Боевой Континент: Легенда о Бабочке

Три месяца пролетели как одно мгновение. Для Тан Лянь это время слилось в бесконечный звон металла. Днем она практиковалась в кузнице под присмотром отца, а ночами культивировала технику Сюаньтянь на крыше, впитывая лунный свет. В кузнице стоял жар. Тан Лянь, одетая в простую серую тунику, перехваченную поясом, нанесла последний удар. — Ха!                      Звон был чистым и долгим, словно пение дракона. Кусок железа, который три месяца назад был размером с её голову, теперь сжался до размеров детского кулачка. Он был темным, но внутри него играли серебряные искры, словно звезды в ночном небе. Тан Лянь отбросила молот и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Её лицо раскраснелось, несколько прядей волос выбились из косы и прилипли к вискам. Она тяжело дышала, но её глаза сияли удовлетворением. В этой жизни её тело было слабее физически, но гораздо более гибким и чувствительным к потокам энергии. Используя метод, которому научил её отец, она превратила грубую ковку в смертельный танец. Каждый удар не просто плющил металл — он закалял её собственное тело и дух. Тан Хао подошел к наковальне. Он взял еще горячий кусок железа голыми руками, даже не поморщившись. Его взгляд скользнул по идеальной поверхности металла. Ни одной трещины. Плотность была невероятной. — Ты справилась, — коротко сказал он, возвращая металл на наковальню. Тан Лянь радостно хлопнула в ладоши и подпрыгнула на месте. — Ура! Значит, я могу поехать? Тан Хао посмотрел на свою дочь. За эти три месяца она изменилась. Её фигура стала чуть крепче, но не утратила своего изящества, движения стали увереннее. Но при этом она также оставалась, временами, озорной девочкой с огромными глазами, в которых плескался ум и... какая-то древняя, пугающая мудрость. — Можешь, — кивнул он. — Но прежде чем ты уйдешь, запомни одну вещь. Его лицо стало серьезным, почти пугающим. — . Твой второй дух, Молот Чистого Неба. Никому не показывай его. Никому не говори о нем. И самое главное — никогда не добавляй к нему кольца духа, пока я не разрешу. Используй его только в том случае, если не будет выбора. — Я поняла, папа, — серьезно кивнула Тан Лянь. — А лазурная бабочка?. — Что касается твоего первого духа... — Тан Хао помолчал, глядя в окно. — Можешь делать с ним что хочешь. Он повернулся и пошел в свою комнату. — Собирайся. Завтра утром старик Джек заберет тебя. Тан Лянь смотрела ему в спину. Ей хотелось подбежать и обнять его, но она знала, что отец не любит нежностей. Вместо этого она тихо сказала: — Спасибо, папа. ________________________________________________ Оставшись одна в кузнице, Тан Лянь не пошла спать. У неё было еще одно незаконченное дело. Она взяла тот самый кусок очищенного железа, который ковала три месяца. В её глазах, обычно теплых и игривых, появился холодный блеск мастера Секты Тан. — В прошлой жизни я был мужчиной и полагался на скрытое оружие, чтобы компенсировать недостатки, — прошептала она, раздувая меха горна. — В этой жизни я — девушка. Меня будут недооценивать еще больше. Она снова взялась за молот. На этот раз удары были тихими, точными, ювелирными. Из большого куска очищенного железа она выковала множество мелких деталей. Пружины, трубки, крошечные дротики. К рассвету работа была закончена. На столе лежал изящный металлический браслет. Он выглядел как грубое украшение, но внутри скрывался смертоносный механизм. Безшумная стрела в рукаве. Самое простое, но эффективное скрытое оружие Секты Тан. Три стрелы в каждом, механизм спуска, реагирующий на сокращение мышц предплечья. Тан Лянь надела браслет. Он идеально лег на её тонкое запястье. Сверху она натянула длинный рукав своего платья. — Идеально, — она сделала резкое движение рукой. Механизм беззвучно щелкнул, готовый к выстрелу. Она подошла к зеркалу — мутному куску полированной бронзы. Оттуда на неё смотрела красивая девочка с темными кругами под глазами. Тан Лянь улыбнулась своему отражению, поправила выбившуюся прядь. — Лянь-эр, пришло время покорять этот мир. _________________________________________________ Утро было туманным. Старейшина Джек пришел ровно в срок. Тан Хао не вышел провожать дочь. Он остался в своей комнате, за плотно закрытой дверью. Тан Лянь стояла на пороге, держа в руках небольшой узелок с вещами. Она приготовила отцу кашу на несколько дней вперед, починила его старую обувь и убралась в доме. — Пойдем, деточка, — мягко позвал Джек. — Путь до Нуодина неблизкий. Тан Лянь кивнула. Она сделала несколько шагов, но потом остановилась и обернулась. Старая, покосившаяся кузница. Единственный дом, который она знала в этом мире. Место, где она заново училась ходить, говорить и... чувствовать. Внезапно к горлу подкатил ком. Слезы, горячие и непрошеные, покатились по её щекам. — Папа! — крикнула она, и её звонкий голос дрогнул. — Я обязательно вернусь! Береги себя! Не пей слишком много! И ешь