Chasing the wind

— Шесть с половиной евро, Джордж! — возмущалась Кэт, ерзая в кресле в самолете. — Как какой-то сраный кофе может стоить шесть с половиной евро? Джордж поморщился, массируя переносицу. Голова гудела, а в горле оставалось сухо, сколько бы воды он ни выпил. Все-таки идти на маклареновскую вечеринку было плохой идеей. Выбор стоял между ней и наверняка взбешенным Максом, приехавшим в Барселоне седьмым. Любил он эту позицию, когда что-то шло не так. В итоге Джордж решил выбрать собственное спокойствие, а не искать Макса по всей Барселоне во всех барах города. Отдыхать с Оскаром и Ландо было приятно. Они не считали, сколько различных коктейлей выпили, не думали о следующем гран-при и в целом счастливо окунались в пучины декаданса и гедонизма. Хотя Ландо стоило бы посетить больницу. Может, таким образом он бы уберег Джорджа от утреннего выноса мозга барселонскими ценами за кофе. Это еще Кэт не знала, какой туалетный рулон маклареновская команда оставила в клубе. Ее штраф туда точно входил. — Я сомневаюсь, что Шарль не смог бы заплатить за свой кофе, — Джордж прикрыл глаза, уперев локоть в подлокотник. — Я угощала его в качестве извинений, — проворчала Кэт. — Но дело не в этом, понимаешь? Хер с ним с Шарлем. Дело в кофе. Это же воровство. Шесть с половиной евро за кофе… Знаешь, сколько это в рублях? — Сколько? — Шестьсот пятьдесят рублей, Джордж! Это стоимость нормального обеда. На вайлдберриз я за эти деньги футболку с Льюисом покупала! — Что такое вайлдберриз? — переспросил Джордж. — Русский амазон, — Кэт откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди и посмотрев в иллюминатор. Когда ей выписали рецепт на успокоительные, чтобы она не тряслась в самолетах, Джордж искренне полагал, что она проспит всю дорогу до Брэкли. Но нет, стоило самолету взлететь и выровнять траекторию, как она начала во всех красках рассказывать о встрече с Шарлем, хотя по большей части жаловалась на кофе. И эти жалобы были настолько сильными, что Джордж даже подумывал прикрыть ту кофейню. У него теперь будут начинаться вьетнамские флешбеки от упоминания «сахарный» и «сиеста» в одном предложении. — Хочешь, я верну тебе эти несчастные шесть евро? — устало спросил он. — Комплимент от пилота за хорошую работу инженера. — Я тебе проститутка что ли? — Все мы проститутки, всех нас ебут, но никто из нас не жалуется. Даже Меган, — Джордж вытянулся и нажал на кнопку вызова стюардессы. — Я все слышу, — раздался недовольный голос сзади. — И жалуюсь я постоянно, просто всем плевать. Джорджу принесли очередной стакан воды, который он выпил залпом. Его сегодня еще ждали тесты в Брэкли, поэтому ни в коем случае нельзя было отключаться и показывать свое плохое самочувствие. Сначала он надеялся поспать, но стоило ему закрыть глаза, как к горлу подступала тошнота, а голова начинала кружиться, как на карусели. Поэтому разговоры с Кэт даже были к лучшему. Хоть как-то отвлекали от желания открыть дверь самолета и сделать шаг вперед. В Англии он планировал заехать к родителям на пару дней. Как раз успеет повидать брата и сестру с племянниками, учитывая, что они тоже решили заехать к ним в это время. А потом их ждет Австрия с крайне удручающим прогнозом погоды. Гонять в дождь это, пожалуй, худшее развитие событий, которое можно придумать. Даже хуже старта с питлейна в Монреале. Джордж любил дожди, в конце концов, он родился и рос в Англии, но вот на трассе терпеть не мог. — Чем займешься эту неделю? — спросил он, задумчиво глядя на кнопку вызова. — Буду работать, — Кэт барабанила пальцами по подлокотнику, вернувшись к своему любимому занятию слежки за турбиной самолета. — В отделе корреляции. Разбираться, почему то, что идеально в симуляторе, на трассе ведет себя как черт знает что. Хочу закрыть этот гештальт. — Какая ты у нас занятая, — губы Джорджа расползлись в ленивой улыбке. — А ты почему не возвращаешься в Монако? — Кэт склонила голову, скосив взгляд на него. — Мы с Максом решили немного отдохнуть друг от друга… — протянул он, нахмурившись. — Точнее он решил. Сказал, что у него какие-то дела, и что он договорился встретиться с Дэниэлом, и еще десятки надуманных причин, почему мне не стоит приезжать в Монако. Поэтому мой вердикт в том, что он просто устал. Кэт поджала губы, что значило только одно. Она что-то знала, но не скажет. Какие секреты у нее могли быть про Макса, Джордж в душе не чаял, но разбираться в этом сейчас не было ни сил, ни желания. Возможно небольшой перерыв в неделю пойдет на пользу обоим. У Джорджа и Макса тоже должна была быть своя личная жизнь. И лезть в нее было необязательно. Может, стоило все-таки найти его после Барселоны. Он ведь до сих пор понятия не имел, где Макс провел вечер в то время, как сам он веселился в компании Оскара и Ландо. Джордж смутно помнил, что точно наговорил какой-то херни, и оставалось надеяться, что пилоты Макларена тоже помнили все это смутно. В модном Барселонском клубе на танцполе мигали огни, диджей все еще менял музыку, которая кружила голову вкупе с выпитым алкоголем и яркими вспышками софитов. Джордж уже не разбирал, с кем именно прыгал, расплескивая виски с колой из стакана, то ли это был Оскар, то ли Ландо. Они орали знакомые песни, срывая голос, обнимали друг друга за плечи, выкрикивая какие-то несуразные пьяные фразы и кайфовали от чувства эйфории, который дарил алкоголь. Несколько часов пролетели как пять минут, они уже потеряли счет, сколько раз подходили к барной стойке и с кем только не успели пообжиматься. Где-то на периферии сознания Джордж уже представлял, как