Короли и бродяги

Ротти

      Мортимер Хагеманн, среди своих именуемый коротко-лаконичным Ротти, зажал папиросу двумя пальцами и запустил из губ сизый дым. Одутлые кольца вырвались из него, вскинулись юркой птахой и исчезли в неприкосновенных песчаных породах, растворились в коричневом фундаменте и въелись гарным фетором.       «Хороша жизнь», — в который раз мысленно подчеркнул Ротти, катая на зубах папиросу.       Человечишка за ним — или его хилое аморфное подобие, прилипшее к нему пиявкой — суховато покашлял и поспешил сердито ткнуть его в бок лопатой.       Ротти на это злоречиво зашипел, потёр немилосердно саднившее место удара и через плечо взглянул на хмурившегося обидчика. Напомнив себе, что союзники ему всё же нужны, в схватке с собой и своими потаёнными демонами он таки выдвинул в приоритеты решение поговорить как можно вежливее.       — Охуел?       Ну… вежливее по меркам Бочки, ясное дело.       — Ты нашёл, где и когда покурить! — недовольно просипел Билли Джин.       И поморщился, услышав чванливый хохот в ответ.       — Расслабься, малыш Билли. Выйдем — я и с тобой поделюсь, — пророкотал Ротти, злорадно пустив в лицо мальчугана сигаретную мглу.       — Пошёл… кха… в жопу… кхе-кхе… придурок! — снова закашлялся мелкий Отброс.       — Ты посмотри! — не внимая его негодованию обратился к бестелесному собеседнику Ротти, принявшийся с прежним усердием копать путь. — Со взрослым — и сразу посылает! И что за молодёжь пошла нынче…       — Босс был младше тебя, — насупился нашедший что возразить Билли Джин, — но ты его всё равно слушался.       Понуро вздохнувший Ротти бессильно царапнул загибом лопаты по плотной стене. Траур по покойным боссу и банде давно истрачен, но второпях вспыхивал с неумолимой периодичностью.       Что правда, то правда: Каз был младше на пять лет, но в столь юном возрасте какими-то недосягаемыми простому уму усилиями завладел уважением Отбросов. Зачаровал их. Переманил к себе, сноровисто убедив вышвырнуть матерящегося от булькающей злобы Хаскеля за порог Клёпки.       Вот только если Каз Бреккер и попадал в передряги, — и иногда фамильярно тащил остальных в эту дыру, как было с Ледовым Двором — то только по своему собственному желанию, просто так, чтобы не скучать в свободное время. У Билли Джина же оказалось — внезапно — совершенно отбросовское упрямство, но двигался он нерасторопно и неуклюже, как вперевалочку, что заставляло Ротти с излишней частотой разражаться отборной руганью в минуты особой опасности, хватать этого идиота за шкирку и панибратски волочить за собой.       Он чем-то напоминал Уайлена Ван Эка, но у мелкого купца в рукаве хотя бы скрывался козырь в облике создания бомб.       Всё, что мог создать Билли Джин — умноженную на добрый десяток кучу проблем его бедной заднице.       — Напомни ещё раз, зачем я тебя взял с собой? — обречённо осведомился Ротти, продолжив прерванное дело.       — Потому что один ты бы не справился, — гордо напомнил Билли Джин.       — Я тоже так думал, пока мне с тобой не пришлось сотрудничать. Ты как вообще в той давке выжил? — раздражённо проворчал старший, сеча шматы песка.       Билли Джин предпочёл промолчать, а Ротти почувствовал не предсказуемое разочарование от того молчания.       За столько лет в составе Отбросов ему доводилось соглашаться на любое сущее мучение с подбором напарников. Если кого-то он и вспоминал с минимальным количеством брани, по-своему тепло и с товарищеской тоской, то исключительно Шпекта. Старик-мореплаватель оказался на редкость располагающим к себе человеком: после авантюры Каза с подставной эпидемией они ещё долго смеялись в подворотне, вспоминая, как притворялись орущими друг на друга гондольерами, и под конец дня выпили по пинте пива за почившего Хельвара.       «Эх, Шпект, ты на кого меня оставил…» — горестно вознёс он к старому приятелю свои безрадостные мысли.       Остановившись, Ротти в сотый раз за последний час сверился с картой. Погодя немного он трижды стукнул лопатой по тугому пологу, состоявшему из тысячи микроскопических твёрдых песчинок.       — Здесь, — важно заключил он.       — Ты уверен? — недоверчиво спросил Билли Джин.       Ротти фыркнул.       — Мой внутренний компас меня ещё ни разу не подводил, поэтому не вижу причин, чтобы ты так трясся, ребёнок.       — Не видишь причин? — переспросил Билли Джин так, будто собеседник над ним откровенно поиздевался. — Мы под землёй, Ротти! Я тычусь вслепую, полагаясь на эту долбанную карту и твоё чутьё! Не хочу выкопать яму над собой и понять, что я проделал огромную дыру на другой части Керчии.       — Не парься, — беспечно отмахнулся Ротти, сверкнув белозубой ухмылкой. — С депо ведь всё прошло легко. Без сучка и задоринки.       И с этими словами лопата впилась в разверзающийся над макушкой грунт.

