The Golden Bullet

      — Все заняли свои позиции? — голос Тэхёна, низкий и сжатый, прозвучал в специальном наушнике. Он стоял в холодном, безликом коридоре здания суда, спиной к стене, сканируя взглядом каждую деталь — выходы, окна, лица немногочисленных прохожих. Его рука лежала на кобуре под пиджаком. — Первая группа на месте, капитан. — немедленно отозвалась в эфире Мина. — Крыша чиста. — доложил Хосок. — Уличное наблюдение на связи. Ничего подозрительного. — добавил Сокджин, его голос доносился с легким эхом из командного центра. — Будьте начеку. Никаких сюрпризов, — отрезал Тэхён, его глаза метались по периметру. Ирония ситуации висела в воздухе, густая и горькая. Они, полиция, охраняли осуждённого преступника от другого преступника — того, кого сами же и искали. Правосудие свелось к этой абсурдной охранительной операции. Чонгук стоял в паре метров от Тэхёна, его поза была такой же собранной и готовой к действию. Но между ними висело невысказанное напряжение, тяжёлое и густое, как смог. После того дня в сауне они не обменялись ни одним лишним словом. Тэхён мастерски избегал его, его взгляд скользил мимо, отвечая на прямые вопросы сухими, профессиональными репликами. Стена выросла снова, став ещё выше и неприступнее. Дверь кабинета распахнулась, и наружу вышел Кан Сихён в сопровождении своего дорого одетого адвоката. Он выглядел раздражённым и надменным, будто не отсидел срок, а вернулся из деловой поездки. — Обязательно вся полиция должна торчать вокруг меня? — грубо бросил Сихён, брезгливо оглядывая детективов. — Мои собственные люди справились бы куда лучше и менее навязчиво. Тэхён сделал шаг вперёд, сжимая челюсть. Вежливость в его голосе была вымученной, тонкой плёнкой, прикрывающей глубинное раздражение. — Если вы хотите дожить до вечера, господин Кан, то вам придётся потерпеть наше общество. Рекомендую сотрудничать. — Чёрт с вами! — Сихён махнул рукой и резко развернулся, направляясь по коридору к выходу. Но он не сделал и трёх шагов, как из-за угла на него буквально налетела девушка с подносом, на котором стояло несколько стаканчиков с кофе. Стычка была неизбежна. Горячий кофе хлынул потоком на безупречный костюм бизнесмена — Вот же сука! — взрыв ярости потряс коридор. Сихён отпрыгнул, с отвращением разглядывая тёмные, расползающиеся пятна на дорогой ткани. — Смотри куда прёшься, дрянь! Девушка, вся покрасневшая и испуганная, залепетала извинения, пытаясь трясущимися руками собрать разлетевшиеся стаканчики. — Я принесу салфетки и новую рубашку! — мгновенно среагировал Чонгук. Его взгляд на секунду встретился с взглядом Тэхёна — быстрым, читающим — и он, не дожидаясь ответа, резко побежал по коридору в сторону выхода. — Глаза бы свои раскрыла, идиотка! — продолжал бушевать Сихён, не обращая внимания на попытки адвоката его успокоить. — Господин Кан, возьмите себя в руки. — в голосе Тэхёна прозвучала сталь, он сделал девушке короткий, но однозначный жест уйти. Та, чуть не плача, кивнула и бросилась прочь. — Вот же чёрт… Аргх… — Сихён с силой выдохнул, его пальцы сжались в бессильных кулаках. Вся его надменность на мгновение сменилась подлинной яростью и разочарованием. — Пойдёмте уже к чёртовой машине. Я хочу поскорее оказаться дома и смыть с себя весь этот… цирк. — Конечно, господин. — кивнул адвокат, бросая тревожный взгляд на Тэхёна. Тэхён лишь молча кивнул, его глаза уже снова сканировали окружение, а внутренний голос тревожно вопрошал, куда именно так быстро убежал Чонгук и почему это простое поручение вызвало у него такой странный, сосредоточенный блеск в глазах. Тэхён, Докём и Юнги двигались плотным кольцом вокруг Сихёна, выходя из здания суда. Их взгляды метались, сканируя толпу, окна противоположных