Chasing the wind

Трибуны шумели во время первой практики, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что здесь будет твориться во время гонки. И вообще Кэт здесь было не положено находиться. У нее было свое место в боксах, где она выполняла свои обязанности, будучи на подхвате у Оуэна и помогая механикам, если что-то пошло не по плану. Однако вот она здесь, на самом верху, сидит рядом с хмурым Джорджем, сосущим из трубочки колу, кое-как просунув ее под маску. Удивительно, что его еще никто не узнал под этой маскировкой в стиле Кларка Кента. Кепка, солнечные очки и маска. Под шестьдесят третьим номером сейчас катал Фредерик Вести. Молодой веселый парень, с которым Кэт пару раз обсуждала русскую классику, потому что тому внезапно нравился Достоевский. Ну хорошо хоть не Толстой, потому что его обсуждать она бы не хотела ни при каких условиях. Хватило школьных уроков литературы. Вот только плохое настроение Джорджа не объяснялось тем, что он сейчас сидел на трибунах, а тем, что Кэт всеми силами пыталась избегать с Барселоны, потому что дала сраное обещание. — Еще попкорна? — она дернула в сторону Джорджа коробку. Тот молча взял пару зерен, приподняв маску снизу. — Слушай, если ты злишься на меня, давай просто поговорим конструктивно. Игнорирование это не решение. — Я не злюсь, — буркнул он, поморщившись, когда Фредерик плохо вошел в поворот на большом экране. — А что ты делаешь? — Кэт сделала глоток из банки вишневого Доктора Пеппера. — Я думаю. Тебе не кажется, что болид начало заносить на поворотах? Вон видишь? Седьмой. А до этого в шестом и пятом. Постоянно заносит, — Джордж снова просунул под маску злосчастную трубочку. — Тебе кажется, — вздохнула Кэт, откинувшись на спинку стула. — Ну вот что я должна была делать? Побежать к тебе и все растрепать? Знаешь, что у меня на родине делают со стукачами? Джордж повернулся к ней. Кэт не видела его глаз за солнечными очками, но была уверена, что сейчас в спокойном океане бушевал настоящий шторм. Видимо не найдя, что сказать, он снова отвернулся к трассе, где как раз пролетел болид Ред Булла. — Я просто не понимаю, почему из этого надо было делать такой секрет? Я что как-то бы препятствовал тому, что он решил походить к психотерапевту? Наоборот, я бы пожелал ему попутного ветра. Флаг в руки. Нормального человека, может, из него сделали бы наконец-то. — Может, такие люди, как он считают это чем-то… — Кэт замолчала, пытаясь подобрать слово. — постыдным? Ну просто это же Макс. Он наверняка думает, что в состоянии справиться со всеми своими проблемами, и скорее могилу себе выкопает, чем признает, что ему нужна помощь. Даже от тебя. — Меня бесит, что ты права, — Джордж со стуком поставил стакан на соседнее место. — И болид точно заносит. Первый поворот. — Боже, Джордж, это твой болид, — не сдержалась Кэт. — Но скажи мне, ради милости, ты сейчас в нем сидишь? Нет, в нем сидит парень на шесть килограммов легче тебя. Так что хватит уже. Не заносит его. — Заносит. — Нет. — Да. — Джордж. Он насупился, вжав голову в плечи. Кэт тяжело вздохнула, дернув банкой Доктора Пеппера, чтобы проверить, сколько там еще осталось. Сначала она порадовалась, когда Джордж пригласил ее посидеть вместе на трибунах, потому что за все гран-при она ни разу тут не была. Но сейчас все это превратилось в какой-то цирк абсурда. — Я пойду куплю еще банку. Тебе что-то надо? — она встала, захватив его пустой стакан. — Еще колы, — буркнул он и нахмурился, когда мимо них снова пронесся Макс. — И хот дог. Попроси добавить побольше кетчупа. Как говорится, друзья познаются в беде. Пускай сейчас с Джорджем было общаться практически невыносимо, Кэт честно пыталась терпеть. Хотя бы потому что она и сама бывает не подарком, а Джордж заслуживал понимания в любой ситуации. Он был слишком хорошим человеком, чтобы бросать его в таком состоянии наедине со своими безрадостными мыслями. И Кэт надеялась, что она неплохой друг. Встав в очередь за хот догами, она достала из кармана телефон, листая последние сообщения. Тото искал Джорджа, Дадли искал Джорджа, Эллисон искал Джорджа, Шовлин искал Джорджа, Оуэн искал свой блокнот, в котором они вчера с Кэт во время ужина рисовали чертежи. Ответила она, конечно, только последнему. Но на этом проблемы не закончились. — Кэт, вот ты где! — Меган неслась с другого конца просторного холла, ловко огибая фанатов. — Ты сообщения вообще не читаешь? — Читаю, — Кэт шагнула вперед, приближаясь к заветной кассе. — И? — Что и? — Где Джордж, Кэт? — Меган выглядела дерганой. Еще бы, они своего пилота потеряли. — Я ему нянька что ли? — телефон в руке завибрировал из-за нового сообщения. Джон Оуэн «Кстати, не знаешь, где Джордж?» «Мы его тут всем селом ищем» — Ты тоже неожиданно пропала, о чем нам еще думать? — не унималась Меган, пока Кэт быстро набирала ответ, стараясь не прерывать зрительного контакта.

Кэтрин

«Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему!»

— Моя помощь не особо нужна, так смысл торчать в боксах? — Кэт сделала еще шаг к кассе. Отлично, теперь она останется без своего хот дога, чтобы не объяснять, почему она купила два. Джон Оуэн «Он с тобой?» — Ладно, — протянула Меган, но подозрение никуда не пропало. — Ты на трибунах сидишь?

Кэтрин

«…»

«Нет»

— Ага, — она повернулась к кассиру. — Хот Дог и колу, пожалуйста. И больше кетчупа. Джон Оуэн «Понял» «Только не пропадайте, я долго вас покрывать не смогу» Кэт выдохнула, спрятав телефон и проклиная Джорджа с его «никто не должен узнать, что мы здесь». Нет, понятное дело, что Тото не особо жаловал, когда его пилоты уходили в самоволку, но хоть кого-то предупредить то можно было. Ту же Меган, которая явно не отказала бы в дружеской услуге. — Может, он в номере? — Кэт смотрела, как кассир обильно поливал сосиску кетчупом. — Туда уже поехала Стейси, — Меган так и продолжала сверлить взглядом Кэт, будто та была подозреваемой на допросе. Но в какой-то момент, видимо, сдалась. — Ладно, но если увидишь его, напиши. Я серьезно. Тото ждет его на личный разговор. — Насчет Шпильберга? — спросила Кэт, принимая свой заказ. — Конечно из-за него, — Меган нервно закатила глаза, обхватив себя за плечи. — Ты следишь за соцсетями? — Слежу, — Кэт мило улыбнулась. — НАСА выложили фотку черной дыры. — Черная дыра будет в моей жопе, если я не найду Джорджа, — простонала Меган. Спасение пришло от телефонного звонка, на который она отвлеклась, отворачиваясь, пока Кэт быстро проскользнула во возвращающуюся на трибуны компанию ребят в таких же фирменных кепках и футболках, как у нее. Двойное везение. Или нет, потому что в их ряду Джордж стоял во весь рост и спорил с каким-то неприятным на вид мужчиной. — Пускай для начала водить научится! А то все мы помним Катар, — чуть ли не выплюнул болельщик. — Я посмотрю, как ты развалишься в кокпите своей огромной задницей, — ядовито проговорил Джордж. — А ты кто вообще? Его адвокат что ли? — в целом, фанатская футболка Ред Булла, как ничто другое помогала понять, о чем именно спорили эти двое. Кэт казалось, что про инцидент в Катаре все уже давным давно забыли. Ну было и было. Какая разница уже. Тем более существенно ни на что это не повлияло. Но, видимо, нет, некоторые болельщики Макса до сих пор ставили себе целью сжить Кими со свету за одну маленькую ошибку, мол, якобы он специально пропустил Норриса. — Кто-то, кто разбирается в спорте не благодаря мерзким комментариям в соцсетях, — зло усмехнулся Джордж. Это становилось опасным. Кэт только что отбила его у Меган, а Оуэн страдал за них обоих в боксах, и если сейчас все на трибунах узнают, что Джордж Рассел сидит рядом с ними собственной персоной, мало не покажется никому. — Эй, пошли, ладно? — Кэт подскочила к Джорджу, потянув его за руку. — Что ты пытаешься доказать? — О, еще одна. Фанатка Мерседеса, да? — мужчина насмешливо кивнул на ее футболку. Люди стали все больше оборачиваться, заинтересовавшись потасовкой. — Тоже будешь его защищать? Говорить, что это всего лишь ошибка. — Ты… — Джордж дернулся вперед, но Кэт, бросив хот дог с колой на скамейку, резко оттянула его за талию. — Хватит, идем, практика уже почти закончилась, — она посмотрела на мужчину, надеясь, что Шарль в Барселоне не преувеличивал способности ее взгляда. Внизу все еще бродили группки людей, обсуждая пилотов и команды. Все в цветастых футболках с разными логотипами, или в чем-то мемном, посвященном кому-то конкретному. Кэт даже видела девушку в футболке с Джорджем, стоящем в его любимой позе. Проблема была в том, что вся ткань