Война за правосудие

5:30. Хикару рухнула на кровать после изматывающей ночной тренировки — тяжело и бесформенно, как мешок с песком. Спать она не собиралась. Веки налились свинцом, а под ними нестерпимо горела и зудела сухая кожа. Она лежала, уставившись в потолок, и слушала, как в гробовой тишине комнаты отдается каждый удар ее собственного сердца. Сегодня — день Фестиваля. Сегодня он смотрит. Араками… Словно автомат, она заставила себя подняться с кровати ровно через два часа. Холодный пол обжег босые ступни, вернув к болезненной реальности. Душ не взбодрил, а лишь окатил ледяной тяжестью. Она поймала свое отражение в запотевшем зеркале — бледное лицо, темные провалы под глазами, а во взгляде — решимость и усталость. Одеваясь, она механически проверяла каждую застежку на униформе. Улицы города в это утро были наполнены шумом. мелькали такие же, как она, целеусторенные силуэты будущих участников. Она не завтракала — комок в горле не позволял даже думать о еде. Вместо этого она шла, чувствуя, как холодный утренний воздух обжигает легкие. Это было кстати. Площадь перед Академией U.A. оглушила ее громким гомоном. Яркие гирлянды, гигантские экраны, толпы зрителей и журналистов — все это сливалось в одно пестрое, давящее месиво. Воздух дрожал от предвкушения и адреналина. Хикару прошла сквозь эту суматоху, изредка отвечая на приветствия и не встречаясь ни с чьим взглядом. Ее мир сузился до тоннеля, ведущего к вратам арены. В помещении для участников царила своя, особая атмосфера. Кто-то нервно подпрыгивал на месте, кто-то, как Тодороки, стоял у стены в бесстрастном спокойствии, а кто-то, вроде Киришимы и Ашидо, бодро подбадривал друг друга. Хикару отошла в самый угол, прислонилась спиной к прохладной стене и закрыла глаза. Она отсекала внешний шум, прислушиваясь к тому, что было внутри. К тихому гулу, что всегда сопровождал ее, — к голосу ветра. Сегодня он станет ее руками, ее ногами, ее волей. — Академию U.A. в качестве лучшего ученика, набравшего высший балл на вступительных экзаменах, представит Бакуго Кацуки — раздался нерасторопный и томный голос Эйзавы. Почти весь класс неодобрительно уставился на блондина, заранее предчувствуя, что он ляпнет что-нибудь очередное. — Бакубро, ты хоть речь подготовил? — с ухмылкой поинтересовался Киришима. — Да это тебя ебать не должно — зло сверкнув глазами, огрызнулся тот. Классы первого курса вышли на огромный стадион. Яркие вспышки камер ударили прямо в лицо. Трибуны взорвались оглушительным ревом, приветствуя юных героев. Тэкаси... она не видела его со дня отъезда, но он обещал приехать на фестиваль. Значит, он где-то здесь, в этой толпе, и смотрит на нее — так же, как и тысячи других, но с другим чувством. И не меньше она была уверена, что ее брат, Араками, сейчас где-то наблюдает за всем по телевизору. Она поклялась отомстить ему, чего бы это ни стоило. За все, что он сделал с их семьей. И с ней. Годами она тренировалась, чтобы хоть в чем-то превзойти его — гения. В свои тринадцать он уже был первоклассным бойцом и стратегом, находившим лазейки там, где другие не видели и стен. Он —когда-то гордость семьи, схватывавший все на лету. А она — его бездарная сестра, потратившая уйму времени, чтобы разрезать жалкий лист потоком ветра. — Я СТАНУ ЛУЧШИМ! — проорал Кацуки в микрофон. Трибуны ахнули, участники закатили глаза. — Неужели это все, на что он способен? — с разочарованием буркнула Джиро, стоявшая рядом. — Сила есть, ума не надо, — сухо ответила Хикару, всматриваясь в трибуны в тщетной надежде найти среди тысяч лиц одно-единственное. Объявление о старте прозвучало по громкой связи, заставив вздрогнуть даже самых стойких. Хикару медленно открыла глаза. Усталость никуда не делась, но теперь она была не грузом, а горючим. Глубокий вдох. Выдох. Она сжала кулаки и выпрямила спину. Ее взгляд был чист и пуст, как небо перед бурей. Все страхи, все