Хочу перестать тебя бояться

Утро началось резко. Жёстко, будто кто-то толкнул Тэхёна в плечо и заставил проснуться раньше обычного. Он открыл глаза и долго не понимал, что происходит. Комната была полутёмной, тихой. Никаких громких звуков, никаких сообщений, никаких звонков. Но сердце билось так, словно он проспал что-то важное. Из груди поднималась тревога, необъяснимая и липкая, как туман. Он сел, провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться. — Спокойно… — сказал он себе. Но чувство не уходило. В итоге он понял, что причин избегать больницы уже нет — ему пора на очередное обследование. Врач сказала прийти сегодня, чтобы уточнить результаты, обсудить витамины и скорректировать питание. Он заранее записался. Уже неделю мысленно готовился. И всё же тревога возвращалась каждый раз, когда он думал о коридорах, о ярком свете ламп, о запахе стерильности. О той встрече… почти встрече. «Он был тогда там.» Он знал. Инстинкты омеги не обманывали. Но та встреча не произошла — судьба развела их. И Тэхён надеялся, что больше не сведёт. Он встал, взял документы, лёгкую куртку, несколько листов с анализами. Сунул в сумку бутылку воды и маленький контейнер с орехами — врач строго просила носить что-то перекусить. Он не знал, что этот день изменит всё. Чонгук с утра злой. Не раздражённый — злой. Именно так: холодно, тихо и глубоко. Ночь он почти не спал: сидел на диване в гостиной, перебирая варианты, которые ещё оставались. Запросы в частные страницы архивов, попытки получить расписание посещений пациентов, не нарушая закон, — всё это было либо незаконным, либо невозможным, либо слишком рискованным. Он чувствовал, как что-то внутри уходит в пропасть. Как будто он теряет важное. Причём не что-то — кого-то. Сестра позвонила в девять утра. — Оппа… — её голос всегда был мягким, — можешь отвезти меня сегодня на УЗИ? Джуно на работе, а я боюсь одной. Он помолчал. Сегодня он не хотел никуда ехать. Хотел закрыться в кабинете и не говорить ни с кем. Но она — единственный человек, перед которым он не позволял себе быть жёстким. — Я приеду, — ответил он. Сестра выдохнула с облегчением. Он услышал улыбку в её голосе. — Спасибо. Я буду ждать у подъезда. Чонгук собрался быстро: тёмные брюки, водолазка, пальто. Безупречно. Он всегда должен выглядеть идеально — даже если внутри разруха. Когда он выехал, город был тихим — утренние пробки ещё не начались. Но внутри него бушевала буря. Больница жила своей жизнью: шумная, яркая, одновременно сухая и загруженная. Люди в коридорах двигались как волны — размеренно, но толпами. Тэхён чувствовал себя чужим среди всех. Но так было всегда. Он взял талон в регистратуре и тихо, почти неслышно, прошёл в зону ожидания. Запах больницы, сильный и резкий, смешивался с запахами людей. Он не любил это — слишком много ароматов, слишком много отпечатков чужих феромонов. Он сел на краешек стула, положил руки на колени и ждал. Ждал своего времени. Ждал, пока сердце успокоится. Ждал… пока тревога уйдёт. Но тревога только росла. Она словно что-то предвещала. Словно предупреждала. Он попытался отвлечься: достав телефон, стал смотреть фотографии эмбрионов на разных сроках — врач говорила, что в ближайшие недели малыш начнёт слышать. Это казалось невероятным. Он улыбнулся этому. Но улыбка исчезла в тот момент, когда сердце дёрнулось так резко, что он едва не выронил смартфон. Запах. Резкий. Глубокий. Знакомый. Тот, который он помнил из той ночи, даже если тогда был слишком растерян. Тот, который настиг его в лифте в прошлый раз. Тот, который не забывается. Альфа. Его альфа. Нет. Неего. Но… тот самый. Здесь. Сейчас. Тэхён поднял взгляд — медленно, словно боялся сломаться от резкого движения. И увидел его. Чонгук входил в холл вместе с сестрой — лёгкий шаг женщины, осторожный, но уверенный, и его — уверенный, прямой, сильный. Он