была в этих маленьких принтах, что выглядело комично. Джордж, казалось, обозлился еще больше, несясь вперед так быстро, что Кэт едва за ним поспевала. Она была уверена, что в Шпильберге все прошло отлично. Макс сам написал ей, что обет молчания снят, а когда она спросила, что случилось, он кратко описал проведенный вечер. Насколько Кэт знала Джорджа, он должен был быть на седьмом небе от счастья. Да, потом случилось интервью после гонки, на котором оба откровенно сглупили, ну и Джордж узнал про психотерапевта и реальную причину, почему Макс не хотел видеть его в Монако. Но ведь все равно все играло ему на руку. В паддок Джордж не пошел. Наоборот направился прочь от трассы, заходя в первый попавшийся проулок между ларьками и прислоняясь к стене. Он стянул с себя маску, откинув голову и глубоко вдохнул. — Этот гребанный мир сходит с ума, — выдал он. — Макс Ферстаппен ходит к психотерапевту. И это была даже не моя идея. Но моя вина, да? Я довел его до того, что он записался к сраному психотерапевту. Я настолько хреновый парень? — Боже, Джордж, к чему это вообще? — Кэт встала напротив, тоже опершись на соседнюю стену. — Он видит свои проблемы. И, что самое главное, он готов с ними бороться. Что из этого делает тебя плохим парнем? — Нет, нет, нет, нет, — Джордж ударил кулаком по ларьку. — Он пытается исправить себя. Но мне это не нужно, понимаешь? Я люблю его таким, какой он есть. Да, у него проблем воза маленькая тележка, но я готов с ними мириться. Я не хочу, чтобы из-за меня он менялся. Потому что какие это к черту отношения? — Эм… — Кэт склонила голову, — нормальные? Тебе не кажется, что ты ведешь себя не как его парень, а как его мать? Мол, давай, зая, сияй и делай, что хочешь. Но тебе же тоже должно быть комфортно в этих отношениях? Он напряг челюсть, отвернувшись. Если у Кэт была абсолютная профдеформация ко всему, что касалось самолетов, то Джордж явно страдал от своей собственной. Касающейся, очевидно, неспособности наконец-то подумать о себе, а не о других. Со стороны он казался той еще дивой. Пунктуальный, модно одетый, использующий высокопарные фразы в интервью и видео для соцсетей, будто всего лишь мельком заскочил по дороге на светский раут у королевской семьи. Но внутри он все еще оставался мальчиком, прекрасно понимающим, сколько в него вложили, сколько стоит на кону, и сколько всего от него зависит. А теперь к этому еще и добавилась ответственность за Макса. — Он не должен ломать себя ради меня, — тихо сказал Джордж, глядя на огромный монитор над трассой. У Макса брали очередное интервью, когда на практике он пришел первым. — То, что было в Шпильберге… Это было идеально. Но знаешь, что не покидало мои мысли ни на одну секунду? — он повернулся к Кэт. — Все было слишком идеально. Словно это обычный сон. Счастливый сон. Но в конце-концов, я лишь проснусь. Это был не Макс. Это человек, который нацепил на себя его маску, пытающийся отчаянно соответствовать моим представлениям об идеальном парне. Заботливом, который будет готовить со мной ужин, играть в дурацкие игры, читать умные книжки, гулять под дождем и прочая ванильная херня. Но я никогда не просил этого от него. — Он старается… — Я знаю, черт возьми! — перебил ее Джордж, отталкиваясь от стены. — Старается стать удобным для меня. Потому что считает, что мне так будет лучше. Но знаешь, что было бы лучше? Если бы он меня спросил! Нормальные отношения это не когда один пытается сломать себя ради другого. Это когда они доверяют друг другу! — А ты ему доверяешь? — вопрос сорвался с губ раньше, чем Кэт успела подумать. И сразу же стало очевидно, что это был плохой вопрос. Джордж вздрогнул, а его плечи тут же опустились. Сейчас он выглядел по-настоящему жалко. Как человек, который взвалил на себя слишком много, а рядом не было никого, кто мог бы взять часть этого груза на себя. — Мне кажется, ты сам не знаешь, чего хочешь, — Кэт сделала шаг ближе, положив ладонь на его плечо, как это обычно делал Джордж. — Говоришь, что ломаться ради другого неправильно, но каждый раз делаешь это с собой. Сколько ты будешь уступать и меняться, пока не потеряешь себя? — Я справлюсь, — буркнул Джордж, заставив Кэт закатить глаза. — Ты всегда так говоришь, — вздохнула она, по-сестрински поворачивая его к себе и обняв. — А потом всегда страдаешь, думая, что никто не заметит. Тело Джорджа сначала напряглось, но спустя пару мгновений он расслабился, даже немного наклонился, чтобы Кэт было удобнее. Они простояли так совсем недолго, но оба понимали, что это именно то, что им было необходимо. Простая поддержка, без слов, без новых вопросов, загоняющих в тупик. Какое бы решение насчет своих отношений Джордж не принял, Кэт хотела показать, что поддержит его. Поворчит, конечно, если он опять будет отдавать себя в жертву, но все равно будет рядом. В окружающем, но довольно далеком шуме щелчок камеры донесся до них даже слишком громко. Оба отшатнулись, посмотрев в сторону парковки. Мимо машин уже спешно удалялся высокий мужчина с фотоаппаратом и вскоре окончательно скрылся среди выходящей со стадиона толпы. Интервью тоже, очевидно, закончились. — Тото убьет меня, — прошептал Джордж, нацепив обратно маску на лицо. — А меня уволит, — выдавила Кэт. — И это объективно хуже.

***

После Монреаля искренне хотелось надеяться, что Кэт больше никогда не окажется в этом кабинете, который удивительным образом кочевал из одной точки в другую абсолютно одинаковым. Она была готова поклясться, что если возьмет линейку и измерит расстояние между фотографиями с болидами Кими и Джорджа, то в следующем городе оно будет точно таким же. Тото стоял у стены, повернувшись к ней лицом. А вот виновники всеобщего переполоха сидели перед столом, как провинившиеся школьники в кабинете директора. Кэт ни разу не вызывали к директору в школе, да и в универе она не попадала на комиссии, но почему-то была уверена, что атмосфера там примерно такая же. — Мы еще можем спустить все на тормозах… — попыталась разбавить тишину Меган, но Тото взмахнул рукой, чтобы ему не мешали думать. Со Шпильберга все говорили об интервью Макса и Джорджа, где оба не удержали свой, как после выразились Тото и Мекис, словесный понос. И даже в Сильверстоуне разговоры об этом не утихали, особенно в соцсетях, которые Кэт все-таки читала, а не только листала фотографии НАСА. Фанатки «русстапеннов» были на седьмом небе от счастья, строя все больше теорий и радуясь очередному возвращению Макса в семью. Сколько их там было всего, они и сами, наверное, сбились. К сожалению, Тото и совет директоров Мерседеса в число этих фанаток не входили. — Тото, это была случайность, ты же сам знаешь… — на этот раз инициативу пытался перехватить Джордж. — Я же сказал помолчать, — грубо оборвал его Тото. — Дайте мне подумать. Он думал уже двенадцать минут. Секунды Кэт не считала. Может, их считал Джордж. Потому что не сводил взгляда с часов и секундной стрелки. Злополучная статья вышла сразу после спринта. Поэтому кроме хорошей новости о выигрыше Джорджа, их ждала плохая, что он встречается со своим механиком. Ладно на той фотографии узнали пилота, но вот как они Кэт там разглядели со спины, уже вопрос со звездочкой. Хотя рыжих девушек инженеров в паддоке было не так уж много, а в Мерседесе и вовсе только одна. Спасибо маме за гены. — А что, если мы не будет никак это комментировать? — наконец выдал Тото, поворачиваясь к Джорджу и Кэт, хотя вопрос явно был задан Меган. — Чтобы замять слухи о Максе? — медленно спросила она, уже выстраивая в голове схему. — Наше молчание могут принять за подтверждение, и тогда внимание переключится на Кэтрин, а инцидент на интервью наконец-то признают обычной дружеской шуткой, чего мы и пытались добиться последние недели. — Бинго, — Тото даже улыбнулся, довольный своим гениальным решением. Он уселся за свой стол, сложив руки на груди. — Так, стоп, стоп, стоп, — Джордж покачал головой. — Это все очень красиво звучит, но о Кэт вы подумали вообще? — Не возникай, — тихо прошипела она. — Не уволили и хорошо. — Я пытаюсь твою свободу отстоять вообще-то, — также тихо шепнул он, чуть склонив голову. — Я не просила. — Я не спрашивал. — Ну вот, вы уже ведете себя как влюбленные голубки, — Тото хлопнул ладонями по столу. — Это гениальное решение. Больше никаких слухов про тебя и Макса. Я бы сказал, эта несчастная статья словно мана с небес. — Но нам же не придется реально играть пару? — осторожно уточнила Кэт. Меган подошла к столу Тото, с какой-то жалостью посмотрев на подругу. Хотя нет, здесь подругами