Каждое решение имеет свое последствие

Казалось, что воздух между ними стал плотнее. Ухмылка на лице Забини вмиг исчезла. Он выпрямился и прочистил горло. — Сядь. — Ты меня слышишь вообще? – спросила Гермиона, вздёрнув бровь. – Я говорю, что согласна. — Грейнджер, я не глухой, – ответил Блейз. – Будь добра, присядь и не вынуждай меня заставлять тебя. Ей хотелось ответить колкостью, но в последний момент она передумала. Всё-таки нейтралитет держит обоих в рамках: он не давит, она не огрызается. Гермиона подошла к столу, и, когда она села, перед ней возникла тарелка с едой. Нос сморщился, будто ей дали что-то отвратительное, а желудок моментально напомнил о себе. — Я не хочу есть, – тихо сказала Гермиона. — Ты не ела несколько дней. Гермиона подняла на него взгляд, и Забини увидел в нём отчаяние, в котором разгорался огонь. — Если продолжишь так делать, – строго сказал он, – ты упадешь в обморок. И напоминаю: я не собираюсь поднимать тебя. Гермиона демонстративно закатила глаза, но вилку в руки все-таки взяла. Она знала, что это не приказ, однако он был прав. Если я не буду питаться, всё, что задумано пойдет коту под хвост. Первый кусочек отозвался тошнотой – и это было ожидаемо. Гермиона старалась не смотреть на Блейза, в то время как он неотрывно смотрел на неё. Убедившись в том, что она точно ест, он наконец-то сделал глоток кофе, который успел остыть. Оценив расстояние между ними, Забини достал палочку и, направив её на Гермиону, что-то прошептал. Она дёрнулась, и стул со скрипом отъехал назад. — Ты что творишь, чёрт тебя подери?! – вскрикнула Гермиона, направляя на него палочку в ответ. — Тише, – Блейз поднял руки, показывая, что ей ничего не угрожает. – Я лишь очистил раны на руке. Она посмотрела на свои костяшки – и действительно, крови больше не было. — Забини, тебе ли не знать, что так делать нельзя?! – гнев Гермионы, который ещё не успел осесть, вновь поднялся. — Прости, – пробубнил он. – Садись обратно и доешь. Гермиона села, но тарелку отодвинула от себя подальше. — Хватит. У нас есть разговор. Забини тяжело вздохнул, скрещивая руки на груди: — Грейнджер, ты же понимаешь, что такие решения не принимают за несколько дней? Подумай ещё. Ты должна быть уверена в том, во что ввязываешься. — Блейз, – устало сказала она. – Ты меня знаешь не первый год. Когда я была не уверена в своих решениях? — Думаю, пять дней в комнате и полный отказ от еды не звучит как очень взвешенный процесс, – сухо отозвался Забини. — Я думала об этом достаточно. Просто раньше у меня ещё были иллюзии. Он склонился вперёд и оперся локтями о стол: — И что же ты видишь сейчас? — Отчётливую реальность, в которой я должна что-то делать, а не сидеть сложа руки. — Ты отдаёшь отчет себе в том, что после этого дорога в Орден для тебя будет закрыта? Грейнджер, ты же бесова героиня, – он почти лениво указал на неё рукой. — Героиня, которую предала её же сторона, – грубо перебила его Гермиона. – Мне, по-твоему, есть куда возвращаться? Я для них, вероятно, уже труп! Забини сжал челюсть, удерживая себя, чтобы не сорваться на крик в ответ. Всё же она имела право злится. — Это не отменяет того факта, что среди нас ты не станешь «своей», – сдерживая себя, ответил Блейз. – Пожиратели не забудут, кто ты: грязнокровка, сторонница Ордена и подружка Поттера. Тебя будут постоянно испытывать, а в лучшем случае – терпеть. — Ничего страшного, не привыкать, – с какой-то горечью сказала она. – Разница лишь в том, что играть я буду не только по их правилам. Её взгляд упёрся за спину Блейза – куда угодно, только не на него. — Как бы забавно ни звучало, но моя жизнь – прямое доказательство того, что всё изменчиво. Ещё вчера я была другом, союзницей, а сегодня… – губы предательски задрожали, и Гермиона медленно вздохнула, пытаясь себя успокоить, –…сегодня я никто. Тогда почему я должна волноваться, что меня не примут другие? Внешне Забини старался сохранять безразличие, но внутри неприятно тянуло от того, как судьба жестоко заставила человека перед ним пересмотреть свои приоритеты. Опустив руки под стол, он сжал пальцы так, что ногти впились в кожу. Гермиона не передумает, и Блейз это знал – как и её мотив, но ему нужно было подтверждение. — Есть вопрос, который