёт", но передумал, не имея никакого желания расстраивать своего итак убитого горем милого друга новостями. - Нормально, я в Новгороде, смогу приехать только на выходные, и явно не в эти. Ну и на каникулах, если они будут до зимы. Прости, я.. - начал оправдываться он, шрамы загорели новой болью, в глазах помутнело и он потянулся расцарапать себе руку в кровь, лишь бы голос его не выдал. Больше всего ему не хотелось оставлять своего друга одного, обрушивая на него новости что когда он потерял почти всю семью, оставив в живых лишь себя, с ожогами на шее, предплечьях и коленях, Николь имел ожоги и похуже, и сразу по выходу из реанимации с больницей он переехал вместе с матерью и сестрой в другой город. - Не оправдывайся, я всё понял, - ответили ему, добавив разочарованное - жду, до встречи, - звонок оборвался, и новая волна вины накрыла парня с головой.