Свита новый этап (молодые тренеры)

— И это, — хрипло прошипел Никола, небрежно ткнув длинным пальцем в сторону прохода, — и это тренеры для детей? — Да! — парировал Адриан с наигранной лёгкостью, будто обсуждал погоду. — Опасный японец, истеричный круассан… — И Сережа-наркоман… — пропел Никола — Ага, ну и алконавт в стельку. Че не так? Сейчас разберемся, погоди. Адриан резко встал, поправляя несуществующую складку на велюре. Он направился к Рико, перешагнув через тело Жана с таким же вниманием, с каким переступают через бесформенный мешок с мусором. Жан в это время лежал на боку, прижав ладони к ушам. Давление в груди ослабевало, сменяясь леденящей, унизительной пустотой. Паническая атака отступала, оставляя после себя лишь осколки сознания и стыд, жгучий, как кислота. — Дорогой наш новичок! — Что у нас здесь происходит? Рико медленно, будто с большим усилием, оторвал взгляд от темноты за иллюминатором. Его глаза, пустые и блестящие, как чёрный лёд, скользнули по лицу Адриана, даже не зацепившись. — Он боится летать, — констатировал новичок ровным, бесцветным тоном, как бы озвучивая погоду. — Что я могу сделать? — Поддержать! Обнять! Сказать пару ободряющих слов! — затараторил Адриан, его руки замерли в воздухе в экспрессивном жесте. — Ты теперь главный тренер. Представь: вы с детьми летите на матч. И один из малышей… заходится вот так. Каковы твои действия? Профессиональные действия? Рико на секунду замер. Потом повернул голову к проходу, где лежал Жан, и сказал громко, отчеканивая, как команду на корте: — Моро. Встань. Иди на свое место. Дыши ровно! Жан вздрогнул всем телом от этого голоса, но не пошевелился. Мышцы напряглись, будто по ним пропустили ток. — В целом неплохо! — обрадовался Адриан. — Но ты должен подойти! Обнять! Прижать к груди, погладить по голове! Успокоить! И он потянулся к Рико, пытаясь обхватить его за плечи, чтобы буквально направить «на верный путь». Это была роковая ошибка. — Убери от меня свои руки, — голос Рико не повысился ни на децибел, но в нём проступила сталь. Он резко, почти незаметно дёрнул запястьем, вырываясь из непрошенных объятий. Его движение было быстрым, точным и невероятно грубым на фоне деликатности его собеседника. Не добавляя больше ни слова, он достал из внутреннего кармана пиджака маленькие, чёрные наушники, вставил их в уши, щёлкнул кнопкой на плеере и отвернулся к иллюминатору, скрестив руки на груди. Разговор был окончен. По его мнению. Но не по мнению Адриана. — ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! Я С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ! — Он резко дёрнул наушники за провода, вырвав их из ушей и выдернув плеер из кармана. Пластик жалобно хрустнул. Адриан швырнул всё это на пол в проход, прямо перед лицом Жана, спрыгнул со своего кресла и начал яростно топтать ногами. Приглушённые хрусты и скрежет раздавались под его подошвами. Рико же не сдвинулся с места, но в его чёрных, как смоль, глазах промелькнула тревога, смешанная с острым, почти научным любопытством. Его губы — тонкие, бледные — чуть дрогнули, не в улыбке, а в едва уловимом подёргивании, будто он попробовал на вкус что-то новое и… неожиданно приятное. Он следил, как за опасным, но ослепительно ярким экспериментом. Никола тяжело вздохнул и провёл длинными пальцами по своему лицу, будто стирая усталость. Он даже не смотрел на драку — его взгляд был устремлён в иллюминатор, в темноту. Он видел это шоу уже в сотый раз. Главное — чтоб не сильно разбили салон. А так — живы, и ладно. Кевин же отпрянул назад, вжавшись в кресло, а Жан убрал руки от ушей и попытался приподняться на локте. СЛУШАЙ МЕНЯ СЮДА! — Голос Адриана перешёл на визгливый фальцет! — СМОТРИ И ЗАПОМИНАЙ! В своей истерике, размахивая руками, он пятясь назад, случайно наступил на руку Жану. Бедняга