Кровь и зеркала

— Мда... Двоим нам тут не справиться, – протянул Кавех. Он стоял у открытой двери машины, наклонившись в салон, и рассматривал растерзанные тела двух молодых людей, прикрыв нос алой накидкой, которая была наброшена на его плечи. Мужчина наконец выпрямился, морщась от запаха разлагающихся трупов. – Это был чертовски сильный оборотень. — Всё настолько плохо? – недоверчиво спросил Сайно, стоящий чуть поодаль. — Сомневаешься в моём чутье? Оно никогда нас не подводило, – обиженно ответил Кавех, складывая руки на груди. – Да, всё настолько плохо. Вызывай подмогу. Беловолосый мужчина поморщился. Они всегда вместе выходили только на те задания, где могли справиться сами. За шесть лет совместных вылазок профессионализм Сайно, кажется, впервые дал сбой, и он неверно оценил ситуацию. — Вот же блядство, – прошипел охотник, доставая из кармана мобильник. – И что нам с тобой-то делать? — Объяснить всю ситуацию? – неуверенно ответил блондин. — У тебя всё ещё есть время уйти, – предостерёг Сайно, уже набирая сообщение. Кавех упёр руки в бока: — Ты же знаешь, что я не сбегу, бросив дело на половине. Послышался звук уведомления, а сразу за ним – недовольное шипение. — Да ты самый настоящий шакал! — Заткнись, а. Сейчас не время для шуток, – охотник развернул телефон, показывая другу пришедшее сообщение. — Эй, это моя фраза! – наигранно обиженно ответил блондин, вчитываясь в текст. Вдруг его глаза широко распахнулись. – Да что там за дело-то такое?! На кой чёрт им весь отряд понадобился?! — И меня бы запрягли, если б сюда не смылся. Кавех глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Ладно. Хорошо. У нас остаётся только один вариант. Сайно нахмурил брови. Он и так сегодня не в духе, а тут ещё и это. — Ну уж нет, ему я писать точно не буду. — Сайно, у нас нет другого выхода. Пиши этому своему Великому мудрецу, или как там его. — Тебе нужно, ты и пиши. — Ты хотя бы с ним знаком, – фыркнул блондин. — Да. И нахожусь в ужасных отношениях, – парировал охотник. – Ладно-ладно, всё, пишу, но объясняться перед его подсосами, которые сюда прискачут, сам будешь. Кавех закатил карминные глаза, взгляд которых Сайно долго выдерживать не мог. Этот трюк каждый раз срабатывал идеально. Снова звук уведомления, а за ним – опять недовольное шипение. — Только попробуй пошутить про шакала, – предостерёг мужчина. – Этот придурок, чёрт его дери, собирается лично сюда заявиться. Видите ли, все заняты каким-то там масштабным происшествием. — Отлично! Сильный охотник – именно то, что нам нужно. И да, скажи ему прихватить с собой врача, а то чую, что пока он сюда доберётся, нас эта зверятина на фарш пустит, – просиял Кавех. — Ты либо законченный оптимист, либо полный идиот. С этим парнем ты никогда в жизни не объяснишься. Кавех ещё пару минут сверлил друга недовольным взглядом, обдумывая самый красноречивый ответ, на который только был способен, а затем отошёл от машины, не в силах больше выносить это зловоние, так и не придумав ничего дельного. — Уж поверь, я с кем угодно найду общий... язык, – блондин запнулся в конце фразы – дуло пистолета вдруг оказалось прижато к затылку, и лёгкий, едва уловимый, запах серебра всё же достиг его носа. – Ты не говорил что он явится так быстро, – нервно прошептал Кавех, хотя в этом не было решительно никакого смысла. — Да я и сам... – развёл было руками Сайно, но его прервали. — Я думал, что ты охотишься на оборотня, – ровный и спокойный голос, без единой эмоции, что-то между баритоном и тенором. Блондин даже удивился – судя по рассказам его друга, этот "несносный бывший секретаришка" должен был обладать, по крайней