будет недоволен PR-отдел, когда увидит слитые видео, где он пьет на брудершафт с Заком Брауном. Хорошо хотя бы без продолжения, хотя, может, это продолжение просто выпало из его памяти. Тогда вдвойне неприятно. — Погоди, погоди, — Ландо грохнул бокал о стол. — Я пропустил, кто кого ебет? — Боже, Ландо, речь была не об этом, — у Оскара заплетался язык от количества выпитого алкоголя, но несмотря на это он сохранял свое фирменное хладнокровие. Вечеринка уже приближалась к завершению. Никто больше не танцевал в центре зала, не заливал себя из бутылки виски и не поджигал шоты, чтобы успеть выпить их все раньше, чем выгорит ликер или абсент. Сейчас все разбрелись по группкам по интересам и тихо болтали. Или засыпали на плечах у соседей. — Он меня, — икнул Джордж, опрокидывая очередной шот. Он уже понятия не имел, что именно пьет. — Но да, речь была не об этом. А о том, что он идиот. — Я всегда это говорил, — Ландо закивал, как фигурка китайского кота. — Что Браун идиот. — Мы про Макса, — Оскар закатил глаза, незаметно отодвигая от напарника стопку, к которой тот вслепую потянулся. — А… — Ландо поморгал, изучая стол и не понимая, куда делся новый шот. — Ну он тоже идиот. — Идиот здесь только ты, — вздохнул Оскар, вновь переводя внимание на Джорджа. — Ты же всегда знал, что он имеет непростой характер… — Он мудак, — вставил Ландо, но остался проигнорированным. — Он непредсказуемый и легко взрывается по пустякам… — Оскар продолжил. — Он мудааааак, — тянул Ландо. — Он совершенно не умеет признавать свои ошибки, считая себя полностью непогрешимым… — Он мудак, — заключил Ландо. — У тебя пластинку заело? — Оскар снова повернулся к напарнику. — А что, мы больше не считаем Макса мудаком? — он удивленно посмотрел в ответ на Оскара. — Это на каком брифинге мы это обсудили? Почему я пропустил? В словах Оскара, конечно, была правда. Джордж действительно все это знал. Знал, и готов был мириться. Но с каждым днем это становилось сложнее и сложнее. Джордж опять пришел на подиум, Макс опять пришел седьмым, и сбежал с трассы раньше, чем у победителей стали брать интервью. И Джордж честно хотел пойти его искать, даже если это значило повторение Майами. — Так, давай поступим, как тебе нравится, — сдался Оскар, поворачиваясь к Джорджу. — Соберем статистику. — И сделаем презентацию? — он глупо похлопал глазами. — И сделаем презентацию, — подтвердил Оскар. — В Power Point? — А можно еще где-то? — Ландо поерзал на диванчике, высматривая официантку. — Можно в Гугле, о, а еще Libreoffice, это почти как Microsoft… — Не соскакивай с темы, — прервал его Оскар. — Давай, статистика. Какие у тебя причины бросить Макса? — Мне не нравится такая статистика, — пробурчал Джордж, насупившись. Оскар тяжело вздохнул, явно чувствуя себя воспитателем группы Солнышко в детском саду. Потому что одновременно с разговорами по душам с Джорджем, он пытался выхватить у Ландо меню, дабы не дать ему заказать еще что-нибудь выпить. — Нам не нравится много вещей, Джордж, но надо пересилить себя и сделать это, — война с Ландо закончилась успехом, и меню полетело к последнему шоту. Впрочем, Ландо это не помешало заказать «что-нибудь вкусное, желательно с содержанием водки». — Хорошо, — Джордж выпрямился и огляделся. — А где.? — Что? — Где ноутбук? Как мы будем делать презентацию? — Джордж встал, но Оскар тут же за плечи усадил его обратно. — Мы сделаем ее позже, окей? А сейчас просто продумаем слайды. Первый слайд — причины бросить Макса. Ландо принесли новый коктейль, и он довольно откинулся на спинку диванчика, посасывая его через трубочку. Можно сказать, одного ребенка заняли. Остался второй. Джордж уставился на деревянную поверхность стола, нехотя представив перед собой интерфейс приложения Power Point и первый слайд с заголовком. — Первая, — Джордж стукнул пальцем по столу, будто там была клавиатура. — Если что-то идет не по его плану, он выплескивает свою злость и переходит грань насилия. — С козырей зашел, — заметил Ландо, поднимая бокал в качестве тоста. — Мне казалось, вы уже прошли этот этап… — напомнил Оскар. — Ладно, какие другие? — Вторая, — продолжил Джордж, — Он реальная угроза моему физическому здоровью. После ночи в Майами моей следующей остановкой должны были стать райские врата. — Только не говори, что тебе не понравилась, грязная ты сучка, — Ландо наклонился вперед, а его губы расплылись в пьяной улыбке. — Ландо, еще слово, и мы отсадим тебя за стол для детей, — и сказал это Оскар таким серьезным тоном, что оба пилота сразу притихли. — А там будет водка? — уточнил Ландо после короткой паузы. — Если да, то отсаживайте. — Дальше, — если Оскар закатит глаза еще раз, они точно улетят в стратосферу. — Третья, — Джордж снова нажал на невидимую клавишу. — Его эмоциональности позавидуют все отчаянные домохозяйки вместе взятые. — Ха-ха, ты смотришь отчаянных домохозяек, — загоготал Ландо. — Какую записку получила Мэри Элис? — спокойно спросил Оскар. — «Я знаю, что ты сделала», — тут же ответил Ландо. — Что и требовалось доказать, — он тоже сдался и, встретившись взглядом с официанткой, поднял свой пустой бокал с просьбой повторить. — Пятая… — Четвертая, — исправил Оскар. — Мы пока на четвертой. — Что-то мне подсказывает, если причин уже больше, чем три, то тебе все-таки надо его бросить, — Ландо снова заерзал на своем месте. — Четвертая, — проигнорировал Джордж, задумавшись. — Он не умеет проигрывать. Пятая — когда-нибудь он реально разобьет мне сердце. Шестая — он чертов псих. Седьмая — он заставляет меня думать о нем больше, чем о себе. Восьмая — он