они точно не были. За пределами паддока могут все секретики друг другу рассказать, но внутри Меган хладнокровный PR-агент, а Кэт для нее всего лишь еще один потенциальный риск. — Если мы хотим, чтобы внимание сместилось на эту статью, а не вернулось к, — она вздернула руки, изображая кавычки, — «тоскливым взглядом с другой стороны паддока», то вам стоит почаще светиться вместе. Скажем, Джордж выигрывает, первым делом обнимает не Дадли или Шовлина, а тебя. И все в таком духе. — Я не думаю, что это надолго, — добавил Тото. — Стоит Макларенам в очередной раз облажаться со стратегией, а Феррари ляпнуть очередную претенциозную чушь, как о вас все тут же забудут. Либо PR-отдел заставит об этом забыть. Тем более через два гран-при начнется летний перерыв. Отправим Джорджа на парочку картинговых турниров, договоримся с детским домом или больницей, чтобы он пообщался с детишками, потом съездит отдохнуть куда-нибудь на Мальдивы, выложит фотки в гордом одиночестве, и, считай, этой статьи никогда не существовало. Как все легко звучало. Вот только до летнего перерыва еще целый месяц. Кэт только успокоилась из-за того, что в паддоке к ней начинали привыкать и уже не сопровождали любое ее появление злобными взглядами и шепотками. Но сейчас ее имя опять будет у всех на слуху. А как она потом Максу в глаза посмотрит? Джордж все-таки его парень. Да что там в глаза? Он смотрел на Оскара так, будто хотел его придушить, когда тот просто общался с Джорджем перед интервью. А с Оскаром он знаком гораздо дольше и симпатии австралиец вызывает явно больше. — Ладно, я передумала, — шепнула Кэт. — Сейчас самое время возникнуть. — Момент упущен, — ответил Джордж, не сводя взгляда с Тото. — Значит решено, — начальник в последний раз хлопнул в ладоши. — Меган, проследи, чтобы никто из наших не комментировал статью. Посмотрим, куда все это выведет. Джордж, даже смотреть на Макса сейчас не смей, ты понял? — Понял, — буркнул он. — Я серьезно, — Кэт невольно напряглась от «такого» Тото Вольффа. — Иначе угроза приставить к тебе личного агента, чтобы следил за каждым твоих вдохом, перестанет быть угрозой. Я понятно выражаюсь? — Да. — Хорошо, — Тото расслабился. — Свободны. Это стало последним выстрелом. Стоило Кэт встать, как она почувствовала, что ее ноги подкашивались. Благо, Джордж быстро уловил секундную слабость и сразу же схватил ее за локоть, удерживая на месте. Выходить из пугающего кабинета Тото было еще страшнее. Потому что это будет самой очевидной иллюстрацией фразы «из огня, да в полымя». Но и оставаться здесь идея плохая. Они втроем вышли, и Меган наконец-то вернула себе привычный вид. Не тот собранный и пугающий до чертиков, а тот, в котором Кэт впервые увидела ее в Старбаксе, хихикающую над новыми названиями кофе. Именно в тот момент они и подружились. — Ну, ребята, вы влипли, — она устало облокотилась на стену, помассировав переносицу. — Хотя я, наверное, должна сказать вам спасибо. Потому что Шпильберг стал моим личным котлом в Аду. — Ага, не благодари, — со страдальческим выражением лица ответила Кэт. — Да, всегда рады помочь, — тоскливо поддержал Джордж. — Мне пора готовиться к квалификации. И, Кэт, раз уж нам придется обниматься на камеру, не заставляй меня прорываться к тебе сквозь всю толпу механиков, выйди куда-нибудь поближе. Я тебя, конечно, люблю, но не настолько. Он коротко отсалютовал с легкой ироничной улыбкой и поспешил к боксам. Меган сочувствующе поджала губы и вернулась за свой стол. А Кэт так и осталась стоять на небольшой веранде перед моторхоумом, гадая, что и когда в ее жизни пошло не так. Злополучная статья вышла не на малоизвестном сайте, который посмотрели все друзья Оуэна, Дадли и Эллисона. Нет, она стала по-настоящему вирусной, вклинившись, казалось, во все новостные каналы. Очевидно это стало хотя бы по тому, какие заинтересованные взгляды кидали проходящие мимо работники. — Неудачный денек, да? — раздался знакомый голос снизу. Кэт вздрогнула, опустив голову. Шарль прислонился спиной к стене веранды, будто бы просто остановился отдохнуть. У моторхоума Мерседеса, но кому какая разница. Вот только его сейчас не хватало. Нет, их странная барселонская вылазка за кофе все еще грела сердце, не считая напоминания о шести с половиной евро. Но сейчас она была совершенно не готова к продолжению их словесных баталий. — Ты теперь у нас девушка Джорджа Рассела? — уточнил Шарль, все также не поворачиваясь и оставаясь в расслабленной позе. — Мы приняли решение не комментировать статью, — Кэт положила локти на парапет, подавшись чуть вперед. — Мы? — А это имеет значение? — она скосила взгляд на его лицо, почти целиком скрытое под красной кепкой. — Ммм, вопросом на вопрос. Я начинаю привыкать. Но зависит от того, хотела бы ты быть девушкой Джорджа Рассела, — даже в его голосе чувствовалась та пресловутая улыбка, за которую его все еще нужно было посадить. — Боюсь, мы играем за разные команды, — Кэт устало вытянула руки, выгнувшись вперед. Оказалось, что круг людей, знавших об отношениях Джорджа и Макса был куда шире, чем она думала. И, наверное, чем хотели бы Тото и Мекис. Как минимум половина пилотов отлично осознавала всю природу их отношений. И Шарль входил в их число еще до Судзуки. Если Джордж близко общался с Алексом, Оскаром и Ландо, то Макс всегда отдавал предпочтение Шарлю, а потому все они узнали новости примерно одновременно. — А я и не говорил о взаимном желании, — он все-таки поднял голову, посмотрев на Кэт. И опять произошло то же самое, что и в лифте. Что и в кафе. Кэт могла поклясться, что где-то в голове у нее заиграла пресловутая песня Iris. А еще раздражало, что она никак не могла определить такую простую вещь, как цвет чьих-то глаз. Казалось, что может быть легче? Но в случае с Шарлем это превращалось в какую-то головоломку. — Нет, — выдавила она, нехотя отводя взгляд. — Джордж просто мой друг. Я переживаю за него как за друга. Поэтому и обняла. Вот и все. — В статье было много подробностей ваших дружеских отношений, — заметил Шарль. — Тебе больше заняться нечем, кроме как желтую прессу читать? — После того, что Макс с Джорджем устроили в Шпильберге, тянет на подобного рода статейки, — Шарль оттолкнулся от стены и тут же развернулся, продолжив путь спиной. — Иногда хочется почитать что-то предсказуемое. В отличие от остального. Кэт проводила его тяжелым взглядом и едва удержалась от того, чтобы не показать ему средний палец. Но Шарль уже, смеясь, отвернулся, легкой походкой направившись к боксам Феррари. Однако несмотря на мнимое раздражение Кэт почему-то почувствовала странную легкость. Также как и тогда в Барселоне. Вот только теперь ей это однозначно не нравилось. Как она и думала, игнорирование статьи стало катастрофой. Нет, их бокс все еще оставался тем островком спокойствия, несмотря на постоянное предпаническое состояние всех механиков, никогда не переходящее черту настоящего хаоса. Но вот все остальное снова стало походить на то минное поле, каким Кэт видела падок до Монреаля. После квалификации, в которой Джордж пришел первым, он, как и было обещано, обнял Кэт на глазах у всех. Но, что хуже всего, на глазах у Макса. Она боялась, что он дырку в ней прожжет. На шахматную партию его точно можно было не ждать. А если бы и пришел, Кэт бы предпочла забаррикадировать дверь. Наверняка это бы не спасло от гнева горячего голландского мужчины, но она бы хотя бы немного посопротивлялась перед неминуемым концом. Весь следующий день Кэт тоже провела как на иголках. Приходилось сопровождать Джорджа везде, куда бы он ни пошел, а она бы лучше посидела в боксах с Оуэном за чертежами. Ей богу, лучше бы в статье про них наврали. Хотя нет, не лучше. Еще пришлось бы объясняться с его женой, а она была милейшей женщиной, подкармливающей ее черничными пирогами в Брэкли. Самому Джорджу вся эта история тоже явно не приносила ничего хорошего. Он становился более нервным, не сразу отвечал на вопросы, а ответы были короткими и односложными, без присущего ему некоторого пафоса. Все в боксе уже морально готовились к тому, что от гонки можно не ожидать каких-то больших успехов. Будет чудом, если в таком дерганном состоянии Джордж вообще удержится в очковой зоне, а не врежется в стену. Он стоял выделенной ему комнате, борясь с перчатками и периодически ругаясь себе под нос. Кэт осталась в проеме, прислонившись боком к дверному косяку и сложив руки на груди. По кому статья ударила больше, вопрос хороший. Но зато было заметно, что страдания окупались. Про них с Максом почти