* * *

      Билли Джина он встретил через четыре с половиной месяца после захлестнувшего Клёпку побоища. До этого Ротти, пешком миновав Гетто и временно поселившись в захолустьях Рентвира, вынашивал планы одиночной мести. Союзники были бы как никогда кстати и Ротти бы положил на спор свой затерявшийся в драке пистолет, заверяя, что он далеко не единственный из Отбросов, избежавший пули в спину, но искать выживших в его случае равносильно трате времени.       И, как по закону подлости и недовольству Гезена им, этим самым союзником в итоге стал недотёпа Билли Джин.       Порой Ротти искренне надеялся, что на следующем рейде его соратника всё же задавит тушка бывших Отбросов.       — Сиди тихо, — прошипел он, впившись копьём лопаты в упругую землю и ощутив на том конце долгожданную звонкую сталь. — Сейчас будет весело.       Ротти простер руку и засучил пальцами по зыбкому полотнищу, высвобождая зарытый в пески рычаг. Последний тайный проход в пристанище, которым Грязные Руки снабдил свою банду. Судя по тому, что Пим не доложил о нём новому боссу, Каз не успел рассказать о лазейке всем своим доверенным лицам.       «Хотя какое он уже доверенное лицо…» — с немым обещанием возмездия пронеслось в мыслях.       Неприметный в самом убежище, люк наконец отворился, и в небольшой прорехе Ротти разглядел тёмный перламутр холодных стен.       — Держите, твари! — крикнул он, скинув в помещение затаившийся в его кармане кругляшок.       Тут же и закрыл люк, отчётливо слыша тихую вспышку, видя, хоть и будучи за стеной, расщепившую серость пелену болезненного малахита.       — Ч-что это? — дёрганно спросил за ним Билли Джин.       — Бомба-вонючка, — коротко объяснил посмотревший на него через плечо Ротти. — Если там кто-то есть, то он заснёт на ближайшие пять минут. Можно будет быстро прикончить и пойти дальше.       — Почему ты не сказал мне, что у нас есть такое оружие?! — вспыхнул от возмущения мальчишка.       — Много хочешь! — фыркнул. — Давай, поднимай свой костлявый зад и идём.       Люк приоткрылся, выпуская наружу волну сладковато-гнилого смрада. В горле мигом запершило, и глаза застелила тонкая оболочка щиплющей влаги: дрянь из вонючих бомб всегда пахла одинаково, будто гнилью и мокрым железом.       Ротти скользнул наружу первым.       Помещение оказалось пустым, и про себя он от души чертыхнулся: легко избавиться от соперников сегодня не выйдет. Он задержался у стены, давая глазам привыкнуть к полумраку округи, и неторопливо провёл скальпирующим взглядом по периметру. Ничего. Только опрокинутый ящик в остром углу ютился, напоминая наказанное чадо.       — Чисто… — тихо выдохнул сзади Билли Джин, мигом прикусив язык, будто испугавшись звука собственного голоса.       — И мне это не нравится, — сквозь зубы процедил Ротти.       Они увидели Бродяг издалека и подслушали о планах Лютгера переместиться к убежищу на окраине Восточного Обруча. Следовать за ними было неразумной идеей, — слишком высоки риски попасться в руки вражеской банде — и единственным решением оказалось совершить подкоп.       Но встречный вопрос: могла ли это быть приманка Лютгера, догадавшегося о слежке?       «Легко не дамся», — вознёс он Трэвису заверения.       Вальяжно шагнув к ящику, Ротти стукнул по нему носком сапога. Тот качнулся, и на тщедушный свет покатились медные гильзы — ещё свежие, ещё блестящие.       Хмыкнув, он подобрал их с пола.       — Компенсация за моральный ущерб, — пояснил Ротти, спрятав две гильзы у себя в кармане, а две другие передав Билли Джину. По-хорошему ему бы оставить их все у себя: всё равно в случае опасности его союзник запаникует и напрочь забудет об оружии.       Билли Джин незатейливо пожал плечами.       — И что будем делать? — только и спросил он.       Ответа Ротти его не удостоил.       Подумав немного, он прошагал мимо мальчишки и, чего тот ожидал меньше всего, пнул ногой раскрытый люк. Железяка вернулась на своё место с грохотом, и Билли Джин от ужаса затаил дыхание.       — Ты чё творишь? Они же услышат! — громко прошипел он, будто не веря в случившееся.       Ротти надменно усмехнулся, слыша крещендо чьих-то шагов.       — Этого я и добивался, — с сокровенным ликованием бросил он напуганному соратнику, попутно потянувшись к спрятанному пистолету. Бой обещал быть жарким.       Чужая поступь за стенами вот-вот превратилась в оглушительный гул. Взрыв, застывший в висках. Дверь в убежище открылась с грохотом, открыв вид на одного единственного, запыхавшегося от бега Бродягу.       Державший наготове пистолет, Ротти вдруг приопустил его, да так, будто будучи сознанием далеко от происходящего перед собой. Боевой азарт обратился в ничто, смещённое мимолётным холодом, и он замер на том месте… чтобы погодя немного впиться рассвирепевшим диким взором в явившегося к ним оппонента.       — Пим, — презрительно выдохнул он.       — Ротти, — не в тон ему ответил крепыш, хватаясь одной рукой за дверной косяк.       Из всех Бродяг. Из всех предавших свою банду Отбросов.       Из всех людей, которые перешли к Лютгеру, на шум явился именно он.       — Давно не виделись, — невесело хмыкнул Ротти, старательно игнорируя судорожный лепет затаившегося за ним Билли Джина.       — Проваливай, — рявкнул, выпрямившись.       — Как грубо. Так разве у бандитов принято приветствовать друг друга? А как же традиционные ломания хребтов?       Пим шумно вдохнул сквозь стиснутые зубы.       — Мы были неплохими друзьями, Ротти, — отсёк он, глядя на него исподлобья.       — Ты прав. Были. А потом ты стал шавкой.       — Уходи отсюда, пока я даю вам обоим шанс. Я не хочу с тобой драться, — к его неожиданности запротестовал качающий головой Пим, как вдруг сморщился, потупившись и чем-то напомнив нашкодившего мальчишку. — Мне жаль, что всё так вышло…       — Жаль? — с издёвкой хохотнул Ротти.       По помещению пронёсся лязг взведённого курка.       — Знал бы ты, на чём я твои сожаления вертел, парень, — процедил он, и вся былая насмешка испарилась, предсказуемо уступив место неистовству. — Раз выбрал сдохнуть, то не рыпайся.       Пим не успел отреагировать: противник бросился на него неотвратимо и яростно, в азартном пылу напрочь забыв про пистолет. Он выставил руки, якобы намереваясь обхватить Ротти и ударить о стену, но ему не хватило времени и сноровки. Пим был одним из худших бойцов что Отбросов, что Хромых Бродяг, и этот изъян помог его более опытному оппоненту схватить его за лицо и плечо.       Всего один оборот. Всего секунда.       Слух рассёк хруст сломанной шеи. Пим не смог ни крикнуть, ни бросить бессмысленную угрозу своему убийце, только рухнул на пол, брезгливо отброшенный старым другом в сторону.       — Стал псиной и сдох как псина, — без капли сожаления сплюнул Ротти, прежде чем обернуться к своему попутчику. — Чё вытыращился? Валим отсюда! Может, ещё нескольких грохнем по пути.       Билли Джин моргнул, будто отгоняя сюр, и двинулся за ним, чуть не наступив на бескровно валяющуюся руку Пима.       Они устремились на неведомый зов, кидаясь в новое пекло, когда тело ещё горело от предыдущего. Длинный коридор уходил вниз пологим склоном, а после снова выпрямлялся. Каменные стены этого здания были сырыми, покрытыми зелёной плесенью, и звукоизоляция явно не была рассчитана на то, чтобы бесшумно выбраться отсюда.       Пространство, казалось, было соткано заново чьими-то умелыми руками, и состояло оно теперь только из дроби их торопливой поступи.       