Путь героя

Вчера, когда Мэй запустила в воздух своë новое изобретение, мне пришлось ходить с ней по всей территории академии и собирать его по частям. Почему я раньше не ходил по кампусу? Я был лишь у места, где проводили экзамены. Нас слишком сильно заваливали домашкой и у меня совсем не было времени. Я столько мог упустить! Я случайно попал на тренировку геройского класса в USJ. Точнее, я слышал, как они там тренировались. Мэй рассказывала, что это место было спроектировано Тринадцатым специально для геройских курсов, чтобы они могли отрабатывать навыки спасения на разных территориях. Как же я хочу там побывать! Как они смогли повторить горный рельеф? Или лес? Специально его высаживали или нашли кого-то с растительной способностью? Когда они вышли из USJ, я даже смог увидеть Триннадцатого и Сотриголову. На самом деле я не знал о нём раньше, но Мэй говорила об учителях академии и я проверил в интернете. Он, оказывается, очень крутой герой, а его причуда «стерка» просто отпадная. И все они выглядили так круто, как будто только что вышли из драки со злодеями. На них даже были геройские костюмы. Как же завидую всем, кто может носить геройский костюм! Изуку стоял у кабинета минут двадцать, пытаясь найти в себе силы постучать. Ручка казалась неповоротливой и тяжёлой, намертво припаянной к двери. Он не думал ни о чем, когда шёл сюда, но стоило ему оказаться на пороге, как сомнения и страх пришибли его к месту. Мэй благосклонно обеспечила ему прикрытие и побег из мастерской. Из окна били рыжие вечерние солнечные лучи, и раздобытое расписание четко обозначало, что все занятия закончились еще час назад: учеников уже нет, но учителя не должны были разойтись. Время было выбрано идеально. Единственное препятствие перед ним — это дверь и ощущалась она как бездонная пропасть в километр шириной. Мимо снова прошли люди, подозрительно поглядывая на него. Изуку почувствовал на себе их взгляд и резко дернул за ручку вниз, влетев в кабинет. — Здравствуйте! — выкрикнул он, столкнувшись с недовольным сонным взглядом Сотриголовы и слишком поздно поняв, что зашел без стука. — Ивините за вторжение! Изуку резко поклонился, в раскаянии согнувшись почти до пола. Он не хотел производить такое ужасное впечатление своим невоспитанным поведением. Повисла тишина, пока её не разрушил хиплый голос: — Что тебе нужно? Изуку боязливо поднял голову. Только сейчас он заметил, что Сотриголова сидел за учительским столом, по горло закутанный в спальный мешок. Он хмуро смотрел на него, склеры его глаз были красными из-за полопавшихся капилляр, из-за чего его взгляд стал ещë более мрачным. — Меня зовут Мидория Изуку. Класс 1-F. Я хочу перевестись, — выпалил он на одном дыхании. Сорвиголова задержал на нём свой усталый пронзающий взгляд, и у Изуку появились подозрения, что у него есть вторая причуда, позволяющая сводить людей с ума. — Я не помню тебя с вступительных. В любом случае я не могу тебя взять, — спокойно ответил он. Изуку хотел начать возмущаться, но дверь в класс резко отрылась и внутрь с криком ворвался Всемогущий. — Айзава, ты не поверишь… — начал он, но замолчал, увидев Изуку. — Здравствуй, молодой человек. Я чему-то помешал? Изуку остолбенел. Всемогущий выглядел великолепно, как и обычно. Он стоял несравнимо огромный в просторном кабинете, улыбался и добродушно смотрел на него. Изуку открыл рот, но не смог ни вымолвить ни слова, ни закрыть его обратно, поэтому остался стоять с открытым ртом, пялясь на него во все глаза. Его мозг отказывался работать. Чувствовал он себя так, будто увидел снизошедшего на землю бога. Увидеть перед собой Всемогущего на расстоянии шага, который бы разговаривал с ним лично, было его мечтой с детсада. Он планировал встретиться с ним, когда станет как минимум уважаемым героем, чтобы пожать его руку и попросить автограф, и никак не думал, что их встреча произойдет так скоро и так случайно. — Кажется, твой фанат, — бросил Сотриголова. Всемогущий только сильнее улыбнулся. — Как тебя зовут, мальчик? — Я, — посипел Изуку, готовый хлопнуться от счастья в обморок, но быстро собрался и прокашлялся, — Мидория Изуку. — Что ж, юный Мидория Изуку, рад с тобой познакомиться. Прости, что прервал ваш разговор. — Мы уже закончили, — вмешался Сотриголова и вернул его с небес на землю. Когда Изуку пришёл в себя, то на него уже смотрели две пары глаз, ожидающие его ухода. — Нет. Постойте, — чуть заикаясь, проговорил он, вспомнив, зачем сюда пришёл.— Почему вы не можете меня взять? Я сделаю всë, что угодно. — Таковы результаты вступительных экзаменов, я не могу их изменить. Изуку только нахмурился, готовясь убеждать его до потери пульса. — Возможно, я лезу не в своё дело, но полагаю, юный Мидория намеревается перевестись в геройский класс, — мягко ворвался в их диалог голос Всемогущего. Изуку благодарно посмотрел на него, активно кивая и бросая быстрые взгляды на Сотриголова, который раздраженно скривил лицо. — Сейчас это действительно невозможно, — продолжил Всемогущий. — Но это возможно в следующем году. Айзава, если, юный Мидория, так рвется, то можно и рассмотреть его кандидатуру. Сотриголова недовольно вздохнул, опуская со своих плеч спальный мешок, и устало спросил: — Какая у тебя причуда? Изуку замер под двумя взглядами, уже чувствуя, как крошатся в руках любые доводы в его пользу. — У меня, — неуверенно начал он, — нет причуды. Лицо Всемогущего медленно вытянулось в изумлении и растерянности, в то время как Сотриголова нахмурился. — Как ты прошел вступительные? — Механизмы. Приспособления. И физическая сила, — дерганно объяснил он, заметив, как Айзава и Всемогущий переглянулись. — Но я справляюсь. Мне не нужна причуда, чтобы спасать людей… — Нельзя стать героем без причуды. Это слишком опасно, — мягко, но жестко прервал его Всемогущий. — Я готов тренироваться больше, чем остальные. — Сколько бы ты не тренировался, — строго сказал Айзава-сенсей, — отсутствие причуды это не восполнит. Я не могу позволить тебе учиться на геройском факультете. Изуку ошеломленно переводил взгляд с него на Всемогущего, пока последний не проронил: — Мне жаль, юный Мидория. Даже на факультете поддержки ты можешь помогать людям. Также в полиции ты можешь… — Не могу! — резко выкрикнул он, перебивая его и пугая самого себя. Всемогущий замолчал. Изуку зажмурился, чувствуя, как слезы готовы были политься из глаз. В голове набатом звучали слова Сотриголовы, придавливали к земле, как тяжелый камень на шее. Но слова Всемогущего разорвали его на части. Герои не должны ни о чем сожалеть. Они должны быть сильными и смелыми, спасать людей, должны беречь их мечты и надежды. Инко всегда говорила ему об этом. Она говорила, что герои никогда не должны сдаваться. Изуку поднял голову, вытерев рукавом мокрое лицо, и почти злобно прошипел: — Я стану героем, не смотря ни на что. Даже если умру за это! Он не видел ошарашенные лица Айзавы и Всемогущего, потому что развернулся и выбежал из кабинета.