зданий, каждую тень. Каждый детектив мысленно отмечал позиции своих людей, замерших в готовности на периметре. — Чёрт, вы можете двигаться хоть немного быстрее? — ворчал Сихён, нервно поправляя испачканный пиджак. — Меня черепахи-инвалиды быстрее до машины довели бы. — Господин Кан, советую вам следить за языком. — сквозь зубы процедил Юнги, не отводя глаз от окружения. — Мы здесь не для развлечения. Мы, вообще-то, вашу задницу спасаем. — Свои задницы спасайте. — фыркнул Сихён и, внезапно раздражённый до предела, грубо оттолкнул Докёма, пытаясь прорваться вперёд. — Надоело это шоу! Он сделал несколько резких шагов вниз по широкой лестнице, ведущей к его бронированному лимузину. Но внезапно его тело дёрнулось, странно и неестественно. Он не споткнулся, не поскользнулся — его будто сбила с ног невидимая сила. Он рухнул на каменные ступени с глухим стуком. — Блять! — выдохнул Тэхён. Детективы мгновенно среагировали, окружая упавшее тело плотным живым щитом. Юнги, пригнувшись, перевернул Сихёна на спину. Его глаза уже были стеклянными и пустыми. А в центре его дорогой, испачканной кофе рубашки, прямо в области сердца, расползалось алое, зловещее пятно. Тишины не было. Её разорвал крик адвоката и нарастающий гул толпы. Но для Тэхёна мир на секунду оглох. Он выпрямился во весь рост, его глаза, сузившиеся до щелочек, с бешеной скоростью сканировали крыши, окна, чердаки противоположных зданий. Выстрела никто не слышал. Глушитель. Снайпер. Профессионал. — Найти стрелка! — его голос, хриплый от адреналина, прорезал хаос. — Он где-то здесь! Не мог уйти далеко! Блокировать все выходы из района! Началась суматоха. Полицейские бросились перекрывать улицы, люди в панике метались. Спустя семь долгих минут сквозь толпу протиснулся Чонгук. В его наушнике уже трещали сообщения об убийстве. Его лицо было сосредоточенным, но странно спокойным. Он подошёл к телу, без всякой дрожи в руках осмотрел рану, оценивая угол и расстояние. — Где ты был? — голос Тэхёна прозвучал как удар кнута, грубо и резко. Он подошёл вплотную, его глаза, горящие холодным гневом, впились в новичка. — Ходил за рубашкой и салфетками. — ровно ответил Чонгук, поднимая пластиковый пакет с магазинным логотипом. Внутри виднелась новая рубашка и упаковка влажных салфеток. — Ближайший магазин оказался в двух кварталах. Бежал быстрее, как только услышал. Тэхён молчал. Напряжение было видно в каждой его мышце — в сведённых скулах, в толстой вене на шее, в белом от ярости взгляде. «Золотая Пуля» снова их переиграл. Устроил представление у них под носом и растворился, как дым. — Капитан! — к ним подбежал запыхавшийся офицер, его лицо было бледным. В руке он зажимал прозрачный пакет для улик. — Нашли на крыше соседнего здания. Никого нет, но это… — он протянул пакет. Внутри лежала она. Золотая пуля. Идеально отполированная, с холодным, издевательским блеском и той самой гравировкой — «GOLDEN». Визитная карточка. Послание. — Чёрт возьми! — Тэхён с силой выдохнул, сжимая переносицу. Его взгляд прилип к проклятому металлу. Это был плевок в лицо всей их операции. — Он специально оставил её там. — тихо, почти для себя, констатировал Чонгук, не сводя глаз с пули. В его голосе странным образом читалось не разочарование, а… уважение. — Осмотреть крышу вдоль и поперёк! — рявкнул Тэхён, отрывая взгляд от улики. — Найти гильзу, следы, всё! Убедитесь, что выстрел был именно оттуда! — Он уже набирал номер на телефоне. — Сокджин? — его голос был низким и быстрым. — Включайся. Проверь все камеры наблюдения в радиусе десяти километров вокруг здания суда. Все подъезды, парковки, светофоры. Ищи любого, кто двигался быстро, странно, или кто появился и исчез в радиусе выстрела. Он должен был где-то мелькнуть.