Впрочем, вскоре не только их.       — Ротти! — громко пискнул Билли Джин, уловив ещё чьи-то шаги.       — Слышу! — сообщил ему Ротти на бегу, досадливо сцепив зубы. С другой стороны, это тоже входило в их план: если повезёт, он прикончит пару Бродяг.       — Их… их много будет?       — Конечно.       — Конечно?!       — А ты думал, мы сюда чай пить пришли?! — рявкнул он, порой искренне поражаясь недалёкости своего соратника. — Не отставай от меня. Если повезёт, то мы не…       Договорить старший не успел: из-за угла пронёсся вихрь в облике Бродяги, наскочившего внезапно и практически беззвучно. Удар пришёлся в плечо и бок до того стремительно, что Ротти даже не сразу понял, что произошло, лишь почувствовал, как его резко отшвырнуло в сторону. Спина припечаталась к двери, жалостливо скрипнувшей под тяжестью тела.       Замок не выдержал, и старая деревяшка нелюбезно распахнулась, впуская поваленного в небольшую комнату.       Ротти утерял опору и с грохотом рухнул на пол, больно ударившись локтем и затылком.       На мгновение перед глазами вспыхнули белые искры, и поле зрения укрыла пёстрая пелена. Воздух выбило из груди, пока лёгкие судорожно сжимались, как если бы удар пришёлся ещё и по рёбрам.       — Попался, сволочь! — пророкотал силуэт, застывший у порога.       Перекатившись на всё ещё саднившую от удара спину, Ротти бесцеремонно сплюнул кровавый сгусток на пол и вскочил на дрожащие ноги.       Пистолет в непредвиденном хаосе затерялся, оставив его практически обезоруженным, и он ухватился за висевшее на стене ружьё.       Ощерившись, Ротти продемонстрировал застывшему Бродяге кровавый оскал.       — Что, пёсик? Понял, кто здесь папочка? — зло выдал он, торопливо вставив гильзы в патронник.       Дуло ткнулось в соперника, указательный палец стиснул курок и… ничего. Совсем ничего.       Ротти вскинул брови, не понимая, что пошло не так, и для пущей убедительности нажал на курок ещё несколько раз. Ружьё, однако, так и не выстрелило.       Следивший за его безрезультатными попытками Бродяга фыркнул, выудив из кобуры нож.       — Это всего лишь декорация. А теперь я покажу, кто здесь… А-А-А-А-А-А!       Не став дожидаться окончания его пафосной речи, Ротти заехал плотным прикладом по лицу Бродяги. Затем ещё раз, аккурат по мигом захрустевшей челюсти. И ещё раз, прямиком по черепу. И ещё, и ещё, и так до тех пор, пока у его ног не валялось судорожно дёргающее руками алое месиво из размазанных по полу мозгов.       Ротти тяжело задышал, держась за приклад и не отводя взора от трупа.       Прозвучавший из коридора рёв Хромых Бродяг, правда, быстро вернул его сознание в реальность.       — Да вашу ж сукину мать… — раздражённо прохрипел он, закрыв дверь с ноги, и следом упёр одним концом ружья под дверную ручку. Конструкция распора должна была выиграть ему время, но ситуация всё равно требовала от Ротти скорости.       Вентиляционное отверстие стало спасительным окном. Каз всегда держал их открытыми на случай, если в убежище наведается вражеская банда и вариант броситься в атаку будет равен самоубийству, и залезший в отдушину Ротти уже в тысячный раз поблагодарил покойного босса за редкостную сообразительность. Помнится, Хаскель на идею своего лейтенанта исступлённо брызгал слюной и постоянно прозывал его тупым ослом, выбравшим побег вместо сражения.       Ротти не знал, куда приведёт его выбранная тропа. Нельзя было исключать вероятность того, что в итоге он плашмя развалится у ног оравы Бродяг.       «Будем надеяться, что Билли Джин в норме», — мимолётно понадеялся Ротти, перелезая по тонкому каналу.       