Каждое решение имеет свое последствие

Гермиона стояла неподвижно, будто прилипла к полу. Голоса присутствующих растворились, и осталось слышно только громкое биение сердца. Я убила человека из Ордена. Мысль вертелась, словно её заело. Ей не было стыдно или противно от себя – она удивлялась, как просто у неё это получилось. Резкое движение вывело её из транса. Малфой схватил девушку за локоть и рывком потянул к выходу, заставляя идти в быстром темпе, без права на остановку. Руку пронзила боль от крепкой хватки, Гермиона пискнула от неожиданности и подняла глаза на парня: губы сжаты, брови нахмурены. Драко был очень зол, и она не понимала такую реакцию. Как только дверь за ними захлопнулась, Гермиона попыталась освободиться, дёрнув рукой: — Отпусти меня, придурок, – прошипела ведьма, зло посмотрев на него. Малфой притянул её к себе так близко, что их носы почти соприкоснулись, а его пальцы сжались на коже ещё сильнее. — Закрой рот, Грейнджер, ты уже достаточно натворила, – угрожающе тихо ответил Драко. Тишину коридора разорвал хлесткий удар. Гермиона врезала парню пощечину, и на его лице начал моментально расползаться багровый след. — Ты не имеешь никакого права так себя вести! Отпусти мою руку, Малфой! – выпалила она. Глаза парня потемнели, и он тяжело задышал. В следующий миг пол под ногами Гермионы исчез, а стены школы закружились в бешеной воронке. Трансгрессировав в незнакомую комнату, ощущение пальцев исчезло. Она несколько раз моргнула, чтобы картинка стала чётче. — Какого чёрта ты вытворяешь?! – взорвался Драко. – Тебе мало приключений со своими долбаными дружками? Гермиона фыркнула и отвернулась от него, не имея никакого желания о чём-то с ним разговаривать. Раздался хлопок, и перед ней появился Забини, который всё время шёл следом за ними, не вмешиваясь. — О нет, так не пойдёт, Грейнджер, – произнёс Малфой, схватил девушку за затылок и развернул, возвращая её внимание. – Я задал тебе хренов вопрос! — Отвали от меня. Это не твоё дело, – буркнула она. Терпение лопнуло, и он перешёл на крик, выплёвывая каждое слово ей в лицо. — Не моё? После того как был отдан приказ присматривать за твоей тупой башкой, это ещё как моё дело. Плечи Гермионы вздрогнули от тона, но дать понять Малфою, что ей больно или страшно, значило бы предать саму себя. Она закусила щёку изнутри и упёрлась руками ему в грудь, со всей силы отталкивая парня от себя. — Мне тебе по буквам разъяснить, куда ты полезла? – продолжал тот, даже не пошевелившись и не сдвинув руку с головы. – Или ты правда думаешь: раз завалила Финнигана, то всё, пиздец? Грейнджер теперь страшная ведьма, которую все должны бояться? — Драко, хватит, – рявкнул Забини. – Ты своей истерикой ничего не изменишь. Взгляд Малфоя переместился за спину Гермионы, туда, где стоял Блейз. — Лучше помолчи, Забини. Тебя, блядь, просили… Он осёкся, словно сказал лишнее, и убрал руку от девушки. — Малфой, – холодно начала Гермиона. – Во-первых, не смей больше ко мне прикасаться. А во-вторых, если тебя волнует моё присутствие, то не беспокойся – ты меня не увидишь. — Лучше бы я тебя никогда не видел! – проорал он. – Нахрена ты появилась, скажи мне?! После сказанного парнем, в ушах начался звон. Это стало триггером для Гермионы, вскрыв так и не зажившую рану. В горле встал болезненный ком, а в пальцах началась мелкая дрожь. За долю секунды перед ней выросла спина Забини, предоставляя возможность скрыть слёзы, которые уже подступили к глазам. Слишком много было сказано. Она просто не могла сдерживаться. — Ты