Боевой Континент: Легенда о Бабочке

Сбор на площади начался ровно в то время, которое указал Дай Мубай. Когда семеро подростков выстроились в ряд, перед ними с неба, словно огромная хищная птица, спланировал директор. Флендер приземлился легко, но эффектно. На его остром носу сидели знакомые роговые очки, а взгляд за линзами был таким же хитрым и оценивающим, как и в магазине. — Это же тот спекулянт! — громким шепотом воскликнула Сяо Ву, дергая Тан Лянь за рукав. — Лянь-эр, смотри! Это тот жадина, который хотел продать нам кристалл за пятьсот монет! Он директор?! Тан Лянь, чье настроение сегодня было приподнятым, хихикнула, прикрыв рот ладошкой. В её глазах заплясали озорные искорки. — Тише, Сяо Ву. Может, он собирает деньги на новые очки? — шепнула она в ответ, но так, чтобы Флендер (с его острым слухом Совы) точно услышал. Флендер дернул ухом, но сделал вид, что не услышал. Он поправил очки и обвел студентов тяжелым взглядом. — В этом году... неплохо, — прокаркал он. — Четыре новых маленьких монстра. Я Флендер, директор этой академии. Вступительный взнос — сто золотых монет. Сдадите Ли Юйсуну. Он прошелся вдоль строя, заложив руки за спину. — Теперь о правилах. Здесь нет правил. Кроме одного: не умирать. А теперь... познакомьтесь с преподавательским составом. Из-за спины директора вышли трое мужчин. Двоих Тан Лянь уже видела, а вот третий... Когда на свет вышел Чжао Уцзи, по рядам учеников прошел сдавленный смешок. Даже всегда холодная Чжу Чжуцин прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Лицо «Нерушимой Скалы» напоминало карту сокровищ, нарисованную синими и фиолетовыми чернилами на переспелой тыкве. Оно было опухшим до неузнаваемости. Левый глаз заплыл полностью, губа разбита, а двигался он так, будто всё его тело было одним сплошным синяком. — Это проректор Чжао Уцзи, — невозмутимо представил его Флендер, хотя в его голосе слышалось злорадство. — Вчера он провел... очень интенсивный обмен опытом с новичками. Тан Лянь округлила глаза, изображая крайнюю степень невинного удивления. — Ох, учитель Чжао! — воскликнула она звонким, полным сочувствия голосом. — Вы выглядите так... красочно! Неужели мы с Сяо У так сильно вас отделали? Я знала, что мы хороши, но чтобы настолько... Мне даже неловко! Чжао Уцзи дернулся, услышав её голос. Он бросил на неё взгляд, в котором читался суеверный ужас (он-то знал, кто на самом деле превратил его лицо в отбивную, но сказать не мог). — Кхм... — промычал он, стараясь не смотреть на «маленькую ведьму». — Это... производственная травма. Упал. С лестницы. — С очень высокой лестницы, — поддакнул Флендер, скрывая улыбку. — И много раз подряд. Тан Лянь переглянулась с Сяо Ву. «Упал с лестницы»? Конечно. Но ей было лестно думать, что это их командная работа довела Духовного мудреца до такого состояния. Она гордо вздернула носик. — Ладно, хватит болтовни, — Флендер стал серьезным. — Начинаем первый урок. Оскар, Нин Жунжун. Шаг вперед. Оскар и Нин Жунжун вышли из строя. — Ваш курс — физическая подготовка. Двадцать кругов вокруг деревни. Бегом марш! Нин Жунжун побледнела: — Двадцать кругов?! Это же безумие! — Вперед, — сказал Флендер. — Оскар, ты отвечаешь за неё. Оскар вздохнул и побежал. Нин Жунжун, бросив ненавидящий взгляд на директора, побежала следом. Тан Лянь проводила Оскара взглядом. Просто стоять , пока её «принц» (теперь официально красивый) бегает с какой то другой девочкой? Ну уж нет. — Учитель Флендер! — она подняла руку, словно примерная ученица. — Я тоже хочу бежать! — Зачем? — удивился директор. — Твоя физическая форма в порядке. Тан Лянь лукаво улыбнулась, накручивая локон на палец: — Понимаете, директор... Я чувствую, что вчерашний бой выявил пробелы в моей выносливости. К тому же, я не могу бросить товарищей! Солидарность — залог успеха команды, верно? На самом деле её глаза