Кровь и зеркала

На самом деле, Кавех согласился на эту работу только из-за нормальных условий в лице свободного графика, обязующего являться только по экстренным вызовам и собственному желанию, расчёта зарплаты исходя из выполненной работы и распределению в коллектив, с которым архитектор заочно знаком благодаря рассказам Сайно. Да, именно так. Вовсе им не движет желание оказаться поближе к аль-Хайтаму, чтобы разузнать о нём побольше. Ладно, он принял предложение только по этой причине. Но другие тоже не стоит списывать со счетов, хотя вопрос, почему "секретаришка" выписывает ему такой карт бланш, скребётся где-то в голове, явно намереваясь рано или поздно прогрызть череп. Свербящая тревога, теперь уже осязаемая настолько, что почти можно ухватиться рукой, плотно заседает в голове, пока Кавех неуверенно шагает по коридорам Академии вслед за Сайно. От волнения потряхивает так, что объёмные серьги в ушах – которые выуживаются из маминой коллекции антикварных украшений дай бог раз в год по какому-нибудь особенному поводу, а сейчас именно такой – трясутся раза в три интенсивнее обычного. В глубине сознания проклёвываются мысли, что надевать этот пыточный агрегат на простое знакомство с коллегами было худшей идеей из всех возможных. Нет ну серьёзно, какое впечатление он пытается оказать? "Тридцать лет человеку, а ведёт себя как импульсивный подросток" – сетует сам на себя блондин, спрятав зудящие от желания со всей силы вмазать себе по щеке руки за спину. А час неминуемой экзекуции всё ближе – вот они уже останавливаются у двери с красноречивой надписью "Комната отдыха Пятого Специального Отряда", выведенной неизменным витиеватым курсивом, от которого архитектора уже неиронично тошнит. — Трясёшься, как осиновый лист, – замечает Сайно, предупредительно уложив ладонь на ручку двери. — Да, Сайно, спасибо, что заметил. О, ты забыл упомянуть мои огромные круги под глазами, потому что я не мог уснуть всю ночь. "Шакал" удручённо вздыхает. — Да не парься ты так. Делов то, с коллективом познакомиться. Ничё сложного. Тем более, что ты уже достаточно о них знаешь. — Кончай уже изводить моё терпение и открывай чёртову дверь, – цедит Кавех. Охотник пожимает плечами, беспрекословно повинуется и вваливается в помещение, прикрывая кусок резного дерева, который блондин сейчас готов оторвать вместе с петлями и сгрызть от волнения, позади себя, явно рассчитывая на эффектное представление. — Здаров братва, – начинает Сайно, и в ответ раздаётся несколько привественных возгласов. – Ну я вас предупреждал, к нам тут это... — Фраерок пожаловал? – грандиозная вступительная речь разбивается в дребезги одной едкой фразой. Архитектор уже догадывается, кто это может быть. — Были б все фраерки такими... – лениво тянет "шакал", будто по уши вязнет в море настольгии. – Так, ближе к делу, – он распахивает дверь и почти затаскиет Кавеха в комнату, крепко ухватив за предплечье. На новоприбывшего "фраерка" устремляются чразу девять пар глаз, что удивительно – во-первых, Тигнари со своей ассистенткой Коллеи почему сидят здесь, а не в заунывном кабинете – подобные вылазки Сайно не упоминал – во-вторых, Лайла неожиданно тоже поднимает голову, хотя обычно просыпает какие-либо мероприятия – за исключением самых срочных конечно же. Неловкая пауза затягивается, и у Кавеха появляется возможность осмотреть помещение – в центре стол, вокруг него – пара диванчиков и кресел, слева – занимающий всю стену стеллаж, справа – импровизированная кухня, состоящая из простенького умывальника, мини-холодильника, мульварки и электрического чайника; все стены увешаны полками, заставленными рябящей в глазах цветастой мелочёвкой, среди которой проглядывалась шаманская требуха – явно Тигнари постарался. За исключением этого факта, всё оказалось именно так, как описывал "шакал". — Эээ... Приятно познакомиться, я Кавех, – неуверенно говорит блондин. Эта тишина напрягает слишком сильно, чтобы продолжать её игнорировать. Смуглый брюнет, предшествующие пару минут сверливший его взглядом через плечо, резво перескакивает через спинку диванчика и сжимает руку новичка в крепком рукопожатии. — Взаимно. Я Сетос, а... — Ты кого к нам притащил? – скалится темноволосая девушка, вальяжно возлегающая на софе напротив. Дэхья. Пристроившаяся на её коленях Кандакия успокаивающее гладит любимую по руке. И правда, "лобызаются у всех на