Лето шагает ко мне

***

Открыв глаза и взяв телефон в руки, Минхо неожиданно понял, что будильник он проспал. Он проснулся в 10:47, когда смена начиналась в 11:00. Хо вылетел из квартиры, натягивая футболку на ходу. Успев только подумать: «Твою мать!» — как повернул за угол лестничной клетки… и врезался во что‑то твёрдое и тёплое, и вместе с этим нечто полетел кубарем по лестнице. — Ох… мать моя женщина! — простонал некто голосом Чана. Минхо повернул голову и оказался непозволительно близко к лицу Чана — Опять ты? — взвизгнул и резко отпрянул Хо. — Достал уже! — Ну вообще‑то это ты в меня влетел и сейчас лежишь на мне. Я единственный, кто получил урон! — возмутился Чан, потирая ушибленное плечо. Минхо только сейчас заметил, что сидел верхом на этом парне, и, поняв, как это выглядит со стороны, с визгом вскочил на ноги. — Ты в порядке? — спросил Чан, поднимаясь. — Не твоё дело, — отрезал Минхо. — Мне надо на работу. — Можно было хотя бы… ну… спросить, как я? — попытался улыбнуться Чан. — Удачи, — буркнул Минхо и практически убежал. Чан остался стоять ошарашенный. — Обалдеть… — выдохнул он. — Этот парень — стихийное бедствие. Милое и наглое стихийное бедствие… но… офигеть.

***

Поздний вечер. Магазин был почти пуст. Минхо сидел за кассой, глядя в потолок. «Универ? Куда? На что? И вообще… кому я там нужен?» Дверь звякнула. — Привет, Минхо! — радостно сказал Чан, будто ничего не было утром. Минхо поднял глаза. На лице - ноль эмоций. Он отвернулся обратно к кассе. — А кассирам можно быть такими грубыми? — добродушно спросил Чан, склонив голову набок. Минхо поднял на него глаза. Усталые, колючие. — С тобой — да. — У‑у‑у, особое отношение. Супер, — хмыкнул Чан. — Мне нравится твой характер, знаешь? Прям… необычный. — Мне всё равно, — отрезал Минхо. — Но почему ты такой злой? Я что‑то тебе сделал? За что такая неприкрытая ненависть? — с полной серьёзностью спросил Чан. — Ты даже не извинился за утро, помнишь? Ты вообще‑то меня сбил! — обиженно пробубнил Чан. И, получив в ответ лишь холодный взгляд и полный игнор, ушёл вглубь магазина за покупками. Минхо задумался: и правда, он был слишком резок. Он не любил Чана, но это лишь его проблемы. Так в открытую ненавидеть и срываться из‑за нахлынувших вчера воспоминаний - это слишком. Минхо чувствовал укор совести и решил извиниться. В этот момент к кассе подошёл Чан, прерывая размышления Минхо. Хо видел, как в глазах Чана таится обида. — С тебя 500 рублей и… прости за утро, — тихо сказал Минхо, не поднимая головы. — Что?! — Чан моргнул. — Сказал, извиняюсь. Хватит пялиться, — буркнул Минхо. — Извини в карман не положишь, — уже с ехидной улыбочкой ответил Чан. — Знаешь, как мне было больно, а ты, пренебрёг моими чувствами и умчался, как электровеник! — с притворной обидой простонал Чан, а в глазах уже виднелся игривый огонёк. Минхо от такого выпада лишь закатил глаза. — Вали уже, достал. Иначе заберу обратно все извинения. Чан добродушно рассмеялся. — Если что — я не кусаюсь. Можно со мной нормально, — сказал напоследок Чан и, поблагодарив за покупки, вышел из магазина. Вообще Чан помнил этого парня из параллельного класса. Он часто бросался ему в глаза, так как тот всегда держался обособленно ото всех. И было в нём что‑то такое печальное, что притягивало взгляд Чана. Он всё обещал себе подойти к этому парню, но так этого и не сделал. А теперь этот парень в открытую его ненавидит. «Странный, но милый. На ежа похож: внешне такой милаха, а как руку протянешь - сразу свои иголки выпускает», — подумал Чан и усмехнулся своему же сравнению.

***