Где кончается Земля

Бродяга, подходя к бункеру Профессора, заметил, что гермо-двери распахнуты настежь. Он вытащил из кобуры пистолет и тихо заглянул внутрь, готовясь увидеть самое худшее. — О! Бродяга, ты как раз вовремя, — окликнул его Лодочка, стоявший в коридоре. — Профессор. Что происходит? — Генератор сломался. Поставил запасной — и тот не работает. Вот и не знаю, что делать… даже двери не функционируют. Лидер Полдня выдохнул с облегчением. На сегодня ему и так хватило потрясений, а ведь было только утро. — Давайте я посмотрю. Надо было сообщить.  — Я не хотел вас дёргать с утра пораньше… да и ты, наверное, устал после всех своих приключений. — Пока двери открыты, вы в опасности. Так что лучше сразу говорите, если происходит что-то подобное. — Хорошо-хорошо. Бродяга подошёл к генератору и присел рядом. Видимо, копаться ему придётся здесь долго. Ну и ладно — так хотя бы удастся успокоиться… руки до сих пор слегка дрожали от злости, а в голове снова и снова прокручивалось, как Саша убирала в сторону волосы и все ещё доверяла ему позаботиться о себе после того, что он допустил…  — Сука… — тихо выругался полденец и снял куртку.  — Ты что-то сказал? — Лодочка подошёл ближе. — Я… сам с собой. — Придётся повозиться. Пойду тогда скажу Хорсу, чтобы тоже пришёл. — Профессор… — Да? — Хотел спросить… Квашку можно спасти? — Нет. — Вы уверены? — Абсолютно. Квашке выжгло нейроны, а они, Бродяга, не восстанавливаются. — Но нам ведь тоже это делали… и мы восстановились. Не полностью, конечно, но память возвращается, и никто не выглядит зомбированным. — Те, кто вербовал в Монолит, знали, что делают. Им не нужны были увальни — им нужны были солдаты, способные думать. По Квашке же пси-поле ударило неравномерно и снесло все когнитивные функции подчистую. — Получается… — Думаю, стоит закончить его мучения. Тогда и Хорс выдохнет. Он ведь каждый день рискует, притаскивая Квашке еду. — Я понял вас. — Если хочешь я сам могу. — Нет. Вам не стоит из-за нас марать руки. Лодочка лишь неодобрительно покачал головой и пошёл за рацией, чтобы связаться с Хорсом.  Кто бы из полденцев ни убил Квашку, каждый из них потом будет винить себя за это. Саша пришла в бункер к учёному вместе с Хорсом. Ей не хотелось оставаться в Убежище без Бродяги. Многие и так быстро догадались, кто и из-за кого разбил нос Дубному, и теперь смотрели на неё уже по-настоящему как на чужачку — ту, что ссорит братьев и вносит смуту на остров. Девушка сидела в углу жилого отсека и молча наблюдала, как полденцы чинят генераторы. Бродяга мило хмурился, откручивая гайки, а Хорс с Лодочкой время от времени перекидывались короткими фразами про Квашку. — Может, его оттуда спустить и завести в какую-нибудь комнату? — неожиданно предложила Саша. — Хорошая идея, Саша! — воодушевился Хорс, который был категорически против того, чтобы Квашку убили. — Только какой в этом толк? В себя он уже не придёт. — У каждого… должно быть право на жизнь, — возразила девушка. — Мы не можем решать за него… — Ты же не теряла память, — холодно напомнил учёный. — Должна помнить, кто на Большой Земле решает за таких, как Квашка. — Да… но… и там эвтаназия запрещена. — И кто полезет его оттуда забирать? На вышке всё ещё держится остаточный пси-фон. Полденцам нельзя. Я же… — Лодочка перевел серьезный взгляд на Хорса, — готов пойти к Квашке только для того, чтобы прекратить его страдания. — Тогда я пойду, — уверенно сказала Саша.  — Нет. Ни за что, — Бродяга отлип от генератора и выпрямился. — Он не стрелял в меня, когда я в первый раз туда поднялась. Это может сработать ещё раз. — Саша… — Хорс посмотрел на Бродягу, колеблясь, стоит ли говорить, но всё-таки продолжил: — Квашка любил тебя. Просто не успел признаться… Поэтому, возможно, тебя и не тронул. Но это было почти месяц назад. Сейчас он уже никого не помнит.  — И всё же… я хочу хотя бы попытаться. — Нам нужно поговорить наедине, — Бродяга подошёл к девушке и кивнул куда-то в сторону коридора.  — Хорошо… Они отошли в техническое помещение, отделённое от остального бункера. Полденец пропустил Сашу вперёд, затем зашёл сам и плотно закрыл за собой дверь. Внутри было тесно и темно. Воздух стоял тяжёлый, пропахший металлом и машинным маслом.  Теперь они остались вдвоём впервые за день. — Это ужасная идея, — тихо сказал Бродяга. Саша прижала руки к груди, чтобы лишний раз не задевать его. Не потому, что Лидер Полдня ей не нравился или она его боялась — просто… между ними и правда всё было слишком сложно. И Саша не хотела, чтобы всё повторилось, как с Фаустом. Бродяга был ей дорог, и она бы не пережила, если бы и он начал считать её легкодоступной. Пусть даже имел на это полное право — из-за того, что произошло тогда, в ванной.  — Бродяга… твои братья считают, что я принесла на Дикий остров одни проблемы… что из-за меня Квашка стал таким… позволь мне доказать им обратное.  — Нет. Саша… Зона намного опаснее, чем кажется. Там, на вышке защитить тебя будет очень сложно.  — Но ведь не невозможно! Если подготовиться…  Лидер Полдня вымученно выдохнул и всё же сам сделал шаг ближе к девушке. Он взял её ладонь и приложил к своей щеке, закрыв глаза и на мгновение позволив себе задержаться в этом ощущении. — Твои руки всегда такие тёплые и нежные. — Бродяга… — Если я не смогу тебя спасти — это будет на моей совести. Саша вздрогнула от его слов, но руку не убрала. Наоборот — пальцы чуть сжались, погладив полденца по щетинистой щеке. — Всё будет в порядке, доверься мне… пожалуйста. Бродяга наклонился ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. — Я доверяю тебе… просто боюсь потерять, — сбивчиво прошептал он. — Саша… ты даже не представляешь, что со мной происходит от одного твоего взгляда или вот такого простого касания. Мне сложно понять это чувство, но в одном я уверен точно: если я потеряю его… я вновь потеряю себя. Если я потеряю тебя… Он вдруг отстранился на полшага, словно испугался собственной откровенности. — Со мной тоже такое впервые, — наконец подала голос Саша. — Ты первый человек в моей жизни, Бродяга, который не использует меня. Который даёт мне право выбирать, который ценит мои чувства… Я хочу отплатить тебе за доброту… и не так, как я привыкла это делать. Хочу по-настоящему… помочь тебе. Пожалуйста, позволь мне попробовать спасти Квашку… Бродяга серьезно посмотрел на Сашу, но всё же сдался, ведь никто не учил его отказывать девушкам. — Ты не пойдёшь туда одна. Ни шага без моих команд. Я подготовлю всё, что смогу. Но если ничего не выйдет… Квашка… Я сам его убью.  — Спасибо, — Саша грустно улыбнулась, ей было не по себе от того, что Бродяга, если вдруг всё пойдет не по плану, возьмёт на себя такой грех. — Я не подведу. План был простым — по крайней мере, на словах. Подняться на крышу, дойти до антенны и попытаться увести Квашку вниз, к запасному входу, который полденцы перекрыли после появления пси-поля. Бродяга прикрывал с соседней крыши, Слава с Хорсом ждали за дверью. Ещё двое — Комета и Шестипалый — держали остальные сектора, но к антенне не приближались. Однако когда Саше вручили пистолет и на скорую руку объяснили, как стрелять, вся её уверенность куда-то исчезла. — Не переживай, — успокаивал девушку Слава, попутно затягивая на ней лёгкий бронежилет. — Бродяга лучший снайпер во всей Зоне, это тебе любая собака подтвердит. Если Квашка поднимет оружие в твою сторону… он будет… обезврежен. — Бродяга уже убивал… братьев? — тихо спросила Саша. — Да. Но он не любит об этом говорить. Когда они с Дегтярёвым шли по путепроводу в Припять… Бродяга в одиночку разобрался с целым отрядом… монолитовцев. — Монолитовцев? — Лучше спроси у него сама. Я не уверен, что имею право говорить о нашем прошлом без согласия Лидера. — Спрошу.  