мере, басом, а тут такое открытие. И хотя Кавех возраст Великого мудреца никогда не уточнял, то было бы странно, если бы такой компанией как Академия руководил зелёный и неопытный молодняк, верно? — Мы и охотимся, – процедил "шакал". — Тогда что здесь вампир забыл? — Я не вампир! – возразил Кавех, развернувшись, чтобы наконец увидеть человека, который выводил Сайно из себя одним упоминанием своего имени. – Ну, точнее, лишь наполовину... – блондин осёкся, встречаясь с взглядом изумрудных глаз, причём очень... странных? Радужки были словно стеклянными и, будто по-настоящему, преломляли свет. Словно зеркала. До дрожи пугающе. Сайно оттянул друга за плечо, и Кавех разорвал зрительный контакт, теперь уже рассматривая всего Великого мудреца – рост сантиметров сто девяносто, всего на пять выше самого блондина, тело крепкое – через обтягивающую водолазку прекрасно видно сухие мышцы – на широкие плечи наброшена зелёная накидка; брюки обычного кроя, поясная сумка и массивные берцы. По лицу – острому и нахмуренному, обрамлённому короткими прядями серых волос – возраст угадать было сложно, но, основываясь на общем впечатлении, Кавех дал бы ему лет тридцать, уж точно не больше. "Секретаришка", однако, оружие убирать не спешил, но, что странно, сразу же на вампира не кинулся. В голове у Кавеха появилось два варианта – либо они в самом деле наняли руководителем Академии полнейшего идиота, что, конечно, звучало донельзя глупо, но пришло в голову первым; либо, что вероятнее, у этого типа́ уже сложился какой-то план. Допустить и мысли о том, что Великий мудрец был плохим охотником, чисто физически не выходило – по рассказам Сайно это был и не человек вовсе, потому что человек настолько хорош быть не может. Но... в таком случае, первый вариант тоже отпадает? Не может же превосходный охотник быть абсолютным идиотом, значит... Размышления Кавеха были прерваны четвёртым голосом, вмешавшимся в разговор: — Аль-Хайтам, твою мать, ты можешь научиться разговаривать ртом, а не сувать пистолет чуть ли не в рожу каждому поперечному?! Сайно облегчённо выдохнул, но тут же снова напрягся – обратились уже к нему. — Вот вы двое – два сапога пара, ей богу. Что ты, что этот, разговаривать нормально не умеете, ой, "сразу к делу, сразу к делу"! А по итогу у нас что? Правильно, невинные жертвы! – сетовал непонятно откуда вылезший темноволосый парень. — Эй! За "секретаришку" я, конечно, не ручаюсь, но у меня-то промахов ещё не было! "Ага, вот сегодня первый появился" – подумал блондин, переводя взгляд на аль-Хайтама – наконец-то узнал его имя, а то Сайно на этот счёт не распространялся – но тот даже и не дёрнулся, ни на упрёки этого, судя по всему, врача, ни на красноречивое обращение от Сайно. — Пока не было, – подчеркнул врач, и по тому, как его друг чуть ли не расцвёл при виде брюнета, Кавех догадался – это был Тигнари, знакомый "шакала", про которого тот мог бы часами рассказывать, если его не заткнут. Блондин был всецело уверен, что отношения между ними имеют другой характер, но на все попытки выяснить Сайно лишь отшучивался. "Влюблённый шакал" – Кавех решил изменить ему прозвище, посчитав, что так будет правильнее или, возможно, смешнее – в ответ только фыркнул. — А вас не смущает, что там по лесу оборотень носится, за которым мы, вообще-то, сюда и явились, а в итоге выясняем отношения? – влез в разговор блондин. До безумия интересно было послушать подольше перепалку этих влюблённых голубков – хотя на счёт Тигнари уверенности пока не было – но разгуливающий по лесу зверь никак не давал расслабиться. Брюнет хлопнул себя ладонью по лбу. — Чтоб тебя, аль-Хайтам, столько