разрушит всю мою гребанную жизнь! — Девятая — он мудак, — добавил Ландо, когда его повело чуть в сторону. — Мы делаем статистику Джорджа, а не твою, — Оскар схватил напарника за плечо, возвращая в ровное положение. — Хочешь, составь свой список причин бросить Макса. — Зачем мне бросать Макса? — непонимающе спросил Ландо. — Я не могу его бросить. Мне дадут пенальти. Или дисквалификацию… Что хуже, пенальти или дисквалификация? Голова Джорджа упала на стол. Он был готов отключиться в любой момент, но ему еще надо было каким-то образом добраться до отеля. Желательно на своих ногах. И желательно, чтобы Тото не прознал о том, какую часть счета составляло выпитое Джорджем. — А какие причины остаться с ним? — спросил Оскар, оставив Ландо бормотать себе под нос пространные размышления, что хуже. — Я люблю его, — буркнул Джордж. — Чего? — не расслышал Оскар. — Люблю я его говорю! — несколько громче, чем следовало, повторил Джордж, стукнув по столу кулаком. Ландо, ушедший в транс, даже вздрогнул. — Я тоже его люблю, — выдал он, глядя перед собой немигающим взглядом. — Кого? — Джордж с Оскаром удивленно повернулись к нему. — Кого? — спросил Ландо. — Мы пьяны, — констатировал Джордж, поднимая вверх тот самый последний шот. — В стельку, — подтвердил Оскар. Все, что было после, Джордж не помнил. Просто знал, что разговор про Макса все-таки зашел. И черт с ними Ландо с Оскаром, им можно было доверять, да они и так все знали, но вот если кто-то услышал из команды Макларена… Это могло быть опасным. Благо, в усмерть пьяными были не только пилоты, но и все окружающие. Самолет тряхнуло, когда он залетел в циклон, сконцентрировавшийся над Британскими островами. На табло зажегся знак пристегнуть ремни, а капитан объявил о подготовке к посадке. Кэт снова вцепилась в подлокотники, несмотря на то, что таблетки наверняка все еще действовали, поэтому Джордж тяжело вздохнул и еще сильнее сполз по сиденью. — Американо в Старбаксе стоит три фунта, — заметил он, отвлекая ее. — У меня есть корпоративная скидка, — сквозь зубы проронила она. — Какая скидка? — Джордж нахмурился. Перед базой действительно было две кофейни. Старбакс и Коста, в которые часто ходили сотрудники, когда им надоедал автоматный кофе на местных кухнях. Сам Джордж ходил туда довольно редко, но он и не сидел безвылазно в Брэкли, как многие сотрудники вроде бухгалтеров, ивентов, логистов и менеджеров. — Двадцатипроцентная скидка для всех сотрудников Mercedes-AMG Petronas при предъявлении пропуска, — Кэт ответила с каким-то пренебрежением, но спустя секунду удивленно посмотрела на Джорджа. — Погоди, ты не знал что ли? Нет, он не знал. И это было странно. Почему он этого не знал? Он привык, что знает все и обо всем, даже дни рождения сотрудников, их имена, как зовут их детей и сколько им лет. Так какого черта он не знал о скидке? — То есть ты хочешь сказать, что я работаю напрямую на Мерседес уже четыре года, а все это время у меня могла быть скидка в блядский Старбакс? — Джордж даже сел ровно от негодования. Он обернулся назад, где сидела растрепанная Меган в смешной маске для сна. — У нас правда есть скидка? — Ага, с прошлого года, — зевнула она. — Я думала, ты знал. — А я похож на человека, который об этом знал? — Ну, ты похож на человека, который в состоянии купить себе кофе без скидки, — она приподняла маску с глаз указательным пальцем. — Ты зарабатываешь больше, чем мы все вместе взятые. — Погоди, ты что, пропустил эту великую битву между Старбаксом и Костой? — неверяще спросила Кэт. — Это же было легендарно. Мы даже ставки делали. — Эллисон поставил сотню фунтов на то, что Коста закроется, — добавила Меган. — В итоге выиграл Коуэлл, — подтвердила Кэт. Джордж и раньше замечал, что был довольно далек от офисной жизни. Его зоной ответственности были гонки, и о мелких заморочках он не задумывался. Однако сейчас, сидя между двумя теми самыми офисными работниками со своими историями, он чувствовал себя неловко. Будто вся жизнь проносится мимо, пока он сам носится по трассам в разных странах. — Короче, — начала Кэт, сев поудобнее. — Долгое время единственной кофейней, которая находилась рядом с базой был Старбакс. Но год назад рядом с ним открылась Коста, где кофе был дешевле. Сотрудники стали ходить туда, и началась война. Сначала Старбакс стал вводить ежемесячные акции, Коста начала делать то же самое, тогда в Старбаксе придумали специальное меню исключительно для Брэкли, чтобы затащить сотрудников при помощи, не знаю, патриотического духа. — Я до сих пор угораю с названия «Итальянский пакет обновлений», — хихикнула Меган. — Не, не, «Бокс, бокс, заедь за кофе» все еще мой фаворит, — рассмеялась Кэт. — А помнишь «Пену будущего чемпиона»? — Меган прыснула. — Так, ближе к делу, — хмуро прервал их Джордж. — Да, прости, — Кэт глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Короче, финальным аккордом этой войны стало то, что Старбакс ввел двадцатипроцентную скидку всем, кто предъявит пропуск на базу. В Косте, очевидно, этот способ не одобрили, и какое-то время между ними было хрупкое перемирие, но в итоге Коста все-таки сделала свой ход и ввела постоянную акцию с бесплатным седьмым кофе, так что сотрудники разделились на два лагеря. Если ты пьешь кофе один раз в день, то выгоднее ходить в Косту и получать каждый седьмой бесплатно, но если ты берешь больше одного, то вечная двадцатипроцентная скидка лучше. Старбаксу это, конечно, не особо зашло, но им пришлось смириться. — И на что ставил Коуэлл? — уточнил Джордж. — На то, что никто не закроется и они придут к какому-то