Alt 1997

Перспектива идти в маггловский Лондон Риддла, мягко говоря, не радует. Он шипит, кривится и плюётся. И всё утро так брезгливо напряжён, что кажется, само пространство вокруг него вот-вот пойдёт трещинами. —Я с тобой! — безапелляционно заявляет Гарри, — Я там был в прошлом году. Это чистая правда. Они с Роном провожали Гермиону на каникулы и тащили её книззла и редкие книги, которые нельзя уменьшать. А вечером втроём шатались по городу и слушали её поучительные, как ей казалось, истории. Так что ориентироваться на маггловской территории Поттер умеет. Хотя Темнейшему из волшебников это, наверное, не нужно. Однако Лорд Зла даже немного оживляется и кивает. Правда, объяснить ему, в чём сейчас ходят магглы, не то чтобы сложно... Понимать-то он понимает. Но понимать и применить — не одно и то же. Трансфигурировать или набросить иллюзию — дело нехитрое. Вот только для этого нужно помнить каждый предмет до мельчайших деталей. Гарри, разумеется, не помнит. Да и никто бы не вспомнил, если специально не присматриваться. Поэтому они в итоге роются в гардеробе министра. Риддл фыркает и чертыхается. Но не зло. Больше саркастично. И точно не в адрес Поттера. Гарри еле сдерживается, чтобы не обнять его рубашку... Но всё не то. В деловых костюмах волшебников он будет выглядеть как актёр, вышедший на перекур со съёмочной площадки. Министр магии задумчиво роется в полках и наконец достаёт какие-то простые, чёрные штаны, футболку и короткую куртку. Следом появляются ботинки. Вроде бы из драконьей кожи. —А это? Гарри озадаченно кивает. По маггловским меркам, наверное, нормально. Хотя Гермиона лучше бы подсказала. Впрочем, мысли тут же покидают лохматую голову. Потому что Темнейший из волшебников принимается переодеваться. Может, потому что здесь никого, кроме них двоих, а они как-никак помолвлены. А может потому, что, как успел узнать Гарри, Лорд Зла рос в маггловском приюте, где понятия личного пространства не существовало как факта. Впрочем, как и понятий еды, тепла и безопасности. Но ничего из этого в мысль не формируется. Поттер попросту впадает в ступор, глядя, как обнажается фарфорово-белая кожа, кое-где исчерченная бледными нитями старых — видимо, ещё из приюта — шрамов. Красив нечеловечески. Настолько, что даже дотронуться в голову не приходит. Только смотреть. Если прямо сейчас убьёт — то и пускай. То, ради чего стоило жить, он уже увидел. От того, как ассистент замирает и подслеповато пялится в пространство, Риддл даже немного беспокоится. Малого флэшбэкнуло? Или подростковая влюблённость? Хотя это вряд ли. Если б влюблённость, он бы это скрывал. А он пялится и липнет, будто помолвлен. Темнейший из волшебников беззвучно усмехается своим мыслям. Но смех смехом, а что-то тут нечисто. Он осторожно дотрагивается до сознания мальчишки легилименцией. Совсем чуть-чуть. Но в голове у того сейчас звенящая пустота. Риддл мысленно чертыхается. Все его расследования так и не дали полной картины. Нелюбимый ребёнок, неприемлемая для родителей магия, конфликт родителей с большинством родственников, которые по разным причинам перешли на сторону тёмных во времена Третьей Магической, запрет на общение с обоими детьми Поттер, запрет на использование тёмной магии в доме, постоянные упрёки в ненормальности, показательный стыд за старшего перед знакомыми... Да, этого более чем достаточно, чтобы утратить веру в себя. Но... Что-то не сходится. Вернее... Всё это не до конца объясняет мелкие детали в поведении малого. Всё-таки об этом надо поговорить напрямую. Но лучше — когда он окончательно освоится и перестанет дёргаться от любой мелочи так, будто его прямо сейчас уличат в чём-то ужасном и убьют. —Кстати. — Риддл застёгивает куртку и окидывает Гарри взглядом, — А ты переодеваться будешь? Поттер неохотно выходит из визуального транса— слишком уж Лорд Зла похож в этом на кинозвезду из маггловских фильмов, играющую не то террориста, не то спецагента — и на секунду задумывается. Вообще-то да. Хорошо бы переодеться. Вот только ничего подходящего у него с собой нет. Кажется, Риддл улавливает эту мысль в воздухе. —Тебе домой надо? Так давай зайдём и оттуда уже аппарируем в маггловский Лондон. От того,как Гарри белеет и отчаянно мотает головой, его хочется хорошенько встряхнуть и вывернуть из лохматой, дурной башки всё то, что он так старается скрыть, чтобы защитить своих обидчиков. И тут мальчишка делает ещё хуже. Нервно облизывается и спрашивает: —Можно, я сам схожу? Я быстро. Темнейший из волшебников смотрит на него долгим, пронизывающим взглядом. Но в итоге кивает. И добавляет: —Если что, зови. Я услышу. Гарри выдавливает