времени потеряли! — Я ничего не сделал, – Великий мудрец лишь удивлённо изогнул бровь. — Вот именно! Чего ты стоишь здесь и угрожаешь невинным... людям оружием, а не скачешь по лесу как горный козлик и ищешь оборотня? – возмущённо ответил Тигнари. – И да, этот парень, – он ткнул пальцем в сторону Кавеха, – не опасен. Будь он обычным вампиром, мои обереги бы дали знать. Да и Сайно не стал бы шататься с кем попало, не настолько ещё из ума выжил, – брюнет глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Ладно, давайте сначала с делом разберёмся, а потом уже личное решать будем. Сайно кратко изложил подробности произошедшего. Аль-Хайтам выглядел так, будто у него нет абсолютно никакого желания здесь находится – и это при том, что Великий мудрец изъявил желание заявиться сюда лично – и вертел в руках пистолет, словно впервые его видел; Тигнари же внимал каждому слову и, кажется, был в шаге от того, чтобы начать записывать; "шакал" каким-то странным диким взглядом сверлил бывшего секретаря. О происхождении Кавеха все благополучно забыли, а если точнее – упорно игнорировали до выяснения всех обстоятельств. Брюнет вдруг встрепенулся и распахнул своё пальто, звеня всякими шаманскими оберегами, прицепленными на ткань изнутри. Блондин тоже напрягся. — Совсем близко, – сказал Тигнари, переглядываясь с Сайно. Тот легко кивнул и вытащил из ножен широкий клинок, отчего Кавех отшатнулся – в нос ударил запах чистого серебра. Брюнет удивлённо вскинул брови. — Где, чёрт возьми, твой пистолет? — Это ты не у меня спрашивай, – "шакал" зло зыркнул на Великого мудреца. — Аль-Хайтам, какого хуя?! — Я взял с собой только ятаган, – спокойно ответил "секретаришка". — Угрожать можно и им, если ты об э... Да пошёл ты к чёрту со своей конченой логикой, – Тигнари снова хлопнул себя по лбу. Аль-Хайтам небрежно швырнул оружие владельцу, вытащил свой клинок из ножен и двинулся в сторону чащи, где едва заметно колыхались кусты, скрывая присутствие зверя. "Какой безрассудный, – подумал Кавех, – Совсем близко подобрался". — Слабоумие и отвага, – удручённо сказал Сайно, когда зелёная накидка исчезла в зарослях. Блондин так и не понял, говорил его друг об оборотне или о Великом мудреце. — Эгоизм и своенравие, – в тон ему ответил Тигнари, очевидно имея в виду бывшего секретаря, но был прерван громким рыком и последующим за ним скулежом. "Шакал" тут же сорвался с места, поднимая пыль, и ринулся к кустам, откуда доносились звуки непонятной возни. Кавех бросил последний взгляд на брюнета и рванул следом. Блондин успел ухватиться взглядом лишь за мелькнувшие впереди белые волосы Сайно. Аль-Хайтам, успевший отбежать на десяток метров вперёд, замахнулся ятаганом на уже ослабевшего от довольно глубоких ран оборотня, однако споткнулся о какую-то корягу, и клинок полоснул по воздуху. Кавех готов был заливисто рассмеяться – как это так вышло, что Великий мудрец, руководитель Академии, между прочим, вот так глупо оплошал – но весь задор бесследно исчез, когда лапа зверя взметнулась вверх, поднялись алые брызги, и зелёная накидка улетела куда-то за кусты вместе со своим владельцем. Отборный мат Сайно услышал, кажется, весь лес, а Кавех, только благодаря этому вышедший из оцепенения, успел бросить только что-то вроде "Добей его!" – он и сам разобраться не успел, что сказал – язык, как и всегда, оказался быстрее мозга – и кинулся в заросли, где полминуты назад скрылся бывший секретарь. Блондин вылетел из кустов прямо к довольно глубокому оврагу и чуть кубарем не скатился вниз, однако успел вовремя остановиться, и аккуратно скользнул по склону, измазав в грязи свои прелестные остроносые