Каждое решение имеет свое последствие

Гермиона резко подорвалась, будто её толкнули изнутри. От холодного пота пижама неприятно липла к телу, и было ощущение, словно она провела ночь в ледяном озере. Она села, и руками провела по волосам, убирая пряди с лица. Комната тонула в полумраке, сквозь шторы едва просачивался бледный утренний свет. Ничего не угрожало, но страх никуда не уходил. Он держался внизу живота крепким узлом, не давая вдохнуть до конца. — Этого не было, – проговорила Гермиона, чтобы поверить себе же. Но не получилось. Холодный пол обжёг ступни, когда она встала с кровати. Он напоминал, что это уже не сон, а реальность, в которой необходимо существовать. Гермиона подошла к окну и распахнула шторы. Поместье утопало в тумане, сад выглядел безжизненно серым. Ни силуэтов, ни щебета птиц. Тишина казалась страшнее любого кошмара. Тошнота поднималась к горлу. Отвратительным было всё: вид за окном, комната и сама Гермиона. Потому что слепо верила и прощала. Лицо непроизвольно скривилось. Гермиона закрыла шторы, и медленно побрела обратно в кровать. Выходить из комнаты она не планировала. Ни сегодня, ни завтра. Мысль, чтобы встретить Блейза или кого-то ещё, отзывалась тупой болью в висках. Гермиона свернулась в клубок и уставилась в стену, позволяя чувствам поглотить её полностью. Утро незаметно превратилось в вечер. На следующий день она уже не пыталась хоть как-то собрать себя. Гермиона продолжала лежать и смотреть в одну точку, потеряв ощущение времени. С тихим хлопком на столе появилась еда, а рядом на кровати легла чистая одежда. Звук привлек её внимание, и она отодрала голову от подушки. Безразлично посмотрев на тарелку, Гермиона глубоко вздохнула и заставила себя встать, чтобы сходить в ванную. Сидя в воде, она механически делала все движения. Взгляд оставался расфокусированным. Даже когда Гермиона услышала шаги в комнате, она не вздрогнула. Ей было плевать, возможно, ей просто показалось. В голове всплывал весь ужас случившегося, и слезы бежали сами по себе. Она всхлипнула, закрывая рот ладонью, но плач уже отразился от стен, сделав только хуже. Гермиона попыталась представить родителей рядом: как они успокаивали её в детстве, когда она возвращалась из Хогвартса расстроенная – после мальчишки, который обзывался. Вспомнив, как отец любил держать её на руках, она бессознательно начала раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь себя убаюкать. Казалось, она так просидела весь день. Гермиона вошла обратно в комнату и почувствовала запах мяты, она бросила взгляд на стол – там уже стояла другая еда, подойдя она подняла чашку и понюхала чай, но он был травяной. Не придав этому значения, она легла на кровать, накрыв себя одеялом с ног до головы. Сил не осталось, и Гермиона быстро провалилась в сон. Так прошло несколько дней. Еда появлялась и исчезала нетронутой. Желудок сводило от боли, но в горло не лезло ничего. Иногда слышались шаги у двери, но они исчезали прежде, чем она успевала убедить себя, что это не её воображение. На пятый день Гермиона решила перестать себя жалеть. Так больше не могло продолжаться. Как бы ни было больно, нужно двигаться дальше. В первую очередь – узнать, чего от неё хочет Забини. И сделать то, что она задумала. Соскочив с кровати, она двинулась к выходу из комнаты. Несколько секунд простояв, держа ладонь на ручке, Гермиона открыла дверь. В коридоре, как и прежде, стояла тишина, посмотрев по сторонам, она пошла к лестнице. Гермиона зашла в столовую – там оказалось пусто. Рядом была одна из гостиных, и, не успела она подойти, как уже слышала чей-то разговор. — Блейз, ты должен был только проверить… – в голосе прозвучала нервозность. Гермиона слышала его раньше, но не могла понять чей он. — Да знаю я, знаю. Но что ты мне предлагаешь? Что нужно было делать? Оставить её там? – это уже был Забини, как всегда спокойный. — Нет! Но и тащить её сюда… Гермиона прижалась к двери, лихорадочно перебирая, где могла слышать этот голос. В памяти мгновенно вспыхнуло. Малфой Голоса внезапно стихли, и раздались шаги в сторону выхода – туда, где стояла она и пыталась их подслушать. Осторожно сделав несколько шагов назад, Гермиона побежала обратно к лестнице, стараясь быть максимально бесшумной. Коридор вытянулся перед ней, а дверь комнаты показалась недосягаемо далёкой. Она влетела внутрь, закрыв дверь так тихо, как только могла. Сердце билось быстрыми, болезненными толчками, и Гермиона сползла на пол, цепляясь пальцами за ткань пижамы, словно та могла дать опору. Мерлин… что происходит? *** Очередная ночь, которая началась с привычных мыслей обо всем, но потом... Гермиона и не поняла, когда на неё нашла такая злость, что она начала крушить всё, что было в поле зрения. Первыми полетели флаконы в ванной комнате, украшая светлый мрамор тёмными осколками. Завтрак ещё не успел появиться, как чашка улетела в сторону окна, пробивая стекло. Ярость бушевала внутри ураганом. Хотелось кричать, ломать и убивать. Гермиона ненавидела чувство никчёмности. Она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Отражение было беспощадным: бледная, почти прозрачная кожа, острые скулы и огромные пустые глаза. Вот во что вы меня превратили. Уголки губ дрогнули в горькой усмешке. Даже в этом отражении было видно, что она больше не та, которую они когда-то знали. Не та, которой можно командовать, запереть или выбросить. Орден - это все ваше творение. Резкий удар и зеркало хрустнуло, пошло рваной трещиной. В раковину начала капать кровь с костяшек. Гермиона смотрела, как алая жидкость стекает, и наконец почувствовала другую боль, не ту, что разрушает изнутри. Я верну вам всё. Так, как вы заслуживаете. Вы сломали меня, но поставили туда, где мне пришлось принять правду, а не оправдывать и прощать. И научили тому, что слабость – роскошь, которую я больше себе не позволю. Ей нужны были действия и ответы. И она это получит. Не заботясь о том, чтобы смыть кровь, Гермиона вышла в коридор и быстрым шагом спустилась вниз. Забини сидел с кофе в столовой, не ожидая ни гостей, ни приключений. Он лениво потирал глаза, как дверь в столовую с грохотом распахнулась. На пороге стояла Гермиона. Злая, болезненно худая и с порезанной рукой. По её взгляду было тяжело сказать, что она пришла просто поговорить. Он медленно опустил чашку на стол, внимательно разглядывая её. — Грейнджер, ты выглядишь… — Я согласна, – перебила она. Он усмехнулся, и откинулся на спинку стула: — С тем, что ты сейчас похожа на труп? — С твоим предложением.