перестали говорить, несмотря на то, что фотографии Кэт некоторые фанатки чуть ли не в середину дартса вешали. — Знаешь, не все так плохо, — наконец сказала она. — Ну то есть мы же друзья и в принципе проводим много времени вместе. Так что… — Я не переживаю насчет статьи, — оборвал ее Джордж, в кои-то веки застегнув перчатку. Он снова стал носить те, что подарил ему Макс на Рождество. — Просто это глупо. А знаешь, что глупее всего? — То, что Меган предложила мне носить футболки с твоими принтами? — предположила Кэт. — Она что? — Джордж повернулся, подняв брови. — Боже, надеюсь ты отказалась. — А тебе не понравится? — она притворно надула губки. — Я такую красивую нашла, уже даже заказала. Не буду расставаться с ней ни на минуту. — На Вадбарс? — Вайлдберриз, — исправила Кэт. — И да, они все еще продаются там по цене барселонского кофе. — Помню, — Джордж закатил глаза, но все-таки улыбнулся и хоть немного расслабился. — Моя мать теперь хочет с тобой познакомиться. — А она разве не знает? — удивилась Кэт. — Знает, конечно, — Джордж захватил свой шлем. — Но это не мешает ее желанию узнать тех, с кем я обжимаюсь по подворотням. — Звучит как что-то, за что меня за волосы окунут в унитаз, — Кэт поморщилась. — Увожу золотого мальчика из семьи, какая я плохая. Джордж остановился перед ней, наклонив голову. Он явно пытался сосредоточиться перед гонкой, но мысли все равно витали где-то далеко. Хотя, как далеко от них находились боксы Ред Булла? Всего лишь за стенкой. — Она знает, что мы друзья, — он вздохнул, обогнув ее. — Удачи, Джордж! — крикнула Кэт ему вслед, но он просто махнул рукой в перчатке с фразой «Don’t panic». На удивление, стоило стартовым огням после прогревочного круга погаснуть, Джордж втопил так, будто опаздывал на распродажу мандаринов перед Новым годом. Он четко входил в каждый поворот, не совершал серьезных ошибок и оторвался от едущего позади Макса более, чем на три секунды. Ни о какой борьбе, как это было в Монако, сейчас и речи ни шло. Но настоящая катастрофа случилась там, где не ждали. Джордж заходил на свой последний питстоп, оставалось всего семнадцать кругов до конца, победа, считай, была у него в кармане. Однако стоило ему начать выезжать с пит-лейна, как сбоку неожиданно дернулся заехавший почти одновременно с ним Стролл. У Кэт сжалось сердце, когда она услышала протяжный стон металла об металл, походивший на какую-то свою монотонную тоскливую песню. Ей даже не надо было высовывать голову из бокса, чтобы понять, что именно могло издавать такой звук. — Да какого хуя?! — Эллисон вскочил с пит-уолла, Дадли закрыл микрофон ладонью, задавая Джорджу вопросы. — Днище, — Оуэн прикрыл глаза, схватившись за лоб. — Джеймс, мы не сможем исправить это быстро. — Я знаю, блять, — он был готов кинуть наушники в монитор или выйти на бой с механиками Астон Мартина. — Маркус, он сможет доехать? — Смогу, — раздался холодный голос из наушников, настолько громкий в повисшей тишине, что даже Кэт смогла услышать. Подбитый Мерседес снова выехал на трек, но стремительно терял позицию за позицией. Болид подпрыгивал при торможении и откровенно терял в скорости на ровных участках, не справляясь с сопротивлением воздуха. Джордж упрямо хватался за восьмую позицию, прекрасно понимая, что скоро отступать будет некуда. Он всю гонку провел в огромном отрыве от преследующих его пилотов, а сейчас отчаянно сражался за очковую зону, пытаясь управлять попросту неуправляемой машиной. Гонка, которая могла закончится феерическим успехом обернулась катастрофой. В конце Джорджа не ждали ни овации толпы, ни заслуженное первое место. Кэт смотрела на его чуть сгорбленную и уставшую фигуру, пока он стоял на весах, не снимая шлема. Он даже не подошел поздравить победителей, хотя к удивлению многих на последних кругах Льюис обошел Макса, буквально вырывая у него победу на своей родной трассе. И Кэт бы искренне радовалась за своего любимого пилота, но сейчас все, о чем она могла думать, это Джорджа. Оба болида вернули в бокс. Оуэн хмурился, рассматривая чернеющую дыру в днище, а Эллисон орал на стюардов, то и дело тыкая в сторону несчастных Астон Мартинов. Стролл получил штраф в пять секунд, что не сильно на нем сказалось, потому что он и так ехал почти в самом конце. И, конечно, никого это не устроило. — Как он вообще доехал? — спросил Оуэн, присев над болидом. — Нет, серьезно, это ж какой перекос в равновесии могла создать эта пробоина. Машину бы постоянно уносило в вправо. — Ее и уносило, — Кэт села рядом с ним, проведя пальцем по рваным краям. — Придется полностью менять компоненты к Бельгии. — Благо, у нас есть запасные части, — Оуэн тяжело вздохнул, вставая на ноги. — Иди сходи к нему, пока не случилось чего-нибудь. — Мы не… — Я знаю, — он устало рухнул на стул. — Но это не мешает тебе поддержать его, учитывая, что с общаться с Максом ему запретили. Его правда. Кэт обошла болид и направилась в моторхоум, прокручивая в голове, что может сказать. Когда-то почти в такой же ситуации была она. И тогда Джордж сумел ее поддержать и вытащить из бездны самобичевания. Вот только в Шанхае это действительно была ее вина, ее ошибка. Здесь же Джорджу просто не повезло. Но зная его, наверняка он все равно найдет причину винить себя. Она постучалась в дверь, прислушиваясь к звукам за ней. И точно услышала короткий всхлип. Кэт еще ни разу не видела, чтобы Джордж плакал. Ни в Сахире, когда был изможден постоянными кошмарами, ни Джидде, когда злился на нее за вранье, ни после Майами. Ни разу. Несмело приоткрыв дверь, Кэт зашла внутрь, остановившись перед ванной с ледяной водой. Джордж быстро провел ладонью по щеке, откидывая голову. — Тебя Тото прислал? — его голос звучал хрипло. — Нет, — осторожно ответила Кэт, прислоняясь к стене. — Эллисон? — она снова покачала головой. — Шовлин, Маркус? Я не поверю, что ты решила прийти сама. — Тебе сказать правду или сладкую ложь? — уточнила Кэт, пытаясь свести все в шутку, как всегда это делала. — Давай сладкую ложь для разнообразия, — Джордж опустился в ванне чуть ниже, чтобы оказаться в воде по шею. — Да, я пришла сама, — Кэт улыбнулась, и облегченно выдохнула, когда уголки губ британца тоже дернулись. — Ты же знаешь, что ты был потрясающим сегодня? Ты официально герой гонки. — А Льюис? — буркнул Джордж. — Два процента, — Кэт вытащила из кармана телефон, протягивая Джорджу экран. — Ты выиграл его на два процента. — Охуенное достижение, нечего сказать, — усмехнулся Джордж, откинув голову. Кэт никогда не умела утешать. В ее понимании это было слишком сложно, потому что она никогда не знала, когда действительно надавит на больное. Умом она, может, и умела расставлять границы, но в итоге все равно чаще говорила то, что думает. Считала, что сорвать пластырь одним резким движением лучше, чем медленно отрывать его от кожи. И, наверное, большая часть ее друзей этого мнения не разделяли, потому что почти никогда не ходили к ней за утешением. — К Бельгии болид будет как новенький, вот увидишь, — попыталась приободрить Кэт. — Мы с Оуэном посмотрели, там работы на день, ничего серьезного и… — Мы договаривались на одну сладкую ложь, — прервал ее Джордж, направив на нее свой взгляд. Когда в нем не чувствовалось радости или веселья, он по-настоящему пугал. Словно свет прожектора в хоррор игре, которому нельзя попадаться. — Да, прости, — стушевалась Кэт. — Но… — Спасибо, что пришла, правда, — мягко сказал Джордж. — Я это очень ценю. Но сейчас я правда хочу побыть один. Я не в настроении шутить, а от жалости тошно уже. Поэтому, пожалуйста, Катерина, оставь меня в покое. «Катерина». Не Кэт. Собственное имя ударило словно молотом по наковальне, так что искры посыпались. Перед ней сейчас был не ее Джордж, который подбрасывал конфеты в сумку и сжимал ее ладонь в самолетах во время турбулентности. Это был человек, находящийся в двух шагах от обрыва. И Кэт очень боялась, что в итоге он решится на эти шаги. Но в итоге спорить не стала, зная, что сделает только хуже. Она молча вышла из комнаты и пошла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Погода Англии вещь странная и непредсказуемая. Настолько, что Кэт еще в первый месяц своего проживания здесь бросила любые попытки проверять прогнозы. Вот и сейчас солнечный день, в который проходила гонка, обернулась настоящим ливнем ближе к вечеру. Кэт взяла фирменный зонт и вышла под дождь, радуясь, что с такой погодой все предпочитали находиться внутри моторхоумов или боксов, и можно было спокойно погулять по паддоку, поглощенной своими мыслями. А