сомнения, все ночные кошмары остались там, в предрассветной тишине ее комнаты. Сейчас была только цель. — СТАРТ! — огласил стадион громовой голос Сущего Мика, и десятки тел сорвались с места. Хикару сделала глубокий вдох, будто вбирая в себя всё пространство вокруг, и резко выбросила руки вперёд. Мощный, сконцентрированный шквал обрушился ей в спину. Ветер подхватил её, как пушинку, и понёс над головами конкурентов, над первыми препятствиями. Она не бежала — её несло, оставляя за собой лишь завихрения воздуха и изумлённые возгласы. Её сознание работало с безумной скоростью, расчётливо и холодно. Она не видела препятствий — она видела поток. Вихрь под ногами для резкого набора высоты. Точечный удар воздушным клином, чтобы оттолкнуться от падающей громадины. Впереди был Тодороки, скользивший по собственному льду. Он обернулся, и его взгляд встретился с её. На этот раз он не собирался сдаваться так легко. Шото взметнул рукой, и на пути Хикару вздыбилась серия массивных ледяных стен. Не сбавляя скорости, она свела ладони вместе перед грудью, а затем с силой развела их в стороны. Воздушная волна, невидимый клинок, ударила вперёд. Ледяные барьеры один за другим треснули и рассыпались, словно сделанные из сахара, опадая на землю мелкой крошкой. — Слабо, Тодороки-кун — бросила она ему на ходу, летя сквозь ледяную пыль с победной улыбкой. Половинчатый герой, не сводя с нее удивленного взгляда, едва не проморгал появившуюся прямо под ногами пропасть с гигантскими качающимися бревнами. Хикару же, ловко отправляя новые порции воздуха себе под ноги, уже мчалась дальше, с каждым мгновением увеличивая отрыв. Она вышла в лидеры. И тут же сзади донеслись оглушающие взрывы и трёхэтажный мат их владельца. — Нара, сука! — проревел Бакуго, срываясь с ледяной трассы и несясь вперед на взрывной волне. — Я тебя, мразь, в пыль разнесу! — шипел он, уже настигая ее и вплотную приближаясь к спине. Он был рядом. Слишком рядом. Запах гари, жар от взрывов — всё это настигало её быстрее, чем сам Бакуго. Хикару не обернулась. Вместо этого она резко опустила правую руку, словно рубя воздух. Позади неё, прямо перед несущимся Бакуго, воздух сгустился в почти невидимый, но упругий барьер. Это не была стена — скорее, внезапная и мощная турбулентность. Кацуки, не ожидавший подвоха, на полной скорости врезался в неё. Его ровный взлётный поток сорвало, он кувыркнулся в воздухе с оглушительным проклятием, теряя драгоценные секунды и темп. — Свинья! — донёсся до неё его яростный рёв. Уголком глаза она заметила, как Тодороки, используя её короткую схватку с Бакуго как прикрытие, ринулся вперёд на новой волне льда. Они неслись к выходу из каньона почти нос к носу. Вместо того чтобы ввязываться в гонку, Хикару резко изменила траекторию. Она не пошла прямо, а рванула вверх, к самому своду каньона, где над полосой нависали каменные арки. Ветер пронзительно засвистел у неё в ушах, заставляя глаза слезиться. — ИДИОТКА! КУДА?! — крикнул снизу Бакуго, уже восстановивший контроль. Сведя руки перед собой в тугой «кокон», она с силой выбросила его вперёд, но не по направлению к Тодороки, а в каменные опоры свода прямо под ним. Сжатый воздушный шар с грохотом срикошетил от камня и обрушился вниз, создавая мощный нисходящий поток, который ударил прямо по ледяной дорожке Шото. Лёд под ним затрещал и осыпался, заставляя его споткнуться и потерять скорость. И не заботясь о том, как другие участки будут походить испытание Ноги коснулись сухой земли на одном дыхании. За её спиной раздался оглушительный взрыв — Бакуго, яростный и неукротимый, ворвался прямиком за ней, едва не задев её плечо. Следом, в облаке ледяной пыли, появился Тодороки. До победного тоннеля осталась всего одна головная боль в виде обычной земли?  Глаза Кацуки пылали чистой ненавистью. Он не сказал ни слова, только издал низкий рык, сжимая и разжимая ладони, с которых капал пот.  