Хочу перестать тебя бояться

Утро начиналось, как всегда, с тишины. Тэхён медленно проснулся, ощущая мягкую тяжесть внизу живота — не боль, не дискомфорт, просто новое чувство присутствия. Оно было странным: будто у него появилось ещё одно сердцебиение, тихое, медленное, живущее своей жизнью. Он провёл ладонью по животу. Раньше он делал это автоматически, рефлекторно — пытаясь понять, есть ли там хоть что-то. Теперь жест стал другим. Не тревожным, а осторожным, как будто приветственным. Он был не один. И эта мысль перестала пугать так сильно, как в первый день. Слабая тошнота накатила волной — он быстро сел, попытался дышать ровнее. На прикроватном столике стояла кружка с тёплой водой. Тэхён выпил несколько глотков. Ему казалось, что он научился справляться с этим. Не побеждать, нет — просто принимать, не сопротивляться. В комнате было прохладно, но не неприятно. Сквозь слегка приоткрытое окно тянуло свежим воздухом. Тэхён поставил чайник и достал маленькую коробку с витаминами, рекомендованными врачом. Он буквально заучил все инструкции: когда принимать, сколько пить воды, что нельзя есть утром. Его жизнь изменилась. Но изменение перестало казаться катастрофой. Теперь это была… работа. Новая. Трудная. Но необходимая. Он посмотрел на свой небольшой календарь, где красной ручкой обвёл даты будущих обследований, встреч с врачами, анализов. Когда-то он боялся планировать наперёд — не верил, что у него вообще есть «потом». Теперь это «потом» зависело от него. И от того маленького, кто рос внутри. Тэхён вздохнул и улыбнулся едва заметно. Сегодня ему предстояло идти на дополнительные анализы. И, возможно, впервые рассказать кому-то из знакомых о своей ситуации. «Кому?» — думал он уже не первую неделю. У него не было близких друзей. Пара приятелей из института, несколько коллег из студии, но никто — достаточно близкий, чтобы поделиться новостью уровня «моя жизнь полностью изменилась». Он привык справляться один. И всё же… иногда одиночество давило на грудь слишком сильно. Чонгук тоже просыпался с ощущением, что что-то изменилось. Не внешне. Внешне всё было таким же: огромная квартира с панорамными окнами, утренний кофе, расписанный по минутам график встреч. Он готовился к очередному дню на работе, где от него требовали блестящего ума, холодной головы, дисциплины, почти нечеловеческой выдержки. И он обычно соответствовал этим ожиданиям. Но последнее время — нет. Мысли возвращались туда, где не было логики. К омеге, чьего имени он не знал. К запаху, который он почти ощущал по ночам, будто кто-то невидимый проходил мимо его кровати. Он пытался отогнать эти мысли — бессмысленные, лишённые рациональности. Но они возвращались. Тем более после того дня в больнице. Чонгук чувствовал его там. Слишком отчётливо, чтобы ошибиться. Слишком близко, чтобы забыть. Он пытался не думать, что омега мог быть там по той же причине, что и Миёнг, его сестра. Но мысль жила. И стала опасно важной. Он сидел в кабинете, просматривая отчёты, но ничего не читал. Его взгляд скользил по строкам, а мысли уходили в другое место — туда, где омега был на расстоянии дыхания… но так и не появился. — Директор Чон? — голос секретаря осторожно потревожил тишину. Он поднял голову. — Что? — Вас ждут на совещании. Через пять минут. Чонгук глубоко вдохнул. — Иду. Он закрыл ноутбук, но мысли не закрылись вместе с ним. На работе Тэхён чувствовал себя уставшим быстрее обычного. Он стоял возле мольберта, объясняя детям, как смешивать оттенки красного, но время от времени ему приходилось опираться на стол, чтобы отдышаться. В груди появлялось ощущение, будто кто-то слегка нажимал на рёбра изнутри. — Тэхён-сан, вы точно в порядке? — спросила Хана, уже второй раз за утро. — Всё хорошо, — улыбнулся он. Он говорил это часто. И детям, и себе. Правдой это было не всегда. После занятий он не стал задерживаться. Поспешно накинув шарф, вышел на улицу. Ветер ударил в лицо — холодный, резкий. Тэхён поёжился. Беременность делала его чувствительнее к температуре, к запахам, к людям — к миру в целом. Он поймал такси и направился в больницу. Чонгук в этот же момент тоже ехал в больницу — но по другой причине. Сестре назначили контрольное обследование, и муж снова не смог приехать. Чонгук обещал быть там. Он, конечно, мог бы отправить водителя. Или охрану. Или ассистента. Но что-то — глубоко внутри — требовало, чтобы он поехал сам. Потому что это была та самая больница. Возможно, омега опять там. Возможно, он вновь почувствует запах. Возможно… Он не знал. Но ехал. И это уже было не просто «случайностью». Больница встретила Тэхёна чужим шумом и холодом стерильного воздуха. Он прошёл к регистратуре, получил направление на анализы и поднялся на нужный этаж. По пути он ловил взгляды — некоторые были тёплыми, другие — осуждающими. Омеги, особенно молодые и явно без партнёра, привлекали внимание. Он старался не смотреть никому в глаза. Лифт приехал быстро. Он вошёл, нажал свою кнопку… и