из себя улыбку. Идёт к камину. А потом вдруг бросается обратно, обнимает Лорда Зла, кажется, даже очень неловко и неощутимо пытается поцеловать в щеку, но попадает в шею. И буквально через долю секунды ныряет в камин. Риддл озадаченно трёт висок. Что ж... Следящее заклинание зафиксирует всё, что там будет происходить. И вызовет его при любой агрессии. Даже если мальчишка сам не позовёт. Он хмыкает и качает головой. Пожалуй, даже растерянно. Впрочем, ладно. Последним наследникам Слизерина, наверное, можно... **************************************** Выходя из камина в Годриковой долине, он, как всегда, запинается. Будто сам дом ему не рад. Впрочем, здесь он и сам себе не рад. Петунья и Вернон Поттер... Гордость светлых магов. До сих пор гордость. Одни из немногих, кто заключил перемирие, но не сдался и не начал работать с тёмными. Как тот же Джеймс Эванс и даже сестра мамы — тётя Лили, которых переманили Блэки. Всех, кто переметнулся, они отчаянно презирают по сей день... Кстати, о тёте... При виде рыжей макушки в дверном проёме он пару секунд отчаянно пытается поверить, что это тётя Лили... Но, конечно же, это Рон. —ДА, БЛЯТЬ! РОН! КАКОГО ХУЯ!! БЫСТРО ЛЕЗЬ В КАМИН!!!! — способность выбирать слова и вообще себя контролировать лопается и слезает ожоговым пузырём. —Ты как выражаешься?! — вспыхивает мать, но Гарри уже не до того. Он тащит брата за руку к камину, совершенно забыв, что одного пороха для другой страны недостаточно. Нужен порт-ключ. Рон кое-как вырывается и встряхивает его за плечи: —Нет, Гарри, я так не могу! Не могу просто бросить тебя в рабстве и жить счастливо с Виктором. Я пойду к Нему и во всём признаюсь. —Не смей! — орёт Гарри, — Так мы просто оба умрём! —Это ты во всём виноват! — вспыхивает Петунья, — Может, в рабстве, в браке с чудовищем, но Чарли бы жил! Но ты полез! И теперь убьют не только тебя, но и его! —Мама, не смей говорить так, как будто Гарри было бы не жалко! — взрывается Рон, чуть не плача от бессилия. Разговор, мягко говоря, не получается. Чужая магия накрывает пространство внезапно. Холодным, покалывающим покрывалом прозрачной тьмы. А из камина делает шаг Темнейший из волшебников. —У вашего камина слишком слабая защита, — очень буднично и даже скучающе констатирует он, — Исправьте, будьте любезны. От этого зависит ваша безопасность. Он окидывает гостиную взглядом. Мельком проверяет, цел ли ассистент, встречается глазами с хозяйкой дома и вдруг скалится на одну сторону. И совершенно другим, хищным и ядовитым тоном добавляет: —Меня-то никакая защита не остановит. Я. Всё равно. Зайду. Губы Петуньи начинают дрожать. Но заплакать страшно. Рон попросту в ступоре. Мысли Гарри мечутся ошпаренными соплохвостами. Картинки летящей в брата и мать авады со скоростью снитча перемешиваются с воспоминаниями о том, как вот это воплощение тёмной магии полчаса назад стоял в шаге от него обнажённым. И от этого штаны становятся теснее, а на глаза наворачиваются слёзы истошного стыда. О стенки черепа бьётся паническое «надо что-то сделать». Но абсолютно ничего не придумывается, поэтому он нервно кивает: —Конечно, зайдёшь. Я же тоже полноправный наследник. Когда мы поженимся, это будет и твой дом. И взрывается нервным хохотом. Риддл слегка закатывает глаза: —Поженимся, поженимся. Вот сейчас с работой закончим и пойдём готовить свадьбу. Иди уже за своим барахлом. Пока Гарри тормозит и хлопает глазами, он окидывает взглядом остальных участников скандала. Мамаша семейства испугалась так, что мысли у неё расплываются в кисель. На поверхности плавают только «сын, брак, чудовище, нельзя». У рыжего пацана в голове почему-то тоже брак. Только «брак, Виктор, другого не хочу». Видимо, избранник сына не понравился... Что за долбоёбы, а?! —Значит так, — не терпящими возражений, но совсем не министрским, а откровенно бандитским тоном изрекает он, — С браком делаете всё как положено. Слова против не говорите. Поняла меня, ты, мамаша года? Миссис Поттер перепуганно кивает. Но глаза у неё такие стеклянные, что Лорд Зла решает шлифануть пояснением. Показывает палочкой на Чарли, от чего у того вся краска с лица сползает, скалится и шипит: —Вот этот рыжий должен вступить в брак с Виктором. Лично проверю. Гарри расплывается в такой счастливой улыбке, что становится даже уже почти всё равно, что там за глупости с браками. И вместо того,чтобы пойти за одеждой, подбегает к начальнику, запнувшись о диван, и совершенно как домашнее животное трётся о его плечо щекой. Риддл бросает предупреждающий взгляд на мать семейства и подталкивает ассистента к лестнице: —Пошли. Заберёшь что надо и оттуда аппарируем.