вовремя! Дверь кузницы осталась закрытой. Но если бы Тан Лянь могла видеть сквозь стены, она бы увидела, как огромный, суровый мужчина стоит, прижавшись лбом к холодному дереву двери, и по его небритой щеке тоже катится одинокая слеза. — Иди, — прошептал Тан Хао в пустоту. — Лети, моя маленькая бабочка. Расправь крылья там, где я не смог. Тан Лянь вытерла слезы рукавом, шмыгнула носом и, решительно вскинув подбородок, повернулась к дороге. — Я готова, дедушка Джек. — Вот и славно, — улыбнулся старик, беря её за руку. — Ты будешь учиться в лучшей начальной академии. Ты станешь великим Мастером Духа. Вся деревня будет гордиться тобой. Они шли по дороге, и утреннее солнце, пробиваясь сквозь туман, освещало их путь. Тан Лянь чувствовала тяжесть браслета на правом запястье. Впереди ждал город Нуодин. Ждала Академия. Путешествие до города Нуодин заняло полдня, но Тан Лянь превратила эту дорогу в маленькое представление. Она не шла чинно рядом с дедушкой Джеком, как полагается послушной девочке, а то и дело срывалась на бег, кружилась, заставляя подол платья взлетать колоколом, и с восторгом собирала каждый красивый цветок на обочине. «Какой же скучной была моя прошлая жизнь! — пронеслось в её голове, пока она с улыбкой вдыхала сладкий аромат луговых трав. В один момент она подбежала к старейшине и, лукаво сверкнув глазами, воткнула ему за ухо ярко-желтый одуванчик. — Лянь-эр, ну что ты делаешь? Я же староста! — притворно проворчал Джек, но улыбку сдержать не смог. В ответ она рассмеялась звонким, переливчатым смехом, Когда они подошли к воротам Академии Нуодин, Тан Лянь была впечатлена. Высокая арка, выложенная камнем, железные ворота... Это место действительно выглядело как оплот знаний и силы. Однако впечатление было испорчено человеком, стоявшим у входа. Привратник, молодой парень в слегка помятой форме, с презрением оглядел их одежду. Заплаты на платье Тан Лянь были аккуратными, но они всё же были заплатами. — Эй, деревенщина! — крикнул он, преграждая путь. — Куда прете? Это вам не благотворительная столовая. Старейшина Джек поспешно поклонился и достал бумагу. — Уважаемый, мы из деревни Святого Духа. Это наша ученица по квоте, мы пришли на регистрацию. Привратник выхватил бумагу, брезгливо держа её двумя пальцами. — Ученица по квоте? — он перевел взгляд на Тан Лянь и расхохотался. — Эта малявка? Девчонка? Старик, ты шутишь? Курятники чистить — вот её работа, а не учиться на Мастера Духа. Взгляд Тан Лянь, секунду назад озорной, мгновенно оледенел. Внутри неё поднялась холодная волна ярости. Она ненавидела, когда оскорбляли старших, и особенно, когда судили по внешности. — В документе стоит печать Храма Духа, — с достоинством произнес Джек, хотя его руки дрожали от обиды. — Печать можно подделать! — рявкнул привратник, швырнув бумагу на землю. — Убирайтесь! Я знаю таких, как вы. Придумываете сказки про «полную врожденную силу», чтобы пролезть в город и поесть на халяву. Полная сила духа у деревенской девчонки? Да еще и с духом Лазурной бабочки? Не смешите! Он толкнул старика Джека в грудь. Староста пошатнулся и едва не упал. Тан Лянь сделала шаг вперед. Её лицо было бесстрастным, но правая рука скользнула к поясу, где под тканью платья скрывался механизм «Стрел из рукава», который она успела собрать перед отъездом. — Извинись, — тихо сказала она. Голос девочки прозвучал неожиданно властно. — Чего? — привратник ухмыльнулся и протянул руку, чтобы схватить её за косичку. — Ты мне указывать будешь, кукла? А ну пошла отсюда! В глазах Тан Лянь вспыхнул фиолетовый свет. Она слегка сместила корпус. Рука привратника схватила пустоту. Тан Лянь использовала «Призрачную поступь», оказавшись сбоку от него. Её пальцы сложились в особую печать. Она не собиралась убивать его — здесь слишком много свидетелей. Но сломать ему запястье или нажать на болевую точку так, чтобы он выл неделю, было делом чести. Она уже занесла руку для удара, когда хриплый, сухой голос остановил её: — Достаточно. Тан Лянь мгновенно замерла, вернувшись в исходную позицию так быстро, что казалось, она и не двигалась. Её лицо приняло выражение испуганной девочки. К воротам подошел мужчина средних лет. У него было простое, даже жесткое лицо, короткие черные волосы и руки, заложенные за спину. Он выглядел как ученый, но в его осанке чувствовалась скрытая сила. Привратник, увидев его, побледнел и вытянулся в струнку. — В-великий Мастер! Мужчина не обратил на него внимания. Он наклонился и поднял с земли документ Джека. Отряхнул пыль. Внимательно прочитал. Затем его взгляд переместился на Тан Лянь. Он смотрел не на её бедную одежду, а прямо в глаза. Тан Лянь почувствовала, как этот взгляд проникает в душу, оценивая и взвешивая. — Старейшина, — обратился мужчина к Джеку, и голос его стал мягче. — Прошу прощения за грубость этого человека. Я подтверждаю подлинность документа. Передайте ребенка мне, я позабочусь о её зачислении.