делаешь только хуже. Себе в том числе, – прошептал Блейз так тихо, что услышать его мог только Драко. – Если ты сейчас не успокоишься, я сам тебя успокою, несмотря на то, что ты мой друг. — Тилли! – сквозь зубы позвал Малфой, и с тихим хлопком появилась маленькая эльфийка. На ней было розовое платьице, что удивило Гермиону. — Мистер Малфой? – пролепетала Тилли. — Уведи её в комнату. Немедленно. От резкости слов эльфийка поджала уши. — Слушаюсь… Она осторожно приблизилась к Гермионе, вытягивая тоненькую ручку. — Мисс… пожалуйста, пройдемте со мной. Сердце ведьмы сжалось от обиды за Тилли, которая была ни в чём не виновата, и вместо спокойного обращения получила грубый приказ. — Я и сама могу пойти. Парень молча наблюдал, как эльфийка выводит Гермиону из комнаты, постоянно оглядываясь, будто боялась, что он изменит решение или снова сорвётся. Идя по коридору, девушка пыталась усыпить раздражение из-за Малфоя и его необоснованного гнева. Гермиона понимала, что ему неприятно её общество, но это приказ Лорда, а значит придётся смириться. Но реакция парня все равно оставалась для неё загадкой. Куда же делась маска безразличия и хладнокровия, которую она знала слишком хорошо? Гермиона опустила взгляд на Тилли, идущую рядом. Несмотря на то, что Драко на неё накричал, та всё равно не выглядела запуганной. — Я могу задать тебе вопрос? – аккуратно спросила девушка. — Тилли ответит на всё, что может, мисс…? — Гермиона. — Мисс Гермиона, – повторила эльфийка. — Как здесь с тобой обращаются? Маленькое тельце остановилось и подняло большие глаза на ведьму, будто не поняла, что у неё спросили. — Нас ценят и любят. Почему вы спрашиваете очевидные вещи? — Я… – Гермиона запнулась, не ожидая такого ответа. – Насколько я знаю, многие чистокровные семьи относятся к вам как к рабам, и… — Тилли не встречала другие семьи, – перебила она. – Тилли всегда была только в этом доме и никогда не видела такого обращения, мисс. Нам покупают вещи, дают выходные и даже хотели платить зарплату, но все эльфы отказались. — Но Малфой… он только что… — Мистер Малфой почему-то рассердился. Но хозяин никогда не относился плохо к Тилли или другим эльфам. Он очень хороший. Гермиона замолчала, не зная, что ответить. Этот рассказ не был похож на реальность, которую она знала, но эльфийка ясно дала понять, что ей здесь хорошо – и это позволяло хоть немного выдохнуть. Около двери Тилли склонила голову и исчезла. Войдя в комнату, Гермиона ахнула. Спальня была шикарной. Это была та богатая красота, которой любил хвастаться Люциус. Девушка на секунду задумалась: может ли она вообще здесь стоять, и не перепутала ли Тилли комнаты? У стены была огромная кровать из тёмного дерева, казалось, на ней поместится человека четыре. Под ногами был белый пушистый ковёр с узорами из серебряных нитей, которые вспыхивали при каждом шаге. Светлые стены смотрелись непривычно и странно для тёмного мэнора. Массивный стол был отполирован до зеркального блеска, а рядом стояли кресла, в которых можно было утонуть, если позволить себе хоть немного расслабиться. Недалеко от них расположился большой камин – в нем уже пылал огонь, согревая холодную комнату. Пахло свежестью и чем-то ещё… едва уловимым, но точно сладким. Решив не акцентировать на этом внимание, Гермиона двинулась вглубь комнаты. Это не тюрьма и не клетка. Но домом это тоже назвать нельзя. Девушка подошла к окну, и шёлковые шторы расступились под пальцами. Из него открывался по-настоящему прекрасный вид. Снаружи раскинулся ухоженный сад – пристрастие Нарциссы Малфой. Мантия стала невыносимо тяжёлой и тянула плечи вниз, Гермиона, вздохнув, прижалась лбом к холодному стеклу. Ей нужно было подумать о начале её новой жизни: о том, как ужиться с Малфоем и сколько она вообще должна здесь пробыть; как доказывать Волдеморту свою верность и с чего начать. Никогда бы не подумала, что покои в Малфой-мэноре станут частью моей новой роли и моей собственной новой войны. Стук в дверь остановил поток мыслей, и она обернулась. Блейз вошёл, оглядывая комнату, будто проверял, не раскрошила ли её Гермиона, как это было у него дома. — Забини? – вяло спросила она. – Ты что-то хотел? Парень не решался подходить ближе, и остался стоять на пороге. — Малфой вспылил, – сухо ответил он. – У него есть свои причины. Гермиону пробрало на тихий смешок. Она оперлась спиной о подоконник, сложив руки на груди. — Грязнокровка в его доме и будет спать в его постели. Очень значимая причина, чтобы так беситься. — Грейнджер, – вздохнул Забини. – Не начинай хотя бы ты. Ты не знаешь… — Не знаю, что? – перебила его Гермиона. – То, что он несносный придурок? Это как раз я очень хорошо вижу. — Давай не будем. Возможно, когда-нибудь ты всё поймешь. Девушка сомневалась, что так будет. — Тебе лучше отдохнуть, – сказал Блейз спустя несколько минут тишины. — Боишься, что сдохну раньше времени? — Если бы я боялся этого, ты бы не осталась одна на несколько дней, – с насмешкой произнёс он. – А так я знаю, что ты не глупая ведьма и не дашь себе умереть, пока не отомстишь. — Ты мне льстишь, Забини. — Я всего лишь констатирую факт. Блейз развернулся, чтобы уйти, и в последний момент бросил через плечо: — В любом случае у тебя выдался и вправду тяжёлый день. Отдыхай. Мы не знаем, что нас ждёт завтра. Дверь закрылась, и Гермиона снова осталась одна – наедине со своими мыслями, которые уже не сжирали изнутри, а дарили мотивацию и веру: будущее она построит так, как сама пожелает. *** Если её кто-нибудь когда-то спросит, как прошла первая ночь в доме школьного врага, Гермиона с уверенностью ответит: отлично. Ей впервые не снились кошмары. Она уже давно забыла, что такое спокойный сон и утро без внутренней тревоги. Девушка искренне удивилась, когда поняла, что выспалась и ни разу не проснулась за ночь. Встав с кровати, Гермиона потянулась и побрела в ванную. Там она умылась и привела волосы в порядок. Кожа все ещё оставалась бледной, ключицы слишком выпирали, но в глаза вернулся блеск. Ей хотелось, чтобы он был не от предвкушения мести, а от счастливой, беззаботной жизни, но приходится довольствоваться тем, что есть. Ещё ночью она решила, что нужно вновь попробовать поговорить с Малфоем. Необходимо было как-то договориться о совместном проживании, а ещё лучше – если они не будут пересекаться нигде, кроме зала Лорда. Но для начала его требовалось найти в этом огромном доме. Гермиона вышла из спальни. Обошла один коридор, затем другой. Бесцеремонно заглянула в несколько спален – и так никого не нашла. Открыв следующую дверь, она попала в кабинет. Девушка вошла и огляделась. Он выглядел пустым и одновременно наполненным всем, чем только можно: кучей книг разных столетий, флаконами с зельями, несколькими кинжалами ручной работы. Подойдя к столу, Гермиона увидела колдографию, от которой на душе стало теплее: Нарцисса и Люциус Малфой вместе с маленьким Драко – без масок и притворства. Не то чтобы её умиляла эта семья. Просто снимок напомнил Гермионе собственное детство, когда она так же улыбалась рядом с родителями. Обойдя несколько