Глава седьмая: Страшная правда
6 января 2026 г., 04:01
Пятница. Вечер.
Я сидел на кровати и просто смотрел в стену.
В каналах писали: «Три смерти за час. Девушки 16 лет. Все из школы № 15».
Мне было всё равно.
Правда. Абсолютно.
Я думал о Василисе. О том, как она смеялась, когда я споткнулся о её рюкзак. Как её волосы пахли дождём и чем‑то сладким.
А потом — снова стена.
Я не проверял новости. Не заходил в чат класса. Не отвечал на сообщения.
Просто сидел.
И чувствовал, как внутри разрастается пустота.
**Суббота.**
Я не выходил из квартиры.
Коты тёрлись о ноги, но я даже не гладил их. Просто лежал, уставившись в потолок.
В голове крутилось одно: *«Это не моё дело. Это не моё дело. Это не моё дело».*
Я знал, что это ложь.
Но мне было всё равно.
**Воскресенье. Утро.**
Я собрался. Не потому, что хотел разобраться. А потому, что больше не мог лежать без движения.
Чемодан: фонарик, перчатки, блокнот, фотоаппарат.
Вышел на улицу.
И почти сразу увидел её.
Аня стояла у подъезда, куталась в шарф и смотрела на меня так, будто знала, что я приду.
— Ты тоже не спишь, — сказала она вместо приветствия.
Я пожал плечами:
— Не смог.
Она кивнула, как будто этого и ждала.
— Пойдём, — сказала тихо. — Сначала — пешеходный переход. Там сбили Василису.
***
**Пешеходный переход.**
Мы стояли на зебре. Следы шин. Пятна крови. Ограждение.
— Она шла сюда, — я указал на следы ног. — Одна. Быстро. Как будто бежала.
Аня присела, включила ультрафиолет.
— Кровь, — пробормотала она. — Но мало. Слишком мало для наезда.
Я достал фотоаппарат, щёлкнул несколько кадров.
— Кто-то её переместил, — сказал я. — Или…
— Или это не её кровь, — договорила она.
Мы переглянулись.
В этом молчании было больше, чем в любых словах: **мы оба понимали — это не случайность.**
***
**Место падения Гели.**
Здесь всё было по-другому.
Асфальт в пятнах крови. Ограждение. Следы ботинок полицейских.
— Она лежала вот здесь, — я указал на место. — Лицо вверх. Руки вдоль тела.
Аня подошла ближе, включила ультрафиолет.
— Кровь, — пробормотала она. — Но опять мало. И… смотри.
Она подсветила след на бордюре.
— Следы обуви, — сказал я. — Не один человек. Двое. Может, трое.
Аня кивнула:
— Кто-то её сбросил. Или…
— Или она прыгнула, но не сама, — закончил я.
Она посмотрела на меня. В её глазах было что-то, чего я не мог назвать.
— Это не суицид, — прошептала она.
Я кивнул.
— Нет. Это убийство.
***
**Квартира Краснолобовой.**
Мы стояли в коридоре, где ещё вчера лежал труп. Теперь здесь было чисто. Слишком чисто.
— Слишком аккуратно, — пробормотал я, проводя пальцем по полу. — Как будто кто-то специально убрал следы.
Аня присела, включила ультрафиолет.
— Кровь, — сказала она тихо. — Не всю смыли.
Я достал фотоаппарат, щёлкнул несколько кадров.
— Три гильзы, — продолжил я. — Одна полная, две стреляные. Но ружьё исчезло.
Аня подняла голову. В свете фонарика её глаза казались тёмными и пронзительными.
— Кто-то инсценировал суицид, — сказала она.
Я помолчал.
— И этот кто-то знал, что мы придём.
Она вздрогнула.
— Ты думаешь, за нами следят?
Я пожал плечами:
— Не знаю. Но теперь мы — мишени.
Она замолчала. А потом кивнула.
— Тогда давай работать.
Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.
Не страх.
Не отчаяние.
Что-то другое.
Что-то, что заставляло меня двигаться дальше.
***
**У меня дома.**
На стене — доска с фотографиями, нитками, заметками.
— Смотри, — я ткнул пальцем в снимок пешеходного перехода. — Здесь следы шин. Но они не от легковушки.
Аня нахмурилась:
— А от чего?
— От микроавтобуса. Такого, какой используют для перевозки… — я замолчал.
— …тел, — договорила она.
Мы переглянулись.
— Кто-то спланировал всё заранее, — сказал я. — И у него есть доступ к спецтранспорту.
Аня посмотрела на меня. В её взгляде было что-то новое.
— Ты думаешь, это кто-то из наших? — спросила она тихо.
Я помолчал.
— Не знаю. Но знаю одно: мы не остановимся.
Она улыбнулась. Впервые за всё это время.
— Тогда давай найдём их.
Я почувствовал, как её пальцы слегка коснулись моих.
Всего на миг.
Но этого хватило, чтобы понять: **мы справимся. Обязательно справимся.**
***
**Конец записи.**
Я посмотрел на Аню, сидящую напротив. Её волосы пахли дождём и чем-то тёплым, домашним.
— Спасибо, — сказал я.
Она подняла брови:
— За что?
— За то, что ты здесь.
Она замолчала. А потом кивнула.
— Я тоже рада, что ты здесь.
Я выключил диктофон.
