Краденый лёд

      «Перестань пялиться на её колени. Перестань пялиться на её колени. Перестань…»       — В чём дело?       «Чёрт. Попалась».       — У меня? — невинно спросила Анна.       — Да. Ты какая-то рассеянная.       — Правда?       — Ты только что проскочила два красных и чуть не снесла скутериста.       Джейн перекинула ногу на ногу на пассажирском сиденье, перебирая пальцами подол позаимствованной юбки. Если бы Анна не знала, что эта женщина — ходячая социальная катастрофа, она поклялась бы, что блондинка делает это специально.       — Просто ты всё время теребишь юбку, — объяснила Анна. — Я подумала, может, тебе не нравится. Мы же идём покупать тебе вещи, если что.       — Совсем наоборот, — Джейн расправила ткань вокруг бёдер, светлая кожа плавно переходила в идеально округлые коленные чашечки.       Все эти чёрные штаны и водолазки были хороши для скрытности, но они скрывали её линии. А линии были… великолепны.       «Ноги богини из мрамора».       Анна включила поворотник и заехала на парковку у торгового центра. Повсюду виднелись дорогие бутики с дурацкими французскими названиями, размазанными по пастельным вывескам романтическим курсивом. Один с Comic Sans она проигнорировала из принципа.       — Тебе нравятся юбки? — спросила Анна.       — Да.       — Я никогда не видела тебя в юбке.       — У меня их нет.       — Но тебе они нравятся?       — Да.       — Но у тебя их нет?       — Ты всегда пускаешь разговор по кругу? — сухо спросила Джейн.       — Ты лучшая воровка в мире! — Анна всплеснула руками. Она отстегнула ремень безопасности, развернулась к Джейн и подтянула правую ногу на сиденье, обхватив колено пальцами.       — Спасибо. Но какое отношение это имеет к юбкам?       — Ну… разве ты не крадёшь то, что тебе нравится? — спросила Анна.       — Нет.       — А как же фетиш на бриллианты?       — ЭТО НЕ ФЕТИШ!       — Успокойся, Ледышка, — фыркнула Анна. — Я просто пытаюсь заглянуть в твой кристаллизованный мозг. Хорошо, это не фетиш. Но у тебя полно денег. Это очевидно. На что ты их тратишь?       — Это не твоё… — Джейн запнулась, крепче обхватив себя руками, будто боялась, что концы локтей оторвутся. Она выдохнула, словно рассерженная кобра. — Я трачу деньги на электронику и оборудование. Последнее, что я купила — высококлассный паяльник. Я плачу за информацию, а не за образ жизни.       — Это… необычно, — признала Анна. — Спасибо, что сказала. И да, можешь оставить юбку.       Джейн продолжала смотреть вперёд, но Анна заметила, как её взгляд чуть сместился влево. Совсем немного, но заметно.       — Спасибо, — едва слышно сказала она.       — Пожалуйста.       Джейн кивнула.       — Можно уже идти?       — Конечно. Только сними перчатки.       Джейн опустила взгляд на свои ладони, спрятанные в сгибах локтей, затем медленно разжала пальцы. Она подняла руки, уставившись на чёрную ткань так, будто та могла ей ответить. Анна услышала, как по поверхности перчаток пробежал статический треск, когда Джейн потерла пальцы друг о друга.       — Обязательно? — спросила Джейн.       — Серьёзно? Ещё один фетиш?       — ЭТО НЕ…       — Знаю, знаю. Я просто подкалываю. Но они не слишком «неприметные».       Анна порылась на заднем сиденье и вытащила две сумочки, нырнув в них по локоть. Это была археологическая экспедиция в недрах сумки Prada, и из раскопок она извлекла два кошелька, набитых наличкой, кредитками и очень убедительными водительскими правами с голограммами штата Нью-Йорк и профессиональной ламинацией.       — Качественная работа, — сказала Джейн.       — Спасибо. Электронную историю своим легендам я создать не могу, но бумажная часть… ну, это почти как скрапбукинг. Только для преступников.       — Я смотрела твоё досье, — сказала Джейн, подняв кошелёк почти к подбородку. — Ты ещё и реставрацией картин занимаешься… Подожди. — Она резко прищурилась. — Где ты достала мою фотографию?!       — Ханс дал. У меня документы на всю команду.       Джейн уставилась на пластиковую карточку. Ткань перчаток натянулась на костяшках, дрожавших от сдерживаемой ярости.       — Эй, только не сломай… Ты не знала, что у него есть твоё фото? — осторожно спросила Анна.       — Нет.       — Но он же связался с тобой. Завербовал всех нас. Ты ведь понимала, что у него есть какая-то инфа.       — Я не думала, что такая. Теперь стало интересно, что ещё у него есть.       — Ничего компрометирующего, иначе уже бы использовал, — Анна пожала плечами.       Она наблюдала, как Джейн изучает фото, как её глаза вспыхивают в тишине. Две минуты она просидела неподвижно, перчатки подрагивали на пластике. Анна почти расслышала тихое «Ханс».       «Надо будет поговорить с ней про эти долгие паузы».       — Помнишь разговор про доверие? — спросила Джейн, выходя из задумчивости.       «Как такое забыть. Я ревела на качелях, а меня успокаивала женщина из топ-листа Интерпола. Затем помогала идти и предложила мятную конфету».       Анна кивнула.       — Я скорее доверю свою жизнь тем норвежским убийцам, чем Хансу Вестергорду.       — Тогда ты великолепно разбираешься в людях, — Анна сказала это без особых эмоций. — Ханс и я… У нас есть история. Не в романтическом смысле! Нет. Просто… ты права, ему доверять не стоит.       Анна взялась за дверную ручку. Мимо прошла троица подростков с мороженым.       — Значит, перчатки всё-таки не снимешь?       — У меня… есть причины, — сказала Джейн.       — Правда? — Анна вскинула бровь. Один уголок её губ пополз вверх. — Ну… будем выкручиваться.       Она вылезла из машины, и Джейн последовала за ней. Они пошли по ухоженной тропической дорожке. Орхидеи в горшках и дерзкие бегонии в кашпо почти визжали: «ТЫ В ТРОПИКАХ!»       — Ты точно не Билли Джейн? — легонько подколола Анна.       — Нет.       — И не моя любовница?       Джейн замерла, голова снова откинулась в «фирменной» позе. Среди листвы она напоминала тощего альбиноса-попугая.       — О чём ты говоришь?       — «Don't go around breaking young girls hearts!» — пропела Анна ей прямо в лицо.       Джейн выглядела так, будто её сейчас инфаркт хватит. Прижав руки к животу, она вся сжалась внутрь и начала теребить пояс новой юбки. Зрачки метались, словно под кожей шла тектоника эмоций, будто она высчитывала траекторию побега. Анна уже представила, как блондинка исчезает на верёвке и материализуется в её нью-йоркской берлоге — как всегда, внезапно, — когда Анна будет одета ещё… менее пристойно, чем утром.       Почему эта мысль её не парализовала, Анна понятия не имела. Она казалась лишь неприличной, странной и дико забавной.       «Мне правда не стоит её так дразнить. Она — как очаровательный ягнёнок, который притворяется адреналиновым наркоманом».       — Всё, клянусь, я убавлю поп-культурные отсылки при тебе, — примирительно сказала Анна, просовывая руку под железную хватку Джейн. Она повела её вперёд, ненавязчиво, то и дело останавливаясь, чтобы рассмотреть витрину или улыбнуться продавцу.       — «Билли Джин» — это песня Майкла Джексона. Майкл Джексон — легендарный поп-исполнитель, ну или самый легендарный певец своего времени. Он из музыкальной семьи, простой экскурс. И когда он выступал с «Билли Джин» по телевизору, он был в белой перчатке — и после этого все начали носить перчатки.       Анна остановилась перед очередной витриной, оценивая ассортимент.       «Вот это может подойти».       — Тебя зовут Джейн. Отсюда «Билли Джейн». Почти как «Билли Джин». В песне: «Билли Джин — не моя любовница, она просто девушка, которая утверждает, что я тот самый». Вот тебе урок поп-культуры на сегодня. Вопросы есть?       — А у него не мёрзла другая рука, если он носил только одну перчатку?       — И это твой вопрос? Ты носишь перчатки в тропиках — и это твой вопрос?       — Это что, критически важно для объяснения? — Джейн повела плечом, а рука, которую держала Анна, чуть согнулась.       «Господи боже… это что, её бицепс?!»       — Э-э… да. Я дала нам одинаковую фамилию в документах. Сёстры или кузины, которые ходят под ручку. На случай, если кто-то задаст вопрос, на который ты не сможешь ответить — я вмешаюсь и всё разрулю языком.       — Странная формулировка, — сказала Джейн.       — На грани приличий. Мне нравится.       — Тогда, думаю, тебе подходит, — сухо ответила Джейн и едва заметно расслабилась. — Я ценю твою… э-э… предусмотрительность. Даже если ты выражаешь её столь вульгарно.       — Ну, какой-то бледный ангелочек в чёрном спустился мне на голову и сказал, что мне надо быть осторожнее. Типа, проявлять больше дальновидности в работе, — произнесла Анна и втянула её в магазин. — Я прислушалась.       Анна повела Джейн к задней части магазина, где висела более спокойная повседневная одежда. Обогнув стойки и манекены, она начала привычными движениями перебирать вешалки.       — Скучно, скучно, ужасно, не тот цвет, скучно, вырез слишком низкий, скучно, наоборот слишком высокий, скучно… вот, другое дело.       Анна выдернула с вешалки белую блузку и сунула её Джейн.       — Ты не поможешь мне? — спросила та.       — Я не знаю, что делать, — прошептала Джейн. — Я даже не знала, что с моей одеждой что-то не так.       Анна наклонилась и приглушила голос, чтобы продавцы не услышали.       — Нам просто нужно, чтобы ты три дня выглядела как обычная туристка на Карибах. У тебя есть наряды на три дня?       — Очевидно, нет. Но я всё равно большую часть времени буду в тени. Это бессмысленно.       Анна сделала вид, что не услышала.       — И нам нужно что-то, что позволит тебе пройти на этаж, где заседает совет Seven Seas. Я буду работать лицом, а тебе просто нужно незаметно пройти лобби. У меня есть юбка-карандаш, которая идеально на тебя сядет, а эта блузка будет к ней в самый раз. Наденешь так же, как сейчас носишь эту, поняла?       — Ладно.       — С чёрными туфлями на каблуке. Если сомневаешься, всегда чёрные туфли на каблуке.       — Ладно.       — Сегодня ты невероятно покладистая.       — Потому что я совершенно вне своей стихии. Ты можешь нарядить меня в цирковой костюм, и я даже не замечу разницы.       — Не искушай…       Джейн бросила на неё пронзительный взгляд.       — Шучу, расслабься. Будь паинькой до конца дня, и я куплю тебе снежный коктейль.       Джейн вспыхнула мгновенно.       — Правда? Я обож… то есть ладно.       Анна вернулась к вешалкам, будто бы не заметив эту вспышку неподдельной радости. Джейн спрятала её слишком поздно. Анна занесла это в свой личный банк данных — пригодится, чтобы когда-нибудь ткнуть её этим в бок.       — Ладно, просто выбери вещи, которые тебе нравятся. Я соберу подборку, и встретимся здесь через десять минут.       — Всего десять минут?       — Думаешь, тебе понадобится больше?       — Я… нет. Всё нормально.       И через десять минут Анна пожалела, что не дала Джейн больше инструкций, больше времени, больше… чего угодно. Она сама подобрала несколько симпатичных вещей: юбки, топы, спортивные шорты, пару блузок, широкополую шляпу, капри и даже весьма скромный раздельный купальник.       Джейн держала одну вещь. Чудовищный ком, сшитый из ткани и смерти — опухшее, синюшно-фиолетовое му-му, которое изуродовало бы фигуру любого, кто младше шестидесяти пяти. Да что там — любого живого существа. Анна не пожелала бы такого даже садистской бабке своего злейшего врага.       — Что это?       — Платье… разве нет?       — Слишком громко сказано, — пробормотала Анна.       «Ну ладно, маленькими шагами. Она ведь впервые в жизни выбирает себе одежду не из угольной палитры. Но му-му… Если она когда-нибудь научится подбирать аксессуары, я буду до конца жизни припоминать ей этот выбор».       Анна не знала, что было страннее: то, что она думала о будущем взаимодействии с Джейн, или то, что сама мысль её согревала.       — Почему именно это? — спросила она.       — Плохой выбор, я верну…       — Нет. Стоп. Учимся. Ты любишь учиться и анализировать, да? Вот сейчас как раз такой случай.       — А…       — Давай, попробуй. Считай, что отдаёшь должок.       — Я тебе ничего не должна.       — Ты не раздавила меня, когда я изливала тебе душу вчера ночью.       Джейн уставилась на ком ткани в руках, переминаясь с ноги на ногу.       — Люди принимают плохие решения, когда… злятся, или когда им страшно… или когда они под давлением. А ты, судя по всему, пребывала во всех трёх состояниях, — сказала Джейн.       — Обычно я не такая сопливая и плаксивая пьяница, — Анна попыталась разрядить атмосферу, ставшую удушливо тяжёлой. — Так почему именно это?       — Я хотела платье.       — Ну, это начало. Ещё причины есть?       Плечи Джейн взлетели вверх и тут же опали, как сдувшийся шарик.       — Какой твой любимый цвет?       — Чёрный, — автоматически ответила Джейн.       — Нет. Я спросила не про самый полезный, не про лучший для маскировки, и не тот, в котором у тебя миллион одинаковых вещей. Я спрашиваю: какой цвет тебе нравится?       Джейн посмотрела на платье, потом закрыла глаза. Под веками дёрнулись зрачки, как будто у неё под черепом запускалась ракетная установка.       «Надо будет потом спросить, что это за фокус. Или отчитать. Сейчас она похожа на робота, который запускает двигатели».       — Бриллиантовый.       — Бриллиантовый — не тот цвет, который стоит искать в бутике. И, напомню… — Анна придвинулась ближе, сгрузила Джейн всё, что держала на руках, ухватила её за локоть и повела к примерочным. — Мы под прикрытием. Так что давай-ка попридержи весь этот ледовый словарик на низком старте.       — Ты обещала никаких поп-культурных отсылок, — вздохнула Джейн.       — Значит и сленга тоже не будет, — уступила Анна. Утро выдалось тяжёлым: говорить с Джейн так откровенно было… необычно, но полезно. — Расскажи подробнее про «бриллиант» как любимый цвет.       — Это не просто любой бриллиант. Скорее… отражение оттенка. Призматическая чистота… Не прозрачная, а безупречная. Цвет глубокого сапфира, как у «Хоупа», если смотреть сквозь «Санси»: первый — насыщенно-синий, второй — бледно-жёлтый. Преломление в бриллиантовой огранке, и на стене рождается идеально безошибочное свечение… — закончила Джейн почти с придыханием — её лицо расслабилось так, как Анна ещё ни разу не видела.       — ФЕ-ТИШ, — ухмыльнулась Анна.       Джейн залилась девичьим смехом, и Анна, к своему собственному удивлению, присоединилась. Рука сама потянулась ко рту — они смеялись, по-настоящему, и Анна была глупо рада, что Джейн согласилась на этот дневной поход. Как будто шопинг с соседкой по комнате в колледже. Как с подружкой. Как с сестрой.       Почти по-настоящему.       — Да, пожалуй, тут я сдаюсь, — сказала Джейн, нагибаясь, чтобы поднять вещи, рассыпавшиеся из-за её же смеха. Анна тоже наклонилась, помогая собрать всё с пола.       — Я поищу что-нибудь в… хм… романтичном оттенке. Если нам попадётся ещё какой-нибудь драгоценный камень — дам тебе минутку побыть с ним наедине.       «Стоп, что?»       — Не то чтобы мы после этой работы будем вместе, — быстро поправилась Анна, хватая ближайшую вещь и кладя сверху кучи в руках Джейн. Это оказался лиф от чёрного бикини.       «О нет, нет, нет, отмена, отмена!»       — Мы же, скорее всего, окажемся на разных концах света, — сказала Джейн.       — Именно. Я даже не знаю, зачем это сказала. Ха! Ты знаешь меня — я болтаю ради работы, и казалось бы, хоть каплю осмысленности мои слова должны иметь, но нет… я сразу ухожу в безумный поток…       — А. Дыши. После этой выплаты я смогу нанять тебя своим стилистом, — улыбнулась Джейн, но улыбка вдруг стала застенчивой.       «Господи, она краснеет, и почему у меня ощущение, будто я съела сомнительные тако в Casa de Carne?»       — Ага, — Анна попыталась сохранить лицо. — Исходя из твоего последнего выбора — я понадоблюсь тебе в любое время года и во всех климатах.       — Я не настолько безнадёжна.       — Ты себя переоцениваешь.       — Что-то, в чём ты никогда себя не винишь, да? — парировала Джейн.       — О, так мы уже и сарказм освоили? Ладно, Джейн. Давай в примерочную. Быстро. А то Ханс с нас головы снимет.       Анна подтолкнула её через арку к кабинкам.       — Ой, чёрт, я не в том смысле… в общем, примеряй, что понравится, — Анна махнула рукой и попятилась. — Я пойду… ай.       «С каких пор дверной косяк решил перейти мне дорогу?»       — Пойду найду тебе ещё варианты. Да. Точно. Счастливого… переодевания.       «Что вообще происходит? Это не может быть похмелье! Да у меня ночи и похуже бывали… Я будто на своём первом деле. Соберись, Анна!»       Анна пулей метнулась в начало магазина, перескочила через распродажу и направилась прямо к стене с обувью.       — Здравствуйте, дорогуши, — пробормотала она, проводя ладонью по танкетке, как по коже любовника. Глаза её стекленели, и она понеслась по стенду, отбирая расшитые стразами пары разных размеров для Джейн (и пару для себя — грех упускать шанс). Нашла и пару строгих чёрных лодочек — пригодятся блондинке в будущих подвигах.       «Пожалуйста. Не благодари».       Её взгляд упал на другой отдел. Продавщица улыбнулась ей, когда Анна миновала стенд с аксессуарами. Рядом оказался целый ряд платьев, который они с Джейн пропустили в первый заход. Анна принялась быстро перебирать вешалки.       — Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросила продавщица.       — Нет, я вроде справляюсь.       — А вашей сестре?       — О, она не моя… — «Чёрт. Соберись. То, что тебе весело, вовсе не значит, что тебя это не прикончит. Лицо в работу, ты профи». — …Не моя сестра.       — Тогда подруга? — продавщица застенчиво улыбнулась.       — Ха! Если бы она была моей подругой, я бы заставила её одеваться лучше.       — Ну, тогда возьмите мою визитку, — сказала девушка. — Если вдруг понадобится персональный подбор образа, пока вы на острове. Хотя, кажется, вы и сами неплохо справляетесь.       Она окинула Анну оценивающим взглядом, смущённо отвела глаза и пошла прочь.       — Кузина! — выпалила Анна, сама не понимая, зачем ей нужно как-то обозначить связь с Джейн. Ситуация не была опасной, но внезапно это стало жизненно важным. — Она моя кузина.       — Значит, вы свободны? — продавщица просияла.       — Нет… то есть да, но не в этом смысле. Мы с кузиной… я на работе, мы вместе… то есть не вместе-вместе, мы работаем. Здесь. Вместе. Поэтому я не могу… и вообще я занята, но она шикарна… стоп, что? Нет, я хотела сказать, она…       Анна вдохнула.       «Такого не бывает. Только когда я вне дела и мне плевать. Это Анна, а не A, не та, кто может наколоть кого угодно и выйти сухой из воды. Соберись. Расскажи историю. Живи приключением».       — Простите, мы просто очень нервничаем перед встречей с клиентом, — сказала она продавщице, которая за время словесного потока успела принять ошарашенно-оборонительную позу и потихоньку отползать. — Мы уже взмокли насквозь! Карибы всё-таки, — Анна небрежно взмахнула рукой.       — Могу предложить доминиканский хлопок. Ручная работа швей с соседнего острова, самый лёгкий материал, какой можно найти.       — Спасибо. А есть что-нибудь в… бриллиантов оттенке? …аквамариновом? Или бирюзовом? В семействе церулеума?       — Сейчас посмотрю.       Она вернулась через пару минут с несколькими вариантами — ни один, конечно, не напоминал тот «романтичный спектр», который описывала Джейн, — но среди них было одно платье, от которого у Анны загорелись глаза. Короткое, на тонких бретелях: белый кружевной лиф с сердцевидным вырезом, талия чуть занижена, а дальше — воздушная голубая юбка с белыми горошинами. Перед мысленным взором Анны вспыхнула пара тех танкеток, что она поглаживала пару минут назад, и она рванула к примерочным, едва не сбив продавщицу.       — Джейн! — крикнула она, подпрыгивая на месте. — Как там дела?       — Все эти застёжки и молнии запутаннее парижских катакомб, — голос за дверью стал тише, она явно рычала на себя. — И это говорит женщина, которая умеет вязать пятьдесят морских узлов.       Раздалось шуршание ткани, и Джейн распахнула дверь — безупречно выглядящая в белоснежных капри и изумрудном топе-халтере. Она повернулась боком, и Анна увидела лопатки — такие, что могли посоревноваться по совершенству с её идеальными коленями.       «Стоп, это шрам?»       — Очень по-пляжному, — пропела Анна. — Нравится?       — Не могу сказать, что не нравится.       — С твоей манерой это уже комплимент.       — Мне понравилась красная юбка. И синяя.       — Цвет может не самый удачный для твоего оттенка, но… думаю, тебе вообще нравятся очень девчачьи вещи. И это не плохо! — поспешила добавить Анна, заметив, как Джейн снова скрещивает руки. — Не переживай из-за своих вкусов. Кому какое дело? Нравится — отлично!       — Мне не всё равно, что ты думаешь.       — Оу, — сказала Анна. И внезапно узор ковра стал самым увлекательным объектом в комнате. Её взгляд скользнул по пальмовым листьям рисунка — и застыл на идеально белых ступнях.       — Просто… ты всю жизнь играешь в переодевания, — пояснила Джейн.       — Это немного унизительно.       — Я… не хотела обидеть.       — Вот, — Анна протянула ей платье. — Уверена, твой размер. И вот эти, — она вручила ей те самые танкетки. — В них я уже не так уверена.       — Попробую.       Анна кивнула и показала в сторону входа.       — Подожди! Я… э-э, то есть тебе же нужно моё окончательное одобрение, — сказала Джейн.       — Я же сказала: доверяй инстинктам.       — Доверяю. Но лишняя пара глаз никогда не помешает. Просто… — Джейн уставилась на платье в руках. — Дай мне минуту.       Анна прислонилась к стене, продолжая внутренне спорить с ворохом странных, несвоевременных чувств, которые, как она опасалась, никуда не денутся в ближайшее время.       «Кого я обманываю — она мне нравится. Но мне нравились люди и раньше. Даже клиенты. И чем это заканчивалось? Пройдёт… всегда проходило».       — А?       Анна подняла глаза, когда из примерочной показалась фигура Джейн.       — Ну, показывай.       Джейн осторожно вышла, шатаясь на танкетках.       — Обычно я лучше держу равновесие, — буркнула она в пол.       Тонкая белая бретелька внезапно сползла с плеча, обнажив верх груди, ключицы, горло, плечи, дельтовидные мышцы… всю её — яркую, открытую, незащищённую. Плотный лиф подчёркивал едва уловимую линию декольте.       Анна подняла бретельку обратно. Джейн вздрогнула от прикосновения и отступила, опуская голову. Анна не стала комментировать ни синяк под рукой, ни крошечный шрам на груди.       — Ты красивая. — Не взволнованно, не восторженно, не игриво. Самое честное, самое твёрдое, что Анна сказала за весь день.       Руки Джейн тут же скрестились на груди.       — Так, хватит, — мягко, но уверенно сказала Анна и, прежде чем успела себя остановить, положила ладони на внутренние стороны локтей Джейн. Любые странные чувства, подбиравшиеся всё утро, отступили: сейчас Анне было важно только одно — чтобы Джейн услышала. Чтобы увидела себя. Чтобы поверила.       Анне это было нужно больше всего на свете.       — Первое правило аферы, — сказала Анна, разводя её руки. Те опали по бокам, но Анна не убрала своих. — Ты — приманка. Ты — искушение. Люди должны хотеть слушать тебя. А никто не хочет слушать того, кто сутулится и смотрит в пол.       Анна положила одну ладонь на поясницу Джейн, другой чуть приподняла её подбородок. Голос стал тише:       — Платье не важно. Оно — дополнение, помощник, но не сила. Новички часто ошибаются: думают, что одежда и легенда сделают всё за них. Нет. Подготовься. Изучи цель. И затягивай их уверенностью подготовленного человека. Потому что ты владеешь ими. Ты их контролируешь. Ты их… ну, пусть по-твоему, взламываешь. И история, и план выстраиваются от того, насколько ты готова. Поняла?       