я обязан задать. Гермиона напряглась и резко вернула взгляд к нему, посмотрев прямо в глаза. — Ты идёшь не за нашими идеями, и не за признанием нашей силы. Ты хочешь мести, или я ошибаюсь? — Не ошибаешься, – призналась она незамедлительно. – Я хочу, чтобы они почувствовали всё, что чувствовала я. Блейз склонил голову набок и молча ждал, приглашая её говорить дальше. — Хочу, чтобы Поттер и Уизли вместе со своим грёбаным Орденом наконец поняли: их грехи не забудутся. И когда каждый из них потеряет что-то важное, вернуть это будет невозможно. Она поднялась и подошла ближе к Блейзу. Опираясь ладонями о стол, Гермиона практически нависла над ним: — Я считаю, что мы достаточно поговорили, – бесцеремонно проговорила она. – Отведи меня к вашему названому правителю, и покончим уже с моим пребыванием в гостях. Некоторое время Забини молчал, а Гермиона прожигала его взглядом. Напряжение между ними было настолько сильным, что казалось, сейчас появятся искры. Он отодвинул стул, и поднялся. Теперь Блейз возвышался над ней так, что ей пришлось задрать голову. — Грееейнджер, – протянул парень, ухмыляясь. – Ты в своём уме? У тебя не то положение, чтобы что-то требовать. — Плевать я хотела на это, – отрезала она. – Или ты ведёшь меня к нему, или я пойду туда сама. Его лицо вмиг изменилось, и губы искривились в недовольстве. Казалось, ещё одно слово – и он взорвется. — Ты понятия не имеешь, о чём просишь, – прошипел Забини, приближаясь к ней вплотную. – Он может сломать твой разум, вырывая из тебя кусками то, что ему нужно. Или же убить на месте. — Я готова к любым последствиям. Блейз шумно вдохнул, и на секунду прикрыл глаза. — Ваша гриффиндорская храбрость меня всё время поражает, – на выдохе сказал он. – Так и хочется вам залезть смерти прямо в пасть. *** Смирившись с настойчивостью Гермионы, Забини отправил её обратно в комнату, чтобы та привела себя в порядок и через десять минут спустилась в гостиную. Не успела девушка зайти в комнату, как на кровати появилось два свёртка и коробка. Открыв их, она увидела обычную мантию, чёрное платье на тонких бретелях и туфли на невысоком каблуке. Быстро переодевшись и заколов волосы на затылке, Гермиона оглядела себя в зеркало. Платье легло идеально по фигуре, оставляя свободу в бедрах и охватывая впритык талию. Оно было чуть выше колена и, на удивление, не делало её ниже. Было такое чувство, будто она шла не туда, где её могли убить за считаные секунды, а на какой-то приём. Я верну себе право самой решать, что мне нужно, а что нет. Стук каблуков отдавался эхом в пустом коридоре поместья, когда Гермиона возвращалась к Забини. Девушка вошла – он уже ждал её, глядя на огонь в камине. — Готова? – спросил Блейз, не оборачиваясь. – Ещё не поздно передумать. — Не передумаю, – ответила Гермиона, подходя ближе. Молча кивнув, Забини протянул ей руку, и она вложила свою ладонь в его. Секунда - и мир раскололся. Когда они аппарировали перед воротами Хогвартса, он на мгновение крепче сжал её руку и тут же отпустил. Будто молча напомнил, что она здесь не одна. Гермиона выпрямилась и подняла подбородок. Этот путь был её собственным выбором, и она пойдёт до конца за тем, за чем пришла. Стиснув крепче палочку, которую прикрывал рукав мантии, девушка двинулась первая. Но Блейз её остановил: — Иди около меня, ни шага в сторону. Ведьма фыркнула, но спорить не стала. Стоило ей войти во двор, как в голове моментально всплыли воспоминания о том, когда она была здесь последний раз. Гермиона чуть дернула головой, словно пыталась выбросить эти мысли – сейчас было не до этого. Едва Блейз и Гермиона пересекли двор, как из тени вышло несколько Пожирателей. — Забини, – поприветствовал и кивнул один из них, и тут же взгляд скользнул на его спутницу. У всех одновременно взлетели брови в непонимании: Грейнджер, невредимая и без стражи идёт рядом с Пожирателем – добровольно? Блейз кивнул в ответ и бросил оценивающий взгляд в сторону Гермионы. На его удивление, она держалась лучше, чем он ожидал. Спина такая же ровная, подбородок поднят. Даже во взгляде не было паники. Эта ведьма стояла так, будто каждый день была окружена сторонниками Волдеморта. Они двинулись дальше ко входу в замок. Внутри оказалось