Признание (Братья Константинос. Книга 2)

Виталий - Тебе нужно с ним поговорить. Слова Саши, представляющие из себя нечто среднее между нежеланным советом и недостоверной оценкой ситуации, даже не заставляют меня оторваться от компьютера. Я методично выбиваю цифры в бухгалтерский отчёт. - Это ему следует поговорить со мной, но он упорно отказывается это делать. И вообще, я даже отсюда чувствую запах твоего тако. - Неправда. Оно холодное. Я мучаюсь, чтобы пощадить твой чувствительный нос. - Думаешь, холодная еда не пахнет? - Если бы ты не хотел, чтобы в офисе воняло тако - взял бы с собой Куинна. Я вздыхаю. - Ему плохо, Виталий. Я поднимаю взгляд. - Ты его видела? Саша смотрит на меня с кожаного дивана, держа тако в руке. - Я заходила к нему утром. - И-и...? Она откладывает тако обратно в контейнер, и я вижу, что она раздумывает - говорить мне или нет. Думаю, она пытается решить, что причинит мне меньшую боль - правда или молчание. Наконец, отвечает: - Я вытащила его из месива спермы, в котором он валялся, и заставила принять душ, пока меняла эти омерзительные простыни. Я закрываю глаза от острого укола вины. Делаю несколько медленных вдохов. - Где он сейчас? - Ты должен был сам проверить его. - Где он, Саша? - Насколько мне известно, все еще у себя. Блядь. Я встаю из-за стола, хватаю пиджак, но Саша вдруг говорит: - Подожди, стой. Она поднимается с дивана, хмуро глядя в экран телефона. - Что там? - спрашиваю я, думая, что она получила сообщение от Куинна. Или о нём. – С ним что-то… - Оповещение от системы безопасности. Здесь, - добавляет она, когда я хватаю свой телефон, думая, что имеется в виду дом. - Сесилия ДиМаджио только что вошла в клуб. Камера номер три, - говорит она, когда я наклоняюсь к компьютеру. Открываю трансляцию с камер. Дочь ДиМаджио сразу бросается в глаза. Она уже идёт к бару, зелёное шёлковое платье мерцает в клубном освещении, в руке поблескивает жемчужный клатч. Твою ж мать. Только этого мне сейчас не хватало. - Проводи её сюда, - торопливо приказываю Саше. Чем быстрее разберусь с ней, тем скорее вернусь домой. К Куинну. Саша собирает еду, уносит контейнер в мини-холодильник и выходит. Я ставлю кресло для «гостьи» и сажусь за стол. Беру телефон, отчаянно желая написать Куинну, но мне так много хочется ему сказать, что это не втиснуть в пару сухих фраз. Поэтому откладываю гаджет. Скажу лично. Когда Саша открывает дверь офиса, пропуская Сесилию ДиМаджио внутрь, я слегка киваю ей, давая знак не входить следом. Саша раздраженно раздувает ноздри, но выполняет приказ и захлопывает дверь. Дочь Гэвино ДиМаджио неторопливо идёт к моему столу. - Привет, Сесилия. Её алые губы искривляются в улыбке. - Виталий. Она примерно на пятнадцать лет старше меня, но за счет тщательного макияжа и идеально подобранной одежды, подчеркивающей её стройную фигуру, кажется гораздо моложе. Такова вся ее натура - расчётливая и фальшивая. Но даже не зная этого, понятно, что пришла она не просто так, а у нее есть весомая причина для визита, от которого она несомненно хочет получить личную выгоду. Она грациозно усаживается в кресло напротив моего стола. - Чем обязан сомнительному удовольствию от твоего визита? Она мило смеётся. - Ты мне всегда нравился, Виталий. Я не реагирую на её слова, и она постукивает накрашенными ногтями по клатчу, украшенному жемчугом. - Я пришла с предложением. - Зачем тебе что-то мне предлагать? - Потому что мне это выгодно, конечно. - Разумеется. Но, полагаю, от меня потребуется что-то взамен? - Верно. Но я думаю, тебе это