▄︻デ══━一

      Тэхён с глухим стуком прикрепил новую фотографию к уже переполненной доске. Снимок Кан Сихёна, сделанный при жизни, ухоженное, надменное лицо, теперь соседствовал с его посмертным фото и кричащим заголовком о провале операции. Капитан сделал несколько шагов назад, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжёлый и уставший, скользил по лицам на доске. Шесть фотографий. Шесть жертв. Два с половиной месяца безуспешной погони за призраком. Позади него молча стояла вся команда. Воздух в отделе был густым от поражения и бессильной ярости. Они проиграли. А в это время СМИ вовсю поливали их грязью, а простые люди в интернете и на улицах поднимали «Золотую Пулю» на пьедестал, называя его «народным мстителем» и «новым судьёй». Горькая пилюля не желала проглатываться. — Как вы уже поняли, операция провалена, — голос Тэхёна прозвучал хрипло, но чётко, разрезая гнетущую тишину. Он повернулся к коллегам, и на его лице читалась не просто злость, а глубокая, выматывающая усталость. — И провалена нами же. Он сделал паузу, давая словам достигнуть сознания каждого. — Как выяснилось, стрелял он с места, где не было наших людей. — Тэхён ткнул пальцем в карту, висевшую рядом. — Крыша, где была найдена пуля, оказалась чиста. Ни следов, ни гильз, ни намёка на присутствие. Более того, камера его не засекла. Капитан прошёлся вдоль доски, его взгляд задержался на фотографии золотой пули в пакете для улик. — Он стрелял с единственной слепой зоны. — Он обернулся к команде, и в его глазах горел холодный огонь. — Он знал не только расположение каждой камеры. Он знал их углы обзора, их мёртвые зоны. В воздухе повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь гулом компьютеров. Осознание было горьким и унизительным. Их не просто переиграли. Их перехитрили, унизили и выставили дураками перед всем городом. — Это значит, — Тэхён продолжил, и его голос стал жёстче. — что у него есть либо доступ к нашим внутренним планам и схемам, либо… Он не договорил, но невысказанное предположение повисло в воздухе, ещё более пугающее. Либо они имеют дело с гением, который мог всё это просчитать самостоятельно, основываясь на чистой логике и наблюдении. Оба варианта были плохи. Тэхён медленно провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя печать поражения. Его взгляд скользнул по лицам коллег — Юнги смотрел в пол, сцепив руки в замок, Хосок нервно теребил мочку уха, другие избегали прямого взгляда, выражая молчаливое сожаление и разочарование. Все, кроме… Его глаза остановились на Чонгуке. Тот стоял чуть поодаль, его поза была расслабленной, а взгляд внимательно изучал доску с фотографиями жертв. И на его губах играла та самая, едва уловимая, но отчётливая улыбка. Она была почти восхищённой. Как будто он разглядывал не улики с места преступления, а произведение искусства. Внезапно Чонгук подал голос, не отводя взгляда от доски. — Знаете, капитан, а ведь он элегантен. — Чонгук наконец оторвал взгляд от фотографий и посмотрел прямо на Тэхёна. В его глазах не было ни тени сожаления, ни признаков поражения, лишь холодный, расчетливый интерес. — И смел. Настоящий мастер своего дела. Тэхён сверлил его взглядом, прожигая дыру. Эта невозмутимость, это едва скрытое восхищение в голосе Чонгука действовали ему на нервы. В тот момент, капитан чувствовал, как внутри него закипает гнев. Не только на «Золотую Пулю», но и на этого молодого выскочку, который, казалось, наслаждается их неудачей. — Элегантно? — процедил Тэхён сквозь зубы. — Шесть трупов. Это ты называешь элегантностью? Или ты просто восхищаешься тем, как он ловко обвёл нас вокруг пальца? Чонгук пожал плечами, сохраняя на лице эту раздражающую полуулыбку. — Не поймите меня неправильно, капитан. Я, конечно, не одобряю убийства, но… признайте, это впечатляет. То, как он всё спланировал, как избавился от улик, как заставил нас плясать под свою дудку… Это требует определенного таланта. Тэхён сделал глубокий вдох, пытаясь унять клокочущую ярость. Он понимал, что Чонгук просто высказывает свое профессиональное мнение, но в данный момент его слова звучали как издевательство. Это уже слишком. — Так. На сегодня пока всё. Займитесь текущими делами. — резко подвёл черту Тэхён, его голос прозвучал устало, но властно. Команда молча начала расходиться, атмосфера в отделе была тяжёлой, пропитанной горечью поражения. — Сокджин, мне надо с тобой поговорить. Сейчас. Компьютерный гений лишь молча кивнул, снимая очки и