говорили: «Я хочу побегать с красавчиком, и вы меня не остановите». — Я тоже! — тут же встряла Сяо Ву. —Эй, Жирная Курица! — она пихнула Ма Хунцзюня. — Тебе полезно растрясти жирок. А ну, пошел! — Я Феникс! — взвыл Толстяк. — Ты —курица! — рявкнула Сяо Ву. — Беги, или тебе мало не покажется! Ма Хунцзюнь, вспомнив сегодняшнее унижение, с визгом сорвался с места. Дай Мубай вздохнул и посмотрел на Чжу Чжуцин. Та молча побежала следом за остальными. — Кажется, урок отменяется, — развел руками Мубай. — Я прослежу за ними, директор. ___________________________________________________ На дороге пыль стояла столбом. Оскар бежал впереди, задавая темп. Без бороды, с капельками пота на лбу, он выглядел моложе, свежее и... невероятно привлекательно. Тан Лянь, используя свою скорость, легко нагнала его. Но вместо того чтобы уверенно заговорить, она пристроилась сбоку и... замолчала. Её сердце сейчас колотилось где-то в горле. Она украдкой бросала взгляды на профиль Оскара и тут же отводила глаза, стоило ему повернуться в её сторону. «Спокойно, Тан Лянь, — панически думала она, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Ты просто бежишь рядом. Это просто бег. Дыши ровно. Вдох... выдох... О боги, он посмотрел на меня!» Оскар, заметив, что Тан Лянь бежит рядом, удивленно моргнул и улыбнулся своей фирменной, мягкой улыбкой. — Л-лянь-эр? — он тоже немного смутился. — Ты почему здесь? Тебе ведь не нужно... наказание. Тан Лянь споткнулась на ровном месте, но успела восстановить равновесие, судорожно поправив выбившуюся прядь волос. — Я... эм... — её голос, обычно мелодичный и уверенный, сейчас звучал тонко и сбивчиво. — Я просто... Команда! Мы же команда! Нельзя бросать... то есть, я хотела поддержать! Тебя... то есть вас! Всех! Она залилась краской до самых ушей и уткнулась взглядом в свои сапоги, проклиная себя за косноязычие. Ученик Клана Тан (в прошлой жизни) не могла связать двух слов перед четырнадцатилетним парнем! Оскар, видя её смущение, сам покраснел, но его взгляд стал еще теплее. — Спасибо, — тихо сказал он. — Это... мило с твоей стороны. Они пробежали молча еще сотню метров. Тан Лянь мучительно подбирала тему для разговора, чтобы не выглядеть глупой молчуньей, но все умные мысли вылетали из головы, стоило ей скосить глаза на его профиль. Она то и дело ловила себя на том, что просто пялится на него. Оскар, заметив её пристальный взгляд, занервничал и неловко потер теперь уже гладкий подбородок: — Что-то не так? У меня... что-то на лице? — Нет! — выпалила Тан Лянь . Она тут же понизила голос, сгорая от стыда. — Нет, ты... Просто... без бороды. Я всё еще... ну... смотрю. Она прикусила губу, понимая, как глупо это звучит. "Смотрю? Серьезно?" Оскар смущенно улыбнулся, глядя под ноги: — Ну... Ты же сама утром сказала, что мне идет. Я надеялся... что ты не пошутила. Тан Лянь почувствовала, как земля уходит из-под ног, хотя она продолжала бежать. Паника накрыла её с головой. Он думает, что она соврала? — Я не шутила! — она набрала воздуха в грудь, как перед прыжком в ледяную воду, и, глядя строго перед собой (потому что смотреть на него сил не было, сердце и так готово было выпрыгнуть), пропищала: — Правда идет. Очень. Ты... ты правда... красивый. Последнее слово прозвучало еле слышно, но Оскар его уловил. Он споткнулся на ровном месте, его ноги заплелись, и он едва не носом пропахал землю, но чудом удержал равновесие. Его лицо стало пунцовым, под стать лицу Тан Лянь. — С-спасибо... — выдавил он. Атмосфера стала такой густой от взаимного смущения, что её можно было резать ножом. Тан Лянь чувствовала, что если не сменит тему на что-то рабочее и безопасное, то просто упадет в обморок от перенапряжения. — Оскар, — начала она, стараясь придать голосу деловой тон, но всё равно сбиваясь на смущенный шепот. — Насчет... насчет Толстяка. Ма