туфли. Он отдышался, согнувшись и упираясь руками в колени, рассматривая пострадавшего аль-Хайтама – четыре кровоточащих раны протянулись через всё его туловище, от живота до самого правого плеча. Кавех цыкнул, мечась между яростью и досадой, упал на колени перед Великим мудрецом, что выглядело до жути комично. Прежде чем тот успел и слово вставить, блондин схватил аль-Хайтама за ворот, приподнял над землёй и стянул накидку, затем сразу же принимаясь за изодранную водолазку. — Какого хера ты творишь? – возмущённо спросил "секретаришка", с болезненным стоном снова опускаясь на землю, оказываясь в этот раз на заботливо подстеленной зелёной ткани. — А ты как думаешь? – в тон ему ответил Кавех, шаря руками в небольшой сумочке, ранее скрытой за тканью его накидки. – Раны обработать собираюсь! – обиженно вскричал он в ответ на недоумевающий взгляд, который упорно пытался игнорировать. – Сдалась мне твоя кровь, если ты об этом подумал... Вскоре из-под алой ткани был выужен наполовину опустевший бутылёк хлоргексидина. Блондин выплеснул остатки антисептика на расползающиеся по белой коже алые лужи, за которыми едва приглядывались очертания ран – столько крови натекло – и аль-Хайтам по-шакальи зашипел. "По крайней мере, не кусается и не плюётся ядом, как некоторые" – подумал Кавех и невольно задался вопросом, как там идут дела у Сайно – сверху доносились рык, визг и отборный мат. Ну, хотя бы жив ещё. Справится значит. Следующим из сумочки появился короткий острый нож. Блондин поднял левую руку вверх и приставил к ней лезвие, однако тут же был остановлен – бывший секретарь слегка приподнялся и вцепился целой рукой в кавехову, крепко сжимающую клинок. — Теперь я решительно не понимаю, что ты, блять, собираешься делать, – прохрипел он, стиснув зубы. Кавех фыркнул в ответ. — Ты знаешь о свойствах вампирской крови? — Осведомлён не хуже тебя. — Значит должен быть в курсе, что она способна обратить человека в вампира, а так как моя в половину слабее... — То способна залечить раны? Ты сам-то проверял эту чушь? — Да. На Сайно. Спроси у него, если, конечно, выживешь. Аль-Хайтам тут же уступил и откинулся обратно на своеобразную подстилку. Нож полоснул по запястью, и алые ручьи хлынули вниз. Великий мудрец издал какой-то странный звук, и, не будь Кавех сейчас так взвинчен, определённо засмеялся бы. Подождав минуту-другую, блондин стянул накидку и с себя и принялся разрезать её на полосы, шириной с десяток-полтора сантиметров каждая. Крики и шум сверху стихли. Кавех снова приподнял аль-Хайтама над землёй, выбив из того очередной болезненный стон, и начал перевязку. Половина алой ткани ушла на сей процесс, но блондин пока что вовсе не был разочарован – посетует на это позже. Он накинул на пострадавшего ставшую уже коричневой от пыли и грязи ранее зелёную накидку, похватил под руки и кое-как вытащил из оврага. Из кустов они вылезли пыльные и помятые, и, лицезрея "секретаришку" в таком состоянии, Сайно не смог сдержать смешок. Под грозным взглядом зеркальных глаз он гордо вертел в руках пистолет, а за его спиной безвольной кучей меха, окроплённого алыми пятнами, лежала туша оборотня. Тигнари тут же отлип от увлекательного процесса рассматривания ранений на теле зверя и кинулся к пострадавшему. — Что случилось? – суетясь вокруг аль-Хайтама спросил брюнет. Свидетелем фееричного провала Великого мудреца он, как оказалось, не стал. — Псина его задела, – не скрывая злорадства ответил Сайно. Врач смерил его укорительным взглядом. — Вы закончили? – спросил бывший секретарь. Убедившись, что ранения плотно перевязаны, да и, к тому же, хорошенько пропахли