мыслей было много. Хотя бы утреннее сообщение отца, о котором она старалась не думать во время гонки. Читать хвалебные статьи о своей дочери он отказывался, но при этом чуть ли не первым узнал, что она оказалась в центре скандала с пилотом. И, разумеется, был очень разочарован, только утвердившись в мысли, что она попросту теряет здесь время. Первым в нос ударил приятный табачный дым, явно дорогих сигарет. Мягкий и обволакивающий. Кэт свернула за угол и тут же столкнулась с Тото, прислонившимся к стене и выдыхающим в воздух облачка. А она и не знала, что он курит. Наоборот считала, что Тото из тех людей, который ведет здоровый образ жизни не потому что это модно, а потому что реально считает, что таким образом продлит себе жизнь. — Тото? — Кэт встала рядом, сместив зонтик, чтобы под него попал и мужчина. — Ты куришь? — Иногда, — бросил он, но в итоге посмотрел на свою сотрудницу. — А ты чего гуляешь под дождем? Хочешь воспаление легких подхватить? — Сказал человек, стоящий здесь без зонта, — Кэт тоже облокотилась о стену. — Будешь? — он дернул в ее сторону пачку Ричмонд. Действительно дорогие. Кэт пожала плечами, вытаскивая одну, хотя она не курила уже целую вечность. В последний раз, кажется, в университете с одногруппниками. Может, после на какой-нибудь очередной вечеринке. Тото помог поджечь сигарету и задумчиво уставился вперед, пока Кэт сделала неудачную первую затяжку, тут же закашлявшись, так как не оценила крепость табака. — В первый раз что ли? — усмехнулся Тото. — Теперь буду считать, что прививаю тебе вредные привычки. — Нет, просто, — она снова откашлялась, прочищая саднящее горло. — Просто давно не курила. — Самое время начать, — Тото смахнул пепел. — Нервный выдался уикенд. Еще и этот инцидент на гонке. Ну хоть Льюис наконец-то выиграл, спустя столько лет. И на своей родной трассе. — Ты рад за него? — удивилась Кэт, искренне считая Тото бизнесменом до мозга костей. — Конечно, — просто ответил он. — Как человек и его друг. Как руководитель команды, разумеется, это паршиво. Но, положа руку на сердце, сейчас Льюис нам не соперник, каким бы талантливым он ни был. Стоит поглядывать на Ферстаппена и Пиастри, а в остальном это просто случайности. Иногда они радуют, иногда не очень, но Льюис заслужил эту победу. — Жалеешь, что он ушел? — продолжила свои расспросы Кэт. Тото в очередной раз затянулся, но задержал дым чуть дольше, чем следовало. — Может, иногда, — признался он. — Я склонен считать, что мы с ним были друзьями. Насколько вообще дружба возможна в этом спорте. Я старался поддерживать его, помочь проложить дорогу к вершине. Иногда я думаю, что останься он у нас, может, еще бы поймал свою фортуну за хвост… — Я человек Фортуны, и я поймаю ее за хвост, — вспомнила Кэт. — Один пират так говорил. — И как? Поймал? — Ну, он был очень удачливым, — усмехнулась Кэт. — А потом исчез, будто его никогда и не существовало. То ли погиб в море, то ли доживал остаток своих дней в нищете. Есть, конечно, легенда про то, что он вместе с другими пиратами основал пиратскую утопию с полным социализмом, но это просто байка. — Как Джордж? Надо бы сходить поговорить с ним. — Ну, — протянула Кэт, — скажем так, он не совсем в порядке. После Шпильберга… Но я все еще не буду шпионить за ним. — Да ладно, ладно, я уже и не прошу, — Тото устало провел ладонью по лицу. — Я хочу, чтобы он стал чемпионом. С их успехами кубок конструкторов уже у нас в кармане, но и сам Джордж заслуживает сиять на пьедестале. Он отличный пилот, и способен на это. Главное, чтобы он сам в это верил. Однако я боюсь, что вся эта история с Максом будет его отвлекать от действительно важных вещей. Что он забудет, за что именно сражается, потеряет правильный ориентиры. — А что считать правильными ориентирами? — Кэт повернулась к Тото. — Победы? Тото нахмурился, но ничего не ответил. — Мой отец считает, что правильным для меня будет вернуться. Но я нет. В этом все отличие. — Твой отец… — Тото поджал губы, будто подбирал подходящую фразу. — Да, я помню, ты читал про него, — на самом деле Кэт вообще не хотела заходить на эту территорию, слова случайно сорвались. — Не любишь его обсуждать, да? — А кто любит обсуждать отцов, с которым у тебя не клеятся идеально хорошие отношения? — Если я что-то и понял в этой жизни, то идеально хорошие отношения могут склеиться только с мертвецом. — Или с человеком, вышедшем за хлебом, когда тебе было пять, — рассмеялась Кэт. — Это что значит? — непонимающе спросил Тото. Она повернула голову, удивленно посмотрев на мужчину. Хотя, чего удивляться. В зарубежных фильмах матери врали детям, что их отцы летчики или космонавты. В России же отцы уходили за хлебом или за сигаретами. — Это значит, что мой отец не вышел за хлебом, — она глубоко затянулась, но на этот раз без кашля. Тото коротко кивнул, как будто все-таки догнал аналогию. Хотя он был чуть ли не умнейшим человеком в паддоке. Может, не разбирался в схемах чертежах также хорошо, как Кэт, но о жизни знал явно больше. — То, что он рядом, еще сложнее, — вздохнул Тото. — Потому что от него нельзя просто избавиться? — Кэт сморщила нос и криво улыбнулась. — Потому что он считает, что имеет право, — спокойно продолжил Тото, не обращая внимания на сарказм. — Не потому что он плохой человек, а просто потому что он твой отец. Он выбросил окурок в урону и посмотрел на Кэт. Не оценивающе, как смотрел обычно, высчитывая каждый риск, а скорее даже… по-отечески тепло? — Родители часто путают контроль с заботой, — добавил он. — Особенно, когда видят, что ребенок делает что-то не по их плану, и при этом у него получается. — У моего отца есть план на всю мою гребанную жизнь, — сухо сказала Кэт. — Он же чертов аудитор. Привык строить подробные планы с пунктами, сроками и допустимыми отклонениями. — Дай угадаю, сейчас ты вышла за пределы этих отклонений? Кэт горько усмехнулась, глядя, как пламя пожирает табак, оставляя после себя только пепел. — Боюсь, я не просто вышла, я разорвала его план на мелкие кусочки, — вздохнула она. — И он бесится. Вот и выходит, что я либо остаюсь хорошей дочерью и возвращаюсь в его идеальную жизнь, либо становлюсь разочарованием семьи и продолжаю работать здесь. — Тогда я не вижу смысла быть «хорошей дочерью», — Тото оперся плечом о стену. — Не спорю, если план хороший, то можно добиться высот, но лучшие открытия происходили за рамками планов. Практически случайно. Ты человек Фортуны, Кэт, и ты вполне способна поймать ее за хвост. Он вытянул свою огромную ладонь и потрепал ее по волосам, окончательно заставляя чувствовать себя неловко. Потому что Тото чем-то напоминал ее отца. Та же деловая хватка, тот же вечный просчет рисков. Но в то же время, они были совершенно разными. Отец давил своим контролем, а Тото всегда оставлял выбор. Может, именно это и делало его в разы опасней. — Он не в восторге от слухов и статьи, — выпалила Кэт. — Это только уверяет его в том, что я трачу свое время здесь. — Не знаю, где можно тратить времени больше, чем в твоей аспирантуре, — усмехнулся Тото. — Но тут я могу его понять. Будь я на его месте, тоже не одобрил бы. Однако как руководитель команды, я не могу поступить иначе. Я уже сделал ошибку, позволив Джорджу и Максу сохранить эти безнадежные отношения. Честно говоря, я надеялся, что со взрывным нравом Ферстаппена, проблема решится сама по себе. Но кто ж знал, что они окажутся настолько, — он поджал губы, сунув руку в карман, будто хотел вытащить вторую сигарету, — влюблены. Эти отношения еще существуют исключительно потому, что Джордж продолжает показывать отличные результаты. Но если этот уикенд повторится еще хоть один раз… Тото вытащил руку, передумав насчет новой сигареты. Невысказанная угроза так и осталась висеть в воздухе, и Кэт неожиданно почувствовала себя неудобно. Словно она подслушала то, что не должна была. — Это не его ошибка, — она попыталась оправдать Джорджа, хотя знала, что рядом с Тото это будет бесполезно. — Я не говорю о Стролле. Не думай, что я слепой, и не видел, на каком пределе был мой лучший пилот. В таком состоянии чемпионом не стать, — он вытянул руку, проверяя силу дождя. — Лучше бы Джорджу собраться к Бельгии и выкинуть из головы всю эту любовную драму. Он вышел под дождь, быстрым шагом направившись к моторхоуму, оставив Кэт с тлеющей сигаретой и бешено стучащим сердцем. Все-таки она никогда не привыкнет к тому, с какой скоростью Тото умел переключаться между понимающей и доброй отцовской фигурой и жестоким начальником, думающем только о результатах.