протирая переносицу, прежде чем подняться и последовать за капитаном в своё электронное логово — комнату, залитую мерцанием десятков мониторов и гулом серверов. Как только дверь закрылась, отсекая шум общего отдела, Тэхён, не садясь, упёрся руками в спинку кресла Сокджина. — Мне нужны все записи с камер наблюдения. — его голос был низким и напряжённым. — До убийства Кан Сихёна, во время и сразу после. Все, где виден Чон Чонгук. Каждое его движение. Сокджин замер на секунду, его пальцы застыли над клавиатурой. Он медленно повернулся в кресле, чтобы посмотреть на капитана. — Эм, капитан… могу я узнать зачем? — спросил он осторожно, в его голосе читалось лёгкое недоумение и тревога. — Просто выполняй. — отрезал Тэхён, и в его тоне не осталось места для обсуждений. Его взгляд был твёрдым, непроницаемым. — Хорошо. — Сокджин вздохнул и развернулся обратно к мониторам. Его пальцы вновь застучали по клавиатуре с привычной скоростью, открывая десятки окон, запуская поисковые алгоритмы. Экраны заполнились видеопотоками с камер наружного наблюдения, снятых с разных ракурсов вокруг здания суда. Минуты тянулись, нарушаемые лишь щелчками мыши и гулом оборудования. Наконец Сокджин остановился. — Вот, капитан. — он откинулся в кресле. — Это последняя камера, которая засекла Чонгука до момента исчезновения. На экране был виден чёткий, но беззвучный видеоролик. Чонгук, двигаясь быстрым, уверенным шагом, сворачивал за угол здания, соседствующего с судом. И… исчезал. Камера не охватывала дальнюю часть переулка. — Я проверил все доступные камеры в этом районе. — продолжил Сокджин, пролистывая отчёты. — В тех магазинах, что вы указали, его нет. А в одном… — он переключил окно. — …в одном магазине запись сегодняшнего дня начинается только с вечера. Утром и днём архива нет. В журнале ошибок — сбой питания и последующая перезагрузка системы. Технические работы, скорее всего. Тэхён молча смотрел на экран, его лицо было каменной маской. — Скинь мне адрес этого магазина. — приказал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалось скрытое напряжение. Он резко развернулся, чтобы выйти, но Сокджин окликнул его, не в силах сдержать вопрос, который явно витал в воздухе. — Капитан… — он замолчал, подбирая слова. — Вы… вы же не подозреваете самого Чонгука? Тэхён остановился у двери, не оборачиваясь. Его спина была напряжена. — Нет. — прозвучал его голос, чуть более резкий, чем нужно. — Конечно, нет. И с этими словами он вышел, оставив Сокджина наедине с гулом серверов и тревожными, невысказанными подозрениями, которые теперь витали в комнате так же густо, как и запах остывшего кофе.

▄︻デ══━一

      Молодой человек лежал на тонком матрасе, брошенном прямо на холодный бетонный пол его комнаты на крыше. В помещении царил полумрак, нарушаемый лишь холодным синим свечением экрана ноутбука. Но тьма не могла скрыть широкой, почти безумной улыбки, что растянула его губы. Из динамиков ноутбука доносился взволнованный голос новостного диктора: «…шокирующее убийство известного бизнесмена Кан Сихёна прямо на ступенях здания суда… Полиция признаёт провал операции по его защите…» Парень закинул руки за голову, и тихий, сдавленный смешок вырвался из его груди. Он не пытался его сдержать. Здесь, в его убежище, не было никого, кто мог бы его услышать. Этот смех быстро перерос в беззвучный, но истовый хохот, от которого сотрясалось всё его тело. Он чувствовал, как по его щекам катятся слёзы... слёзы чистой, ничем не разбавленной эйфории. Он сделал это. Он реально сделал это. Его разум лихорадочно прокручивал моменты сегодняшнего дня, как самый ценный фильм. Каждая деталь была безупречна. Как он часами изучал карту, высчитывая единственный возможный угол для выстрела с крыши старого книжного склада. Как он заранее, под видом курьера, пробрался туда и оставил свою визитную карточку, сияющую пулю, в слепой зоне жалких камер. Всё было безупречно. Он поднялся, всё ещё улыбаясь, и подошёл к запылённому окну. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая, что его собственный ангел-мститель парил над ним, празднуя победу. Он чувствовал головокружение от собственного могущества. Он был не просто убийцей. Он был художником, а смерть — его искусством. Он поймал своё отражение в тёмном стекле — бледное лицо, сияющие глаза, торжествующую ухмылку. Он выглядел как легенда. — Наслаждайтесь вечностью в аду, ублюдок. — тихо прошептал он, обращаясь к мёртвому Кан Сихёну. — Это твой заслуженный финал.