***

Наши дни

Вечер раздражающе шумел в городе, плевался в глаза рыжим солнечным светом и словно нарочно толкал людей друг в друга. Тодороки злобно чеканил шаг по тротуару, презрительно зыркая на путающихся под ногами прохожих. Настроение было отвратительным. Старатель выносил ему мозг, едва он оказался в лазарете. Даже стоя на пьедестале перед толпой зрителей, он чувствовал на себе его разозозленный взгляд и видел в каждом улыбающемся лице его разочарованную гримасу. К моменту, когда ему вручили медаль, Тодороки думал, что сгорит на месте, поэтому смылся, как только фестиваль объявили официально закрытым. Серебряная медаль мертвым грузом лежала в сумке. Она висела на его плече, как трос огромного брига, который Тодороки был вынужден тащить на берег. Во рту был кислый привкус обиды и горечи, разъедающий язык и горло. Уверенность в себе и своих силах разлетелась в пух и прах, оставляя после себя только гадкий комок чувств в груди. Телефон в кармане завибрировал. Настойчивые звонки Старателя он игнорировал с тех пор, как вылетел из академии, но сейчас его терпение, продавленное собственными мыслями, пошло по швам. Тодороки вытащил телефон, собираясь отключить его, но на экране высветился неизвестный номер. Недолго думая, он принял вызов. — Мне ничего не нужно от вас, — процедил он в динамик. — А если ты выиграл в лотерею? Тодороки остановился, не обращая внимание, на натыкающихся на него людей. — Изуку? Откуда у тебя мой номер? — растерянно спросил он, чувствуя, как тиски раздражения отпускают его. — У меня есть способы найти то, что я хочу. Тодороки устало выдохнул. — Что тебе нужно? — Просто хотел поздравить с победой… — Я не победил, — холодно прервал его Тодороки. — Второе место это не так уж и плохо, — мягко заметил Изуку, но Тодороки с разозленным смешком выплюнул: — Это плохо. Это проигрыш. Повисла тишина. — Ты злишься, значит хотел выиграть, — ровно сказал Изуку. — Тогда почему ты не использовал всю свою силу? — Я использовал, — возмущенно возразил Тодороки. — Не использовал, — бескомпромисно отбил Изуку. — Я недавно узнал, что у тебя двойная причуда. Огонь и лёд. Взаимодополняющие и нейтрализующие недостатки друг друга. Почти идеальная способность… — Я не буду использовать огонь, — дробя слова ответил Тодороки, едва он закончил. — Почему? — Потому что это его причуда. — Что за бред… Твой огонь… — Это его огонь, — снова перебил Тодороки, чувствуя, как его понесло. — Я ни за что не стану таким как он. Все из-за него. Если бы не он, мама была бы в порядке. Если бы не он, она бы никогда этого не сделала… — Что? — раздался растерянный голос. — Мой шрам, — автоматически ответил Тодороки, одергивая себя. — Зачем… Это вообще не твое дело. Какая тебе разница использую я свою правую сторону или нет? Я все равно стану сильнее. И буду использовать при этом только лёд. Тодороки сбросил вызов, чувствуя себя ещё хуже, чем до разговора, и подавил желание швырнуть телефон в здание.