глазах", если цитировать Сайно. — Все вопросы к "секретаришке", – неожиданно резво капитулирует "шакал". – И вообще, не делайте поспешных выводов, Кавех вам ещё покажет, – он ободряюще хлопает друга по плечу. На этом моменте становится максимально неуютно. Пожалуй, интерес к мотивам аль-Хайтама не стоил таких жертв. — Я была готова принять одного вампира в этой комнате, но не двух, – продолжает щетиниться Дэхья, без стеснения скаля клыки. Кандакия легко качает головой в сторону капитана, как бы говоря "не могу ничего поделать, пусть вампиры с оборотнями свои тёрки решают сами". — Измениться ли твоё отношение, если я скажу, кто Кавех на самом деле ? – неожиданно вступает в разговор Тигнари. Сайно без пререканий передаёт ему бразды правления беседой. Волчица недоверчиво косится в сторону врача. — Попробуй. Удиви меня. — Светоч, – коротко отвечает брюнет. На него устремляются сразу несколько пар ошарашенных взглядов. В том числе и самого невольного виновника перепалки. Так вот, какое прозвище они ему придумали? Как патетично. Глаза Дэхьи округляются так, будто сейчас выкатятся из орбит. Она неверяще смотрит то на Кавеха, то обратно на Тигнари. — Беру свои слова назад, – спустя несколько минут гляделок наконец произносит девушка. – Прошу прощения за дерзость. Ну, ты должен понимать. Блондин кивает, пытаясь выдавить как можно более правдоподобную улыбку. — Может чаю? – воркует где-то сбоку Нилу. От такого предложения отказаться не может решительно никто, и не только потому, что все в этой компании любят почаёвничать – беседы за чашечкой горяченького нехило так сближают. Последующее знакомство прошло на удивление хорошо – Кавеху даже удалось завоевать расположение мадам Фарузан – умудрённой возрастом то ли ведьмы, то ли шаманки – по её заунывным объяснениям никто так и не понял, кем именно Фарузан является, а методам, которые она использовала, лет за сотню точно, и здесь опознать было ещё сложнее – которая – по рассказам Сайно конечно же – была сущим злом во плоти, а именно – ворчливой бабкой. Хотя с виду и не скажешь. Блондин устроился на софе рядом с Тигнари и Сайно, Коллеи же, выдумав какую-то глупую отговорку, тут же ретировалась. Брюнет лишь пожал плечами – мотивы девушки явно были ему неизвестны. Тревога, упорно сверлящая дырку в черепе где-то на затылке, подобно соседскому перфоратору в воскресенье утром, однако никуда не делась, и, чтобы не начать грызть что-нибудь от волнения – лишь бы это была не чья-нибудь рука – Кавех завёл с Нилу лёгкую беседу об исскустве. Девушка оказалась очень приятной в общении, а продолжать дискуссию подстёгивало то, что в этой теме она неплохо разбирается. Сайно обычно в подробности жизни коллег не вдавался, да и вообще рассказывал обычно о том, что его выбешивает, поэтому о Нилу архитектор знал катастрофически мало. "Ну ничего, наверстаем" – думал он, пока натянутая улыбка постепенно сменялась искренней. С Сетосом тоже вышло спеться – он, к слову, оказался вампиром и был безумно счастлив, что в его окружении появился человек, с которым можно поговорить о своём. С Дэхьей за этот час Кавех особо не контактировал. Волчица тоже особым желанием не горела, хотя взгляд её немного смягчился. Кандакии хватило на пару дежурных вопросов, после чего она вернулась к обхаживанию любимой. "Ни стыда, ни совести" – прошептал на ухо блондину Тигнари, показательно отворачиваясь. Вдруг Сайно поднял руку, прося тишины. Все тут же замолкли. Он постучал ногтем по своим наручным часам. — 59 минут 40 секунд. Кавех окинул всех присутствующих удивлённым взглядом. — Это у нас игра такая, – отозвалась Нилу, занявшаяся мытьём чашек. – Пытаемся поймать аль-Хайтама на опоздании. — И пока ни разу не получилось, – обречённо добавил Сетос, почти сползая вниз с кресла. Архитектор глянул на "шакала", всецело поглощённого цифрами. "Вот жук навозный, такую вещь не рассказать!" – сегодня Кавех точно устроит Сайно головомойку, причём абсолютно заслуженную. Ну вот серьёзно, разве можно о таком умалчивать? Дверь распахивается ровно в 00 минут, и Сайно разочарованно шипит. Остальные ограничились скорбными взглядами. Кроме Скарамуша естественно – его лицо красноречивее любых слов говорило, что он совершенно не понимает, как оказался в этом дурдоме. Аль-Хайтам бегло оглядывает присутствующих. — Отлично, – на стол летит стопка папок разной толщины. – За работу.