***

В баре на первом этаже Хилтона было много людей. Даже слишком много. Кэт видела несколько сновавших мимо пилотов, знакомые лица инженеров других команд, особенно радовались механики Альпин, так как Гасли занял девятое место сразу после Джорджа. Хоть какие-то очки. Они даже махали ей, подзывая к себе, но Кэт нервно смотрела на длинную стойку со всевозможными бутылками, гадая, что из этого взять. Зависел бы выбор целиком и полностью от нее, она бы взяла водку и не парилась. Замешать с чем-нибудь вроде апельсинового сока, и вот оно студенческое счастье. Но в этот раз она выбирала не для себя. — Виски, — неожиданно раздалось рядом, так что Кэт чуть не подпрыгнула на месте. Сначала она подумала, что Макс заказывает виски себе, но нет, в его руках уже плескался его любимый джин-тоник. Он не смотрел на нее, просто упер локти в барную стойку и опустил голову. Можно было представить, какой это по счету стакан. — Если выбираешь, чем утешать Джорджа, выбирай виски. И колу, — по тону голоса было очевидно, что Макса бесит ее нерасторопность. — И какая ты вообще девушка, если не знаешь самых базовых вещей, например, какой Джордж любит алкоголь? — Я знаю, — буркнула Кэт, хотя на самом деле ни черта не знала. — И я не его девушка. — А все эти дурацкие статейки считают по-другому. Впервые за все время знакомства с Максом Кэт действительно почувствовала себя в клетке со львом. Не добрым цирковым животным, которого даже гладить разрешают, а с настоящим диким зверем, готовым выгрызть ей гортань, если она сделает еще хоть шаг на территорию его прайда. И от такого Макса по коже невольно побежали мурашки, а дыхание сбилось. Впервые ей стало по-настоящему страшно. — Это просто PR-ход. Ты же знаешь, что, между нами ничего нет, — она попыталась улыбнуться, чтобы свести все в шутку. — Джордж скорее больше страдает из-за того запрета на ваши встречи… — Бери свой блядский виски и уходи, — угрожающе низко проговорил Макс, едва повернувшись, но достаточно, чтобы Кэт рассмотрела гнев в его ледяных глазах. — О, Макс, весь вечер тебя ищу! Ноги Кэт чуть подкосились, но чужая рука крепко удержала ее за талию, а в следующую секунду Шарль уже мягко сместил ее за свою спину. И в этот момент Кэт действительно считала его ангелом, сошедшим с небес. Не из-за его внешности, а просто за сам факт, что он появился в нужное время и в нужном месте. Шарль косо посмотрел на нее и тряхнул головой в сторону бармена, разливающего коктейли. — Я все время был здесь, — зло буркнул Макс. — Ну, ты все равно мог бы хотя бы написать, дружище, — Шарль приобнял его за плечо и сел рядом, окончательно смещая на себя фокус внимания. Облегченно выдохнув, Кэт на негнущихся ногах пошла к бармену, чтобы взять бутылку виски. Наобум выбрала шотландский, решив, что если ее отец любит пить что-то подобное, то оно не должно быть плохим. И, конечно, пару банок колы. Возможно, Джордж хотел бы несколько другой компании. Хотя нет, точно хотел бы другую компанию. Например, человека, который чуть шею ей не свернул. Но в итоге именно Кэт поднялась на их этаж, пару раз постучав по двери. Она прижимала к себе виски, застыв у стены возле двери. Вполне возможно, Джордж вообще ей не откроет. Но нет, спустя пару минут с той стороны раздались шаркающие шаги, ручка медленно опустилась, и в проеме возник несколько растрепанный британец. Он хмуро посмотрел сначала на лицо Кэт, а потом опустил взгляд на бутылку, которую она сжимала в руках. — Что ты делаешь? — устало спросил он. — Пытаюсь оказать моральную поддержку, — давить улыбку было сложно. — Но могу просто оставить бутылку. Премиумное обслуживание номеров. — Как ты умудрилась купить Макаллан, если там наверняка был Лоусонс? Или Джек Дэниэлс на худой конец, — Джордж склонил голову. — Я не знала, что ты пьешь, — Кэт подняла на него свой взгляд, все еще прижавшись к стене. — А это выглядело, как что-то достаточное дорогое. Ну, в смысле, оно и было дорогим. Кэт уже казалось, что Джордж закроет дверь, но в итоге он отошел в сторону, пуская ее внутрь. Увиденное, мягко говоря, не внушало ничего хорошего. На широкой плазме стояла пауза на моменте, как Стролл подбил Джорджа. На кровати валялся планшет с телеметрией, а на прикроватной тумбочке уже стоял стакан с чем-то, явно напоминавшем виски, а не яблочный сок. — Это ваш знаменитый русский способ решения проблем? — спросил Джордж, ставя бутылку рядом со стаканом. — Если бы это был русский способ, я бы купила водку, — пошутила Кэт. — Но, что странно, в баре она была дороже. И… — она замолчала, думая, стоит ли говорить, кто именно подсказал ей с выбором. — Кое-кто сказал, что именно ты любишь, так что я решила ему просто поверить. — Да уж, этот кое-кто явно знает мои вкусы, — горько усмехнулся Джордж. — Как он? — Даже в такой ситуации ты продолжишь больше думать о нем, а не о себе? — Кэт, не начинай… — он рухнул на кровать и потянулся к планшету, чтобы выключить его. — Я переживаю за него, вот и все. Лучше бы Джордж переживал о себе, в какую яму себя загонял. Дело было даже не проигрыше, он скорее стал последним гвоздем в крышку гроба. С самого приезда в Англию он закапывал себя все больше и больше. Раньше Кэт думала, что это сами отношения с Максом являются разрушительными для обоих, но сейчас она ясно понимала, что они оба стали зависимыми от них. Это как воздействие первых антибиотиков, когда не знаешь, они быстрее вылечат или же убьют. — Тогда давай установим правило на сегодняшний вечер, — Кэт ловко подцепила второй стакан и подошла к тумбочке, чтобы взять бутылку. — Сейчас мы с тобой находимся на территории, на которой не существует Макса Ферстаппена. — Ты серьезно? — Да, абсолютно. Его нет. В 2021 выиграл Льюис, все. — А в двадцать втором? Кэт задумалась, приложив палец к губам и пытаясь вспомнить турнирную таблицу. — Шарль? — предположила она. — Вернул утерянное величие хромой кобылке? — А Перес? Он тоже неплохо выступал, и по твоей логике Ред Булл должны тратить больше на него, — заметил Джордж. — Давай просто на один вечер примем желаемое за действительное, договорились? — Тогда я хочу выиграть 2022… — То есть мы убираем из уравнения еще и Шарля с Пересом? Джордж мягко рассмеялся и аккуратно забрал из рук Кэт бутылку, что разлить виски по стаканам. Хотя она тут же залила все это колой, так как никогда не была фанаткой ни виски, ни коньяка. — Хорошо, никакого Макса Ферстаппена, — выдохнул он. — Кого? — Кэт невинно похлопала глазками. — А я про кого-то говорил? — тут же подхватил Джордж их маленькую глупую игру. Они не замечали, как на тумбочке и столе выстраивались банки с колой, а содержимого бутылки становилось все меньше и меньше. Кэт выключила повторы с гонки и включила песни в Ютубе в качестве ненавязчивого фона. Джордж, казалось, окончательно забылся в алкоголе, тупых шутках и взаимных байках из прошлого. И наконец-то стал гораздо больше напоминать того старого доброго Рассела, которого Кэт встретила зимой в Брэкли. — Погоди, у вас вообще нет вторых имен? А вот та третья херня это тогда что? — спросил Джордж, когда они улеглись на кровать, закинув ноги на стену. — Это отчество, — Кэт воспринимала алкоголь куда хуже, поэтому мысли уже текли в ее мозгу, как масло по тарелке. — Типа имя отца. Моего отца зовут Андрей, поэтому Андреевна. — И зачем это? — Джордж слегка повернул голову. — Понятия не имею. А зачем тебе второе имя? — Ну так это… как его… традиция. Джордж Уильям Рассел. — Ну вот у нас типа тоже самое, традиция. Нам еще учителей надо было запоминать не миссис и мистер, а по имени и отчеству, — проворчала Кэт. — Получалось? — Ну, зависело от учителя, — она пьяно хихикнула, невольно вспоминая все клички. Джордж резко вскочил с кровати, усевшись на ней по-турецки и посмотрев на Кэт сверху вниз, в то время как она так и продолжала мотать ногами по стене. — Знаешь, что самое паршивое? — он прищурился, потянувшись за своим стаканом. — Что я делал все правильно. Ни одной блядской ошибки не было. Ну вот какого черта? — Ты все сделал правильно, — повторила Кэт. — Но жизнь это… это… Короче, она несправедлива. Это не фабрика по исполнению желаний, а жестокая сука, которая только и ждет, чтобы нагадить тебе под дверь. Вот. — Запишу в фонд золотых цитат, — буркнул Джордж, делая глоток. Если Кэт правильно помнила, колой он виски уже не разбавлял. — Но ведь я серьезно. Я делал все, как надо, слушал Маркуса, входил в повороты, был чертовым идеальным мальчиком. Так какого хера сучий канадец решил, что смотреть в зеркала это что-то опциональное? — Ну, технически, он мог не заметить тебя в зеркалах, — предположила Кэт, переворачиваясь на бок и уронив ноги на подушки. — Это Стролл, — простонал Джордж. — Это Стролл, — тут же согласилась Кэт. — Но давай посмотрим на проблему масштабней. Вселенная никогда не даст тебе больше испытаний, чем ты сможешь выдержать. Надо просто слушать ее голос. Она всегда знает, что именно тебе нужно, и даст именно это. — Это причина, по которой я не пил с тобой раньше, да? — Джордж криво улыбнулся. — Тебя просто на корпоративе в Майами не было. Послушал бы, какие речи старики закатывали. Он качнулся вперед и встал с кровати, доливая в стакан остатки виски и с грустью глядя на пустую бутылку, как будто в ней содержался весь смысл его жизни. Хотя в данном их состоянии это было недалеко от правды. — Как думаешь, Кими продадут виски? — медленно спросил Джордж, потянувшись к телефону. — Зачем ему виски? — Кэт снова перевернулась, на этот раз на живот. — Кому? — Джордж поднял взгляд от телефона. — А, черт. Да это не ему. Он в соседнем номере. Можно было бы сгонять его за бутылкой. — А это отличная идея, — хотя что-то подсказывало, что был вариант проще, чем посылать мелкого в бар. Вот только трезвый и расчетный ум уже давно был похоронен на дне бутылки. — Тем более нам лучше не появляться