чище, чем в прошлый раз. Ни крови, ни следов разрушений. Даже портреты были натёрты до блеска. Напоминало не логово Пожирателей, а школу времён учёбы – только без преподавателей и детей. Всё время по пути встречались люди в чёрных мантиях. Кто-то в маске, кто-то без. И стоило им пройти мимо, как следом тянулся шёпот обсуждений. Но Гермиона не слушала, ей было все равно. Когда они проходили мимо лестницы, Забини внезапно замедлил шаг. Гермиона заметила, что тот занервничал. Он смотрел на двух Пожирателей, которые разговаривали между собой, но один из них взглянул в их сторону, и его глаза расширились. Тот, что стоял к ним спиной, явно обратил на это внимание. Мужчина обернулся – и серые глаза встретились с карими Гермионы. Ей казалось, что этот взгляд она узнает из тысячи. Сердце забилось быстрее, и Гермиона стиснула зубы, чтобы не выдать волнение. — Грейнджер? – выражение лица Малфоя было равнодушным, как всегда, но пальцы едва заметно дрогнули. — Малфой, – спокойно ответила девушка. Гермиона прошла мимо Драко так близко, что они могли услышать дыхание друг друга. Ощущение прожигающего взгляда на спине держалось ещё долго, пока они с Забини не завернули за угол. Она знала, что встретится с бывшим школьным врагом. Но не ожидала, что это случится так скоро. Сердце никак не хотело успокаиваться, и, когда они дошли до дверей, за которыми её ждала встреча с Лордом, волнение только возросло. Перед глазами всплыл силуэт Поттера и тот самый взгляд с немым согласием, когда он отдал её. Это помогло не сломаться, и Гермиона несколько раз вздохнула полной грудью. Страх для слабых, а ты, Грейнджер, не такая. Массивная дверь зала открылась с тяжелым гулом. Забини ступил первый, и она последовала за ним. Он едва поднял руку, приказывая ей остановиться, а сам продолжил путь к силуэту, который стоял у окна. — Мой Лорд, – произнёс Блейз, склонив голову. – Я привёл вам то… что может быть полезно. — Бесценный подарок… – протянул Волдеморт, медленно поворачивая голову. – Грязнокровка Поттера. Красные глаза скользнули по Гермионе, оценивая, как товар. — Скажи мне… почему она не в цепях? Мне нужно напомнить тебе, как обращаться с пленниками? — Нет, Мой Лорд, – его голос оставался удивительно спокойным. – Грейнджер пришла к Вам добровольно. Волдеморт рассмеялся, и от его смеха по коже побежали мурашки. — Забини, я слышал оправдания и глупей, но это уже пахнет оскорблением моего разума. Он прошёл вперёд, обходя Блейза, и пугающе медленно двинулся к Гермионе, которая продолжала стоять, не опуская глаз, и смотрела прямо на Лорда. — Девчонка Поттера, сама, пришла ко мне? Ты держишь меня за идиота, или тебя ослепила её дурная сентиментальность? Он подошел вплотную к ней, и костлявые пальцы омерзительно прошлись по скуле, царапая кожу. — А что же ты запоёшь, Грейнджер? Я хочу услышать из твоих собственных уст, какая именно глупость привела тебя, – его рот растянулся в подобии улыбки. – Или ты надеялась, что твоё молчание произведёт на меня впечатление? — Никакой глупости, повелитель. – сухо ответила Гермиона. – Я здесь по ошибке Ордена. Волдеморт сощурил глаза, и пальцем поднял подбородок Гермионы выше. — Посвяти же меня в их ошибку, – прошипел он. — Они были слишком уверены в том, что я буду слепо служить им, закрывая глаза на погрешности. Что меня можно запереть и заставить молчать, только потому, что я единственная, кто продвигал тёмную магию. — Так ты бросила их из-за того, что они обидели твои чувства? – красные глаза блеснули. – Как трогательно… только я не ведусь на сопливые рассказы. Несколько секунд Гермиона молчала, собирая остатки самообладания. — Нет, – отрезала девушка. – Я иду против них, потому что они трусы. Их всегда ужасало, что я вижу дальше их маленьких «принципов». — Трусы… – повторил Лорд, смакуя слово, которое она осмелилась произнести. – А ты, грязнокровка, считаешь себя храбрее их всех? — Я умнее. Ухмылка Волдеморта исчезла, и в тот же момент что-то острое, как лезвие, врезалось в её голову. Гермиона вскрикнула от яркой боли, которая полоснула сознание. Колени ударились о камень так резко, что звук прошёлся по залу эхом. Голову дёрнуло назад, будто её тянули за волосы. Её память раскрылась перед ним, как разорванная