в ту же секунду дверь начала закрываться — но кто-то снаружи прижал кнопку ладонью. Тэхён опустил взгляд. Он не хотел смотреть. Почему-то ему стало тревожно — как будто сердце чувствовало, что что-то не так. Вошедшие были несколько людей — сотрудницы больницы, мужчина в костюме… и тогда это случилось. Запах. Сначала лёгкий. Потом — сильнее. Тёплый. Глубокий. Такой, который он не забывал. Тэхён вздрогнул, будто кто-то коснулся его за плечо. Он не поднял голову. Не мог. Потому что если поднимет — увидит. И не знал, что будет потом. Паника? Шок? Бегство? Или что-то ещё, чего он боялся сильнее всего. Запах альфы был таким близким, что казалось, стоит сделать шаг — и он почувствует его дыхание у уха. Но альфа не двигался ближе. Просто стоял в другом конце лифта, даже не подозревая, кого он почти касается своим ароматом. Лифт остановился. Люди вышли. Запах исчез. Тэхён сделал выдох, который сдерживал всё это время, чуть не согнувшись пополам. Он быстро вышел на нужном этаже — почти бегом. Он… здесь. Тот самый альфа. Сердце билось так сильно, будто хотело вырваться наружу. Почему он здесь? Он работает здесь? Пациент? Тэхён прижал ладонь к груди. Мне нельзя встречаться с ним. Нельзя. Я не готов… Он вошёл в процедурный кабинет, стараясь не думать, что расстояние между ними было всего несколько метров. У Чонгука в тот же момент тоже перехватило дыхание. Он вошёл в лифт, и в ту секунду… почувствовал. Запах омеги. Не любой. Его. Сердце ударило резко, больно, будто кто-то ударил кулаком изнутри. Он замер. Даже не дышал. Запах сменился — стал тише, будто омега сдерживал себя. Или был напуган. Или… не хотел быть найденным. Чонгук не видел его. Но чувствовал. Он здесь. В этом лифте. Он не мог ошибиться. Слишком знакомо, слишком ярко, слишком правильно. Двери открылись. Запах исчез. Он шагнул вперёд с такой силой, что едва не врезался в проходящую медсестру. — Всё в порядке, директор Чон? — спросила она. — Да. Но это было ложью. Он чувствовал пустоту. Омега ушёл. Ускользнул. Опять. Он оглянулся в коридор, но никого подходящего не было — только пациенты, врачи, сотрудники. Он снова скрывается. Но теперь Чонгук знал точно: Он не просто омега из случайной ночи. Он — тот, кого нужно найти. Не ради долга. Не ради логики. Ради того, что внутри груди не давало покоя. Тэхён сидел на скамейке у окна, прижимая к груди результаты анализов. Ему нужно было подождать врача. Время тянулось слишком медленно. Он думал о запахе. О том, как близко альфа был. О том, что мог обернуться — и увидеть его. Что бы он сказал? Узнал бы он его? Хотел бы узнать? Тэхён сжал пальцы до боли. Он не знал, что страшнее — быть узнанным или остаться незамеченным. Он не должен меня видеть. Пока нет. Он не готов объяснить, кто он. Не готов признаться, что беременный. Не готов к его реакции — какой бы она ни была. Он всё ещё боялся. Но теперь страх не был таким всепоглощающим. Потому что внутри было другое чувство. Он посмотрел на снимок УЗИ. Маленькое пятнышко. Жизнь. Его жизнь. Он должен защищать её — даже от того, кто дал ей начало. После визита к врачу Тэхён вышел из больницы с усталостью, но и с облегчением. Анализы были в норме. Ему назначили витамины, контроль через неделю. Он записался. И уже в дверях больницы, перед тем как выйти на улицу, он почувствовал что-то странное. Будто кто-то наблюдает. Он обернулся. Но никого — только люди, спешащие по своим делам. «Показалось», — подумал он. Хотя сердце знало — не показалось. Чонгук стоял этажом выше, глядя вниз через стеклянное ограждение. Он не знал, почему оказался именно здесь. Его сестра уже ушла — он проводил её до машины. Но что-то заставило вернуться. Он смотрел вниз, на холл. Люди. Лица. Движение. Но один силуэт выделился. Тонкая фигура в длинном пальто. Волосы, уложенные аккуратно, но свободно. Лёгкая походка, будто он шёл, стараясь не привлекать внимания. Грудь сжала догадка. Он был слишком далеко, чтобы увидеть лицо. Слишком высоко, чтобы понюхать запах. Но инстинкт шепнул: Это он. Он даже шагнул вперёд — настолько резко, что ударился бедром о поручень. Но внизу уже открылась дверь. Омега вышел. И растворился среди людей. Чонгук задержал дыхание. Он был близко. Слишком близко. И ушёл. Опять. Вечером Тэхён шёл домой пешком, впервые за много дней. Он чувствовал усталость, но и странное спокойствие. Ветер сносил волосы, холод пробирался под пальто, но он улыбался лёгкой, тихой улыбкой — себе, не миру. Он будет жить дальше. Он обязательно справится. Он стал сильнее, чем думал. Вечером Чонгук стоял у окна своей квартиры, глядя на город. Огоньки машин, здания, улицы — всё казалось бесконечным лабиринтом. Но где-то в этом лабиринте ходил омега, которого он должен был найти. Теперь Чонгук это знал. Не просто хотел. Не просто искал. Должен. И впервые за долгое время он позволил себе мысль, которую боялся: — Я найду тебя. Они всё ещё были далеко. Но с каждым днём — всё ближе. И теперь это уже было неизбежно.