▄︻デ══━一

      Чонгук сидел за своим столом, делая вид, что погружён в разбор отчёта о вчерашнем провале. Но взгляд его был пуст и устремлён куда-то вглубь себя, а пальцы замерли на клавиатуре, не печатая ни единой буквы. Он чувствовал тяжёлую, почти осязаемую энергию, исходящую из-за закрытой двери кабинета капитана. Она манила и тревожила одновременно. Когда последние коллеги, помахав на прощание, покинули отдел, Чонгук медленно поднялся. Его движения были плавными, почти бесшумными. Он подошёл к двери, постоял несколько секунд, слушая тишину по ту сторону, и наконец постучал костяшками пальцев — сухо, отрывисто, но уверенно. — Войдите. — прозвучал из-за двери усталый, низкий голос. Чонгук вошёл, мягко прикрыв дверь за собой. Кабинет был погружён в полумрак, освещённый лишь настольной лампой, отбрасывающей длинные тени. Тэхён стоял спиной к двери, снимая рабочую куртку. Мускулы его спины играли под тонкой тканью рубашки. Он натянул свою чёрную кожаную куртку. — Чего тебе? — спросил Тэхён, не оборачиваясь. Он взял со стола телефон, проверил экран и сунул его во внутренний карман куртки. Чонгук прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжёлый и изучающий, скользнул по фигуре капитана с ног до головы — от напряжённых плеч до уверенной посадки. — Хотел поговорить с вами, капитан. — произнёс он, и его голос прозвучал на удивление мягко в гнетущей тишине кабинета. Тэхен, наконец, обернулся. Его лицо было маской усталости, но в глазах, прищуренных от света лампы, тлели угли скрытого напряжения. — О чём? — его тон был ровным, но в нём чувствовалась стальная пружина, готовая распрямиться. — О том дне в сауне. — без стеснения сказал Чонгук. Воздух в кабинете словно сгустился. Тэхён замер, его взгляд стал острым и колючим. Он тяжело, почти неслышно вздохнул, словно от внезапной боли в старой ране. Он всеми силами пытался вычеркнуть тот унизительный, порочный эпизод из памяти, загнать его в самые тёмные уголки сознания. И вот этот наглый щенок снова ворошит его. — Капитан, — Чонгук медленно, с кошачьей грацией оттолкнулся от косяка и сделал несколько шагов вперёд. На его губах играла та самая знакомая, раздражающе-уверенная ухмылка, что сводила Тэхёна с ума. — вы так напряжены. Вам явно не помешало бы… спустить пар. Тэхён не шевелился, лишь следил за ним взглядом, как хищник за приближающейся добычей, оценивая угрозу. — Что ты задумал, Чонгук? — его голос прозвучал низко, почти как шёпот, но в нём слышался отчётливый металлический лязг. — Я всего лишь предлагаю… — Чонгук сократил дистанцию до нуля, оказавшись вплотную к капитану. Его движение было стремительным и неожиданным. Он поднял руку и ладонью, почти что нежно, провёл по груди Тэхёна, чувствуя под тонкой тканью рубашки напряжённые мышцы и учащённый ритм сердца. Его пальцы медленно, неотвратимо спустились ниже, к поясу джинс, цепко зацепившись за него. — …расслабиться. Его дыхание смешалось с дыханием капитана. В глазах Чонгука плясали озорные, опасные огоньки. Он видел, как сузились зрачки Тэхёна, как сжались его кулаки, как по скуле пробежала нервная дрожь. Он видел борьбу — ярость, стыд и то самое, запретное влечение, которое он так мастерски разжёг в сауне. В кабинете повисла звенящая тишина, готовая взорваться в любую секунду. Тэхён поймал его запястье. Железная хватка, почти болезненная. Его пальцы сдавили кисть, но не оттолкнули. Они замерли в этом напряженном соприкосновении, в котором было больше вызова, чем отказа. — Ты играешь со мной? — прошипел Тэхён, и его голос был густым, хриплым от сдерживаемой ярости и чего-то еще. — Я всего лишь предлагаю взаимную помощь в расслабление. — без тени страха ответил Чонгук, его ухмылка лишь стала шире. Он не пытался вырваться. Вместо этого он наклонился ближе, его губы почти касались уха Тэхёна. — Так давайте поможем друг другу. Его свободная рука снова нашла пояс Тэхёна, на этот раз решительно расстегнув металлическую пряжку. Звук змейки, расходящейся в