Джейн не отвела взгляда. Стояла как статуя — нет, как мрамор, — и лишь раз кивнула.       — Длинное правило, — тихо сказала она.       — Суть аферы всегда одна: сначала доверие. Всё остальное — потом, — прошептала Анна. — Ты не крадёшь их деньги. Не картины, не драгоценности, не акции, не вертолёты…       — Вертолёты?       — Потом расскажу. Ты берёшь их доверие. Потому что если оно у тебя есть — они твои. Втираешься, забираешь их уверенность. А чтобы забрать чужую уверенность, нужно сначала иметь свою. Именно её ты должна показать, чтобы забрать их доверие. Если ты сама в себе не уверена, то как они поверят в тебя? — Анна сжала её руки. — А теперь, — она отступила, любуясь женщиной перед собой. — Плечи назад.       Это была всё та же Джейн, которую Анна впервые увидела три месяца назад. Но сейчас… она будто распрямилась. Взошла. Как цветок, который слишком долго держали в темноте. Платье словно создано для неё: кружево подчёркивало грудь, юбка вытягивала талию, фигура становилась внезапно женственной — и эти безупречные коленки, и фарфоровые ступни…       — Чтобы получить чьё-то доверие, нужно владеть не только ими. Нужно владеть собой, — сказала Анна. Она стояла перед Джейн, руки опущены, почти касаясь, как комар, готовый сесть на кожу, но не смея. Готовая. Слишком готовая.       — Знай свои сильные стороны. Используй их. Эксплуатируй. Тебе говорят, что ты красивая — чёрт возьми, конечно! Ты знаешь, что красивая. Не прячься за руками и не опускай взгляд. Подними голову, посмотри прямо в глаза и скажи: «спасибо». Потому что именно это люди должны видеть. А теперь…       Анна развернулась и пошла по коридору, потом резко обернулась, словно впервые заметив Джейн.       — Вау, Джейн! Как же тебе идёт это платье. Ты прекрасна, оно тебя подчёркивает.       Джейн нахмурилась, приподняла голову — уже лучше — и уставилась на Анну, словно пытаясь понять правила игры.       «Хотя бы руки опустила. Уже победа».       — Подбородок выше! — шепотом скомандовала она.       Джейн выпрямилась.       — Спасибо, А.       — Пожалуйста.       — Нет, правда. Платье, советы… я… я очень благодарна.       — Не надо благодарить Академию, всё это для работы, — пробормотала Анна.       «Господи, девочка, сними оборону.»       — Конечно, — тихо сказала Джейн.       — Крутанёшься? — Анна покрутила пальцем.       Джейн нерешительно повернулась на триста шестьдесят, юбка мягко взвилась, обнажая бёдра. Выглядела она великолепно — и лицом, и спиной.       «Чёрт, стоп. Стоп. СТОП, Анна. Что с тобой творится?»       Более хитрая часть её сознания ехидно подсказала:       «Дело в этой милой паре божественных коленок, лопатках, способных резать ананас, и заднице не от мира сего».       — Ну так… для дела достаточно? — Джейн шагнула обратно к примерочной, пока Анна молча разглядывала её.       Анна поймала её руку — даже в этих нелепых чёрных перчатках Джейн казалась прекрасной. И это одновременно пугало и заводило.       — Может, это и ради дела… но если я скажу, что мне не понравилось, то совру.       Джейн улыбнулась.       — А…       — Да?       — Ты бы… э-э…       — Да? — Анна придвинулась ближе.       Джейн прислонилась к косяку примерочной, будто собиралась попросить почку или первенца. Нерешительно посмотрела на свои перчатки, потёрла пальцы — привычный жест. Затрещала статика.       — Ты… что-нибудь понимаешь в компьютерах? — скороговоркой выдала она.       — Что? В компьютерах? Ну… слегка. Но не как ты. Не коды, не взломы, не трассировки… Ну нет. Нет, не особо.       Джейн оторвала взгляд от пальцев и пронзительно посмотрела на Анну.       — Хочешь посмотреть кое-что из того, что я подготовила для дела?       Анна моргнула.       — Знаешь… странно, но да. Хочу.