соглашению, — ответила Кэт. — Он выиграл почти пятьсот фунтов. Но Эллисон чисто из принципа ходит только в Старбакс. Да уж, наверное именно такие легендарные битвы и радовали простых офисных сотрудников, работавших на базе с утра до ночи без особых приключений. Джордж даже улыбнулся тому, с каким теплом Кэт и Меган об этом вспомнили. Хотя в прошлом сезоне Меган все равно чаще разъезжала с ними по гран-при, а вот Кэт действительно жила между Брэкли и Бриксвортом. Самолет приземлился в Хитроу с мягким толчком, и первым, кто вылетел на трап, была, конечно же, Кэт. Дальше оставалось только пройти паспортный контроль, и можно было ехать в Брэкли. Задерживаться там Джордж не собирался, все-таки большую часть недели он должен был провести с родителями. Но свои обязательства у него все-таки были. Например, ткнуть в нос бариста в Старбаксе его пропуск. — Нет, я не понимаю, эта Эмма… — Аманда, — исправила Кэт, постукивая своим российским загранником по раскрытой ладони. — Не суть, — нетерпеливо ответил Джордж. — Она же знает, что я пилот. Она просила у меня автограф для себя, своего парня, своего отца, и двоюродной сестры жены троюродного брата. — Меня больше пугает, что ты это выговорил, — протянула Кэт, но тут же оживилась, когда очередь подошла к ней. — Чего ты вообще так взъелся на эту скидку? — спросила Меган, стоящая сзади. — Как будто тебе она прям так уж сильно нужна. — Не нужна, но скидка это же всегда приятно, — Джордж смотрел, как Кэт забирала паспорт и неторопливо направилась к стене напротив, дожидаясь их. В его случае контроль проходил недолго, так как он возвращался домой. Да и зачастую работники и так знали, кем он приходится, не задавая лишних вопросов. А вот Меган им пришлось подождать, хотя она тоже была англичанкой. По идее с ними должен был приехать и Кими, во всяком случае он действительно собирался, но в итоге он отправился в Италию, узнав, что Джордж решил себе устроить отпуск в семейном кругу. На выходе их уже ждал водитель «элитной маршрутки», как называла Кэт их корпоративный миниавтобус, хотя Джордж все еще понятия не имел, что такое маршрутка. Но Меган уже понеслась к своему парню, прыгая к нему на шею и, помахав всем на прощание, пошла с ним под руку к выходу. Джордж же, глядя на их пару, снова вспомнил о Максе, хотя зарекся делать это. Вообще у него появлялись сотни подозрений насчет тех странных причин, почему Джорджу не надо приезжать в Монако. И каждая становилась хуже предыдущей. Но Кэт, которая, как он был уверен, что-то знала, продолжала молчать в тряпочку. Мелкий дождь сопровождал их всю дорогу вплоть до Брэкли, где их встретил настоящий ливень. Все желание поругаться с работниками Старбакса быстро пропало. В итоге до самого вечера Джордж скучающе сидел на брифингах, слушал представителей Мариотта насчет очередной рекламы, а после работал в симуляторе, чтобы день не пропал зря. Результаты, конечно, оставляли желать лучшего, потому что мысли все еще оставались далеко. В итоге Джордж просто застрял в коридоре, уставившись в телефон на контакт Макса. Последнее сообщение было еще в Барселоне утром после гонки с теми самыми причинами. И с тех пор ничего. Был бы это кто-нибудь другой, а не Макс, Джордж бы, может, и поверил в занятость и не парился. Но это все еще был Макс. Человек, настроение которого меняется по щелчку. И Джордж искренне не хотел бы казаться истеричкой или тем самым парнем, ревнующим к каждому фонарному столбу, но подобное молчание его все равно угнетало. Макс вполне выглядел, как человек, который может обрубить все контакты, просто потому что понял, что это не его. А что тогда делать Джорджу? Он тяжело вздохнул, сунув телефон в карман. Часом ранее мать написала, что они с отцом делают бургеры на гриле в честь его приезда. Оставалось только решить, как к ним доехать, потому что в Брэкли у него машины не было. Все стояли у родительского дома, и ему, в целом то, не принадлежали. Его машина, скорее всего, так и была припаркована в паре кварталов от дома Макса. В офисе почти никого не осталось, только совсем уж повернутые работяги, которых не ждали дома голодные дети и недовольные жены и мужья. И та, к кому Джордж направился, была как раз таким трудоголиком. Он не знал, на кой черт она вообще тратила деньги на аренду квартиры, если с удовольствием бы ночевала на диванчике в приемной Тото. Из небольшого кабинета с пятью столами доносилась громкая музыка и фальшивое пение. Кэт кружилась в обнимку с планшетом, умудряясь делать пометки, но явно представляя себя на каком-то рок-концерте. И она бы могла себе это позволить, если бы стены не были прозрачными, и все ее представление нельзя было увидеть из коридора. — And if you don't love me now, — она схватила со стола расческу, поднеся ее к губам, словно это был микрофон, — you will never love me again, — другую руку она выставила вперед, сжимая планшет, указывая на кого-то перед собой. — I can still hear you saying, — Кэт резко крутанулась и заметно дернулась, все еще направляя руку на Джорджа. — You would never break the chain, — без мелодии закончил он с легкой улыбкой. — Черт, Джордж, — она схватилась за грудь, оперевшись о стол. — Нельзя же так пугать. — Твое начальство знает, чем ты занимаешься по вечерам в офисе, когда все нормальные люди уходят домой? — Если бы тут остался Оуэн, мы бы дуэтом пели Битлов, — Кэт положила расческу на стол и подошла к колонке, убавляя звук. — А ты разве не должен был уже уехать к родителям? — Я здесь как раз за этим, — Джордж облокотился о стеклянную стену. — Одолжишь свою машину? Она