Глава 1: Пролог
19 декабря 2025 г., 18:58
31 декабря 1999 года (Y2K / переход к 2000 году)
Мемфис, Теннесси
Поезд шёл слишком быстро, и она ничего не могла с этим поделать. Жар от двигателя жёг ей глаза, слёзы стекали по щекам, пока она откашливалась прозрачной слизью. Возле путей было слишком холодно, зимний ветер с реки продувал до костей. Раньше холод не особо беспокоил её, но в этот вечер ощущалось нечто зловещее — пальцы сами сжимались и разжимались, пытаясь унять ноющую боль. Разумеется, большинство этих ощущений оставались для маленькой Эльзы незамеченными. Ей ведь было всего шесть. — Эльза! Услышав крик сестры, она побежала быстрее, размахивая руками, стараясь не отстать от вагона. Воздух вырывался из её лёгких в морозную ночь, словно пар дракона из сказки, лежавшей у неё под подушкой в приюте. Она успела подсадить малышку на пол пустого товарного вагона, но как только пронзительно завыла сирена и колёса пришли в движение, Эльза растерялась. Она уже однажды попыталась взобраться в вагон, но её маленькие руки и ноги опасно болтались рядом с безжалостными колёсами. Металл скрежетал о металл, не заботясь о плоти, которая могла попасть под удар. — Анна! Они сбегут, найдут маму и папу. Эльза была настолько осторожна, насколько вообще может быть шестилетняя девочка. Грубые, тяжёлые буквы в деле не остановили её. Она велела Анне плакать, и та заплакала — маленькая драматическая актриса, давая Эльзе время проскользнуть в кабинет приюта незамеченной. Она умела читать своё имя и, после множества попыток и рискованного восхождения на перевёрнутый табурет, нашла нужную папку. Эльза Эррендейл, 6 лет. Анна Эррендейл, 3 года. Статус родителей: умерли. Контакт: Герда ЛаРу, Новый Орлеан, Луизиана. Многих слов Эльза не поняла. Сморщив носик, она вырвала листок из скоросшивателя и аккуратно положила всё обратно. Когда она выскользнула из кабинета, Анна уже лежала на полу: красная как свёкла, размахивала ручками и ножками, захлёбывалась слезами и икала. Настоящая игра. В пыльном углу грустного приюта на берегу Мемфиса две малышки составили свой детский план побега, движимые одной лишь мечтой — снова увидеть семью. С самого начала план был обречён. Эльза это уже понимала: нога поехала по ледяной корке, и её едва не затянуло под вагон. Трёхлетняя Анна не понимала, почему Эльза не может сама запрыгнуть на движущийся поезд. Она же посадила Анну, значит, может и сама забраться. Эльза видела, как Анна высовывается из приоткрытой двери вагона, тянет к ней ручки. — Нет! Оставайся внутри, Анна! — Эльза-а-а! Её охватил настоящий ужас, когда она, шатаясь, пробежала через лужу. Гудки поезда резали ночь, отражаясь от сетки забора и огромной водной глади ревущей Миссисипи. Повсюду на электронных часах мигали цифры, провода тянулись от столбов к железнодорожным переездам и трансформаторам. Ладонь Эльзы задела оголенный провод, и тело свело судорогой. Её швырнуло вперёд, хрупкое тельце билось в конвульсиях от разряда, который прошёлся по костям в тот самый момент, когда часы пробили полночь нового тысячелетия. Искры опалили светлые волосы. — Эльза-а-а-а! — закричала Анна, глядя, как её единственная опора уменьшается в ночи. — Ан… — попыталась ответить Эльза. Девочка подняла руку, и, подумав в последний раз о сестре, магически сдвинула электронную дверцу вагона, плотно закрыв её, чтобы Анна была в безопасности. С трудом поднявшись из снега, она ощутила, как левая нога подёргивается, а запах горелой резины и масла забивает нос. Эльза посмотрит расписание, найдёт следующий пустой вагон до Нового Орлеана, прокрадётся. В шесть лет жизнь казалась такой простой. Анна ждала её. Мама и папа ждали их обеих. Эльза сделала шаг; её вывернуло наизнанку, глаза закатились. Падая, она ударилась головой о брошенные бетонные блоки, и всё стало холодным.***
— Давление падает, срочно в операционную! — Много крови, медицинской карты нет… — Ребёнок, белая девочка, пять–восемь лет… — Поверхностные раны, черепно-мозговая, возможна субдуральная гематома… — Почему, чёрт возьми, мониторы не работают?! — Это что, сбой из-за смены даты, доктор? — Только не сейчас… — Могла переохладиться… — Включите мониторы! Мне нужна ЭКГ! — Ничего не работает! — Синяя, почти замёрзла… — Дефибриллятор тоже барахлит… — Тогда вручную! — У других пациентов всё в порядке. — Значит, только у неё. — Что именно «только у неё»? — Мониторы, доктор. Ни один электронный датчик не фиксирует пульс, активность мозга, ЧСС — ничего. Медсестра даже температуру не может измерить! Признаки жизни есть, но электроника их не видит. Всё клинит, всё… — Всё что?! — Замерзает.