пьяными в баре вместе, да? — Именно, — подтвердил Джордж, кивнув. Шатающиеся, но не сломленные Джордж и Кэт оказались у соседней двери, барабаня по лакированному дереву. Они понятия не имели, спал ли Кими или нет, но им было все равно. С той стороны сначала доносились какие-то крики и, как пояснил Джордж, давно общавшийся с младшим напарником, итальянские ругательства. И теперь уже обоим стало интересно, чем таким занимался Кими за закрытой дверью номера. Но после очередного стука итальянец все-таки появился на пороге, сонно потирая глаза, хотя даже пьяным Кэт и Джорджу было очевидно, что он по-детски притворялся, чтобы мать не застукала. — Что вы тут делаете? — рассмотрев вторженцев, спросил Кими, бросив свои попытки играть в только что проснувшегося подростка, однако парочка уже без спросу ворвалась внутрь. На кровати лежал ноутбук с открытой игрой, в которой Кэт сразу узнала свой главный бич со времен университета. Не конкретно эта часть, но первая точно помотала ей нервы, настолько, что на ее ключах от машины до сих пор висел брелок с Рыцарем. Сколько боли и разочарования вмещает в себе простое название «Hollow Knight». — Эй, это частная территория вообще-то! — пытался возразить Кими, но его слова влетели в одно ухо вторженцев и вылетели из другого, оставляя в пьяном мозге четкую установку — им здесь рады и они могут помочь друг-другу. Кэт сразу подошла к ноутбуку и сделала пару пробных движений, которые сопровождались печально ей известным «SHAW». —- У меня к тебе деловое предложение, — Кэт обернулась и посмотрела Кими прямо в глаза своим пьяным взглядом. — Нам нужна от тебя одна бутылка. Из бара. Желательно виски, но ром тоже сойдет. А в обмен я пройду тебе босса. Глаза Кими на секунду зажглись, как будто он не мог пройти этого босса уже вечность, хотя судя по его крикам за дверью, так и было. Вряд ли он до конца верил в то, что Кэт даже трезвая могла показать мастер класс по прохождению этой адской игры, но надежда умирала последней. — А сами вы пойти не можете, потому что вас ноги не держат? — за последний год Кими стал более дерзким, особенно, когда в его номер так нагло врывались. — Слышь, мелкий, ты берега не попутал? — Джордж крепко сжал плечо напарника, напоминая, кто здесь главный. — Маму слушаться вообще-то надо. — Джордж, пожалуйста, не надо, — взмолился Кими. — Мне этой дичи в соцсетях хватает, можно мне хоть один вечер спокойно провести в одиночестве в компании своего ноутбука? — Можно конечно, — притворно мило ответил Джордж, но потом его глаза хитро сузились, — но сначала вискарь. После этого катись на все четыре стороны, мы не будем задерживать. Кэт в это время сидела на кровати, полностью увлеченная игрой, пытаясь вспомнить, на какие кнопки вообще надо нажимать. Пока у нее получалось сомнительно, но она старалась. Дорога до босса уже представляла собой испытание посложнее, чем некоторые части Ассасина. Кими посмотрел на нее и понял, что легче подчиниться злу, чем сопротивляться ему, тем более эти двое не так часто напивались, как например Макс, который любил удариться в философию и жизненные нравоучения, поэтому им можно было простить минуту слабости. К тому же это был сложный уикенд для всех, даже для него, который закончил в топе пять. — В чем смысл? — спросил Джордж, заваливаясь на кровать к Кэт и уставившись в экран. — В правде… — протянула она, наконец-то привыкнув к расположению кнопок. — Опять потянуло на философию? — Джордж внимательно следил за ее попытками перепрыгнуть через кислоту. — Не, это из фильма… Хотя там вроде была «сила», а не «смысл», но не суть, — третья попытка оказалась успешной, так что до босса она дошла без трех жизней, но зато заряженная на победу, хотя понятия не имела, что там за босс. — А в чем смысл игры? Для пьяного мозга Кэт это был сложный вопрос. Она то и трезвая бы не рассказала, чтобы объяснение было хоть сколько-то понятным, а тут мысли вообще не складывались во что-то адекватное, что не звучало бы как бред сумасшедшего. — Ну… — Кэт зашла на арену, напряженно следя за маленькой кат-сценой появления босса. — Это игра про жуков… — Про жуков? — переспросил Джордж. — В смысле жуков? Обычных жуков? Это типа тоже жук? — он ткнул пальцем в экран на Хорнет, атакующую босса, тут же вызвав недовольное шипение со стороны Кэт. — Не, она типа паук. — Терпеть не могу пауков. — Она секси. — Я не буду дрочить на пауков. — Ты просто не сидел на реддите с ее артами, — жизни утекали крайне быстро, а Кэт помнила только механику первой части, которая в данном случае была абсолютно неприменима. — Кими дрочит на пауков? — медленно спросил Джордж, продолжая наблюдать за бесплодными попытками Кэт. — Мне стоит с ним об этом поговорить? Ну, знаешь, у каждого же свои предпочтения, но это как-то слишком, тебе не кажется? — Он же ребенок, — отмахнулась Кэт. — Ему двадцать. — Погоди, серьезно? — короткая заминка стоила ей еще одной жизни. — Кими уже двадцать? Почему он до сих пор выглядит как четырнадцатилетний пиздюк? Они продолжали смеяться над несчастным итальянцем, которого решили нещадно эксплуатировать в своей цели напиться до отключки. И параллельно Кэт все еще пыталась выполнить свою часть сделки, хотя все больше начинала злиться и на игру, и на управление, и на всратого босса. — Да какого хуя ты туда полез, блять? — кричала она в экран, пока Джордж беззвучно смеялся, хватаясь за бок. — Нет, ну ты видел? Это читерство! Мало того, что этот еблан по две жизни снимает, так еще и не станется нихуя! Именно в этот момент дверь открылась и в номер зашел недовольный Кими, сжимая в руке бутылку виски. На Макаллан не разорился, но вряд ли в таком состоянии Джорджу и Кэт было дело, что конкретно они вливают в себя. С таким же успехом они бы и монашескую трапезу разлили. Вообще пить в Сильверстоуне было весьма удобно. Полчаса езды, и Кэт уже дома в своей кроватке в окружении знакомых предметов. — Ну как, ты прошла? — надо было отдать Кими должное, надежду он не терял. — Ага, да, почти, — пальцы Кэт снова забегали над клавиатурой, но она так и продолжала нещадно путать кнопки. — Секунду… — четвертая попытка оказалась хуже всех предыдущих. — Вот сейчас точно будет, — пятая туда же. И шестая. И седьмая. Кими рухнул на кровать, хмуро глядя на то, как Кэт в тупую пропускала самые легкие атаки босса и продолжала орать на игру, переходя на благой русский мат. На самом деле та еще ностальгия. Потому что первую часть она проходила примерно также. — Ладно, все, нахуй, — Кэт захлопнула ноутбук, сбрасывая его с колен на кровать. — Подойди ко мне, когда я буду трезвой, ладно? — Как будто ты вспомнишь, — пробубнил Кими. — Дай телефон, — она вытянула руку итальянцу и тот, вздохнув, все-таки протянул свой айфон. Кэт смахнула влево, чтобы открыть камеру и подняла телефон над собой. — Я, Волкова Екатерина Андреевна, свято клянусь, что пройду босса, когда буду более трезвая, — она закончила запись и лучезарно улыбнулась Кими. — Все, у тебя есть мое официальное подтверждение. — Сними мне тоже, — Джордж пихнул ей телефон, но Кэт уже встала, потащив его к выходу. Они уже достаточно поездили на спине бедного Кими, тем более пообещали, что стоит Кими выполнить свою часть сделки, они уйдут. Джордж все еще пытался обернуться, чтобы заставить младшего пойти спать и желательно не дрочить на пауков, но Кэт продолжала пихать его в спину за дверь, пока Кими не закрылся, очевидно надеясь, что эта парочка к нему больше никогда не зайдет. Однако на подходе к двери в номер Джорджа, он взял Кэт за рукав, потянув в другую сторону, отчего она еле удержалась на ногах. — Крыша, — выдохнул он. — Нахуй сидеть в номере. — Что-то мне подсказывает, что в таком состоянии крыша будет не лучшим вариантом, — Кэт посмотрела на лифт, потом на дверь, ведущую на лестницу. — Да плевать, идем. На лифте они не поехали. Там внутри была камера, а Джордж отчаянно доказывал, что у Тото есть доступ ко всем камерам мира. Когда он был пьян, эта маниакальная теория становилась еще более безумной. Поэтому они еле-еле начали подниматься по лестнице, неловко переставляя ноги. Замок на двери, ведущей на крышу, действительно был открыт, так что им в лица сразу же ударил свежий воздух с запахом озона после грозы. Но английская погода так и оставалась непредсказуемой. Все тучи рассеялись, оставив лишь чистую гладь ночного звездного неба. Кэт подошла к краю крыши, чуть нагнувшись вниз, оценивая высоту. На трассе все еще горели прожектора, хотя трибуны уже давно опустели. Холодный северный ветер беспощадно проникал под куртку и трепал волосы. Кэт почувствовала, как Джордж встал позади, но в отличие от нее он смотрел не на трассу, а вверх, на мерцающие звезды. — Ты как-то говорила, что хотела стать астрономом до того, как увлеклась аэродинамикой, — заметил он, отпивая виски прямо из горла. — Было дело, — Кэт пожала плечами, аккуратно перемахнув через низкое ограждение и усевшись на самый край, свесив ноги вниз. — Во всем виноват Хоккинг и его детские книжки. Кстати, главного героя там звали Джордж. Он усмехнулся и сел рядом, протягивая бутылку. — И что, помнишь что-нибудь? Названия звезд там всякие, их координаты на звездном небе? — Звезды тебе Старбакс что ли, чтобы координаты на небе вычислять? — прыснула Кэт. — Они же вертятся. А нет, погоди… Земля вертится. И Солнечная система. И вся галактика в целом… В общем да, звезды вертятся. — Слишком много всего вертится, не находишь? — Ну так наука… Они замолчали. Прожектора на трассе наконец-то погасли, из-за чего звезды стали еще ярче. Теперь почти ничто не мешало им светить. — И все-таки? Помнишь? — не унимался Джордж. — Ты же в курсе, что астрономия — это не только названия звезд и легенды о том, как Зевс вытащил свою любовницу за хвост, превратив ее в Большую медведицу? — Кэт поморщилась, вспомнив, почему никогда не пила пустой