гробовой тишине кабинета, прозвучал громче выстрела. Тэхён резко дернул его за руку, закручивая за спину, и в следующее мгновение Чонгук с глухим стуком оказался прижат к холодной столешнице капитана. Грудь капитана тяжело вздымалась, его дыхание стало прерывистым. — Я не нуждаюсь в этом. — выдохнул он, и голос его был низким, хриплым, будто перепиленный канат. Он разжал хватку, отступил на шаг, словно отшатываясь от пламени. Его пальцы, дрожа от напряжения, намертво застегнули пряжку ремня, резким движением поправили куртку. Он развернулся и крупными, решительными шагами направился к двери. — По вам этого не скажешь. Голос Чонгука прозвучал сзади, спокойный и насмешливый. Тэхён обернулся. Новобранец сидел на его столе, как хозяин положения, откинувшись на одну руку. Его взгляд, тяжелый и наглый, был прикован к явственной выпуклости на брюках капитана. На губах Чонгука играла та самая раздражающе-уверенная ухмылка. Тэхён проследил за его взглядом и посмотрел вниз. Волна жгучего стыда захлестнула его. Он мысленно ругает себя, что так легко возбудился, ведь обычно он сдержан в таком. — Капитан, — Чонгук медленно, словно змея, сполз со стола и снова пошел на сближение. Он облизнул губу, и этот простой жест казался невероятно сладострастным в полумраке кабинета. — не отказывайтесь. Вам же понравилось то, что было в сауне. Признайтесь. Тэхён замер, чувствуя, как его воля тает под этим настойчивым, гипнотизирующим напором. Он смотрел на это молодое, дерзкое лицо, на горящие тёмные глаза, и понимал — его соблазняют. Соблазняют настолько мастерски, что все его защитные барьеры вот-вот рассыпаются в прах. Но он держит себя изо всех сил. — То, что было в сауне… это был порыв. Слабость, которую я не смог сдержать. — сквозь зубы проговорил Тэхён, отчаянно пытаясь ухватиться за последние обломки своего достоинства. — И вообще, меня интересуют девушки. — Ну конечно, — фыркнул Чонгук, мягко сокращая дистанцию до нуля. Его палец легонько, почти невесомо, ткнул в напряженную ткань брюк Тэхёна, заставив того вздрогнуть от внезапного прикосновения. — я вижу. Очень убедительно. — Хватит. Слово прозвучало тихо, но с такой неоспоримой, стальной твердостью, что воздух в кабинете будто замер. Тэхён выпрямился во весь рост, откашлялся, и когда его взгляд вновь встретился с взглядом Чонгука, в нем не осталось и следа от того хаоса, что бушевал секунду назад. Теперь это был взгляд капитана. Чистый, холодный, начальственный. — Рабочий день окончен, новичок. — его голос был ровным, как лезвие. Без колебаний, без подтекста. — Иди домой. И… прекрати всё это. Если повторится, то я лично оформлю запрос на твой перевод в другой отдел. Он не стал ждать ответа. Развернувшись на каблуках, Тэхён твёрдыми, отмеренными шагами пересёк кабинет и вышел за дверь, захлопнув её за собой с таким чётким, финальным щелчком, что он отозвался в тишине подобно выстрелу. Длинный коридор участка был пуст и погружён в ночную подсветку. Тэхён не замедлял хода, пока не миновал пост охраны, не ответил на кивок дежурного и не оказался на улице. Только тут, под холодным, безразличным светом уличных фонарей, он позволил себе остановиться. Он глубоко, с силой вдохнул. Прохладный ночной воздух обжёг легкие, словно лезвие бритвы. Он задержал дыхание, чувствуя, как дрожь в коленях понемногу утихает, а бешеный стук сердца в висках возвращается к нормальному ритму. Он смог. Он сдержался. Ким провел ладонью по лицу, сметая невидимые следы прикосновений Чонгука, и заставил свой разум работать с ледяной ясностью. Границы. С этого момента только границы. Я — капитан. Он — подчинённый. Он сунул руки в карманы кожаной куртки и зашагал к своей машине, каждый шаг отбивая этот новый, незыблемый закон. Капитан. Подчиненный. На этом точка. Но даже сквозь этот мантроподобный ритм, сквозь холодную решимость, где-то в самом глухом подвале его сознания, тихим, настойчивым эхом отзывалось предательское тепло, которое оставил этот наглый щенок.