***

— Сделать что?! – от шока Кавех роняет карандаш и с головой лезет под стол в попытках его поднять. — Навестить аль-Хайтама, – ровно повторяет Тигнари. — Это был риторический вопрос, – блондин зажимает телефон между ухом и плечом, проверяя сохранность грифеля. – Не перекладывай на меня свои обязанности. — Обязанности? — Он твой друг, ты и иди. — Я уже сказал, что не могу. Из-за того, что Хайтама нет, все бумажки теперь на нас, а тут ещё и эта хрень. — Там всё настолько серьёзно? – Кавех ставит карандаш в стакан – закончить чертёж спокойно ему точно не дадут. — Не отлынивай ты от работы, давно был бы в курсе всех подробностей. — Я не отлыниваю! У меня свободный график, имею право. И, если ты забыл, я по совместительству ещё и архитектор. — Как тут забудешь, – бормочет Тигнари. – Кавех, я тебя прошу, зайди хотя бы про самочувствие спросить. На пять минут. Пожалуйста. — Он взрослый человек, сам справится. — Хайтаму нельзя надолго покидать социум, а то потом хер вольётся обратно. Он при любой возможности пытается абстрагироваться от общества, но я не позволяю, иначе... — А ты Сайно тоже так дрессируешь или только аль-Хайтам такой особенный? Минута молчания. Кавех мысленно выбирает себе гроб. Что за чушь он сейчас сморозил? — У Сайно нет проблем с социальными взаимодействиями, – наконец раздаётся голос в трубке. – А аль-Хайтам... Если его регулярно не вытаскивать из зоны комфорта, то он запрётся в своей комнате с книгами и дошираком. — ... — Кавех? Всё нормально? — Да, я... я просто немного удивлён. Тигнари звонко смеётся. — Ты прав, на первый взгляд и не скажешь, что он на такое способен. Погоди, сейчас скину тебе адрес. — С чего ты взял, что я согласен? – хлопает ресницами блондин. — Ты бы никогда не упустил такую возможность, – ехидничает брюнет. — Чего? Какую возможность? Ало, Тигнари? Видимо, он всё-таки догадался, что Кавех согласился, едва услышав предложение.

***

Первое впечатление бывает ошибочно. Кавех убедился в этом на собственной шкуре. Не в первый раз конечно, но сейчас он был удивлен побольше прежнего. Слушая россказни Сайно, он решил, что Великий мудрец – типичный хуёвый – только для сотрудников естественно – начальник, которого волнует исключительно бумажная волокита. Познакомившись с ним лично, стал считать "секретаришку" конченым придурком с замашками сталкера. Потом явился Тигнари, упорно пытающийся убедить его, что аль-Хайтам это просто человек с проблемами в общении. Его слова вообще звучали довольно правдоподобно, учитывая ещё и то, что эти двое знакомы со школы, но по этой же причине он может быть предвзят. Идея разобраться с тараканами в этой сероволосой башке преследовала Кавеха ещё с первой встречи – вот на кой чёрт было отбирать у Сайно пистолет? Ради пафосной сценки? Как он это провернул вообще? – а теперь предоставилась отличная возможность. Только вот придумывая свой гениальный план брюнет упустил, что его новообретённый друг – олицетворение слов "тревога" и "неловкость". Хотя с аль-Хайтамом у них выходило некое подобие нормального общения, но лишь по причине того, что они постоянно безбожно ссорились. У Кавеха в этой стезе определённо врождённый талант, а "секретаришка" явно щеголяет своей начитанностью, ибо такие навыки ему тоже негде приобрести. И вот теперь блондин сверлит взглядом тяжёлую входную дверь квартиры на долбаном пятом этаже в доме без лифта в каком-то задрипаном райончике. М-да, не такого ожидаешь от руководителя Академии. Хотя Кавех уже убедился, что от этого человека можно ожидать чего угодно. Тигнари дал код от домофона, и – архитектор был готов поставить свой диплом – самому аль-Хайтаму ничего не сказал. Иначе бы ему не пришлось десять минут к ряду непрерывно барабанить в дверь до побеления костяшек. Наконец замок щёлкнул, и в щели появилось недовольное лицо хозяина квартиры. Ну, точнее, его часть. — Тигнари, я тебя предупреждал... Аль-Хайтам приоткрыл дверь чуть шире, словно не веря своим глазам. Кавех окинул его беглым взглядом с головы до ног: растрёпанные волосы, помятая однотонная футболка, клетчатые штаны, наброшенный на плечи плед... Короче говоря, квинтэссенция домашнего уюта и тепла. — А ты что здесь забыл? — Тигнари