Самый лучший день Дазая Осаму

Мир сегодня был невыносимо громким. Рампо Эдогава сидел на своем столе, болтая ногами, и хрустел пачкой чипсов. Обычный вторник. Куникида орал на телефонную трубку, Ацуши робко перебирал бумаги, за окном гудели машины. Всё было предсказуемо, скучно, банально. Пока не открылась дверь. Рампо даже не поднял головы, когда вошел Дазай. Но он почувствовал. Сдвиг в воздухе. Будто кто-то выключил белый шум статического напряжения, который всегда висел вокруг бывшего мафиози. Обычно Дазай входил как ходячая катастрофа — ленивая, тягучая тьма, замаскированная под клоунаду. Сегодня он вошел как… пустота. Звенящая, чистая пустота. — Доброе утро всем! — голос Дазая был слишком легким. Рампо прищурился, отправляя в рот очередную чипсину. Он наблюдал из-под полуопущенных век. Дазай сел за стол. Он не положил ноги на столешницу. Он взял ручку. Он начал писать отчет. «Странно», — подумал Рампо. — «Он не играет. Он торопится». Куникида начал свою обычную тираду, но Дазай лишь смеялся. Не тем смехом, который раздражает. А смехом человека, который смотрит на рассерженного ребенка. Снисходительно. Тепло. И тут Дазай подошел к столу Рампо. Рука в бинтах метнулась к заветной коробке с печеньем, которую Рампо прятал за стопкой книг. Дазай выудил оттуда самое большое, с шоколадной крошкой. — Эй! — привычно возмутился Рампо, протягивая руку. — Это моё! Верни! В любой другой день Дазай бы откусил половину, скорчил рожу и начал бы философствовать о том, что краденое вкуснее. Или предложил бы обменять его на информацию о новом способе утопиться. Но Дазай просто посмотрел на него. В этот момент время для Рампо остановилось. Он не надевал очки. Ему не нужна была «Сверхдедукция», чтобы услышать то, что мысленно кричал напарник. Глаза Дазая, обычно мутные, как воды портового канала, сегодня были пугающе ясными. В них не было привычной бездны. В них было дно. Он достиг дна и теперь отталкивался. Дазай поднес печенье ко рту и медленно откусил. Он не дразнил Рампо. Он запоминал. Вкус шоколада, текстуру теста, сладость на языке. Он впитывал это ощущение, как впитывают последний луч солнца перед вечной полярной ночью. — Вкусно, — тихо сказал Дазай. — Спасибо, Рампо-сан. Это «спасибо» прозвучало как выстрел с глушителем. Рампо медленно опустил руку. Он не стал отбирать печенье. Холод пробежал по его спине. «Он всё решил. Он больше не играет в шахматы. Он опрокидывает доску». Рампо мог бы сейчас закричать. Мог бы сказать Куникиде: «Свяжи его». Мог бы сказать Ацуши: «Не отпускай его ни на шаг». Одного его слова хватило бы, чтобы разрушить этот идеальный план. Он видел всю схему: чистый стол, завершенные дела, прощальные наставления Ацуши, отсутствие любимой книги в кармане. Дазай заметил, что Рампо замер. Он чуть склонил голову набок и улыбнулся. Едва заметно. Уголком рта. «Не надо, Великий Детектив. Не порть мне финал», — читалось в этом взгляде. «Ты же знаешь, что это единственное логичное завершение уравнения». Рампо надул щеки, отвернулся и громко, нарочито капризно заявил: — Бери! Но завтра ты купишь мне три коробки! Нет, пять! Из той кондитерской на другом конце города! Это был их код. Рампо давал ему шанс передумать. «Завтра». Если ты согласишься на «завтра», значит, ты останешься. Дазай мягко рассмеялся. — Конечно, Рампо-сан. Самые лучшие. Он солгал. Они оба знали, что он лжет. У Дазая Осаму не было «завтра». Весь день Рампо сидел тихо, что было ему несвойственно. Он наблюдал, как Дазай прощается с миром, и мир, глупый и слепой, этого не замечает. Ацуши сиял от похвалы, Куникида ворчал, но был доволен отчетами. Они видели счастливого коллегу. Рампо видел человека, который уже умер, просто тело ещё по инерции двигалось. Ближе к вечеру Дазай встал. Он поправил плащ. Оглядел офис долгим взглядом, задерживаясь на каждой детали, словно фотографируя. Его взгляд встретился с взглядом Рампо. Изумрудные глаза детектива были серьезны, в них не было детской непосредственности. Дазай чуть кивнул. Прощай. Рампо не кивнул в ответ. Он открыл бутылку рамунэ, и стук стеклянного шарика прозвучал как удар молотка судьи. Дверь закрылась. — Рампо-сан, куда это Дазай-сан на ночь глядя? — спросил Ацуши. — Он даже не ответил, вернется ли к ужину. Рампо сделал глоток шипучки. Она показалась ему безвкусной. — Он не голоден, — глухо ответил Рампо. — И он больше не будет голоден. — Что? — не понял Ацуши. Рампо натянул кепку на глаза, скрывая их тенью козырька. Он знал, что произойдет через час. Он знал, что кто-то (скорее всего, тот крикливый мафиози в черном плаще, который вечно преследует Дазая) попытается его остановить и не успеет. Он знал исход. Логика Дазая была безупречна. Его страдания были несовместимы с жизнью, и сегодня он нашел идеальную точку выхода. Рампо уважал чужой интеллект. И, возможно, в какой-то извращенной форме, он уважал и чужой выбор. — Ничего, Ацуши, — пробормотал Рампо, разворачивая фантик от конфеты, которая ему больше не лезла в горло. — Просто сегодня у Дазая был действительно… удачный день.