придётся по душе. Я жестом предлагаю продолжать. Сесилия открывает клатч и достаёт телефон. Прокручивает пальчиком экран, находит что-то и протягивает мне телефон через стол. Я беру его и, откинувшись в кресле, смотрю на фото на экране. На нем двое мужчин: один прижимает другого к стене. Сцена, скорее, интимная, чем агрессивная. Прижатый - Алессо ДиМаджио, его лицо хорошо видно, а у второго мужчины виден только затылок. Я его где-то видел? - Листай, - говорит Сесилия. Когда я перехожу к следующему снимку, моё сердце замирает. Я увеличиваю картинку. Нет. Не может быть. Следующая фотография. И ещё одна. Снова приближаю, рассматриваю. Хмурюсь. - Что за херня? - бормочу я. - Когда они были сделаны? - Примерно два с половиной года назад. Моя паника немного утихает. Я всматриваюсь. Да, волосы длиннее, чем сейчас. Точно такие были у него... Когда он устраивался на работу в «Затмение». Я откладываю телефон на стол. - Зачем ты мне их показываешь? - Чтобы ты понял, что я не вру, рассказывая тебе, что твой человек крутил роман с моим братом, и именно благодаря этому получил весьма прибыльную работу. Но он её не выполнил – иначе ты бы сейчас здесь не сидел. - Объясни. - Думаю, ты уже всё понял, Виталий. Да, но почему-то я совершенно растерян и не могу сразу подобрать слова. - Ты намекаешь, что Алессо нанял его убить меня. - На самом деле его нанял мой отец по настоянию Алессо. Именно поэтому он и подал заявку на работу вышибалой в «Затмение». Чтобы быть поближе к тебе. Всё внутри меня холодеет и каменеет. Не может этого быть. Только не ещё одно предательство. Только не от него. - Эти снимки ещё ничего не доказывают. - Тогда, может быть, тебе стоит спросить его самого? - предлагает Сесилия. Что он скажет? Откроет ли правду? - Не вижу здесь ничего, что можно было бы использовать в моих целях. Господи, как мне удается говорить так спокойно и равнодушно? - О, конечно, это пустяки. Это всего лишь прелюдия к главному. На самом деле я пришла сказать, что у твоего телохранителя есть нечто, представляющее определенную ценность. У него есть весьма убедительные сведения, касающиеся моего брата. - Какие именно? - Доказательства преступления, за которое моего брата могут посадить в тюрьму. - Почему тогда твой отец просто не убил его, чтобы уничтожить эти сведения? - Потому что Куинн купил свою безопасность очень действенной угрозой. Если его убьют, все улики попадут к тебе в руки, и ты, несомненно, захочешь ими воспользоваться. - И именно этого ты хочешь? Чтобы я ими воспользовался? - У Алессо слишком много власти над отцом, особенно сейчас, когда отец сдаёт позиции. Отцом всё чаще овладевают фантазии о традиционных семейных ценностях. Продолжение рода по мужской линии, наследие и всё такое. - Но Алессо - гей. - О, он пообещал моему отцу, что женится и заведёт детей. Говорит, что сделает это ради семьи ДиМаджио, - презрительно фыркает она. – Он уже изучает вопрос суррогатного материнства. - Значит, тебе нужно убрать Алессо, пока не умер ваш отец. - Разумеется. И тебе это тоже выгодно, учитывая, что Алессо хочет твоей смерти. Разве тебе не лучше иметь дело со мной? С этими словами Сесилия встаёт с кресла и поворачивается к двери. Когда я протягиваю ей телефон, она небрежно бросает: - Оставь себе. Он одноразовый. Она идёт к двери, слегка покачивая бёдрами, её блестящие волосы струятся по спине. Когда она выходит, в офисе появляется Саша. - Ну и чего она хотела? - спрашивает она, пока я встаю и прячу телефон Сесилии в карман. - Всего лишь разъебать мою жизнь к чертям.