Саша нахмурилась. Ей снова никто ничего толком не мог рассказать об этом загадочном Монолите, напрямую связанным с Полднем. Фауст отвечал расплывчато, в своём духе… и вряд ли всё было именно так, как он говорил. А Бродяга и вовсе словно бежал от собственного прошлого. Она вышла из медблока и направилась к лестнице, ведущей на антенну — туда, откуда её вместе с Фаустом и Бродягой когда-то телепортировало на Большую Землю. По пути Саша встретила Комету, который должен был прикрывать её снизу. — С-с-спасибо, что помог-гаешь Квашке, — вдруг сказал он, когда девушка уже собиралась подниматься наверх. — Это трудно назвать помощью… лишь бы вам потом не пришлось помогать мне. — М-м-м… мы п-поможем, — Комета ободряюще похлопал её по плечу. — Я, может, г-говорю плохо, но стреляю х-хорошо. — Спасибо, — тихо ответила Саша. — На Большой Земле заикающимся людям помогают дыхательные практики. Если хочешь… я могу тебя научить. Когда верну Квашку. — Было бы с-славно! Саша улыбнулась ему и, развернувшись, начала подниматься по лестнице. С каждым пролётом руки тряслись всё сильнее, а сердце стучало где-то в висках, но она не останавливалась и вскоре выбралась на крышу. Квашка стоял к ней спиной, залипнув немигающим взглядом в небо. Этого хватило, чтобы Саша успела перебежать и спрятаться за первой попавшейся стеной. Но что делать дальше — не знала. — Квашка… — тихо позвала она. Полденец дёрнулся и медленно начал поворачиваться на женский голос. — Квашка, как ты здесь? — осторожно добавила Саша. Когда брат вскинул автомат в сторону, где пряталась Саша, Бродяга прикусил губу до крови, наблюдая происходящее через оптический прицел винтовки. — Тебе здесь, наверное, одиноко… — Саша говорила всё, что приходило в голову. — Пойдём к братьям. Квашка что-то невнятно промычал в ответ и… опустил автомат. — Это я… Саша. Я пришла тебя проведать. Она выглянула из-за стены — и ужаснулась тому, как выглядел полденец. Лицо его было обветренным, кожа — тусклой, почти серой, а глаза… точь‑в‑точь как у покойника: мутные, стеклянные. Руки дрожали, автомат свисал вниз, но пальцы сжимали его так крепко, что казалось — костяшки вот‑вот треснут. — Квашка… ты меня узнал? — Са‑ша… — хриплым, надломленным шёпотом произнёс зомбированный полденец. — Да, это я. Прости, что долго не приходила к тебе. — Саша… Квашка сделал шаг вперёд — и в этот момент Бродяга мысленно проклял весь этот дебильный план. Но всё же сдержался от выстрела. Сдержался потому, что знал: одна пуля — и всё будет кончено. Без шанса на спасение. И как бы сильно ни хотелось — он не имел права разрушить последний шанс Квашки. — Всё будет хорошо, — тихо сказала девушка, делая шаг ближе. — Просто доверься мне… пожалуйста. Ей даже на секунду показалось, что мужчина кивнул в ответ. Саша, набравшись смелости, сделала ещё несколько шагов и, положив руку на оружие Квашки, аккуратно забрала его, уложив автомат на землю. — Ну, пойдём к Хорсу? Он тебя уже заждался… — она протянула ему руку. — Х…орс… брат… — Да. Идём к нему… Она медленно повела его к противоположному углу крыши, туда, где был запасной выход, придерживая Квашку за спину и за локоть. Вблизи он выглядел куда хуже — к этому ещё и прибавлялась резкая вонь. Так они и плелись — шаг за шагом, — пока остальные полденцы, затаив дыхание, ждали, понимая: сейчас решается судьба их брата. И решает её та самая чужачка. Вдруг раздалось громкое, тревожное карканье — стая ворон сорвалась с леса и пронеслась прямо мимо Саши и Квашки. Резкий звук выбил полденца из хрупкого спокойствия. Он остановился и вцепился холодными руками в плечо девушки. У Саши от страха едва не подкосились ноги. — Квашка? Ты чего? Мы почти дошли… Ну же… совсем чуть‑чуть осталось. Там Хорс ждёт… — сбивчиво затараторила она. Но Квашка лишь молчал, продолжая держать её мёртвой хваткой и глядя куда‑то сквозь девушку. — Бродяга. Приём. Закругляйтесь. Я настроил приборы, после включения и они показывают, что Выброс начинается.  