Они стартовали одновременно, пытаясь перегнать друг друга. Под ногами почувствовалась слишком твердая поверхность для земли, и в туже секунду раздался взрыв, откидывая их обоих вперед, на другие мины. Нара создала поток ветра руками, прямо в землю. Из-за давления причуды спрятанные бомбы взорвались, еще больше подталкивая блондинку к финишу.  Бакуго с Тодороки оставались позади, грозно смотря в ее ровную спину и выбившиеся волосы с хвоста.  Она не переставала использовать причуду, и просто летела к заветному финишу.  Несмотря на выбросы адреналина в ее крови, Нара чувствовала как забились ее мышцы, и как трудно было двигать конечностями. Твердая подошва коснулась пола туннеля, разнося громкий звук бега по нему.  Хикару даже не оборачивалась, знала что никто из учеников не дышит ей в спину — КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ, ХИКАРУ НАРА, ПЕРВАЯ ФИНИШИРУЕТ НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ — кучи вспышек усеяли ее уставшее лицо Вторым к всеобщему удивлению пришел Изуку Мидория — его зеленые молнии погасли как раз в момент касания платформы на финише.  Сразу за ним влетели Шото Тодороки и Кацуки Бакуго. У второго исказилось лицо от невероятной злости, и он тут же просился на Изуку с криком  — ДЕКУ ДЕБИЛ — но подзатыльник Полночи, что вела фестиваль, быстро привел его в чувства  Хикару, тяжело дыша. Усталость давала о себе знать — мышцы горели, а сердце колотилось где-то в горле. Но внутри было пусто и холодно. Она медленно выпрямилась, отбрасывая с лица выбившуюся прядь волос. Первый этап был позади. Но она знала — это была лишь разминка. Настоящая битва была ещё впереди. И её главный враг находился не здесь, на арене, а далеко за пределами стадиона, наблюдая за каждым её движением. — Первые 42 участника проходят дальше, остальные не расстраивайтесь, что у вас не получилось, вы еще сможете себя проявить! — огласила Полночь, довольно облизываясь, что смотрелось достаточно жутко. — Второе испытание — битва конниц! — радостно размахивала хлыстом. По итогу участникам нужно было объединиться от двух до четырех человек. Цель — сорвать больше повязок с голов участников, тем самым зарабатывая баллы. — Вот черт — тихо шепнула Хикару сама себе. Все взгляды были направлены ровно на нее, жаждая забрать ее десять миллионов очков. Она неловко осмотрелась, ища хоть какой-то поддержки, встречаясь с пугающими взглядами студентов, что прожигали в ней дыру. — Ну и что наша звездочка будет делать? — в привычной противной манере растягивал гласные Монома, корча язвительную улыбку. — Как обычно выигрывать — насмешливо протянула она, отряхивая невидимую пыль с его плеча. Хикару ожидала, что к ней побегут ученики толпами, желая быть в одной команде. Но не тут-то было. Все разбрелись по стадиону, рассматривая другие кандидатуры, а не ее. Что нанесло удар по ее эго, хотя она пыталась не показывать это всеми силами. — Привееет, я Хацумэ Мэй! — Подпрыгнув от неожиданности, блондинка уставилась на розововолосую девушку. — Давай будем в одной команде! Мне нужно представить моих малышей в лучшем свете — мечтательно произнесла она, находясь в экстазе, крутя в руках какие-то инновационные штучки. — Отлично, будем вместе — в ответ улыбнулась Хикару, радуясь тому, что кто-то добровольно присоединился к ней. — Нара-чан... — раздался тихий голос Мидории, что стоял вместе с Ураракой, сильно краснея. — Можно мы будем с тобой в команде? — смущенно произнес он, смотря под ноги. Хикару окинула взглядом его и Урараку, потом снова посмотрела на Мэй. В глазах изобретательницы вспыхнул азартный огонек. — Добро пожаловать в команду, девочки— Обратилась она ко всем, Изуку еще больше побагровел, осознавая что она назвала его девкой. Все конницы были в сборе и стояли на своих стартовых местах, ждя начала. Хикару стояла на руках учеников, оглавляя свою команду. Урарака и