Хунцзюнь. — А? Да? — Оскар был рад любой теме, которая не касалась его внешности и не заставляла его сердце выпрыгивать из груди. — Ты говорила про лечение. — Да... — Тан Лянь глубоко вздохнула, пытаясь скрыть дрожь в коленях. — У меня есть рецепт. Травы, которые могут охладить его меридианы. Но они... очень горькие и агрессивные. Если он просто съест их, его желудок не выдержит. Она скосила глаза на Оскара, теребя пальцами край рукава. — Мне нужен... стабилизатор. Мягкая основа, которая защитит его внутренности и поможет лекарству усвоиться. Твои сосиски , могут помочь усвоить травы. — Ты думаешь... мои сосиски могут помочь? — удивился Оскар. — Но они только восстанавливают силы, и обладают эффектом детоксикации. — Не сами по себе! — поспешно воскликнула Тан Лянь. — Я хочу попробовать... внедрить экстракт трав в структуру твоего духа. Использовать твою... кхм... сосиску как оболочку. Как оболочку. Она замолчала, осознав, как странно это звучит. «Использовать сосиску как оболочку». Боги, почему в её голове это звучало как научный эксперимент, а вслух — как бред сумасшедшей? — Внедрить? — переспросил Оскар, моргнув. — Да! Мне нужно изучить структуру твоей материализации! — Тан Лянь почувствовала, что тонет, и решила идти ва-банк. — Мне нужно посмотреть, как ты это делаешь. Вблизи. Очень внимательно. Она зажмурилась, понимая, что сейчас скажет, но слова уже летели с языка: — Вечером... можно я приду к тебе? В комнату? Оскар поперхнулся воздухом, споткнулся и закашлялся так сильно, что на глазах выступили слезы. — В... в комнату?! Ко мне?! — прохрипел он, глядя на неё с абсолютным шоком и неверием. Тан Лянь в панике замахала руками, её лицо пылало так, что оно словно дымилось: — Нет! Не подумай ничего такого! Просто... там тихо! И никто не будет мешать! Мне нужно только... только посмотреть на твою сосиску! Ой! То есть на дух! На процесс создания! Это для эксперимента! Оскар, отдышавшись, посмотрел на неё. Видя её искреннюю панику, алеющие щеки и то, как она в ужасе прижала ладошки к губам, осознав двусмысленность своих слов, он вдруг почувствовал прилив невероятной нежности. — Конечно, Лянь-эр, — мягко сказал он, и его голос дрогнул от сдерживаемой улыбки. — Приходи. Я... я покажу тебе всё, что нужно. Тан Лянь издала звук, похожий на писк чайника, и резко отвернулась, пряча лицо. «"Посмотреть на твою сосиску"... — мысленно взвыла она, желая провалиться под землю. — Тан Лянь, ты идиотка! Что я вообще сказала?! Он теперь подумает, что я извращенка!» Но где-то в глубине души, под слоями стыда, трепетало маленькое, теплое чувство победы. Он согласился. Позади них раздавались вопли Ма Хунцзюня, которого Сяо У подгоняла легкими пинками, и ровное дыхание Чжу Чжуцин. — Быстрее, Толстяк! — кричала Сяо Ву. — Если не ускоришься, то я тебя поколочу! Ты понял меня?! — Так точно! — выл Ма Хунцзюнь, ускоряясь. Нин Жунжун бежала молча, её лицо выражало страдание. Она была наследницей большого клана, которую баловали с самого рождения. Этот бег был для неё пыткой. — Эй, принцесса, — Дай Мубай, бегущий замыкающим, поравнялся с ней. — Не отставай. Если упадешь, никто тебя не понесет. Здесь не твой клан. Жунжун метнула в него злобный взгляд. — Заткнись, бабник. Я справлюсь. Тан Лянь, уже немного остывшая от своего позора и слыша это, слабо улыбнулась. Она обвела взглядом бегущих. Эта разношерстная компания — бывшая наемная убийца, неугомонный кролик, талантливый повар (от одной мысли о котором сердце начинало биться чаще), развратный тигр, холодная дева-кошка, избалованная принцесса и озабоченный толстяк — была странной. Хаотичной. Шумной. Но, несмотря на все различия и споры, они бежали в одном ритме. Эта странная стая монстров прямо на её глазах начинала превращаться в единый организм. И Тан Лянь чувствовала, что это место — именно то, где она должна быть.