Прошипела рядом голосом Профессора рация — и Лидера Полдня накрыла паника. Бывшие монолитовцы были невосприимчивы к Выбросу, но вот Саша… Бродяга резко схватил рацию. — Саша. Выброс начинается. Быстро уходи оттуда! Но она не могла дотянуться до рации висевшей на поясе, чтобы ответить. Любое неосторожное движение — и было непонятно, что Квашка сделает в ответ. — Квашка… ты слышал? Это Бродяга… он тебя тоже ждёт. Пожалуйста, пойдём в Убежище. — Дяга… он… не… верный. И ты тоже. — Пожалуйста… — Саша уже дрожала, но продолжала говорить. — Фауст тоже ждёт. Если ты не пойдёшь со мной — тебя убьют. Прошу. Квашка слегка ослабил хватку, услышав про Фауста, но Саша всё равно не могла вырваться. Он был не просто мужчиной, который априори сильнее женщины. Полденец был бывшим монолитовцем — тем, кто мог голыми руками убивать сталкеров и идти вперёд с почти смертельными ранениями. — Прости… — послышался голос Бродяги из рации. Он уже задержал дыхание, чтобы выстрелить точно в голову брату. Но в этот момент дверь запасного выхода распахнулась — и на крышу вылетел Дубный. Он оказался рядом мгновенно и, не раздумывая, ударил Квашку прикладом своего дробовика по голове, сразу же подхватывая брата и не давая рухнуть. Саша, почувствовав, как исчезла хватка, тут же осела на холодный бетон. — Ты чего расселась?! Сдохнуть собралась? Быстро внутрь! — рявкнул Семён, поднимая брата на плечо и разворачиваясь обратно ко входу. Девушка сделала два глубоких вдоха и выдоха, собираясь с силами, затем вскочила на ноги и побежала за Семёном. Небо уже начинало наливаться багровым, а аномальный ветер хлестал по лицу. — Семён… — Бродяга ошарашенно опустил винтовку и снова взялся за рацию. — Саша в безопасности. Квашка тоже. Братья, возвращайтесь в Убежище, начинается Выброс. Предупредив остальных, он и сам поспешил к спасенным. Когда дверь за троицей захлопнулась, над Убежищем прогремел Выброс. — Как вы? — Хорс тут же подбежал к ним. — Жить можно, — отозвался Семён, усаживая брата без сознания к стене. — Ты что творишь?! — Слава не смог остаться в стороне. — Совсем ебанулся?! Если бы задержался на крыше ещё хоть на минуту — стал бы вторым Квашкой! Я это и Хорсу каждый день говорил с его забегами, а теперь ты туда же. — Не стал же, — буркнул Дубный. — И чего ты так орёшь? И так башка раскалывается. — Потому что меня никто никогда не слушает, когда я спокойно говорю! — Слава, пожалуйста, осмотри Квашку, — тихо подала голос Саша, всё ещё стоя у двери и переваривая пережитый кошмар. — Иди отдыхай, мы тут сами разберёмся, — Дубный повернулся к ней. — Спасибо… за Квашку. И прости за то, что случилось утром в лазарете. У каждого из нас здесь свои демоны. Мы с ними боремся каждый день, но иногда они выигрывают. Знаю, звучит как оправдание… — Семён, — Саша перебила его. — Я отчасти понимаю тебя. Всё хорошо. Если ты и дальше будешь бороться… то я прощаю тебя. — Спасибо, — Дубный искренне удивился. Он ожидал крика, проклятий, истерики — чего угодно, но не этого спокойствия. Саша, слегка пошатываясь, пошла вглубь Убежища. Единственное, чего ей сейчас хотелось, — лечь и уснуть. Но если уснуть одной… снова придёт кошмар. И она уже догадывалась, чьё серое, полумертвое лицо будет в нём. — Саша! — окликнул её Бродяга, увидев в коридоре, и быстро подошёл. — Как ты? Не ранена? — он начал методично осматривать её, проверяя руки, плечи, спину. — Устала… — Саша остановила эти механические движения и уткнулась лицом ему в грудь, обнимая за талию. — Я так рад, что с тобой всё в порядке. Ты молодец. Спасибо… даже не знаю, как тебя отблагодарить за всё, что ты сделала. — Поспи со мной, пожалуйста… — пробормотала она в его куртку.  — Хорошо… пойдём, — Лидер Полдня слегка смутился, но всё же приобнял её и повёл в свою комнату, туда где было всегда тихо и безопасно.