антисептиком, Тигнари утвердительно кивнул. Аль-Хайтам выпутался из цепкой хватки Кавеха, на которого всё ещё опирался. – Мы уходим. Сайно, проследи, чтобы бригада сделала всё, как полагается. Они прибудут через десять минут. И не забудь про отчёт. – "шакал" состроил страдальческое выражение лица, а Великий мудрец отошёл на пару метров и принялся чертить что-то на земле носком ботинка. — Что он делает? – шепнул блондин на ухо Тигнари. — Рисует пентаграмму для заклинания перемещения, – брюнета больше интересовало то, как Сайно тыкал ногой труп оборотня. Кавех протянул понимающее "А", наконец догадавшись, как эти двое оказались тут всего за пару минут. Закончив, аль-Хайтам коротко кивнул Тигнари, и тот вошёл в круг, оставляя Кавеха пялиться на причудливые узоры на земле в одиночестве. Блондин украдкой глянул на этих двоих, и в карминных глазах, которые по цвету были близки к крови, заговорщицки блеснула искорка. Он сделал шаг вперёд. — С тобой мы ещё разберёмся, – бросил Великий мудрец и зашептал какие-то слова, по звучанию похожие на латынь. Пентаграмма засветилась и через пару секунд исчезла, увлекая за собой и стоящих в её пределах людей. Сайно поднял голову, отвлекаясь от биения баклуш, и вытаращился, хлопнув себя по лбу, как ранее делал Тигнари. — Вот же идиот, – обречённо простонал он.

***

— Хайтам, скажи на милость, как ты умудрился так проебаться? – Тигнари продолжал сетовать даже тогда, когда они уже шли по коридорам Академии, направляясь в его кабинет. — Все люди совершают ошибки. Статистически... – пожал плечами Великий мудрец. — Больше никогда не упоминай при мне статистику, – процедил брюнет. – И вообще, почему ты разговариваешь со мной таким тоном? — Мы не одни, – многозначительно ответил аль-Хайтам. Тигнари поднял на него недоумевающий взгляд. — Так ты с самого начала заметил? – вмешался в разговор третий голос откуда-то сзади. — Твои каблуки слишком громкие, – бывший секретарь даже не обернулся. Зато вот брюнет ошарашенно уставился себе за спину. — Ты какого хера здесь делаешь?! — Вы что, друг у друга фразы воруете? Прям как мы с Сайно, – улыбнулся Кавех. – Я... — Обсудим это наедине, – отрезал аль-Хайтам, останавливаясь перед дверью, на которой были выведены инициалы Тигнари. Изнутри кабинет оказался совершенно обычным – резной стол с компьютером напротив двери, рядом с ним стул с мягкой обивкой – очевидно, для посетителей – у стен какие-то стеллажи из того же резного дерева, чуть дальше стола – кушетка для первичного осмотра, куда и устроился пострадавший. Брюнет сел за свой стол, включил компьютер, намереваясь, видимо, начать писать отчёт – по рассказам Сайно, "секретаришка" эти бесполезные бумажки требовал при каждой ситуации – и уставился на Кавеха. — Хайтам, прекрати увиливать и спроси уже, наконец, прямо. — Ты первый задал этот вопрос. И ответ требуй не от меня, – Великий мудрец закинул ногу на ногу, приготовившись слушать объяснения блондина, который после его слов заметно стушевался. — Ну... я же не мог оставить своего подопечного, не убедившись, что с ним всё нормально, – Кавех начал жалеть, что заявился сюда. — Подопечного? — Я ему жизнь спас между прочим! — Не спас бы ты, спас бы я, – бросил Тигнари. — Ты видел его раны, чтобы так говорить? Вы пока с Сайно за этим зверюгой бегали, он три раза помереть успел бы, если б не я! — Не преувеличивай, – врач поднялся и направился к пациенту. Накидка была отброшена на кушетку, "бинты" – размотаны, и Тигнари так и застыл на месте, уставившись на аль-Хайтама – на месте ран, – которых он, к сожалению не видел, но по количеству крови мог определить, что они были достаточно