Слух разносится по пустыне мгновенно – царь Дешрет вернулся. Народ собирается под пристальным взглядом зелёных глаз, внимая каждому слову своего повелителя. — Грядут великие изменения и страшные трагедии, – говорит мужчина, и голос его ровен и спокоен. – Но под моим началом наша Родина вернёт себе былое величие. — Вы свергнете власть Дендро Архонта, господин Дешрет? – доносится взволнованный возглас из толпы. – Возможно, – отвечает он, подставляя лицо палящему солнцу.

— Итак, – начинает Герта, наконец прекращая мерить шагами мраморный пол и обводя взглядом присутствующих, – у меня для вас две новости. Они хорошие и плохие в равной степени, но решение мы со Скрюлликом уже придумали, – эрудроид согласно кивает на её слова. – Первое, мальчишка-спаситель ещё жив.

— Если тебе интересно, Спаситель... – Мидеймос замялся. Он никогда не владел таким же красноречием, как, к примеру, Золотой ткач, но этот момент требовал от него красивых слов. – Я готов умереть от твоей руки ещё тридцать три миллиона раз.

Кавеху не впервой просыпаться утром после очередной пьянки в одной постели с незнакомым мужчиной. Однако в этот раз проблемы образовалось сразу две: во-первых, его любовник оказался очень даже хорошо ему знаком, во-вторых, архитектор совсем не помнил, как до этого дошло.

— Спаситель? — Да? — Ты можешь заставить меня заплакать? Однажды вечером Мидей обращается к Фаенону с очень странной просьбой.