Признание (Братья Константинос. Книга 2)

Виталий - Ты, конечно, понимаешь, что это жест доверия с моей стороны. Я натянуто улыбаюсь, пока официант усаживает Сесилию напротив меня. Сегодня на ней жёлтое шелковое платье и бриллиантовое колье. - Именно поэтому я и пригласил тебя. «Дульче» - ресторан моего кузена, моя территория. Для Сесилии рискованно здесь появляться. Официант открывает бутылку вина за шестьсот долларов и предлагает продегустировать. Услышав одобрительное хмыканье Сесилии, он наполняет наши бокалы, оставляет бутылку на столе и удаляется. Перед нами стоят тарелки с брускеттами. Сесилия откидывается на спинку стула и элегантно покачивает вино в бокале. - Ты влюблен в него. - Да. Не вижу смысла отрицать. - Он очень красивый. Особенно если суровые мачо – твой типаж. - Так и есть. Мой взгляд невольно устремляется через зал к бару, откуда Куинн наблюдает за мной. Внезапно мне до боли хочется, чтобы за столом напротив сидел он. - Ты простил его? - спрашивает Сесилия. - А за что? Он выбрал меня. Её тёмные глаза изучающе смотрят на меня. - Значит, ты не воспользуешься его информацией, - заключает она. - Нет, но есть и другие способы достичь того, что я хочу. Возможно, я выберу такой, что наши с тобой пути опять совпадут. - Это было бы интересно. - И взаимовыгодно. Она делает глоток. - Что ты задумал? - Насколько далеко ты готова зайти? – спрашиваю я, откусывая брускетту. Чёрт, как же вкусно. Куинн обязан это попробовать. - Мой брат - безответственный дурак. Он не способен управлять семейным бизнесом, и отец совсем скоро тоже будет не в состоянии это делать. Я предпочитаю действовать на опережение. - В этом мы с тобой похожи. Сесилия снова делает глоток вина. - Интересно…. Если мы похороним некоторые… недоразумения, наш бизнес будет процветать на их могиле? - Было бы любопытно это выяснить. Она улыбается. - Мой брат хочет тебя убить. - Я знаю. - Всё не так просто, как кажется. Хотя, возможно, проще, чем я думаю? Официально он утверждает, что хочет устранить возможность того, что Куинн передаст тебе компромат… Теперь это уже неактуально… Но на самом деле он так и не оправился от предательства Куинна. Месть - сильная мотивация. - Безусловно. - И мне пришло в голову, насколько просто мне было бы… направить его к тебе. Он знает, что я ужинаю здесь, - она склоняет голову набок и изучает мою реакцию. – А у меня и не было выбора: приехав сюда, я подставила себя под удар. Он думает, будто я лгу тебе и выставляю себя жертвой. - И? - Нетрудно будет рассказать ему о нашей следующей встрече, на которой ты будешь казаться беззащитным. На которой он, возможно, попытается убить тебя. И ты, конечно же, в целях самообороны, сможешь ликвидировать опасность. - Твой отец может плохо на это отреагировать. - Конечно. Но ему придется признать, что ты имел на это полное право. - Благодаря тебе? - Естественно, - Сесилия изящно поводит плечиком. – Больной, в трауре… Он поддастся моим доводам. - Ты уверена? - Я знаю своего отца. Хочешь верь, хочешь нет. Но если желаешь, чтобы наши пути к цели совпали… пришли мне время и место нашей следующей встречи. И будь готов к тому, что я тебя «предам», - она допивает вино и ставит бокал рядом с нетронутой тарелкой. - Очень вкусно. Рада, что на этот раз в напитке не оказалось пальца. Я усмехаюсь. - Он тебе рассказал? - О, он бы никогда не признался. Но я всё слышала, хоть и оставалась незаметной тенью. - Разве возможно, что такая, как ты – и вдруг «незаметная тень»? Она улыбается, ей нравится мой комплимент. - Возможно, если сама так решу. Спокойной ночи, Виталий. - Спокойной ночи, Сесилия. Она идёт к выходу – красивая, уверенная и прекрасно осознающая это. Вместе с охранником Сесилия покидает ресторан. Когда за ними закрывается дверь, Куинн подходит ко мне и садится на её место. Официант возвращается, ставит перед ним чистый бокал, наливает вино и уносит бокал Сесилии. Куинн делает глоток. - Вкусно. - Сесилии тоже понравилось. - И? - И у нас есть план. Попробуй брускетту. - Я бы предпочел узнать, что она сказала. - А я бы предпочёл на пять минут притвориться, что ДиМаджио не существуют… и что у нас с тобой здесь свидание. Румянец заливает его щёки. - Совершенно не ожидал от тебя такого, - бурчит он, не поднимая глаз от тарелки. – Даже не подозревал, что ты способен на это. - На что именно? - На… романтику. Я улыбаюсь, наслаждаясь его смущением. - Думаю, я и сам не знал, что я такой. Но, кажется, мне нравится. Куинн улыбается, и я понимаю – ему тоже нравится. Он откусывает кусочек брускетты. - Ох, чёрт, - бормочет он. - Это вкусно. Я смеюсь. - Лучше вина? - Гораздо. Знаю, знаю, - говорит он, словно я собирался ему возразить, хотя на самом деле я вовсе не хотел этого делать - Я человек простой. Дай мне тост, помидоры и сыр, и мне плевать будет на вино, которое стоит бог знает сколько. - Ну, там чуть больше, чем просто хлеб с помидорами. - Угу, измельчённый базилик идеален. И бальзамический уксус шикарно подходит. Мне нужен рецепт. Я улыбаюсь, и это совсем не та фальшивая улыбка, с которой я сидел перед Сесилией. - Моя нонна сделала из тебя человека. - Она спасла мне жизнь, - говорит он. - Так же, как и ты. - В каком смысле? - Она дала мне пристанище в жизни. - Она любила тебя. - Она меня терпела. - Она любила тебя, - настаиваю я. - И ты подарил ей то, что я не мог ей дать в то время. - Что именно? - Человека, на которого она могла возлагать надежды. Во мне она уже разочаровалась. - Вовсе нет! - Роман исчез. Я весь состоял из злости, горечи и ненависти. - Тебе было больно, Виталий. Она это понимала, даже если ты сам не догадывался. Я отвожу взгляд. Чёрт, зачем мы заговорили об этом? Было такое хорошее настроение… Я делаю глоток вина, и мне кажется, что его вкус изменился, и стал более кислым. - Так мне дадут рецепт или нет? - спрашивает Куинн. Я смотрю на него через стол и влюбляюсь заново. - Ты приготовишь такие брускетты для меня? - Да. Но тебе придётся быть быстрее Саши. Ты же её знаешь – она всё съест. - А ты отложи порцию для меня. - Ладно. Гони рецепт, - он щёлкает пальцами, будто я прячу его в кармане. - Придётся попросить Марио. Он может согласиться… а, может, нет… - О, не прикидывайся. Тебе никто не в состоянии отказать, Виталий. - Кроме тебя. - Но ты всегда добиваешься своего. Почему? Куинн поддразнивает меня, а я вдруг становлюсь серьёзным. - Потому что тебе это нравится. Тебе это нужно. В его глазах мелькает уязвимость. - Да, - тихо говорит он. – Очень нужно.