непонимающе посмотрела на него, будто он попросил ее переписать на себя все свое имущество. Хотя, наверное, Кэт считала, что у Джорджа есть по десять машин в каждом уголке мира. Она вообще любила преувеличивать экономическое положение пилотов, считая их всех какими-то нефтяными магнатами, хотя по факту таким был только Стролл. Ну и, может, Макс с его колоссальными зарплатами. — У тебя своей нет? — все же спросила она. — В Монако, — возможно, когда Джордж решил, что взять машину у Кэт будет быстрее, чем договориться с их транспортным отделом, он поспешил с выводами. — Пожалуйста. Тебе все равно она не нужна. — А если я захочу съездить в Бриксворт? — То ты сядешь на автобус, — ровно ответил Джордж. — Не делай вид, что так уж часто ездишь в Бриксворт на машине. Она уже наверняка пылью покрылась. — Туше, — Кэт подошла к своей сумке, порывшись в ней, чтобы вытащить ключи. — Она на подземной парковке, BD25 XRT. И постарайся не поклацать ее, ладно? Это корпоративная машина. — Я хоть раз… Джордж замолчал, вспоминая, сколько раз он врезался в ограждения или в другие болиды, или наезжал на поребрики, или слишком рано выезжал с пит-стопа. — Да, пожалуйста, — закончила Кэт, кидая ему ключи. Поймав их, Джордж усмехнулся, заметив брелок с каким-то персонажем из смутно знакомой игры. Как будто видел, как в нее играл Макс. Но от этого воспоминания улыбка сразу померкла. Он все еще понятия не имел, чем сейчас занимался его парень. Даже по аккаунту в инстаграме определить это было невозможно, потому что Макс скорее всего даже пароля от него не знал. — Спасибо, — бросил он, выходя из кабинета. — Обещаю вернуть на свое законное место в целости и сохранности. — На заправку не забудь заехать, там бак такой же пустой, как мой кошелек, — ответила Кэт, снова выкручивая колесико на колонке. Джордж оставил ее наедине с роком семидесятых, зная, что в следующий раз встретятся они скорее всего уже в Шпильберге. Возможно, ему придется даже договариваться со знакомыми пилотами подсесть к ним на самолет, чтобы провести лишний день с родителями. На парковке было много машин, так что, чтобы сократить себе время, Джордж просто нажал на кнопку на ключах и пошел к загоревшемуся Мерседесу A-class, на которых не ездил с юности. Но их все еще отдавали сотрудникам в пользование, так как они были достаточно дешевыми. На удивление, машина Кэт даже не выглядела забытой. Наоборот, внутри висела ароматическая елочка, качаясь на зеркале заднего вида, в держателе между кресел стояла банка с недопитым вишневым Доктором Пеппером, на задних сидениях валялись десятки тубусов, очевидно, с чертежами, а у задней двери висел официальный костюм с пиджаком и юбкой, в котором Джордж видел Кэт только один раз, когда она устраивалась на работу. Бак действительно был почти пуст. Как Кэт планировала выходить из этого положения, одному богу было известно. Джордж очень сомневался, что сможет дотащить машину до заправки, даже если она находилась в паре кварталов. Оставалось надеяться, что аналитический мозг Кэт смог просчитать этот момент и машина не заглохнет на половине пути. Хотя на всякий случай Джордж все равно решил проверить багажник на наличие хотя бы канистры. Но нет, там валялись два пустых чемодана, еще больше тубусов и коробка из Икеи с непонятным содержимым. — Класс, — он захлопнул багажник, тяжело вздохнув. Возможно, все-таки надо было взять машину у транспортного отдела. Вставив ключ в зажигание и заведя двигатель, Джордж выехал с парковки, молясь всем богам доехать до заправке. Зная Кэт, можно было бы решить, что в этом и заключался ее умысел. Подсунуть кому-нибудь свою машину, чтобы тот довез ее до заправки, или шел самостоятельно, чтобы купить канистру. Умно, ничего не скажешь. Однако то ли Кэт все-таки действительно рассчитала количество бензина, то ли Бог услышал молитвы Джорджа, но он наконец-то выдохнул, припарковавшись возле колонки. Дело оставалось за малым. Два часа по пустым вечерним дорогам Англии до Кингс-Линна. Старенькая дешевая машина начала раздражать уже спустя полчаса, когда Джордж не смог нормально обогнать едущий впереди Фольксваген. Чувства, на самом деле, смешанные. Он и на трассе то не любил осознание, что машине не хватает скорости, сколько бы он из нее выжимал, а тут еще такое унижение в обычной жизни. И ведь Фольксваген ехал не то, чтобы быстро. К концу поездки он точно возненавидит эту модель Мерседеса. Изредка Джордж все еще проверял телефон и уведомления, дергаясь каждый раз, когда ему приходило новое сообщение. Но все они были неважными. Хотя нет, важными, просто не в данный момент. Алекс передавал привет от своих родных, Кими скинул фотографию из своего дома, Ландо спрашивал, не находил ли Джордж его наушники, которые он потерял после вечеринки. И все еще ни одного сообщения от Макса. Это начинало серьезно волновать. Но не мог же он вдруг неожиданно решить оборвать все контакты? Хотя, это же Макс. В одну сторону холод, в другую — жара. Когда Джордж подъехал к родительскому дому часы на приборной панели показывали почти девять. Он припарковался за машиной брата, надеясь, что тому не приспичит ехать куда-то с утра пораньше, ну или на крайний случай он возьмет машину родителей. С порога ему на шею бросились Лео и Милли, чуть не утянув вниз, но Джордж довольно легко подхватил обоих, с улыбкой зайдя в гостиную. Вся семья была в сборе. Мать с Карой разбирали старые детские вещи, отец сидел в своем кресле, ругаясь на теннисистов, смотря Открытый чемпионат Франции по телевизору, а Бенджи стоял на кухне, открывая очередную бутылку