Мэй цепко держались за нее с боков. Она заранее подготовила руки и предупредила ребят, чтобы те покрепче держались. — Как только начнется, я подниму нас в воздух. Держитесь изо всех сил. Мэй, твои «малыши» нам понадобятся. — Не сомневайся! — радостно ответила изобретательница. Как только раздался звук начала состязания, Хикару подняла всю команду в воздух, не дожидаясь, пока кто-то решит первым напасть на нее. Кацуки Бакуго, не в силах выносить унижение, нашел выход своей ярости. Его команда пошла в лобовую атаку на неё. Он, словно разъярённый бульдозер, шёл прямо через поле боя, раскидывая взрывами тех, кто осмеливался встать на его пути. — Два лидирующих студента объединились в одну команду! Неужели это будет непобедимый дуэт? — провоцирующе произнес Сущий Мик. Бакуго, будучи наездником, создавал взрывы за спиной, пытаясь быстро добраться до конницы соперницы. Только вот три человека, которых тот тянул на своей Причуде, заметно замедлили его движения. Хикару махнула ладонью, будто давая легкую пощечину воздуху, и отбросила их, прекращая наступление. И в этот миг её взгляд встретился с взглядом Тодороки. Он стоял в стороне, наблюдая. Его ледяной глаз был непроницаем, в нем мелькнула тень расчёта. Он видел в ней угрозу и не решался подойти слишком близко. Он переметнул взгляд на падающую конницу блондина, выбирая себе новую цель. Несколько конниц, будто сговорившись, стали одновременно нападать на них с разных сторон. — О боже, что нам делать? — волновалась Очако. — Держаться! — твердо произнесла героиня, стоя на месте, выжидая, когда группы окажутся ближе. Одна из смелых команд, студентов которых она видела впервые быстро наступали на нее. Нара спокойно сидела, уперевшись на Мидорию, смотря в карие глаза неизвестному наезднику. Парниша явно хотел сорвать с ее головы повязку. Их взгляды столкнулись, Нара смотрела холодно, слегка качнув головой в жесте «и что дальше?»  Мальчишка свел брови к переносице, проскакивая в шаге от них, чему Хикару не препятствовала Урарака звонко крикнула, когда с ее головы была грубо снята повязка.  Решив что конницы находиться на нужном расстоянии Хикару молниеносно подкинула все группы в воздух, образуя мощный, пыльный торнадо, в котором стали крутиться студенты, как овощи в блендере. Они громко кричали, чувствуя подступающую тошноту от головокружения и вдыхаемой пыли. Девушка рывком ветра очутилась со своей командой прямо над ураганом, чувствуя, как руки Очако неприятно оцарапывали ее ляжку в попытке крепче схватиться и не упасть. Сидя на спине Мидории, она опустила руки к торнадо, чувствуя каждый поток ветра и помехи в виде тел участников. Перевернув ладони к небу, она стала их медленно поднимать, видя мелькающие белые повязки, которые вылетали сквозь воронку. На ее руке повисли 16 повязок, которые она тут же гордо повесила на шею, довольствуясь результатом. Ее хищная улыбка одарила падшие конницы, которые та спустила на землю, получив то, что хотела, показывая свое превосходство перед другими. — Это не человек, это зверь! Одним махом Нара присвоила себе половину всех повязок! — не скрывая своего восторга, возбужденно орал Сущий Мик, не веря своим глазам. Смотри на меня, Араками. Смотри на мой первый шаг к мести. Подумала про себя девушка, спуская свою конницу на землю. Ее губы растянулись в больной улыбке, а глаза хищно сузились —Сияй, Хацумэ— приободряюще кивнула Нара ученице из класса поддержки, отдавая ей должное. — Спасибули! — радостно ответила Мэй. Мей стала доставать из своей набедренной небольшой сумки кучу приспособлений, вкладывая их в руки блондинки. Капли пота стекали по лицу Хикару, а десяток белых повязок душил ее, тяня вниз позвоночник. Она вертела головой, осматривая наличие противников. Те 4 конницы, которые были втянуты в торнадо, выбыли из игры, так как потеряли наездника. Осталось 6 команд, не считая ее. — Ну что, повеселимся? — крикнула