гостиных на первом этаже, зал и столовую, Гермиона не смогла найти парня. Она остановилась посреди холла и в раздражении развела руками. — Где он, чёрт возьми… – прошипела Гермиона в пустоту. Логика подсказывала: он не мог исчезнуть просто так. Но и оставлять её одну здесь казалось бредом. Гермиона думала позвать эльфийку ещё после кабинета, только её могли попросту проигнорировать – потому что она чужая. — Т-Тилли? – голос немного дрогнул от неуверенности. За мгновение перед ней появилось маленькое тельце, склонив голову: — Мисс Гермиона звала Тилли? — Э… да. Я искала Малфоя. Где он может быть? — Хозяин отсутствует, мисс, – с улыбкой ответила Тилли. — Отсутствует? А где он? — Мистер Малфой не обязан сообщать Тилли, куда идёт. Но рано утром он покинул поместье. Гермиона напряжённо поджала губы. — Спасибо, Тилли, – тихо сказала она, и эльфийка со щелчком исчезла. Какое-то время девушка простояла в холле. Руки будто выкручивало от безделья, и она не знала, чем себя занять. Двинувшись дальше, Гермиона открыла стеклянные двери, ведущие в сад. Глаза метались по цветам: казалось, их было сотни видов, если не больше. Кусты идеально пострижены, изгибы аллей продуманы до мелочей. Виднелось несколько белых мраморных фонтанов разных размеров, а рядом – скамейки. Девушка села на одну из них и глубоко вдохнула. Холодный воздух резанул лёгкие, но именно это помогло ей собраться. Сложив руки перед собой, Гермиона уставилась на воду в фонтане. То, что произошло вчера, было доказательством: она может зайти очень далеко. Убийство Симуса не было порывом истерики – это стало началом холодной мести. Орден потерял одного человека от её руки, и позже она прольет ещё немало их крови. Если они хотели, чтобы я стала их врагом. Они выбрали идеальный способ. Мысли шумели, практически заглушая журчание фонтана. В нос било множество приятных запахов, и всё вокруг выглядело так, словно никакой войны и нет. Но она была. Гермиона откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза, стараясь дать себе хотя бы немного отдыха от раздумий. И у неё это получилось: звук воды и пение птиц стал отчётливым, а голова пустой. Наслаждаясь лёгким касанием ветра, девушка пропустила тот момент, когда по гравию раздались приближающиеся шаги. Из недолгого блаженства её вырвал грубый голос: — Просыпайся, Грейнджер. — Твою мать… – испуганно вырвалось у Гермионы, и она подскочила на ноги. – Малфой, зачем ты так пугаешь?! Уголок губ Драко на секунду дрогнул в усмешке, но он тут же вернул себе самообладание. — Ты решила, что будешь делать дальше? – холодно спросил он, не здороваясь и не извиняясь. — Тебе какое дело? – зло пробубнила Гермиона. — Мне кажется, ты до сих пор не поняла, куда влезла. — Поняла. И решения своего не изменю. Парень шагнул ближе, будто проверял, испугается ли она. Но Гермиона даже не дёрнулась. — У этого решения есть цена. И оно тебе дорого обойдётся. — Не переживай. Заплачу, если потребуется. Драко зло хмыкнул, отводя от неё взгляд. — Забавно. Лорд считает так же. Он замолчал, будто подбирая слова. — И что это значит? – не выдержала Гермиона. — А значит то, что тебе собираются дать метку. Слова упали тяжело, как удар. Она никак не отреагировала – только дыхание сбилось на секунду. — Это не предложение, Грейнджер, – продолжил Малфой. – Приказ. Ты хочешь мести и силы? Он даст тебе это. Цена - твоя кожа, магия и жизнь. — Когда? – равнодушно спросила она. — Сегодня вечером. Так что наслаждайся садом. Это последний день, когда ты принадлежишь сама себе.