пива. — Иногда мне кажется, что дети любят тебя больше, чем собственного отца, — беззлобно усмехнулся он, протягивая Джорджу бутылку, так что ему пришлось отпустить племянников. — Ну я, в отличие от тебя, читаю их письма Санте, — тихо ответил он, когда дети убежали к своему деду, вешаясь на него также, как минутой ранее висели на самом Джордже. — Они же не знают, что эти подарки покупаешь им ты, — притворно обиженно заметил Банджи и подсел к Каре и матери. В отличие от Джорджа, который выторговал неделю условного отпуска, его брат с сестрой таких же привилегий не имели. Так что это, наверное, будет единственный вечер, который он мог бы провести в их компании. А вот с родителями можно было общаться без таких земных ограничений, как работа, вплоть до самого отъезда в Шпильберг. — Бургеры лежат на столе, дорогой, — Элисон улыбнулась, отвлекаясь от коробки со старой одеждой, видимо, Джорджа, хотя он бы никогда не признал, что носил полосатую майку с медведем. — Мы надеялись, что ты приедешь раньше, поэтому они остыли. — Да, задержался на базе, — Джордж сделал глоток из бутылки, узнав любимую марку отца. — Надо было провести несколько тестов на симуляциях, а потом еще брифинг по результатам. Зато теперь свободен, как ветер. — И хорошо, потому что вдвоем с Элис нам с этими спиногрызами не справится, — проворчал отец, хотя от Джорджа не укрылись морщинки у его носа, намекающие на улыбку. — Ты решил сбагрить детей? — он взял с кухни тарелку, засунув ее в микроволновку. — Нам тоже нужен отдых, — тяжело вздохнул Бенджи. — Не слушай ты этого ворчливого старика, нам только в радость понянчиться со внуками, — мать подозвала к себе Милли, усадив себе на колени. — Все лучше, чем выслушивать от него очередные тирады, почему организаторы разрешили теннисисткам носить цветное нижнее белье под белыми юбками, и как это окончательно губит дух старой доброй Англии. — Но это просто возмутительно! — оживился отец. — Я смотрю теннис ради спорта, а не чтобы подглядывать под чужие юбки! — А ты меньше бы на теннисисток засматривался, авось чужое нижнее белье тебя бы не смущало, — парировала Элисон. Все трое детей лишь закатили глаза, давно привыкнув к этим мелким перепалкам родителей. Они столько лет жили душа в душу, что подобные споры никогда не заканчивались чем-то катастрофическим. Скорее отец бы просто бросил пульт и ушел в соседнюю комнату, включив телевизор уже там и показывая все возмущение этой ситуацией. Однако стоило бы матери позвать его за стол, он бы пришел как шелковый. — Чем вы занимаетесь? — Джордж уселся в свободное кресло, поставив перед собой тарелку с бургером и картошкой. — Перебираем твои старые вещи, думая, что из этого подойдет Лео, — ответила Кара, вынимая из коробки желтые бриджи. Их Джордж тоже не помнил, чтобы носил. — Джорджи, ты помнишь, каким миленьким был в этом свитере на Рождество? — мать развернула аляпистый зеленый вязаный свитер с нашитым оленем и звездочками. — О да, он еще плакал, когда надо было идти спать, и ты просила его снять это убожество, — хохотнул Бенджи. — Нет, мама, я хочу носить этот свитер до самой своей смерти… — Да не было такого, — насупился Джордж, хотя звучало как что-то, что вполне могло произойти. Особенно, если вещь действительно ему нравилась. — Было было, — закивала Кара. — Ты в итоге так и заснул в нем. А на следующий год вырос, но все равно продолжал носить. — И стало это выглядеть еще более комично, да, наш маленький Джорджи? — Бенджи сморщил нос, быстро закачав головой. Если разговор действительно уйдет в байки о детстве Джорджа, то одной бутылкой пива тут точно не обойдешься. Потому что быть младшим в семье, это означает всегда становиться причиной для, пускай и добрых, но все-таки насмешек старших, которые вытянут все грязное белье поминутно, рассказывая, где и как Джордж делал что-то смешное и глупое. Как, например, история с несчастным свитером, который, на его взрослый вкус, действительно выглядел по-дурацки. — У меня фотография сохранилась, — дернулась мать, снимая Милли с колен. — Сейчас. Она подошла к шкафу, открывая дверцу с их семейными альбомами. Каждому ребенку был отведен свой, и тут действительно просыпалась братско-сестринская солидарность, потому что никто из них не любил их открывать. Но если мать вспоминала о их существовании, то остановить ее было уже невозможно. — Вот она, — Элисон вытащила одну фотографию, протягивая ее в семейный круг, хотя отец все еще был занят просмотром тенниса. На пожелтевшем фото беззубый Джордж улыбался на фоне елки в злосчастном свитере и бенгальскими огнями в обеих руках. И выглядел при этом так беззаботно, как могут выглядеть только пятилетние дети, не знающие больших проблем, чем отбой после десяти. Подумав, Джордж все-таки вытащил из кармана телефон, чтобы сделать фотографию. Он в отличие от некоторых привык самостоятельно вести все свои соцсети, упрощая жизнь PR-отделу. И вряд ли они будут против детской фотки. Фанаты наоборот такое любят. Выложив пост в Инстаграм с подписью «Каким беззаботным милашкой я был в детстве», Джордж отдал фотографию матери. Не прошло и пяти минут, как экран телефона загорелся с новым уведомлением. Макс лайкнул пост. Не то, чтобы странное дело, они подписались друг на друга еще после завершения сезона, мол, закончили враждовать. Но вот то, с какой скоростью агенты Макса лайкнули пост, заставляло задаваться вопросами. Потому что кто вообще будет работать в десять вечера? Ладно бы пост лайкнули завтра, но не сразу же после того, как Джордж его выложил. В груди затеплилась надежда, что все-таки