ахнул от боли, но этот звук, кажется, немного отрезвил обидчика. Он не хотел делать ему больно, наоборот, хотел помочь. — Прости, пожалуйста! — неловкий Адриан присел рядом с Жаном на корточки и обнял его за плечи. — Я рядом. Мы в самолёте. Всё хорошо! Давай дышать вместе, просто повторяй, хорошо? — Его голос стал сладким. — Вдох, выдох! Мы птички в облаках, вдох-выдох! Нужно дышать, чтобы лететь… Он показывал это на себе, поднимая руку, как крыло, второй же, нежно обнимал лежащего. — Японец, запомнил? Сейчас твоя очередь! Иди сюда! Рико не сдвинулся с места. Начинающий психотерапевт-психопат, обняв напоследок Жана, снова подсел к своему ученику. — Почему ты не хочешь попробовать? Почему? Я же как лучше хочу! Для вас, для нас всех стараюсь… — Слёзы блеснули в его глазах. В этот момент он выглядел несчастным, как ребёнок, на которого не обращают внимания. Никола тяжело вздохнул, а Жан, пользуясь моментом, начал медленно, подниматься — ЛЕЖАААААТЬ — завопил Адриан, и его лицо снова исказилось яростью. — Я ЧТО, РАЗЕРШИЛ ВСТАВАТЬ?! — С рычанием он набросился на Жана, пиная и втаптывая его в ковролин. Удары были сильными. Жан закрыл голову руками, но остался безвольно лежать на полу. Старая, въевшаяся в память программа: не сопротивляться. Меньше движений — быстрее закончится. Так было в Эверморе. Так должно быть и здесь. Но здесь… здесь было что-то иное... — Да хватит уже! — Ариана сорвалась с места, но уже через два шага её порыв замедлился. Она бросила быстрый, испуганный взгляд на Адриана. Её помощь была импульсивной, но не бесстрашной — она знала, на каком сейчас тонком льду — СЪЕБАЛАСЬ, ШАЛАВА! — уже хрипя, прокричал Адриан. А Рико впервые заметил ещё одну пассажирку в салоне. Его взгляд скользнул по ней — быстро, оценивающе. — КАК ВЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛИ! ПОЧЕМУ ВЫ НЕ СЛУШАЕТЕСЬ МЕНЯ! — и еще большей силой пнул Жана, что тот потерял сознание. Это бы продолжалось, но наконец вмешался Кевин. Он, словно школьник на уроке, поднял руку вверх. Движение было робким, механическим, но рука не дрожала — он вложил в этот жест всю свою остаточную волю. Он поймал взгляд Адриана — не глаза демона, а глаза растерянного режиссёра. — Можно я попробую? — Тихо, но чётко произнёс он, и в его голосе не было героизма, только практичная, отчаянная решимость: — Я тоже тренер. Я смогу оказать детям первую помощь при панической атаке… После этих слов Адриана как подменили. Он замер на секунду, будто внутренний переключатель щёлкнул. Ярость сползла с его лица, сменившись широкой, доброй улыбкой. Он глубоко вдохнул, выпрямился, поправил манжеты — и вот он снова прежний Адриан. Глаза, ещё мокрые от слёз, светились неестественным, пугающим счастьем. — Конечно, Кевин! Попробуй! Я верю в тебя! Кевин залпом выпил тот самый, несчастный стакан воды, поставил его с лёгким звоном и опустился на колени рядом с Жаном. Он наклонился и тихо зашептал ему на ухо по-французски: — C'est moi… Jean. Je suis là avec toi. (Это я… Жан. Я здесь, с тобой.) — Пусть понюхает это, — Ариана протянула Кевину маленькую стеклянную баночку с прозрачной жидкостью. — Это водка? — Кевин взял баночку и, не глядя, поднёс к носу Жана. Тот сморщился, резко дёрнул головой и открыл глаза. Их взгляды с Кевином встретились. Жан с огромной благодарностью смотрел на своего спасителя. — Ты как? Сможешь встать? — Кевин помог другу приподняться, обхватив его за локоть. — Можно я помогу ему умыться? — С немой, молящей надеждой во взгляде он посмотрел на Адриана. — Да, идите, — махнул рукой Адриан. Он уже полностью успокоился и, кажется, потерял к ним какой-либо интерес Кевин и Жан, поддерживая друг друга, пошатываясь, поднялись и, не оглядываясь, заковыляли в конец салона, к крошечной табличке с силуэтом человека. Дверь в уборную захлопнулась. Адриан