Боевой Континент: Легенда о Бабочке

Старейшина Джек был вне себя от возбуждения. Его шаги были быстрыми, и Тан Лянь, несмотря на свои новые, легкие как перышко ощущения в теле, едва поспевала за ним, семеня ногами. — Тан Хао! Тан Хао! — закричал старик, едва они переступили порог кузницы. Тан Хао сидел за обеденным столом, держа в руках миску с уже остывшей кашей. Он даже не поднял головы, лишь его брови слегка дрогнули от громкого голоса. — Чего ты шумишь? — буркнул он, отправляя в рот ложку пресной еды. — Я не глухой. — Ты даже не представляешь! — Джек ударил тростью об пол, поднимая облачко пыли. — Наша Лянь-эр... она гений! У неё полная врожденная духовная сила! Рука Тан Хао замерла. Он медленно поднял взгляд. Его мутные, уставшие глаза, обычно скрытые за нечесаными прядями волос, теперь смотрели прямо на дочь. В них промелькнуло что-то сложное — смесь надежды и глубокой, застарелой боли. — Полная врожденная духовная сила? — переспросил он хрипло. — И какой у неё дух? — Это... — запал Джека немного угас, но он тут же выпрямился. — Это Лазурная Бабочка. Очень красивая. Су Юньтао сказал, что это, скорее всего, мусорный дух, так как у бабочек нет боевой мощи. Но с полной силой духа... даже с таким духом она может стать Мастером Духа! Тан Хао, я решил. В этом году квота нашей деревни достанется Лянь-эр. Она поедет учиться в Нуодин. Расходы берет на себя деревня. — Лазурная Бабочка... — На лице Тан Хао сначала появились едва заметные следы удивления, но потом он снова опустил голову, продолжив есть, словно эта новость его больше не касалась. — Значит, дух бесполезен. Просто красивая игрушка. Мастер Духа? Зачем? Чтобы развлекать дворян фокусами? — Тан Хао! — взревел Джек. — Ты собираешься погубить будущее собственной дочери?! Она может стать кем-то великим, а не гнить в этой кузнице! — Великим? — Тан Хао горько усмехнулся. — Я когда-то тоже так думал. А в итоге я здесь, пью дешевый эль. Уходи, старик. Атмосфера накалилась. Старейшина Джек уже набрал в грудь воздуха, чтобы высказать кузнецу всё, что он о нем думает, но тут между ними возникла Тан Лянь. Она мягко коснулась руки старика своими тонкими пальчиками и посмотрела на него снизу вверх, слегка склонив голову набок. Её большие глаза засияли влажным блеском — прием, который она, к своему удивлению, освоила в совершенстве. — Дедушка Джек, не надо, — её голос звучал тихим мелодичным звоном, успокаивающим гнев. — Не ссорьтесь из-за меня. У папы просто... плохое настроение. Я поговорю с ним сама. Пожалуйста? Она похлопала ресницами, и гнев старика испарился, как роса на солнце. Против этого взгляда устоять было невозможно. — Эх, Лянь-эр, ты слишком добра к нему. Хорошо. Я зайду завтра. Надеюсь, этот чурбан одумается. Когда дверь за стариком закрылась, в кузнице повисла тишина. Тан Хао молча доел кашу, отодвинул миску и посмотрел на дочь. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим. — Покажи мне свой дух, — скомандовал он. Тан Лянь кивнула. Она отошла на шаг назад, сосредоточившись. Техника Сюаньтянь внутри неё отозвалась мгновенно. — Ха! Вспыхнул ослепительный лазурный свет. Из-за спины хрупкой девочки развернулась пара огромных крыльев. Они были прекрасны — глубокий лазурный цвет переходил в золотистый у краев, а узоры на них напоминали древние руны или глаза дракона. Комната наполнилась мягким, теплым сиянием. Тан Лянь выглядела в этом свете как маленькая богиня. Её черты лица, и без того миловидные, стали еще более утонченными. Тан Хао смотрел на неё, не отрываясь. Его губы задрожали. В сиянии этих крыльев он увидел силуэт женщины, которую любил больше жизни. А Инь... Её нежность, её свет. Дочь была так похожа на неё сейчас, что сердце кузнеца сжалось в тиски. — Красивая... — прошептал он, и голос его сорвался. — Очень красивая. Тан Лянь заметила странную реакцию отца. Она ожидала критики, но увидела в его глазах слезы. Ей вдруг захотелось утешить его, но она помнила о главном. — Папа, — тихо сказала она. — У меня есть еще один дух. Тан Хао вздрогнул, словно от удара током. — Что? Тан Лянь медленно подняла левую руку. Синий свет крыльев за её спиной начал угасать, уступая место другому ощущению — тяжелому, давящему, властному. Черный свет сгустился на её ладони. Маленькая, изящная девичья рука сжалась, и в ней появился он. Черный молот. Простой, грубый, но источающий ауру разрушения. На его боку был выгравирован едва заметный узор. Контраст был шокирующим. Хрупкая девочка в простом платье, с нежными чертами лица, держала в руке самое тираническое оружие в мире. Молот казался слишком тяжелым для неё, но она держала его уверенно, словно родилась с ним. Тан Хао резко встал, опрокинув стул. Он шагнул к дочери, его глаза расширились. — Это...