Макс знал пароль от своего аккаунта. И это именно он увидел фотографию. Джордж перешел в их чат, посмотрев на последнее сообщение. «Ну же, напиши хоть что-нибудь», — подумал он, сверля взглядом пустую строку ввода. — Джордж? — позвал Бенджи. — Мама попросила помочь с полкой в их спальне. Давай быстро сделаем, чтобы тебе потом не пришлось чинить ее самостоятельно. — Да, сделайте старику одолжение, — отец обладал просто феноменальной способностью фильтровать все, что говорили вокруг него, реагируя только на то, что его действительно волновало. — Инструменты в кладовке. — Я схожу, — вздохнул Джордж, убирая телефон в карман. — Я пока отмерю, куда повесить полку, — Бенджи встал с диван, сжав плечо Кары, которая все также продолжала перебирать вещи. Включив свет в кладовке, Джордж долго пытался найти небольшой ящик с инструментами. Там была такая свалка, что один день из своего импровизированного отпуска он точно планировал разобраться со всем этим бардаком. Его тяга к порядку все еще никуда не делась, и что-то подсказывало, что он не сможет спокойно гонять, зная, что в родительской кладовке все в таком плачевном состоянии. Вырыв наконец-то из груды вещей ящик, Джордж поднялся в спальню родителей. Раньше эта комната казалась чем-то сакральным, куда нельзя было заходить ни при каких обстоятельствах, разве что попросить о чем-то родителей. Забавно, как много традиций придумывают дети, чтобы объяснить окружающий мир. Сейчас же эта комната просто была одной из множества в доме. Бенджи уже пристраивал полку на стене, хотя даже без уровня Джордж видел, что висеть она будет криво. Поэтому молча протянул брату длинную деревянную линейку с глазком. — О, ты вовремя, — он положил уровень на полку, сверяя, чтобы шарик находился ровно посередине. — На кой черт им вообще понадобилась эта полка? — Джордж открыл крышку ящика, вытаскивая дрель и отвертки с гвоздями. — Как будто их и так тут мало. — Мама хотела поставить наши фотографии, — протянул Бенджи, чертя карандашом отметки для будущих прорезей. — Говорит, мол, хоть так сможет видеть нас почаще. Очень на нее похоже. Сейчас, когда все дети вылетели из гнезда и жили своими взрослыми жизнями, бегая от родительских советов и забывая их наказ носить шапки зимой, они могли наконец-то пожить для себя. Вот только с каждым годом Джордж все больше понимал, что, возможно, они никогда этому не научатся. Мать всегда будет звонить по утрам и спрашивать, как он себя чувствует и хорошо ли поел за завтраком, а отец продолжил спрашивать про время круга, все еще считая это самой важной вещью на земле. Вместе они прикрутили полку довольно быстро. Бенджи удерживал ее и следил за уровнем, а Джордж ловко завинчивал гвозди, проверяя, чтобы полка держалась крепко. Последним пунктом было поставить рамки, и можно сдавать работу. Бенджи взял свою фотографию с картинга, проведя большим пальцем по стеклу. — Ты жалеешь? — Джордж хотел бы сделать вид, что не заметил, с какой тоской старший брат смотрел на маленького себя. — О чем? — Бенджи встрепенулся, поставив рамку на полку. — Что все решили сделать ставку на меня, а не на тебя? — рядом встала фотография Кары со школьного выпускного. — Эй, не грузи себя этим, ладно? У тебя и так забот выше крыши, — Бенджи постарался радостно улыбнуться, но у него не было такого опыта фальшивых улыбок, как у Джорджа. Да и сам Джордж отлично отличал искренние эмоции от наигранных. — Но… — Никаких «но», братишка, — оборвал его Бенджи. — Может лет в шестнадцать-семнадцать, когда я видел, как с тобой носился отец, я и завидовал. Думал, что бросил слишком рано. Что тоже мог бы стать такой же звездой. Но потом зависть быстро ушла с одним единственным осознанием. На этот раз его улыбка была настоящей, когда он взял фотографию с Милли и Лео, стоящими напротив вольера со львами в Лондонском зоопарке. — В жизни есть вещи куда важнее сраного секундомера, Джорджи, — Бенджи задвинул фотографию с собой чуть дальше, чтобы поставить перед ней своих детей. — И я ни разу не пожалел об этом. У каждого своя дорога. Твоя, может, и ведет к звездам, ну а я предпочту просто смотреть издалека, как мой младший братишка, еще вчера мочившийся в кровать, становится чемпионом мира. Джордж не оборачивался к брату. Знал, что это станет фатальной ошибкой, потому что даже к сорока Бенджи продолжал подстебывать его, будто они все еще дети. И если он увидел мокрый блеск в глазах Джорджа, точно назовет нытиком. — Ты самый ужасный брат из всех, — голос все равно сорвался. — Ну ты тоже не подарок, знаешь ли, — Бенджи приобнял Джорджа за плечи, крепко сжав. — Я не перестаю радоваться твоим успехам, и с гордостью говорю, что Джордж Рассел, да, да, тот самый пилот Мерседеса, ездит под моим номером. Считай, мое личное благословение. Поэтому утри сопли и сделай так, чтобы мой номер победил. Бенджи в последний раз хлопнул его по плечу и спустился вниз, оставив Джорджа одного в родительской спальне. Он снова посмотрел на расставленные фотографии, в который раз думая о том, сколько его семья отдала ему, чтобы он оказался там, где находится сейчас. Мать сама шила Каре платье на выпускной, и оно выглядело гораздо менее модным, чем у ее одноклассниц, а Бенджи бросил картинг, потому что двух детей семья бы никак не потянула. Это уже не говоря о том, сколько сил и денег тратили сами родители. Шмыгнув носом, Джордж переставил свою фотографию ближе к стене, чтобы Бенджи в картинговой машине с номером 63 не прятался за своими детьми. — Я не подведу тебя, братишка, — прошептал он, закрывая за собой дверь. Кара с Бенджи