виски. — Я помню, как высчитать космические скорости всех планет в нашей системе и как рассчитать расстояние до космического объекта по его угловому размеру. — Звучит как-то слишком сложно, — Джордж склонил голову, повернувшись, но Кэт лишь пожала плечами. — Скажи это составителям олимпиад по астрономии за девятый класс. Они заставляли решать задачки через логарифмы, которые нормальные люди проходят только в одиннадцатом. — Нормальные люди проходят их в университете. — Еще одно подтверждение, что Россия не для нормальных людей, — подмигнула Кэт. — Она для грустных. Джордж снова поднял голову, смотря куда-то в сторону созвездия льва, хотя оно висело довольно низко над горизонтом. — Что именно ты хочешь узнать? — сдалась Кэт, подозревая, что все-таки придется напрячь свою память. — Ну не знаю… Где что находится, — он повернулся в другую сторону и ткнул на одну из ярких звезд. — Вон та как называется? Тяжело вздохнув, Кэт подняла голову, пытаясь сориентироваться. — Видишь созвездие, похожее на букву «W»? — Джордж кивнул. — Это Кассиопея. Бери длинный край и веди по нему вниз, — она повела пальцем в указанную сторону и ткнула на известный ковш. — Это Большая Медведица. А от нее по контуру ковша веди вверх. — И? — Джордж тоже поднял палец для наглядности. — И это север. То есть Полярная звезда. Значит, та звезда, на которую указывал ты это что-то из Лиры. И подозреваю, что Вега, — Кэт зевнула, откидываясь на ладони, выставленные позади. — Вега… — повторил Джордж, но что-то подсказывало, что ему было все равно. Он снова повернулся на юго-запад. — Иногда это все так глупо. Там миллионы и миллиарды таких же звезд, как наше Солнце, а мы тут страдаем из-за жалких фотографий, сделанных в неподходящее время. — Тоже на философию потянуло? — Кэт улыбнулась. — Скажи еще, что этот мир тебе абсолютно понятен и ты ищешь лишь одного — покоя, умиротворения и вот этой гармонии от слияния с бесконечно вечным, от созерцания великого фрактального подобия и от вот этого замечательного всеединства существа. — Чего? — переспросил Джордж, глупо похлопав глазами. Сначала Кэт думала удивиться, что какой-то человек на земле может не знать этот легендарный мем. Но потом до ее пьяного сознания все же дошло, что Джордж не был русским и, конечно, никогда не слушал монолог идущего к реке старца, прожившего сто триллионов миллиардов лет на триллионах таких же планет. — Это мем, — наконец-то выдавила она, все еще сдерживая смех от недоверчивого выражения лица Джорджа. — Довольно популярный в России. Я, конечно, могла бы тебе его показать, но ты все равно не поймешь. — Вы меня пугаете, — он закатил глаза, сжав горлышко бутылки. — Кто в здравом уме вообще будет говорить что-то подобное? — Джордж, тебе надо выучить значение слова «мем», ну правда. Для того, чтобы их делать, здравый ум совершенно необязателен. — Хоть у одного русского есть здравый ум? — А что ты считаешь здравым умом? Они повернулись друг к другу, встретившись взглядами. Яркий и озорной янтарь с глубокой лазурью океана. — Человек в здравом уме, когда он не отвечает постоянно вопросом на вопрос, — проворчал Джордж, сморщив нос. — Оооо, тогда я точно не в здравом уме, — рассмеялась Кэт. — Почему мы вообще так прицепились к фразе «здравый ум»? — Потому что ты теперь хочешь проверить на здравоумие каждого жителя России? — Хватит отвечать вопросом на вопрос! — Джордж по-детски надулся, толкнув хохочущую Кэт в плечо. — Все, я ухожу. Он неловко встал с края, забирая с собой бутылку, но замер, когда Кэт успела ухватиться за его ногу. Однако заминка была короткой, и Джордж, очевидно используя всю свою силу, сделал шаг, протащив Кэт по бетонному полу крыши. — Ну не уходи, — канючила она, цепляясь за светлую штанину. — Или уходи, но хотя бы бутылку оставь. — Тебе бутылка важнее меня? — притворно обиженно спросил Джордж, глядя на Кэт сверху вниз. Кэт долго смотрела на него, взвешивая варианты. Хотя делать это с замутненным алкоголем разумом было откровенно сложно. Какая-то самая трезвая часть буквально кричала, что, конечно же нет. Но она довольно быстро подавлялась простым и низменным желанием пить, пока ее не вырубит. — В данной конкретной ситуации да, — честно ответила она, отпуская штанину. — Но у тебя есть способ исправить это. — Я даже не хочу узнавать, какой, — протянул Джордж. — Учитывая, что на утро мы оба не вспомним ничего из того, что сегодня произошло, я просто сделаю вид, что не слышал этого. — Какой ты скучный, — Кэт встала и вернулась на край. — Тебе точно нельзя пить, — Джордж вздохнул оставшись рядом и протянув ей бутылку. — Я не так часто пью. — Оно и видно. Они снова подняли головы, глядя в небо на звезды. Кэт вытянулась вперед, выпрямив руки и широко зевнула. А потом вдруг дернулась, посмотрев на Джорджа. — Сыграем в игру? — Я не пойду играть с тобой в шахматы. Зови Мак… Короче, того, кого нельзя называть. — Воландеморта? — непонимающе переспросила Кэт. — При чем тут Воландеморт? Я про того, кого нельзя называть, пока мы пьем. — Кого еще нельзя называть? — Того, кто не выиграл чемпионство в двадцать первом году. — Почему мы не можем называть Льюиса? Джордж сузил глаза, а Кэт глупо хлопала ресницами, совершенно не понимая, о чем он говорил. Хотя нет, смутно понимала, но алкоголь делал свое дело. — Ладно, забей, — сдался Джордж, пригубив виски, которого становилось все меньше и меньше. — Что за игра? — Ну знаешь, как в фильмах, когда надо как можно громче выкрикнуть какое-нибудь ругательство. Всегда мечтала это сделать, — Кэт протянула руку за бутылкой. — Ты предлагаешь мне орать слово «хуй» с крыши фешенебельного отеля? — теперь уже настал черед Джорджа непонимающе переспрашивать. — Не, это тупо, — Кэт развернулась и, поставив бутылку на пол, сжала щеки Джорджа в ладонях. — Кричи «я стану чемпионом мира». Давай. Чтобы все эти гребанные звезды услышали. — Я стану чемпионом мира, — хмуро пробормотал Джордж, но получилось неразборчиво из-за сжатых уточкой губ. — Это тоже тупо. — Больше веры! — Кэт отскочила в сторону, выставляя руки в любимой позе Джорджа. — Ты станешь чемпионом мира! Давай! Джордж легко улыбнулся, покачав головой, но все-таки сложил ладони рупором, запрокидывая голову наверх. — Я стану чемпионом мира! — Ты станешь чемпионом мира! — громче крикнула Кэт. — Я СТАНУ ЧЕМПИОНОМ МИРА! — срывая голос проорал Джордж, тут же зайдясь громким смехом. Когда Кэт уже хотела перекричать его, набрав в легкие побольше воздуха, внизу раздался звук резкого открытия двери балкона. Да такого, что в ночной тишине зазвенело стекло. — Вы там охуели?! — последовал мужской окрик. — Три ночи блять! В жопе моей чемпионом мира станешь, если не заткнешься! Повисло долгое молчание. Джордж испуганно отшатнулся, посмотрев на Кэт, но она уже судорожно придумывала ответ, искренне считая, что обычный побег с крыши будет чем-то неправильным и трусливым. А в ней было две бутылки виски, годы игры в КС с одноклассниками и ощущение, что сегодня не обычная ночь после гонки, а день ВДВ, а значит, все происходящее не будет иметь никаких последствий. И не важно, что в Англии день ВДВ даже не празднуют в таком же масштабе, как в России. Поэтому, взвесив все за и против, хотя на чаше «против» не оказалось толком ничего, что не мог бы заглушить алкоголь в ее крови, она ступила вперед, чуть перегнувшись через ограждение. — А может лучше в жопе твоей мамаши? — крикнула в ответ она, из-за чего Джордж чуть ли не подпрыгнул на месте, истерично хватая ее за предплечье и оттягивая назад, хотя по его трясущемуся телу было очевидно, что он едва сдерживает смех. — Там, говорят, весь мир точно уместится! — Кэт, боже, что ты творишь, — прошипел Джордж, сдавленным голосом. — Вы! Нет, ну вы там совсем охуели! — мужчина по-настоящему взбесился. — Я ж вас запомню! Вы услышали меня?! — Если ты про стоны своей… Но Кэт не успела договорить, потому что Джордж резко схватил ее сзади и зажал рот, оттаскивая к двери на лестницу, хотя она честно продолжала громко мычать, готовая в любой момент ринуться в бой. Но в трезвом состоянии она бы наверняка сказала ему спасибо за такую жертвенность. Бежали они, спотыкаясь, хватая друг друга за руки, за куртки, и давились смехом. Джордж тащил Кэт за собой, она едва успевала переставлять ноги, но смех не отпускал. Живот болел, по щекам текли слезы. Они едва успели влететь в коридор на их этаже, разминувшись с охранной отеля, спешащей на крышу, чтобы покарать нарушителей порядка и заставить их ответить за каждую шутку про мать. Когда Кэт и Джордж оказались у двери в номер, они оба тяжело дышали, согнувшись пополам. В ушах стучала кровь в такт бешеному сердцебиению. Но в их глазах все еще горели отблески безумной, пьяной свободы. Скорее всего их все равно вычислят по камерам и предъявят штраф. Но это будет уже потом. Утром они вернутся в сложный мир, где Джорджу нельзя было видеться с человеком, которого он любил, а Кэт надо будет играть в фиктивную девушку. Но этой ночью были только они, яркое небо с миллиардами звезд и то самое окрыляющее чувство, которое не подарит и тонна ред буллов. — Черт, мы забыли бутылку на крыше, — прохрипела Кэт, привалившись к стене. — Можно послать Кими за еще одной, — Джордж сполз по двери, запрокинув голову. — Но мне точно стоит поговорить с ним насчет дрочки на пауков… И они снова хрипло рассмеялись, валясь на пол от усталости и опьянения. Но под занимающимся на горизонте рассветом смех постепенно стихал, уступая место только тяжелому дыханию и гулу в ушах. Они лежали на полу, смотря в потолок немигающими взглядами. — Утром все будет, как обычно. Я не смогу притворяться, что Макса не существует, — медленно проговорил Джордж. — Да, — Кэт пожала плечами, повернув голову. — Но это была хорошая ночь. Джордж лишь слабо улыбнулся, и оба понимали, что такие ночи крайне редко повторяются.