Вкус. Дух. Сердце.

Глава 4: "Уроки гедонизма" Касик стал его личным проводником в мир безудержного наслаждения. Их дни и ночи слились в непрерывный поток ощущений. Урок первый: Плоть. Они снова были в комнате для массажа. Но на этот раз всё было иначе. Сюань лежал на животе, но его тело уже не было скованным, оно жаждало прикосновений. —Сегодня ты будешь слушать только его, — прошептал Касик, проводя ладонью по его пояснице. — Только своё тело. Его руки,смазанные сандаловым маслом, были не просто инструментом, они были частью ритуала. Он разминал мышцы, но его пальцы постоянно скользили к запретным зонам — в ложбинку между ягодиц, к внутренней стороне бёдер. Сюань стонал, податливый и возбуждённый. —Перевернись, — скомандовал Касик, и голос его был густым от желания. Сюань послушался.Его член напряжённо пульсировал на животе. Касик с наслаждением смазал его маслом, его пальцы медленно и влажно скользили вверх-вниз по всей длине, заставляя Сюаня выгибаться. —Не торопись, — наставительно говорил Касик, наблюдая за его лицом. — Чувствуй каждое движение. Одной рукой он продолжал ласкать его член,а пальцы другой, скользкие и настойчивые, нашли его отверстие. —Расслабься, — прошептал он, и один палец медленно, но уверенно вошёл внутрь. Сюань вскрикнул от неожиданности и острого удовольствия.Касик не спеша двигал пальцем, растягивая, подготавливая его, находя внутри ту самую точку, от которой по телу Сюаня пробежали разряды electricity. Он добавил второй палец, и Сюань застонал, уже не в силах сдерживаться. Его бёдра сами двигались навстречу пальцам, его член был твёрдым как камень в руке Касика. —Кончай, — приказал Касик, ускоряя движения обеих рук. — Дай всему выйти. И Сюань,с громким, сдавленным криком, кончил, его сперма горячими каплями забрызгала его живот и грудь. Спазмы оргазма были такими сильными, что он ещё несколько секунд не мог пошевелиться, в то время как пальцы Касика всё ещё были внутри него. Урок второй: Власть. Поздней ночью, в номере Сюаня, Касик прижал его к стене. Одежда слетела с них в считанные секунды. —На колени, — хрипло произнёс Касик. Сюань,покорный и дрожащий от желания, опустился перед ним. Он взял его твёрдый, крупный член в руку, а затем в рот. Касик положил ладонь ему на затылок, не грубо, но твёрдо, направляя ритм. —Да, вот так, — рычал он, глядя на него сверху вниз. — Глубже. Слюна стекала по подбородку Сюаня,ему было трудно дышать, но это чувство подчинения, быть использованным для чужого удовольствия, было пьянящим. Потом Касик поднял его, развернул и, не говоря ни слова, вошёл в него сзади, стоя. Сюань вскрикнул, упираясь ладонями в стену. Касик держал его за бёдра, его ягодицы с силой бились о плоть Сюаня. Это был быстрый, животный, почти безэмоциональный секс. Касик кончил глубоко внутри него с низким стоном, а затем, повернув Сюаня к себе, несколькими уверенными движениями руки довёл его до второго за вечер оргазма. Урок третий: Стихия. В просторном душе, облицованном темным камнем, они стояли под струями почти обжигающе горячей воды. Касик приподнял Сюаня, прижав его спиной к скользкой стене. Его руки крепко держали его под бёдрами. —Обними меня ногами, — прошептал Касик, его губы были у самого его уха. Сюань обвил его талию ногами,чувствуя, как напряжённые мышцы Касика удерживают его вес. Вода стекала по их телам, смешиваясь с потом. Медленно, почти невыносимо медленно, Касик входил в него. В такой позе он проникал невероятно глубоко. Сюань вскрикнул, впиваясь пальцами в его мокрые плечи. Касик начал двигаться, его бёдра работали в ритме падающей воды. Это было интенсивно, интимно и невероятно по-человечески. Они смотрели друг другу в глаза, и Сюань, достигнув оргазма, видел, как в тёмных глазах Касика отражалось его собственное экстатическое лицо. --- Но потом, глубокой ночью, когда Касик спал с безмятежностью хищника, сытого после удачной охоты, Сюань лежал без сна. Его тело было удовлетворено, каждая клеточка гудела от пережитого наслаждения. Оно стало живым, отзывчивым, знающим дорогу к удовольствию. Он смотрел на спящего Касика, на его красивый профиль, и не чувствовал ничего, кроме физической удовлетворённости. Его сердце, тот самый орган, который он приехал исцелить, молчало. Оно было закрыто на тяжёлый, ржавый замок. Он думал о том, что все эти яростные соития, все эти уроки гедонизма, были лишь блестящей упаковкой. Внутри же была пустота. Касик дал ему всё, кроме одного — обещания. И Сюань понимал, что не хочет его. Он использовал Касика так же, как Касик использовал его. Как лекарство. Как способ забыться. Он повернулся на бок, глядя в тёмное окно, за которым спал тропический город. Он научился чувствовать своё тело. Но его сердце оставалось спящим камнем где-то глубоко внутри, и он всё ещё не знал, как разбудить его. Удовольствие было лишь анестезией. А когда действие анестезии заканчивается, боль возвращается.