Мэй, привлекая к себе внимание. Команда Мономы прожигала взглядом Хикару, останавливая свой взор на куче белых повязок у нее на шее. — Мидория, прошу, не волнуйся и напряги ноги — скомандовала Хацумэ, цепляя на него волшебные двигатели на икры, подобные Причуде Ииды. — Это даст тебе резкий рывок скорости. Используй его, только когда я скажу! — П-понял! — Изуку был сосредоточен, его мышцы напряглись. Монома, с дикой ухмылкой, указал на них пальцем. — Время платить по счетам, «звездочка»! Вперед! Его команда рванула к ним. Внезапно ладони Мономы озарились светом, и серия небольших, но мощных взрывов понеслась в сторону Хикару. Он скопировал Причуду Бакуго! — А теперь! — крикнула Мэй. Мидория инстинктивно рванул в сторону, двигатели на его икрах ярко вспыхнули. Взрывы прошли в сантиметрах от них, но не попали. — Неплохо! — засмеялась Мэй. — Но попробуй еще вот это! — Она швырнула на землю несколько маленьких шариков. Те с грохотом лопнули, выпустив густое облако дыма, которое мгновенно окутало команду Мономы. — Ничего не видно! Где они?! — донесся из дыма яростный крик Мономы. Хикару, используя замешательство, снова подняла команду в воздух. С высоты она видела, как Тодороки, наконец, сдвинулся с места. Его ледяной взгляд был устремлен прямо на них. Он что-то задумал. — Тодороки идет — предупредила Хикару, чувствуя, как усталость снова подкрадывается к ней. — Мэй, я доверяю тебе защиту. Мне нужна секунда передохнуть. — Поняла! Оставь это мне! — глаза Мэй горели энтузиазмом. Она быстро пристегнула к запястьям Хикару пару странных браслетов. — Это генераторы локальных воздушных щитов. Они активируются от резкого хлопка твоих ладоней. Можешь использовать их для точечной защиты, не тратя много сил! Внизу Тодороки поднял руку. Мощная ледяная волна, не такая массивная, как на гонке, но более быстрая и острая, как тысячи копий, понеслась по земле прямо к тому месту, где они только что были. Одновременно с другой стороны из рассеивающегося дыма вырвалась команда Мономы. Теперь он скопировал ее способность! Он свел руки, и небольшой, но плотный вихрь понесся к ним, угрожая сбить с курса. Их зажали между двумя стихиями. — Хикару! — крикнула Урарака в панике. Ее взгляд прояснился. Она хлопнула в ладоши прямо перед грудью. Воздух перед ними сгустился в полупрозрачный, мерцающий щит. Ледяные шипы Тодороки разбились о него, рассыпавшись на тысячи сверкающих осколков. В тот же миг она развернулась и резким движением рассекла воздушный вихрь Мономы, словно ножом, превратив его в безобидные порывы ветра. — НЕВЕРОЯТНО! НАРА БЛОКИРУЕТ АТАКИ ДВУХ КОМАНД ОДНОВРЕМЕННО! КАЖЕТСЯ, МЫ СТАЛИ СВИДЕТЕЛЯМИ РОЖДЕНИЯ НОВОГО ФЕНОМЕНА! — голос Мика взорвался восхищенным ревом. — Наконец-то стало весело! — проревел Монома, и в его голосе сквозь ликование прорывалась истерика. Его руки, неумело копирующие ее движения, снова дернулись вперед, рождая очередной жалкий поток воздуха, который лишь от дуновения ее собственной мощи бессильно отпрянул, едва взъерошив ее волосы. И это его подражание, эта насмешка над ее даром, стало последней каплей. — Мне нравится, когда смешно только мне! — ее крик прозвучал ядовито. Она взметнула руки, и небо над командой Мономы померкло. Не просто шквал, а целая атмосфера обрушилась на них. Воздух с гулом вдавил их в землю, расплющив конницу в пыльную лепешку. Ребята из класса Б закашлялись, захлебываясь землей и собственным унижением, не в силах пошевелить и пальцем под неумолимым давлением. Всех в округе стало сдувать сильным ветром как про мощном шторме. Участники, чьи конницы еще были в игре пытались удержать равновесие, отъезжая назад против своей воли.  