весь оставшийся полёт не отходил от Рико, устроившись в кресле через проход и подперев голову рукой, как зритель в первом ряду на самом увлекательном спектакле. Он отпускал ехидные шуточки, словно пробуя на прочность ледяную броню японца. — А ты знал, что они встречаются? — захихикал он, понизив голос до конспиративного шёпота, которым в школе передают сплетни. — Смотри-ка: зашли в одну кабинку. Вместе. И не выходят. Уже двадцать минут. Это о многом говорит, не находишь? Рико медленно перевёл на него взгляд. В его чёрных глазах отразилось не раздражение, а глубокое, почти философское недоумение, как если бы кот внезапно заговорил о квантовой физике. — Я не знаю, — произнёс он с той же ровной, безэмоциональной интонацией, что и раньше. —Думаю, они просто боятся нас. — Ой, да брось ты! — Адриан махнул рукой, — Искра! Я видел, как искра проскочила между ними, когда он шептал ему на франзуском , "лямур- тужур"... Ты не заметил? Или ты не в курсе, как выглядит искра? — Он подмигнул с преувеличенной многозначительностью. Рико не ответил, лишь слегка сжал губы. Для него разговор о «искрах» был так же бессмыслен, как обсуждение полёта фей. — Ладно, ладно, — не унимался Адриан, переключаясь. — А у тебя вообще были отношения? Или ты, как самурай, верен только мечу? Наш юный самурай удивлённо, даже шокировано обернулся к своему собеседнику всем корпусом. Такая наглая, бытовая бесцеремонность была для него чем-то совершенно новым. Он готов был обсудить работу, контракт, правила игры в Экси, но точно не это. — Это… не твоё дело, — выдавил он наконец, и в его ровном голосе впервые прозвучала лёгкая, сбитая ритмичность. — Всё моё дело, дорогой! — радостно воскликнул Адриан, словно только этого и ждал. — Мы же теперь коллеги, одна семья! Я должен знать, с кем имею дело. Тебе, например, нравится Ариана? Вам же, азиатам, нравятся блондинки, да? Говорят, это генетическое. И, не дожидаясь ответа, он обернулся и командным тоном, но с сияющей, детской улыбкой выкрикнул на весь салон: — Ариана! Иди сюда, солнышко! Наш новенький хочет познакомиться поближе! Из глубины салона, где она снова уткнулась в наушники, донёсся чёткий, ледяной ответ: — Отстань, придурок. Адриан даже не поморщился. Он повернулся обратно к Рико и одобрительно похлопал его по плечу, будто они только что разделили мужской секрет. — Вот видишь! — прошептал он с торжеством. — Ты ей точно понравился! Иначе бы просто проигнорировала. У меня на этот счёт нюх, поверь. — Он театрально понюхал воздух. — Чую химию. Самую что ни на есть романтическую. А ты покраснел Рико смотрел на него. Не насквозь, как раньше, а сбоку, изучающе. Этот человек, только что топтавший его наушники и избивавший его бывшего подопечного, теперь болтал с ним о девушках с искренним, почти дружеским азартом. Это противоречило всей логике Рико. И оттого было чертовски интересно. — Ты… странный, — произнёс Рико наконец, и в его голосе не было ни осуждения, ни угрозы. Только констатация необъяснимого факта, как если бы он сказал «снег идёт в июле». — Спасибо! — сияюще ответил Адриан, приняв это как высший комплимент. — Ты мне тоже нравишься! — Он снова откинулся в кресло, удовлетворённый. — Знаешь, я думаю, мы с тобой… сработаемся. И в этой фразе, произнесённой с лёгкостью, прозвучала первая, настоящая угроза для всех остальных. Потому что если эти двое — ледяной расчет и огненный хаос — найдут общий язык, то Жану, Кевину и, вообще всем точно не поздоровится. Дальше всю дорогу они не произнесли ни слова. Адриан, Никола и Арина уснули. Рико смотрел в окно. А за дверью туалета, в тесной, пахнущей химией кабинке, два ворона сидели на полу, прижавшись спинами к холодной стене, и молча слушали приглушённый гул двигателей — единственный звук, который ещё не был заражён безумием их новой реальности.