▄︻デ══━一

      На следующий день, выкроив время в обеденный перерыв, Тэхён отправился по адресу, который ему скинул Сокджин. Небольшой магазин мужской одежды располагался в оживленном районе, его витрины были стильно оформлены манекенами в дорогих костюмах. Дверь с мягким звоном открылась, и его тут же встретила консультант — милая, улыбчивая девушка в элегантной рабочей форме, идеально сидевшей на ней. — Добро пожаловать в «Baron»! Вам помочь с выбором костюма или, может быть, рубашек? — её голос был таким же легким и приятным, как её внешность. — Нет, спасибо. — Тэхён уже доставал своё удостоверение. Дежурная улыбка соскользнула с лица девушки, уступив место легкому беспокойству. — Капитан специального отдела расследования тяжких преступлений. — он ненадолго показал ей значок. — Скажите, вы работали пятнадцатого сентября? Девушка нахмурилась, задумавшись. — Пятнадцатого… Да, кажется, это была моя смена. — Прекрасно. Посмотрите внимательно, — Тэхён вынул из внутреннего кармана куртки фотографию Чонгука и положил ее на стойку. — этот молодой человек совершал у вас покупки в тот день? Взгляд девушки скользнул по снимку, и на ее лице тут же расплылась узнающая улыбка. — Да, точно! Он покупал у нас рубашку, шёлковую, если не ошибаюсь. Очень красивую. — Вы абсолютно уверены, что это он? — настаивал Тэхён, стараясь сохранить нейтральный тон. — Конечно! У него… очень запоминающаяся внешность. — она слегка смутилась, опустив взгляд и поправляя несуществующую соринку на стойке. — Он даже спросил у меня номер телефона. — Номер? — Тэхён почувствовал, как в его груди что-то холодное и тяжелое перевернулось. — Для чего? — Ну, я не уверена, но… это было похоже на флирт. — она сдержанно рассмеялась, закручивая прядь волос вокруг пальца. — Мы даже договорились о свидании. Но он потом так и не написал. — в её голосе прозвучала лёгкая обида, которая тут же сменилась внезапной паникой. Её глаза расширились. — Погодите… Он что, преступник? Он что-то сделал? — Нет, нет. — поспешно успокоил её Тэхён, убирая фотографию. — Он не подозреваемый. Просто проверяем одно обстоятельство. Всё в порядке, не волнуйтесь. — Ох, слава богу. — девушка выдохнула с явным облегчением, и ее плечи расслабились. В этот момент дверь в магазин снова открылась, впуская пару новых покупателей. — Извините, капитан, мне надо… — она кивнула в сторону вошедших. — Да, конечно. Спасибо за помощь. Тэхён вышел на улицу, и его накрыла волна смешанных, противоречивых чувств. С одной стороны, камень с души свалился: алиби Чонгука подтвердилось. Он был здесь, флиртовал с симпатичной консультанткой, покупал рубашку. Никаких поводов для подозрений. Но вместе с облегчением пришла и другая, странная и раздражающая эмоция — укол чего-то острого и неприятного. «Спросил номер. Договорились о свидании». Почему это его вообще задело? Не его дело, с кем флиртует его наглый подчиненный. Ким закурил, сделав глубокую затяжку, пытаясь прогнать этот неприятный осадок. Фокус был не в этом. Фокус был в том, что единственная зацепка, которая у него была, снова оборвалась. Этот проклятый стрелок, «Золотая Пуля», умел растворяться в воздухе, снова ушёл от него. И Тэхён снова стоял на нуле, чувствуя лишь вкус пепла и горькое осознание собственного бессилия на языке.