Молот Чистого Неба. Он схватил её за плечи, глядя то на исчезающие крылья бабочки, то на черный молот в её руке. Его дыхание стало прерывистым. — Два духа... Парные духи... — бормотал он, словно в бреду. — Дочь моя... Внезапно он прижал её к своей груди. Его объятия были крепкими, пахли потом и металлом, но Тан Лянь впервые почувствовала исходящее от него тепло. — Папа? — она замерла, не зная, как реагировать. В прошлой жизни Тан Сан никогда не знал отцовской ласки. Тан Лянь почувствовала, как щиплет в глазах. — Лянь-эр, — голос Тан Хао дрожал. — Запомни. Ты должна запомнить то, что я сейчас скажу. Он отстранился и посмотрел ей в глаза. Теперь в его взгляде не было безразличия. Там горел огонь. — В будущем, используй этот молот, чтобы защищать свою бабочку. Поняла меня? Никогда, слышишь, никогда не показывай этот молот другим людям без крайней необходимости. Пока ты слаба, пусть все думают, что ты просто красивая девочка с безобидным духом. Но если кто-то посмеет обидеть тебя... Он сжал кулак, и воздух в комнате завибрировал от скрытой мощи. — ...пусть узнают вес твоего гнева. Тан Лянь серьезно кивнула. — Я поняла, папа. Молот в левой руке будет защищать Бабочку в правой. Тан Хао глубоко вздохнул, успокаиваясь. Он поднял упавший стул и сел. — Ты хочешь стать Мастером Духа? Хочешь поехать в Академию? — Хочу, — твердо ответила Тан Лянь. — Я хочу стать сильной. Я хочу узнать этот мир. И... я хочу найти способ вылечить твою печаль, папа. Тан Хао горько усмехнулся, но в этой усмешке уже не было прежнего холода. — Вылечить мою печаль... Ты такая же упрямая, как твоя мать. Хорошо. Ты поедешь. Но у меня есть условие. Он указал на кусок железа в углу кузницы. — Если ты сможешь выковать из этого куска металла кусок очищенного железа размером с кулак, используя молот, я отпущу тебя. У тебя есть три месяца до начала семестра. Тан Лянь посмотрела на огромный кузнечный молот, стоявший у наковальни. Он был больше её самой. Для шестилетней девочки это было невыполнимое задание. Но Тан Лянь лишь улыбнулась. В этой улыбке проступила хищная уверенность Секты Тан. — Я сделаю это, папа. ______________________________________________________________ Следующие дни превратились в адский труд. Но для Тан Лянь это был вызов. Её тело было женским, более слабым физически, чем в прошлой жизни, но более гибким. Она не могла полагаться только на грубую силу мышц. «Используй инерцию. Используй вращение. Используй Ци», — повторяла она про себя, поднимая тяжелый кузнечный молот. Сначала было тяжело. Руки покрылись мозолями. Но Тан Лянь была упряма. Она использовала технику «Контроль Журавля, Захват Дракона», чтобы контролировать отскок молота. Она превратила ковку в танец. Тан Хао наблюдал за ней украдкой. Он видел, как его маленькая дочь с развевающимися волосами и капельками пота на лбу наносит удары по раскаленному металлу. Она была прекрасна и смертоносна одновременно. Через две недели Тан Хао подошел к ней. — Остановись. Тан Лянь опустила молот, тяжело дыша. Её руки дрожали, но глаза сияли. — Я делаю неправильно? — Нет, — Тан Хао взял молот из её рук. — Но так, кусок железа не станет размером с кулак через 3 месяца. Смотри внимательно. Я покажу тебе лишь раз. Он встал к наковальне. В этот момент пьяница исчез. Перед ней стоял Бог Кузнечного дела. Звон! Первый удар был подобен грому. Затем второй, третий... Тан Хао кружился в вихре ударов, каждый из которых был сильнее предыдущего. Тан Лянь смотрела, затаив дыхание. Её Пурпурные Демонические Глаза запоминали каждое движение, каждый поворот мышц. Когда Тан Хао закончил, кусок металла превратился в идеальный слиток, сияющий серебром. — Поняла? — спросил он, не сбив дыхания. — Поняла, — кивнула Тан Лянь. Она взяла молот. Теперь, зная принцип, она двигалась иначе. Её движения стали более плавными, похожими на танец бабочки под ураганным ветром. Удар, поворот, использование силы отдачи, удар! Её коса взлетала в воздух при каждом повороте. Тан Лянь начала смеяться. Ей нравилось это чувство. Чувство ритма, силы и контроля. Тан Хао смотрел на неё, и уголки его губ дрогнули в редкой, едва заметной улыбке. «Молот Чистого Неба в руках нашей дочери... Континент Доуло еще содрогнется от этого сочетания», — подумал он. — «А Инь, наша дочь вырастет настоящим монстром». — Папа! — радостно воскликнула Тан Лянь, закончив серию из тридцати шести ударов. — Смотри! Я уменьшила его вдвое! Она подбежала к нему, вытирая сажу с щеки, что только размазало грязь, делая её похожей на чумазого котёнка. Тан Хао протянул свою большую, мозолистую руку и неуклюже вытер пятно с её лица. — Неплохо, — сказал он, стараясь скрыть гордость. — Но до кулака еще далеко. Продолжай. Тан Лянь просияла. Она чувствовала, что ледяная стена между ней и этим мужчиной начала таять.