книга. Страницы рваными клочками обжигали ей мозг и разворачивали целые картины. Поттер, семейство Уизли, Тонкс, Люпин и Грюм с Кингсли – их голоса, обвинения и споры. Пусть останется, мы справимся без неё. Она будет нам мешать и погубит нас всех. Она – больная фанатичка тёмной магии. Её мнение не так уж важно. Грейнджер, это приказ. Будешь сопротивляться – посадим на цепь в подвале. Едва голоса Орденовцев стихли, как перед Волдемортом вспыхнуло другое воспоминание – самое свежее. Отражение бледной Гермионы в треснутом зеркале. Губы едва шевелились в тихом обещании, что все они заплатят за то, что сделали с ней. Фрагмент не был частью жалости к себе – это была яркая жажда мести. И Лорд увидел её чётко. Он вырвался из её сознания так же, как и проник - без предупреждения, будто выдёргивал из черепа длинный, зазубренный клинок. Горячая боль вспыхнула второй волной и Гермиона выпустила вдох, который был больше похож на сдавленный стон. Голова гудела так, словно ей раздробили кость изнутри. — Приведите пленника, – голос прозвучал настолько лениво, будто он просил подать чай. Волдеморт продолжал смотреть на девушку сверху вниз. Тишина растянулась удушливой паузой. Разум продолжал кипеть, но Гермиона попыталась встать. Ноги предательски задрожали, и она потратила, казалось, последние силы, чтобы устоять и не упасть обратно. Через несколько секунд дверь зала открылась, и двое Пожирателей кого-то волокли. Гермиона повернула голову в сторону, и её взгляд упал на потрёпаного Симуса: все лицо в кровоподтёках, губы разбиты. Он дёргался, пытаясь освободиться от цепких рук мужчин. Они бросили его к ногам ведьмы и Лорда, склонились и в один шаг отступили назад. — Гермиона? – хрипло прошептал Симус, поднимая голову. Девушка попыталась найти внутри хоть каплю сожаления к нему, но ее не было – взгляд оставался холодным. — Я хочу увидеть, Грейнджер, – начал Волдеморт почти ласково, – насколько ты остаёшься предана своим сторонникам. Слова ещё не успели дойти к ней, и тут же в парня у ног ударило непростительное. Симус выгнулся, и отчаянно закричал, так громко, что можно было оглохнуть. Глаза выпучились, а его выгибало так сильно, что казалось, хребет не выдержит и вот-вот сломается. Он схватил голову и вцепился пальцами в волосы, будто боль – всего лишь иллюзия, которую можно остановить. Всё время, что Лорд удерживал проклятье, он смотрел не на парня, а на Гермиону, ожидая её реакции, но её не было. Это тот Симус, который первым поддержал решение Ордена запереть её. Который смеялся, когда Рон высмеивал её и говорил, что она выдумщица. Тот, кто однажды сказал, что она безнадёжная. Возможно, поэтому я ничего не чувствую при виде его страданий? Волдеморт опустил палочку, и тело рухнуло на пол. — Твой Орден кричал громко, грязнокровка. Но мне интересно, что сейчас скажешь ты. Гермиона встретилась взглядом с Лордом, уже догадываясь, какой приказ он отдаст. — Убей его. Сомнений, что она это сделает, не было. Девушка услышала плач парня, и внутри скользнуло чувство удовольствия, от того, что месть начнётся так быстро. Он всё равно не жилец. Рука с палочкой поднялась неожиданно легко, несколько секунд молчания и… — Авада Кедавра, – спокойно произнесла Гермиона, и зелёный луч ударил его прямо в грудь. Рыдания стихли, и зал накрыло тишиной. — Очень… любопытно, – прошептал Волдеморт, – неужели твоя ненависть настолько сильна, что ты без колебания убила своего друга? Девушка ничего не ответила, лишь продолжила смотреть на неподвижное тело Симуса. — Позовите Малфоя, – бросил он страже. Мантия Лорда скользнула по плитке, казалось, от его движения воздух стал холоднее. Он вернулся к окну, больше не глядя на Гермиону. Раздались тяжелые шаги, и в зал вошёл Малфой. Он не обратил внимания на девушку с трупом у ног и склонил голову. — Вызывали, мой Лорд? — Хочу, чтобы ты забрал Грейнджер… – спокойно приказал тот. – Она заявила, что хочет служить моей власти. Он плавно повернул голову, посмотрев на Драко через плечо. — Девчонка будет под твоим присмотром. Она отправится в Малфой-мэнор. Не как пленница, но и не как равная, а та которая должна доказать свою верность. — Как пожелаете, Господин, – ответил Малфой, и серые глаза запылали льдом.