уехали на следующий день, освободив подъездную площадку от машин. Теперь ней стояли только Мерседес Кэт и старенький БМВ родителей, который они никак не хотели продавать, хотя Джордж много раз предлагал купить им новую машину. Но отец оставался непреклонным, считая, что машина, прослужившая им более пятнадцати лет, послужит еще столько же. Утром Джордж спустился на кухню из своей комнаты, снисходительно глядя на гоняющихся друг за другом детей. Он подошел к матери, стащив со стола яблоко, и уселся за длинный стол. — А где папа? — Ну где он может быть? — проворчала Элисон, вытирая с плиты остатки масла. — Пошел рыбачить. Выбрал тишину и спокойствие. Хотя сам же и предложил посидеть с Милли и Лео недельку. Джордж хмыкнул, узнавая своего отца. — Могу свозить их куда-нибудь, если хочешь, — он откусил яблоко, повернувшись к детям. — Не надо, мы сегодня пойдем в конюшню, — мать тяжело вздохнула, присев рядом. — Я обещала им, так что свозишь в другой раз. Лучше сходи проведай отца и отнеси ему завтрак, а то он как всегда взял только пиво. Совсем за здоровьем не следит своим. Тоже вполне узнаваемо. Повесив сумку на плечо, Джордж поднялся в свою комнату, чтобы захватить подарок и, потрепав Милли с Лео по светлым кудрявым волосам, отправился к речке, искренне надеясь, что удочка у отца будет только одна. Однако когда его надежды оправдывались. Стив словно бы ждал его. Может даже специально завтрак не захватил, чтобы мать отправила с ним Джорджа. — Совсем за режимом своим не следишь, — сказал отец не оборачиваясь. — У меня отпуск, — Джордж поставил сумку между ними и сел на свободный раскладной стул, у которого уже была закреплена удочка. — И что? Вставая так поздно, чемпионом не стать. — Рыбача им тоже не стать. — Рыбалка развивает скорость реакции, сынок, — отец кивнул на поплавок. — Упустишь момент и рыба сорвется. Все завязано на секундах. Джордж зябко поежился, спрятав руки в карманах куртки. На самом деле он терпеть не мог рыбалку. Долго, нудно, бессмысленно. Почему же его отец был таким фанатом, он понятия не имел. — В Барселоне мог лучше, — заметил он, протягивая Джорджу бутылку. — Мог, — спорить с отцом не хотелось, потому что это была правда. И оправдания ему не нужны. — В этом году у тебя хорошая машина. Есть все шансы стать чемпионом. Не упусти этот шанс, — он отпил из своей бутылки, все еще не сводя взгляда с поплавка. — Ты стал эмоциональнее на трассе. И не могу сказать, что мне это нравится. Влияние твоего новоявленного парня? — Пап, не начинай, — протянул Джордж. Сейчас Макс был последним, кого он хотел вспоминать за разговором с отцом. — Он не имеет к этому никакого отношения. Может, я просто стал смелее. — Смелость удел глупцов, — строго кинул отец. — А ты должен быть точным и внимательным. Как раньше. Считать каждую секунду. — А если так не стать чемпионом? — Джордж сделал глоток, поморшившись от горечи. Любил же его отец пить нефильтрованное. — Что если мне надо идти на риски? Стив молчал. Но Джордж мог почувствовать его неодобрение. Потому что не такому его учили с детства. Точность и внимательность. Реальные цели. Он не Макс Ферстаппен с его диким стилем вождения. Он Джордж Рассел, все детство которого можно было иллюстрировать одним единственным предметом. Старым отцовским секундомером. — Ты уже не ребенок, Джордж, — вздохнул Стив. — А я уже не тот человек, который будет натаскивать тебя на результат. Ты вполне самостоятельный и сам решишь, что для тебя лучше. Но… — Я знаю, пап, — Джордж опустил взгляд на скрещенные руки. — И я стану чемпионом в этом году. На другой результат я и не надеюсь. Кстати, — он достал из кармана небольшую металлическую коробочку, протягивая отцу. — Купил в Майами. — Кубинские, — Стив довольно выпрямился, доставая одну сигару и проведя ею под носом. — Да ты балуешь меня, сынок. А есть.? Раньше, чем отец успел закончить фразу, Джордж вытащил зажигалку, которую прихватил из дома. Мать никогда не одобряла отцовских привычек, но спорить с ним было бесполезно. Стив поджег сигару, выдыхая в туманный воздух облачка пара. — Мы приедем в Сильверстоун, — сказал он. — Пора бы тебе уже выиграть на родной трассе. Они просидели у реки вплоть до самого заката. В ведре уже плавало два окуня и лещ, которого удалось вытащить Джорджу. Отец считал, что это к удаче, учитывая, что их поймать здесь было сложновато. Однако перед возвращением вся рыба была возвращена обратно в реку, потому что Стиву всегда нравился сам процесс. Редкое исключение, когда результат отходил на второй план. Всю неделю до Шпильберга Джордж играл с детьми, помогал матери по дому, нехотя ходил с отцом к реке и действительно наслаждался спокойными деньками. Ближе к его отъезду к ним приехала жена Бенджи, чтобы забрать детей, но задерживаться не стала. Джордж обещал, что постарается приехать на турнир по картингу Милли, чтобы поддержать ее. В Брэкли, казалось, ничего не изменилось. Все те же сотрудники, все те же проблемы, разве что Старбакс опять решил запустить то самое меню в преддверии скорого гран-при в Сильверстоуне. Кэт уже отправилась в Австрию под ручку с Сьюзи Вольфф, которая словно мать-наседка запихала ее в самолет. А вот Джорджу даже не пришлось писать в Астон Мартин, чтобы те его подобрали, потому что PR-отдел задержал своих сотрудников. В итоге, сжимая в руке «Бокс, бокс, заедь за кофе» с двадцатипроцентной скидкой, Джордж ехал в микроавтобусе в Хитроу, предвкушая новое гран-при. Гран-при, на котором он намерен выяснить, что происходит с Максом. Потому что это тотальное игнорирование ему осточертело.