▄︻デ══━一

      Чонгук стоял у доски с фотографиями жертв и уликами, которые мало что дали им. Его взгляд, острый и методичный, скользил по снимкам, выискивая малейшую связь, которую могли упустить. Он заново изучал дела убитых преступников, перечитывая затертые до дыр папки. И вдруг его взгляд заострился. Он заметил, что преступников объединяло не только смехотворно малые сроки отсидки, но и конкретный тип преступления — изнасилования. Его пальцы замерли на фотографии Кан Ынго — того самого, чьё дело было так тщательно скрыто от общественности, чья история не всплывала в громких заголовках. Убийство мальчика. Изнасилование. Смехотворное наказание в виде «лечения» в комфортабельной клинике. Система откровенно плюнула в лицо правосудию. Он отошёл от доски и сел за свой компьютер, его пальцы застучали по клавиатуре с новой, чёткой целью. Он больше не пробивал судимости и не перечитывал приговоры. Теперь он искал жертв. Настоящих жертв. Имена и лица тех, чьи жизни были сломаны, исковерканы, раздавлены этими людьми. Тех, кто остался в тени громких заголовков и сухих, бездушных судебных протоколов. Он вбивал в поиск имена девушек, зверски убитых Пак Чонсу. Имя того самого мальчика, надругательство над которым совершил Кан Ынго. Имя молодой женщины, ставшей жертвой Кана Сихёна в том самом «корпоративном» деле. Он искал их родных, их близких, их друзей. Искал тех, в чьих глазах могла гореть неугасимая ненависть, достаточно сильная, чтобы породить тень по имени «Золотая Пуля». Час спустя он откинулся на спинку стула, и его лицо озарилось холодным, почти бесстрастным пониманием. Он нашёл общую нить, правда, тонкую, как паутина. — И все эти родственники… — тихо, почти шёпотом, проговорил Чонгук, не отрывая взгляда от экрана, где строчка за строчкой вырисовывалась мрачная картина. — …в своё время отчаянно пытались добиться правосудия. Они писали петиции, ходили на одиночные пикеты, давали интервью мелким блогам и активистским пабликам, когда крупные СМИ от них вежливо, но твёрдо отворачивались. Они не смирились. Они горели… горели чистой, неразбавленной ненавистью и жаждой справедливости, которую система им отказалась дать. Его пальцы снова забегали по клавиатуре, сужая фокус. — А Кан Хёджин, сестра Кан Сихёна, того самого бизнесмена… Она не просто пыталась добиться пересмотра приговора. Она публично обвиняла собственную семью в давлении на суд, в сокрытии доказательств, в покупке свидетелей. Она была внутри системы, она знала, как всё устроено на самом деле. А потом… просто исчезла из поля зрения. — На губах Чонгука появилась лёгкая, задумчивая усмешка. — Как интересно. Куда же ты подевалась? Семья будто… стёрла её. И тут он нашёл её. Едва заметную, затерянную в глубинах интернета статью на каком-то полузаброшенном форуме, посвящённом случаям несправедливости. Лайков и комментариев было ничтожно мало — словно сама вселенная пыталась забыть о Кане Хёджин. «Семья упекла собственную дочь, Кана Хёджин, в частную психиатрическую клинику в Швейцарии, чтобы навсегда заткнуть ей рот», — гласил текст. Чонгук медленно обвёл взглядом отдел. Никто не смотрел в его сторону. Юнги возился с кофемашиной, Хосок что-то бурно обсуждал по телефону, капитан Тэхён был заперт в своём кабинете. Идеально. «У неё, несомненно, есть мотив… Мотив ненавидеть брата, ненавидеть семью, ненавидеть всю эту гнилую систему, которая позволила ему уйти от ответственности, а её — упрятать в психушку», — пронеслось в голове Чонгука. «Это идеальный след. Достаточно яркий, чтобы заинтересовать Тэхёна, и достаточно тупиковый, чтобы ни к чему не привести. Капитан ухватится за это, как утопающий за соломинку. Это поддержит его интерес, заставит продолжать расследование.» Он усмехнулся своим мыслям, в последний раз бросив взгляд на фотографию молодой и красивой женщины с умными, печальными глазами — Кан Хёджин. Она была похожа на брата, той же холодной, аристократической красотой, но в её взгляде читалось что-то сломленное. Быстрыми, отработанными движениями Чонгук распечатал всё, что удалось раздобыть: скриншоты форума, архивные заметки, данные о частной клинике в Швейцарии. Пока Юнги отлучился от своего стола, чтобы наконец заполучить чашку кофе, Чонгук бесшумно подошёл и положил стопку распечаток прямо в центр его клавиатуры. Пусть думает, что сам нашёл. «Капитан всё равно не станет слушать меня сейчас. А старшего детектива определённо послушает.», — вздохнул Чонгук и, засунув руки в карманы, неторопливо направился к выходу, отправляясь на обед.