будто управлял пространством. Это невозможно было не заметить. Сестра что-то ему говорила — улыбалась, крутила в руках направление, поправляла волосы. Он смотрел на неё внимательно, деликатно. Бережно, как заботливый брат. Но Тэхён видел только его. Удар. Пульс. Запах. Воспоминание. Это он. Это точно он. Чонгук повернул голову — случайно, мимолётно — и их взгляды встретились. Всего на секунду. Но этого хватило. Что-то внутри Тэхёна сорвалось с места, поднялось к горлу, как крик. Нет. Он резко встал. Стул заскрипел, привлекая к себе взгляды, но ему было всё равно. Он смотрел на Чонгука, и сердце билось как сумасшедшее. А рядом с ним — женщина. Беременная. Беременная. Тэхён почувствовал, как мир качнулся. Как земля ушла из-под ног. Как воздух превратился в яд. Это его жена. Жена альфы, от которого он… О, Чосон… Он не должен был сюда приходить. Он не должен был появляться здесь. Он не должен был видеть его. — Тэхёна Ким? — позвала медсестра из дверного проёма. Он вздрогнул. Слова будто ударили по ушам. И Чонгук тоже повернулся на голос. И увидел. Но Тэхён уже сделал шаг назад. И ещё один. Он не мог остаться. Не мог дышать. Не мог смотреть на то, как этот альфа заботится о своей жене, пока его ребёнок растёт в чужом животе. Нет. Он развернулся — резко, почти выбросив воздух из лёгких — и пошёл. Сначала быстро. Потом быстрее. Медсестра окликнула его: — Ким Тэхён? Вы не туда! Приём здесь! Он не остановился. Чонгук нахмурился. Голос медсестры. Имя. «Ким… Тэхён.» Имя, которое он не знал. Но которое зацепило, как крючок. Он обернулся в точку, куда смотрела медсестра. И увидел его. Омегу. Того самого. Он узнал его не взглядом. Не лицом. Не одеждой. Запахом. Резкий, чистый, чуть тёплый — как в ту ночь. Он видел его всего мгновение: испуганное лицо, широкий взгляд, тонкие пальцы, сжимающие ремень сумки. А затем омега убежал. — Что…? — прошептал Чонгук. Сестра удивлённо посмотрела на него: — Оппа? Что такое? Но он не слышал. Он видел, как омега идёт к выходу. Слишком быстро. Слишком испуганно. И его сердце рвалось за ним. Тэхён выбежал в коридор, свернул налево, потом направо — инстинкты вели его прочь из больницы. Он почти не понимал, куда идёт. Воздух резал лёгкие. Грудь болела. В голове пульсировала только одна мысль: Подальше. Подальше. Только уйти. Он не мог сталкиваться с ним. Не мог видеть его рядом с беременной женщиной. Ни секунды. Слёзы подступили к глазам — он выругался внутренне и вытер их тыльной стороной руки. Он не имеет права плакать. Не имеет права чувствовать. Не имеет права злиться, ревновать, сожалеть. Ни на что. Он никто. Он просто человек, с которым альфа однажды… по ошибке. Он почти выбежал на улицу, где холодный ветер ударил в лицо. И замедлил шаг — только чтобы отдышаться. Но не остановиться. Не здесь. — Подожди меня здесь, — тихо сказал Чонгук сестре. Она кивнула, не понимая, но не спрашивая. Он всегда был таким — если что-то важно, он уйдёт. Он двинулся вслед за омегой. Его запах был как нить — тонкая, но прочная. И Чонгук шёл по ней. Шёл уверенно. Решительно. Не понимая, что будет говорить. Что будет делать. Что вообще скажет. Но он знал — если не остановит его сейчас, то потеряет навсегда. А Тэхён дошёл до угла здания, свернул во двор и замер… чтобы наконец отдышаться. Надо прийти в себя. Надо успокоиться. Он обнял себя руками. — Глупый… — прошептал он. — Ты же знал, что так может быть… Но боль всё равно ударила. Он хотел бы жить в другом мире. Том, где альфа не связан с другой женщиной. Где он знает правду. Где они не чужие. Но мир был реальным. Жестоким. И в этот момент он почувствовал запах. Тот самый. Позади. Близко. Он обернулся. Чонгук стоял в пяти шагах. Живой. Настоящий. Сильный. Глядящий прямо на него. Их дыхания выровнялись в одно. Тишина стала оглушающей. Тэхён понял только одно: Он не успел сбежать.