На зрителей, что следили с замиранием сердца тоже дошли потоки, сильно трепая волосы и искажая мимику. — УЖЕ ПЯТАЯ КОННИЦА ПАЛА ПОД НАПОРОМ ЭТОЙ РАЗЪЯРЕННОЙ БУРИ! Острое, как воспоминание, стрела из огня, пущенная рукой Тодороки, прочертил по ее щеке огненную полосу. Теплая кровь тут же заструилась по коже, смешиваясь с потом. Она медленно повернула голову, и ее взгляд, полный не боли, а личной победы, встретился с его разноцветными глазами. В них она прочла не просто злость — вызов. — Бежим. К повязкам — ее шепот был тихим, но таким насыщенным свирепостью, что Мидория рванул с места, как ошпаренный. Но они опоздали. Фиолетоволосый парень с вечно усталым взглядом, Шинсо, пронесся как тень, украв в нее из под носа три повязки с команды Нэйто. Хикару непроизвольно облизнула пересохшие губы, растянув их в насмехающейся гримасе. Молниеносный рывок руки — грубый, унизительный. Оставшееся повязка с головы Мономы сорвалась с шелестом и взметнулась, чтобы гордо лечь на ее шею, новый трофей в коллекции побед. — ОСТАЛАСЬ ОДНА МИНУТА! ХИКАРУ НАРА НЕ СДАЕТСЯ, ОНА СОБИРАЕТ СВОЮ ДАНЬ! Поле опустело. Остались они, Тодороки, Бакуго, Шинсо и еще пара команд. Адреналин сменился лютой, вымораживающей усталостью. Каждое движение давалось ценой нечеловеческих усилий. И тут — знакомый рык и запах гари. Кацуки. Его рука, раскаленная докрасна, пролетела в сантиметрах от ее лица. Инстинктивно она поймала его за локоть.  Его кожа сильно контрастировала с ее. Его потная и горячая, обжигала своей теплотой. Ее напротив, холодные пальцы вызвали у него табун мурашек от изменения температур.  Она грубо схватила его руку, вжимая тонкие пальцы в кожу.  И в этот миг по ее телу прошел сокрушительный разряд Денки. Боль, острая и внезапная, вырвала у нее стон, прямо в ухо Кацуки, заставив глаза закатиться. Она отпустила Бакуго, на миг потеряв концентрацию. —КОМАНДА ТОДОРОКИ ВЫХВАТЫВАЕТ ПОВЯЗКУ! ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ УХОДЯТ! Предательская пауза, рожденная болью, стоила ей лидерства. Ярость, черная и всепоглощающая, затопила ее. Никто и понять не смог, как так быстро конница соперников оказалась так близко. Чертов Бакуго — Сукин ты сын... — ее шепот был адресован Кацуки, который помешал ей. Мощнейший порыв ветра с грохотом оторвал их от земли, вырвав кусок покрытия стадиона. И снова он. Всегда он. Кацуки Бакуго, ведомый одной лишь жаждой сокрушить ее, летел на них, как ракета. —БОМЖИХА В ответ она не стала уворачиваться. В ее ладони, сжимающей потоки родилась сфера. Не просто сгусток воздуха, а маленькое, свирепое торнадо. Она швырнула его ему навстречу с размаху и невероятной точностью. Взрывная волна ударила Бакуго прямо в грудь, отбросив его команду как щепки. Он, с трудом удерживая равновесие, схватился за ушибленную грудную клетку, его лицо исказила не только боль, но и ярость в перемешку с ненавистью. Он выдохнул хриплое: «Черт...» ПОСЛЕДНИЕ 10 СЕКУНД! Тишина. Давящая, оглушительная. Звон в ушах. Пульсация в висках. Хикару стояла, переводя дух, ее взгляд был прикован к одной-единственной цели. Ее палец, дрогнув, повел себя — не резко, а с непререкаемой властностью, будто дирижируя симфонией разрушения. Все зрители, затаив дыхание, увидели, как голова Тодороки резко дернулась назад. Белая повязка сорвалась и, словно приговоренная, устремилась по воздуху, чтобы обвить ее шею — последний трофей, ее трофей. Громовой рев трибун обрушился на арену, но Хикару его почти не слышала. Она медленно, с королевским безразличием, окинула взглядом поле боя. Ее глаза скользнули по разгромленной команде Бакуго, задержались на Шото, чье лицо оставалось каменным, но в глазах читалось нескрываемое напряжение, и, наконец, упали на команду Шинсо, тактика которой была тихой, но действующей. Она стояла, тяжело дыша, увешанная белыми лентами, как медалями, окровавленная, в поту и пыли. Ее хищная ухмылка была обращена не к трибунам, не к камерам, а в никуда — в объектив, за которым, как она знала, сидел он. — ХИКАРУ НАРА, С РАЗГРОМНЫМ СЧЕТОМ ОТСТОЯЛА СВОЕ ПЕРВОЕ МЕСТО, ЧТО ЖЕ БУДЕТ ДАЛЬШЕ? — голос Сущего Мика взорвал эфир.