послал проверить, как ты, раз сам придти не может, – отрапортовал блондин. В изумрудных глазах промелькнула искорка раскрытия каких-то тайных смыслов, которые самому Кавеху были не доступны. Однако он отметил, что этот взгляд больше не вызывал у него паники и граничащей с дежавю тревоги. — Насколько я знаю, должность послушной собачки Тигнари занимает Сайно, – скептически сощурился аль-Хайтам. — У него в голове явно созревает какой-то хитровыебанный план, который я пока не распутал. Несколько минут они молча пялились друг на друга. От нервного напряжения Кавех успел сгрызть изнутри обе щеки. — Проходи, – хозяин квартиры неуверенно приоткрыл дверь пошире в приглашающем жесте. Блондин смерил его подозревающим взглядом. — Угощу тебя кофе. — Чаем, – поправил Кавех. – Эту блевотную жижу оставь при себе. — Ты так говоришь только потому, что не пробовал нормальный кофе, – фыркнул "секретаришка", вешая на крючок чужую куртку. — Только не начинай, – простонал архитектор, стягивая ботинки. – В прошлый раз после таких слов мне пришлось отстирывать любимую толстовку Сайно. Аль-Хайтам – Кавех даже поперхнулся от удивления – издал задушенный смешок и скрылся в глубине коридора. Блондин прошмыгнул за ним, бегло оценивая планировку. Кухня встретила его серостью и абсолютной пустотой – назвать такое минимализмом язык не поворачивался. Складывалось впечатление, что эту помещение использовали примерно... никогда. Ничего лишнего, только самое необходимое: плита с духовкой, раковина, стол, несколько шкафчиков, пара стульев, холодильник и микроволновка. Ситуация плачевнее, чем в кухонном уголке комнаты отдыха Пятого Спецотряда – там именно что уголок, куда особо ничего не вместишь, а тут целая мать его комната, причём не маленькая. Дизайнерский кошмар, не иначе. — Дай угадаю, дизайном интерьера занимался лично ты? – спросил блондин, едва держась, чтобы не взвыть от ужаса прямо на месте. — Поразительные навыки индукции. Как ты догадался? – аль-Хайтам отвернулся, буравя взглядом греющийся чайник, и Кавех очень жалел, что не видит сейчас его лицо – воспроизводить такой сарказм с привычной "секретаришке" постной миной просто невозможно. — По твоему отсутствующему вкусу. Те шторы до сих пор снятся мне в кошмарах. — Как легко уязвить твоё художественное видение. — И почему ты не всегда такой... м-м-м... нормальный? – легко усмехнулся блондин. Аль-Хайтам так и замер с кружкой в руке. — Что ты имеешь ввиду? – недоверчиво спросил он, бросая колкий взгляд через плечо. — Ну... — Кавех замялся, осознавая, что ляпнул какую-то чушь, – понимаешь, твоё обычное общение с людьми ощущается как... выружденная мера что-ли? Как будто оно тебе и не нужно вовсе... Чёрт, не знаю, как объяснить... — Я понял, – бесцветно отозвался мужчина, разливая кипяток по чашкам. — Извини... — За что? Блондин уверенно заглянул в изумрудные глаза. — Я же вижу, что задел тебя. И вот ты сейчас отнекиваться будешь? — Твоя правда, – пожал плечами аль-Хайтам, садясь напротив. В его взгляде промелькнуло какое-то невероятно знакомое чувство, которое Кавех едва успел уловить. Дежавю..? "Ну, вот и всё, разговор окончен... даже толком не начавшись" – мысленно простонал архитектор. Тигнари понадобилось... дохера времени, чтобы наладить с этим куском кирпича более менее приемлимое общение, куда уж ему, рандомному человеку с улицы, управиться за каких-то два месяца? Погодите. — Я идиот. — Что? — Сколько тебе вообще лет? – Кавех чувствовал себя тупее угла в 179 градусов. Аль-Хайтам поперхнулся кофе. — Двадцать восемь, – просипел он, выискавая взглядом хоть какую-нибудь тряпку, чтобы стереть со стола последствия своего удивления. — Охренеть, – только и смог сказать блондин, откидываясь на спинку стула. — Чему именно ты удивляешься? — Тому, насколько сильно я тупею, когда с тобой разговариваю. "Секретаришка" одарил его очень красноречивым взглядом. — Нет, погоди, я не это имел ввиду! – отчаянно замахал руками архитектор. – В том смысле, что мы знакомы уже два месяца, а я не додумался задать тебе такой элементарный вопрос. Аль-Хайтам засмеялся. По-настоящему. Правда, прикрыл рот рукой, но это мелочи. Кавех не смог сдержать улыбки. Кажется, ещё не всё потеряно.