Проход оказался намного уже, чем он мог предположить, и в какой-то момент Ротти тяжело задышал, чувствуя, как сужались вокруг него прочные своды вентиляционного отверстия. Ещё одна могила, которую он собственноручно выкопал себе и в которую лёг, не зная, появится ли сверху недруг, который схватится за лопату и примется засыпать его землёй.       Вскоре на него пала вереница квадратных светил, прорывающихся через просветы в решётке. Ротти ускорился, желая как можно скорее покинуть проход, и ударом кулака выбил её, уже не беспокоясь, когда решётка пала на пол с громким лязгом. Он был обезоружен, его трясло после недолгого блуждания по вентиляционному отверстию и его попутчик затерялся во всём этом переполохе — расклада настолько катастрофического у Ротти ещё не было, хотя последнее, наверное, было преимуществом.       Но только он подумал об этом, как мимо пронёсся ничего не замечающий Билли Джин.       — Стой! — гаркнул Ротти, схватив его за плечо.       Мальчишка завизжал, крутанувшись в попытке вывернуться, и едва не получил затрещину.       — Да тихо ты, придурошный, это я! — утихомирил его раздражённый Ротти, бесцеремонно потащив за собой. — Шевелись, нам пора валить отсюда!       — Меня чуть не убили! — пожаловался Билли Джин.       — А ты что ожидал? Что тебя тут по голове погладят?       — Ты… ты…       — Билли Джин, мать твою, быстрее, — грозно процедил Ротти, завидев, что он принялся отставать.       — Я быстро!       — Нет, ты громко!       — Они вон та-а-а-а-ам! — надрывно закричал из темноты кто-то из Бродяг, и по грубому голосу Ротти быстро вычислил Сигера.       — О, чёрт, — ругнулся резко остановившийся Ротти, принявшись лихорадочно оглядываться по сторонам. — Сюда!       — Ты уверен? — на сбитом выдохе спросил следующий за ним в соседнее помещение Билли Джин.       — Нет, но попробовать стоит, — невозмутимо ответил старший, открывая окно и пытаясь не смотреть на скривившееся лицо соратника. — Мы убили сегодня всего двоих, в следующий раз повезёт больше.       — В следующий раз могут убить нас!       — Не хнычь, сам ведь вызвался.       Ротти торопливо перелез через окно и очутился на зубцах сланцевой крыши. За ним двинулся и Билли Джин, спрыгнувший не так сноровисто, как его попутчик, а шмякнувшись лицом о неровную поверхность.              Услышав, как Бродяги ворвались в комнату, Ротти схватил его за шкирку и потащил за собой.       — Они у нас на хвосте! — произнёс младший бандит, пытаясь перекричать свист ветра.       И подтверждением его слов оказался выстрел, который непременно пришёлся бы в щиколотку Билли Джина, если бы тот не удосужился ускориться.       — Ай, карамба, — преспокойно описал Ротти произошедшее.       — Мы сдохнем!       — Не, Билли, у меня в планах сдыхать не указано.       — Левее целься, Свонн! — рыкнул кто-то за ними.       Ещё один выстрел разбередил сланцы в миллиметре от сапога Ротти, успевшего отскочить в сторону.       — Ух, тварь, ещё и бывший Отброс, — ругнулся старший в убегающем дуэте.       — Ротти, они бегут за нами! — нервно отрапортовал Билли Джин.       — Ага, а впереди обрыв.       — ЧТО?!       Впереди путь и правда обрывался. Крыш рядом больше не оказалось, как и других путей отступления, и прямо перед ними развернулся гигантской змеёй мглистый водный канал.       Ротти поморщился, вспомнив: Бродяги убили Каза, швырнув его в канал. Ирония весьма прискорбная получалась.       «Нет», — отрезал он в уме.       Он сам сказал Билли Джину, что не планировал помирать. По крайней мере, не сейчас. Одного Пима было слишком мало, чтобы уйти из этой жизни.       Ротти хмыкнул.       — Сделаем это красиво, — с азартом шепнул он, опрометью оглянувшись через плечо на остаток Бродяг, чтобы после обернуться к Билли Джину. — Плавать умеешь?       — Нет, — качнул тот головой.       — Отлично, сойдёт.       — Сойдёт для че…       Но Билли Джин так и не договорил: Ротти схватил его за воротник и, не прерываясь на объяснения, шагнул навстречу пустоте, под которой раскинулась канальная вода.       — Эщкере-е-е-е-е!       — А-а-а-а-а-а! — завопил Билли Джин.       Бродяги за ними протестующе взревели, пустив пули, разорвав местность гвалтом беспрерывных, но запоздалых и потому абсолютно бессмысленных выстрелов.       Ветер громко засвистел, пробираясь под ткань одежды, озорно путаясь в волосах, и грязная голубизна водной глади с каждым мгновением становилась всё ближе и ближе. Бум — и тело с грохотом ударилось о воду, сомкнувшуюся над головой, услужливо утянувшую гостей в свою обитель, чтобы спрятать их в своей мгле, укрыть от недобрых глаз явившихся за ними врагов.       Ударилось и скрылось, слившись с ленивым, почти несуществующим течением.       Бродяги подбежали к краю крыши и немедля пустили оттуда вереницу пуль. Одна, две, десять. Те скрывались во мраке канала, разгоняя по ней рябь, и длилось это до той секунды, пока одна пуля не разогнала желанный кровавый сангин.       Стоявший впереди всех бандит самодовольно осклабился. Ему-то и принадлежал этот выстрел.       — Сдохли, — гнусаво захохотал он, обратившись к банде. — Надо сказать Трэвису. Может, отметим это небольшое событие вафлями и пивом в «Купероме».       — Грохнули как Бреккера. У Отбросов прям какой-то фетиш на каналы.       — Жаль, головы их не принесём.       Они ушли, когда алая полоса на воде уже прокладывала дорогу, сочилась мутной змейкой по поверхности. Ушли, не увидев, как багрянец тот запузырился, как промелькнул в канале чей-то силуэт, упрямо плывущий в сторону лестницы.       Ухватившись за её жестяной поручень, Ротти вынырнул и сделал глубокий вдох.       Только затем, будто для галочки, вытянул на воздух и Билли Джина.       — Кха-а-а-а-а… — закашлялся мальчишка, принявшись барахтаться в воде.       — Согласись, мы сделали это красиво, как я и хотел, — довольно подметил Ротти, отмывая руку от красноты. На вылазки к Хромым Бродягам он всегда носил мелкий шарик, начинённый красной краской, чтобы в случае надобности инсценировать смерть.       — Ты… ты меня в канал столкнул! — обвиняюще выдал Билли Джин.       — Ты бы прыгал до утра.       — Старый хрен.       — Не заставляй меня вырвать тебе язык. Уверен, молчаливым ты будешь намного лучше.       Ротти вскарабкался по лестнице, невзирая на ломоту в мышцах. Возможно, в чём-то Билли Джин и был прав: старость таки давала знать о себе.       «А во время вылазки в Ледовый Двор я чувствовал себя свежее», — мысленно пожаловался он.       Хотя, может, это потому, что во время самой вылазки Ротти было поручено оставаться на «Феролинде» и коротать часы, беззаботно попивая виски со Шпектом. Гнуть спины пришлось Казу и тем несчастным, которых он выбрал для врыва в крепость. Уж Джеспер потрудился в бурных красках рассказать ему всё (правда, каждые полминуты прерываясь на то, чтобы поделиться своими беспокойствами о резкой пропаже Уайлена).       — Ладно, малыш Билли, — добавил он, выбираясь на скользкие от влаги камни. — Пойдём искать место, где можно обсохнуть. И найдём оружие.       — А твой пистолет? — недоверчиво уточнил Билли Джин.       — Потерялся в этой возне. Тем более, он был старше меня. Давно пора было менять. Заодно решим, кого убивать дальше.       — Мы делаем это без разбора, вообще-то. Как повезёт, — пожал плечами младший бандит.       — Я в курсе. Я для пафоса это сказал. Момент был отличный.       Билли Джин тяжело вздохнул, плюхнувшись рядом с ним.       — Мне кажется, список получится слишком длинный.       — Прекрасно, — Ротти злорадствующе оскалился. — Значит, скучно точно не будет.