серьёзными, чтобы Кавех мог говорить о смерти – остались только алые разводы да белёсые линии шрамов, уже едва заметные. Самого пострадавшего это, кажется, совсем не удивило, хотя его лицо в принципе никогда не выражает никаких эмоций, если таковые имеются. Брюнет переводил ошарашенный взгляд с Кавеха на аль-Хайтама и обратно. — Ты... Ты как это сделал? – почти шёпотом спросил он. — Я использовал свою кровь, – непринуждённо ответил блондин. – О, умоляю, Тигнари, додумайся сам, что к чему, пожалуйста, каждый раз объяснять это... унизительно, – затараторил он, почти видя, как у врача в голове шевелятся шестерёнки. — Ты идиот? – брюнет повысил голос. – Ты хоть проверял это перед тем как... Хайтам тебе что, подопытная крыса?! Разъярённый Тигнари чем-то походил на того оборотня, которого они усмирили с некоторыми сложностями, одним словом – страшно до дрожи. — К... Конечно проверял! – возмутился Кавех. – Как, по-твоему, Сайно после каждого дела целёхонький возвращается? Ты ведь видел, как он работает. Брюнет готов был разозлиться ещё больше, но вдруг притих, кажется, задумавшись. — Каждого дела говоришь? — Да! Шесть лет как. Тигнари хлопнул себя по лбу. — Так вот в чём дело! А я у него уже который год выпытываю, как он из воды сухим выбирается... Но, чтобы ты знал, я всё ещё зол, – выражение лица брюнета, конечно, смягчилось, но легче от этого не стало. – То, что Сайно от этого копыта пока не откинул, ещё не значит, что Хайтам тоже переживёт, – он демонстриративно сложил руки на груди. Кавех виновато почесал затылок. — Ну... Это была эсктренная ситуация, нужно было действовать быстро... Врач тяжело вздохнул и вернулся за стол. — Подкинул же ты мне проблем с отчётами... Ладно, если ты закончил... — Шесть лет назад ты приходил оформляться в Академию, – вдруг вставил аль-Хайтам. Присутствующие уже успели забыть про него. Тигнари резко повернулся в сторону кушетки. — Ну... Да... – промямлил Кавех, так и не поняв, вопрос это был или утверждение. — Ты?! – брюнет вскочил со стула. – Это был ты?! Блондин решительно не понимал, с чего такой шум. — Да про тебя чуть ли не легенды по Академии ходят! – начал объяснять Тигнари в ответ на его ошеломлённый взгляд. – А когда аль-Хайтам стал секретарём несколько лет назад и сел разбирать старые отчёты, он такой скандал Азару закатил за то, что с тобой сделать собирались..! Тогда-то все и узнали. И, знаешь, до сих пор поговаривают... К слову, Хайтам, как ты понял? – врач снова отпустился на стул. — Вокруг не так много полувампиров, – пожал плечами бывший секретарь. "Он определённо что-то скрывает" – подумал Кавех. Он невольно поморщился, вспоминая, как – не без помощи Сайно, конечно – сбегал из Академии, где его чуть ли не на опыты сдать собирались – ведь такая редкость эти полувампиры! – что, по сути, является правдой – лишившись разом всех немногочисленных документов. Тогда молодому архитектору пришлось уволиться из бюро и начать работать на себя, что было в разы тяжелее. Блондин, на самом деле, к самой Академии особой ненависти не питал – хотя осадок, безусловно, остался – но вот одна конкретная исследовательница... Это уж точно лучше не вспоминать. — У тебя остались какие-нибудь документы? – спросил Тигнари. — Паспорт. Просроченный... — ...Аль-Хайтам, могу я попросить об... Великий мудрец встал, набросив на плечи накидку, и уверенным шагом направился к двери. — Я займусь этим вопросом. Кавех с недоумением смотрел на дверь кабинета. — В его духе, – пожал плечами брюнет. – Пойдём, выведу тебя. Хоть нормально планировку оценишь. Ну, своим этим архитекторским взглядом, – Тигнари хлопнул блондина по плечу.